Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

От А до Я. Русский язык в Интернете


Лиля Пальвелева: У многих поколений людей, для которых русский язык — родной, формировалась интуитивная грамотность. И все благодаря печатным текстам, безупречно выверенным редакторами и корректорами. Правила можно было и не помнить — зрительная память спасала. Ситуация коренным образом изменилась, когда в нашу жизнь прочно вошел интернет.


Мало того, что там каждый может написать как угодно, не стесняясь показать свою необразованность, так еще возникла мода специально нарушать грамматические нормы. Так, к примеру, возникли пресловутые «Превед» и «Медвед». Впрочем, свидетельствуют самые продвинутые пользователи (или «юзеры», если воспользоваться специальным жаргонным словечком, плавно переходящим в наши дни в разряд терминов), мода эта в последнее время пошла на убыль. Похоже, многие уже наигрались и стосковались по норме.


Есть и другие положительные тенденции, считает Александр Иличевский. Поскольку он — писатель и web-редактор сайта Радио Свобода — нашему собеседнику по статусу положено быть особенно чутким к русскому слову в сети: «Те бумажные издания, которые так или иначе, появляются в интернете, осознали пользу от представления онлайн, пользу для собственных читателей. Еще в позапрошлом году западные издания (в их числе была и газета The New York Times ) провели исследование , из которого стало понятно, что публикация в интернете их электронных версий только способствует увеличению тиражей».


Тиражей бумажных изданий?



Александр Иличевский: Да. Надо сказать, что и в нашем русском пространстве сетевых изданий планка качества материалов повышается. Мы наблюдаем появление полноценных, с замечательным русским языком, материалов, которые ничуть не менее ценны, нежели те, что еще года два назад можно было найти только на бумаге.



Лиля Пальвелева: То есть опасения очень многих лингвистов, которые высказывались в последние годы по поводу того, что литературный русский язык станет более ущербным из-за того, что он попадет в это демократичное пространство, куда кто хочет, тот и попадает, эти опасения не оправдались, и литературные тексты, во всяком случае, качеством своим не хуже, чем на бумажных носителях?



Александр Иличевский: Да, я считаю, что так дело и обстоит. С другой стороны, мы наблюдаем в Интернете явление, которое я не мог бы оценить эмоционально, но, по крайней мере, могу поделиться своими наблюдениями, — это блоги. В частности, те блоги, которые я до недавнего времени регулярно просматривал в домене «Живого Журнала» (www.livejournal.com). На мой взгляд, там происходит своего рода расцвет сказового жанра. Так называемые «тысячники» представляют особый интерес в этом пространстве. Тысячники — это, собственно говоря, такой термин, обозначающий пользователей «Живого Журнала», число читателей которых перевалило за тысячу. Это особо почетное состояние в этом пространстве. Дело в том, что блоги сами по себе (и это уже очевидно) — не широковещательная система. На самом деле, там вещание происходит не всем и каждому, а просто каждому. Отсюда, собственно говоря, и происходит эта сказовость. И отсюда берется повышенное участие устных форм в языке. Потому что тебе нужно быть одновременно и кратким, и доходчивым, и «ближе к телу», что называется, чтобы каким-то образом себя не возвышать и не отдалять от читателей.



Лиля Пальвелева: Здесь нужно уточнить, что очевидно, когда вы говорите об устных формах, речь все-таки идет о написанном слове, просто зафиксировавшем устную речь.



Александр Иличевский: На самом деле, это не вполне устная речь. Мы отлично знаем, как трудно устную речь передать на бумаге. Примеров множество — от пьес Чехова до прозы Довлатова. Так вот, откуда берется эта сказовость? Мандельштам говорил, что ценность высказывания тем выше, чем больше дистанция между собеседниками. В блогах же система коммуникаций относится к типу так называемых одноранговых сетей, что на самом деле все это пространство «Живого Журнала» собой и представляет, там вещание идет тет-а-тет. Аудитория блогов приближена максимально, она и обширна, и узка до предела — именно благодаря обратной связи. В общем-то, всех читателей можно пересчитать, охарактеризовать. То есть автор блога как бы то ни было должен принимать в расчет, что он предназначает свою запись не абстрактной тысяче, а одному человеку — и жанрово ты вынужден ставить себя именно в рамки устного сообщения. Именно поэтому ты должен быть, во-первых, краток, во-вторых, ясен, в-третьих, занимателен.



Лиля Пальвелева: Иначе просто перестанут с тобой общаться.



Александр Иличевский: Иначе ты перестанешь быть «тысячником». Еще бы я добавил, что блог читается в динамическом развитии. Это некая такая «книга жизни» конкретного персонажа, которая разворачивается перед тобой. Еще замечательно то, что может быть включена обратная связь, что этому реальному персонажу можно задать вопрос, а ответит он или нет, это уже зависит от воли этого персонажа. И вот эта вероятность соучастия, хотя и косвенного — она и определяет увлекательность чтения.



Лиля Пальвелева: К рассуждениям Александра Иличевского о блогах, то есть интернет-дневниках, главный редактор портала «Грамота.Ру» Виктор Свинцов добавляет: существует еще три типа форм коммуникации в сети.



Виктор Свинцов : Это электронная переписка, я имею в виду в первую очередь электронную почту всем хорошо известную и общение при помощи форумов, которое также подразумевает достаточно оперативный, сжатый в темпе эпистолярный жанр, а также общение при помощи Интернет-пейджеров и чатов, то есть общение в режиме он-лайн, которое максимально приближено к устному общению. Все эти жанры очень сильно влияют на ту стилистику, на тот выбор экспрессивных средств, которые используются говорящими.



Лиля Пальвелева : Это оттого, что все эти три жанра достаточно близко расположены к разговору?



Виктор Свинцов : Да, впрочем, это всего лишь один из факторов. Есть и другие. В первую очередь я имею в виду некоторую анонимность Интернета и неподцензурность того, что говорится и пишется. Собеседники не видят друг друга в глаза, даже если знают друг друга лично, зачастую чувствуют себя гораздо более раскованными в выборе языковых средств. Поэтому общение через Интернет подразумевает определенную экспрессию, определенную выразительность, которую мы иногда просто не можем просто допустить в устной речи, не можем допустить в обычной бумажной переписке. Мы меньше задумываемся над тем, как бы сказать политкорректно. Мы стараемся высказаться выразительно, ясно, четко.


Второй фактор – это высокий темп общения. Дело в том, что мы, общаясь при помощи Интернета, очень мало внимания, как правило, уделяем самоцензуре, саморедактуре и, собственно говоря, выбору речевых средств. Мы берем те слова, которые находим в первую очередь.



Лиля Пальвелева : То есть это спонтанная лексика?



Виктор Свинцов : Совершенно верно. Присутствует определенная спонтанность, неподготовленность речи. Даже в случае подготовленности (ведь мы же имеем право и можем перечитать написанное) все равно предпочтение отдается скорости общения, как правило.


Наконец, фактор, который нельзя не отметить – это зависимость нашей письменной речи от тех технических средств, которые мы используем. Техническое средство – это клавиатура. С использованием клавиатуры связано огромное количество особенностей речевых. Самый яркий пример это непроизвольное переключение или, наоборот, не переключение раскладки клавиатуры. Когда вместо русских букв выскакивают английские, вместо английских - русские. Внимательный пользователь это исправляет, невнимательный оставляет как есть и получается опечатка. Но есть ряд случаев, когда у нас получается не опечатка, а некий языковой прием. К примеру, если мы пишем PS (постскриптум) и забываем переключать клавиатуру с русской на английскую, у нас получится некое словечко «зы». Встречалось вам когда-нибудь такое слово?



Лиля Пальвелева : Не припомню, но очень смешно.



Виктор Свинцов : И вот это словечко «зы», если мы посмотрим на клавиатуру то буквы «з» и «ы» находятся на месте английских букв « p » и « s », соответственно. Так вот, это «з» и «ы» вошло совершенно полностью в качестве средства экспрессивного общения, то есть то средство, которое используется говорящими, чтобы показать, что они тоже владеют этой проблематикой, они тоже знают, что такое словечко существует.



Лиля Пальвелева : Еще в этом ряду хотела сказать вот о чем. Ведь когда прежде люди писали исключительно на бумаге ручкой или карандашом, то этот процесс письма чисто технически был намного медленнее.



Виктор Свинцов : Естественно.



Лиля Пальвелева : Когда мы перешли на клавиатуру, тот, кто перешел, разумеется, оказалось, что тоже самое сообщение можно сделать более быстрым. Мне кажется, что каким-то странным образом это повлияло и на строение фразы. Она стала более рубленой. Раз сам процесс письма происходит быстрее, чем мыслительный процесс зачастую, то и фраза упрощается.



Виктор Свинцов : Действительно, надо это признать. Все это, в общем-то, объяснимо, потому что зачастую электронная переписка имеет чисто утилитарные цели. Далеко не всегда собеседникам, корреспондентам нужно и следует выказывать все те лингвистические возможности, которые у них есть. Иногда достаточно простейших средств.



Лиля Пальвелева : А не получится ли, что люди отвыкнут говорить длинными фразами, сложноподчиненными или сложносочиненными предложениями, тщательно подбирать какие-то не банальные слова и так далее и так далее?



Виктор Свинцов : Все это нужно уметь делать, но нужно использовать только тогда, когда это действительно нужно. Я готов признать, что существует огромное количество речевых ситуаций, когда мы не можем обойтись без сложных синтаксических конструкций. Например, хорошее любовное признание без этого никак не может обойтись, согласитесь.



Лиля Пальвелева : Ну почему, многие обходятся. Посылают смайлик и привет.



Виктор Свинцов : Но, видимо, и отношения будут такими же, как смайлик.



Лиля Пальвелева : Не сдается Виктор Свинцов.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG