Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксперты ООН удовлетворены изменениями в Уголовном кодексе России


Программу ведет Олег Винокуров. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Максим Ярошевский.



Олег Винокуров: Федеральная служба исполнения наказаний, прокуратура, суды, а также российские правозащитники получили документ с выводами и рекомендациями Комитета ООН по предотвращению пыток. Эксперты ООН предварительно изучили доклады России и альтернативный доклад правозащитников, и нашли в них позитивные изменения и негативные факты.



Максим Ярошевский: Ответ экспертов ООН на доклад относительно нарушения прав человека и применения пыток - это три страницы мелкого печатного текста, разбитые на две главы. Зарубежных специалистов Комитета по предотвращению пыток радуют изменения в Уголовном кодексе России, введения в России института суда присяжных, более строгие нормы относительно задержания и допроса, ограничение 48 часами срока содержания под стражей подозреваемого по уголовному делу. Всего таких пунктов 12. Негативных же на порядок больше. Волнует западных экспертов дедовщина в армии, проявление расовой нетерпимости, работа судов, коррупция, пытки в тюрьмах и психиатрических интернатах. Говорит правозащитник Анатолий Кант.



Анатолий Кант: Надо перестать бороться против пыток. Надо их просто предупреждать. Есть один, единственный хороший способ, проверенный, для этого: надо поставить любое должностное лицо, начиная от рядового милиционера, вплоть, извините, до министров, в такое положение, чтобы им было невыгодно применять недозволенные методы, не только пытки, но и всяческие прочие другие отношения к людям, которые полностью от них зависят. Сделать это можно крайне просто. У нас действует во всех этих организациях очень хорошая система вертикали власти и достаточно одного слова сверху для того, чтобы оно было выполнено внизу.



Максим Ярошевский: Узнать конкретнее, что происходит в российских тюрьмах, пообщаться с заключенными и надзирателями должен был специальный докладчик Комитета по предотвращению пыток, однако попасть в Россию он так и не смог. Напротив, в Женеву на заседание комиссии ООН прилетела целая группа государственных деятелей из Москвы, вместе с ними с альтернативным докладом прибыла группа правозащитников.


Говорит разработчик альтернативного доклада Любовь Волкова.



Любовь Волкова: Мы очень долго разбирались, почему же все-таки спецдокладчик не попал в Россию, хотя он перед этим попал за этот период в Грузию, в Монголию, в Непал, в Китай и Иордан, и только не попал в Россию. Он рассказывал все эти перипетии, и мы удивлялись, как наши чиновники приспособились уже не допускать путем проволочек. Но, в конце концов, свелось все к тому, что в нашем законодательстве есть норма, что нельзя разговаривать наедине с подследственным, нельзя без предупреждения посещать закрытое учреждение. Эта действительно норма в нашем законодательстве есть. Этими нормами объясняли то, что, если спецдокладчик согласится по плану, который утвержден, и во время, какое оговорено с руководством ФСИН и с колониями или СИЗО, и самое главное - без разговоров наедине с подследственными. Он на это не пошел.



Максим Ярошевский: В ходе работы в регионах правозащитники сталкивались с реальными случаями грубого нарушения прав человека, в некоторых из них удавалось оказать помощь людям. Рассказывает специалист Комитета за права человека Любовь Кравцова.



Любовь Кравцова: В Бутырской тюрьме ко мне обратилась женщина по поводу содержания своего сына. Ему сделали какой-то укол, и он покрылся коркой, пошла аллергическая реакция, однако по законам данной тюрьмы необходимо написать заявление и только после недельного срока к нему будут применены меры медицинского обследования. В настоящее время у него отнялись ноги, он не может ходить в туалет. При содействии представителя аппарата уполномоченного федерального этот вопрос был разрешен.



Максим Ярошевский: Итог подводит правозащитник, руководитель Комитета за права человека Андрей Бабушкин.



Андрей Бабушкин: В целом этот текст интересен, он содержит очень много практических позитивных моментов, позитивных для государства в том, что признаются все-таки некие сдвиги в государстве, так и для правозащитников в том плане, что указано поле деятельности, на котором правозащитники должны действовать. Вот такое складывается впечатление, что этот документ готовился второпях и что альтернативный доклад, очевидно, многие моменты взяты из альтернативного доклада, тоже, к сожалению, они были направлены без тщательной проработки. Тем не менее, в ближайшие четыре года других рекомендаций комитета ООН против пыток мы с вами не получим. Мы должны, я считаю, эти рекомендации знать, должны максимально широко их распространить, должны, может быть, начиная с сегодняшнего дня, организовать широкое обсуждение этих рекомендаций в правозащитных организациях, в коллективах сотрудников милиции, в коллективах сотрудников уголовно-исполнительной системы, дать комментарии к этому документу. Потому что все-таки, я считаю, что основное содержание этого документа, оно позитивное, я бы сказал так, 90 процентов содержания документа - это позитивные моменты. Если мы сможем выполнить эти рекомендации, как мне представляется, мы сможем сделать очень серьезный шаг на пути к тому, чтобы ликвидировать пытки и жестокое, унижающее обращение и наказание.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG