Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксклюзивное интервью председателя Парламентской Ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линдена накануне его поездки в Белоруссию; Споры вокруг новой стратегии администрации Джорджа Буша в Ираке; Турецкие хакеры обгоняют российских. От финансовых преступлений к политическим заявлениям




Эксклюзивное интервью председателя Парламентской Ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линдена накануне его поездки в Белоруссию


Ирина Лагунина: В четверг начинается визит председателя Парламентской Ассамблеи Совета Европы в Минск. Белоруссия – единственная страна, которая не выдает въездные визы членам ассамблеи. Приглашение европейский дипломат получил через Россию. В Минске Рене ван дер Линден собирается провести переговоры с представителями официальных структур. Но не только – в программе визита встреча с оппозицией и активистами гражданского общества. Но что ожидает от этой поездки европейский дипломат?



Рене ван дер Линден: Прежде всего, не забывайте, что никаких формальных отношений между белорусской оппозицией, гражданским обществом, как и правительством страны, с Советом Европы до сих пор не было. Были отдельные контакты, и все. С моей точки зрения, полная изоляция не способствует изменению политики.



Ирина Лагунина: Лидер оппозиции Александр Милинкевич, бывший кандидат в президенты Белоруссии, заявил накануне вашего визита, что контакты европейского дипломата такого уровня с официальными властями страны могут только подорвать позиции тех, кто выступает против режима президента Лукашенко. То есть иными словами, Милинкевич, вероятно, считает, что вы должны были выставить какие-то предварительные условия этой встречи.



Рене ван дер Линден: Конечно, я обсуждал условия накануне поездки. Но, говоря о Милинкевиче, сам же он заявил, что эта поездка чрезвычайно важна. Я его цитирую. Я провел длительные консультации и с представителями оппозиции, и с белорусскими неправительственными организациями, и внутри Парламентской Ассамблеи, и с представителями Европейского Союза. И в конце концов, я решил поехать, потому что считаю, что Совет Европы, и в частности, Парламентская Ассамблея Совета, способны наводить мосты. Путь, может быть, сначала очень тонкие мосты. В этом и состоит наша роль, какой я ее вижу. Именно поэтому я и решил поехать в Минск. И, кстати, мои условия были выполнены: я могу публично говорить с оппозицией, я буду встречаться с неправительственными организациями. Я также выступлю перед студентами, и содержание этого выступления будет таким, каким я его сделаю. Я также встречусь с женой одного из заключенных, как и с лидерами православной и католической церквей.



Ирина Лагунина: Будет ли обсуждаться вопрос о возобновлении статуса Белоруссии как специального гостя в ПАСЕ? Этот статус Совет Европы начал присуждать странам - потенциальным участницам Совета в 1989 году. Он был выдан и Белоруссии тоже, но впоследствии Минск его лишился.



Рене ван дер Линден: Нет, я не планирую обсуждать этот вопрос. По крайней мере, я его поднимать не буду. До того, как начинать подобное обсуждение, должны быть сделаны определенные позитивные шаги. Я искренне надеюсь, что развитие Белоруссии в ближайшем будущем даст возможность возобновить эту дискуссию. Но в настоящий момент никаких причин обсуждать этот вопрос с Белоруссией нет.



Ирина Лагунина: На днях газета «Уол стрит джорнэл» совместно с фондом «Наследие» составили индекс экономической свободы стран. Белоруссия находится в самом низу этого списка. А во вторник Европейский банк реконструкции и развития заявил, что вводит в действие новую стратегию в отношении Белоруссии. В первую очередь, банк намерен расширить контакты с частным сектором страны. Что могут сделать европейские институты, чтобы поддержать развитие частного бизнеса в этой стране?



Рене ван дер Линден: Да, и новая стратегия Европейского банка – не единственное движение, которое я наблюдаю. Я вижу, что все больше политических институтов, стран и партий в Европе сейчас пытаются найти способ возобновить дискуссию и найти способ поддержать положительные моменты в развитии Белоруссии. Так что надеюсь, что мой визит в Белоруссию произойдет в правильный момент. Конечно, я в чем-то согласен с Милинкевичем – у визита может быть и отрицательная сторона. Но если опасаться отрицательных последствий, то тогда вообще никаких шагов сделать невозможно. Более того, и в Европейском Союзе сейчас мнение немного изменилось. Я обсуждал эту проблему не только с комиссаром по международным делам госпожой Ферреро-Вальднер, но и с членами Европейского парламента. И Европейский парламент тоже думает над тем, как завязать позитивный диалог с Белоруссией.



Ирина Лагунина: В конце прошлого года Государственная Дума России отказалась ратифицировать 14 протокол к Европейской конвенции о правах человека – протокол о Европейском суде по правам человека. На прошлой неделе вы обсуждали этот вопрос в Москве. Каковы результаты этого обсуждения?



Рене ван дер Линден: Визит в Москву был исключительно важен. Во-первых, я имел возможность встретиться с неправительственными организациями. Их положение в России вызывает серьезное беспокойство в Совете Европы. Сейчас мы получаем информацию о том, что неправительственные организации сталкиваются с непреодолимой бюрократией, которая стоит больших денег и времени, порождает огромное количество проблем, особенно для небольших организаций. Именно поэтому Парламентская ассамблея Совета Европы проведет годовую оценку применения нового закона о неправительственных организациях. То есть мы начнем этот процесс в следующем месяце. Мы все хотим выяснить, каковы были результаты применения этого закона. Развитие и поддержание гражданского общества – одна из ключевых задач Совета Европы. И мы рады, что российское правительство дало согласие на наше исследование. Во-вторых, я встретился с Патриархом и пригласил его выступить в Парламентской ассамблеи в рамках межрелигиозного и культурного диалога. Он принял мое приглашение. И последний момент – это 14 протокол Совета Европы, исключительно важный для нас вопрос. Россия – последний член Совета Европы, не ратифицировавший этот протокол. И мы будем поддерживать все силы в России, которые выступают за его ратификацию. Я встречался со спикером Думы господином Грызловым. Он еще раз подчеркнул, что Дума вернула этот вопрос на рассмотрение комитетов. Так что мы надеемся, что через диалог с Думой мы убедим членом российского парламента, что 14 протокол имеет исключительную важность для деятельности Европейского суда по правам человека.



Ирина Лагунина: Россия имеет какое-то воздействие на ситуацию с правами человека в Белоруссии?



Рене ван дер Линден: Россия – исключительно важный партнер в Совете Европы. Ее отношения с Европейским Союзом имеют ключевую роль для будущего Европы – для мира, стабильности и процветания. Без сотрудничества с Россией вряд ли возможно решить «замороженные» конфликты. Без нее вряд ли возможно продвигать и отношения с Белоруссией. Став членом Совета Европы, Россия взяла на себя все те обязательства, которые взяли и другие члены этой организации – обязательства в области прав человека, демократических принципов.



Ирина Лагунина: Это было эксклюзивное интервью председателя Парламентской ассамблеи Совет Европы Рене ван дер Линдена Радио Свобода.



Споры вокруг новой стратегии администрации Джорджа Буша в Ираке



Ирина Лагунина: Новый стратегический план действий в Ираке, который президент Буш представил американцам 10 января, остается предметом острых политических дискуссий в США. Лидеры демократов считают план заведомо провальным и пытаются воспрепятствовать его осуществлению. Но идеального плана нет и у них. Рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: На днях президент Буш назвал 2006 год «отвратительным годом» Ирака. «Год назад, - сказал он в интервью национальному общественному телевидению, - мне казалось, что дела обстоят неплохо, что мы приближаемся к достижению своих целей, что страна способна сама управлять собой, обеспечивать и защищать себя».


Сегодня президент больше так не думает. Не думает так и большинство американцев, называющих положение в Ираке главной проблемой США. По данным на вторник 16 января, потери американских вооруженных сил в Ираке составили 3026 человек убитыми. Этим цифрам все еще очень далеко до вьетнамских, не говоря уже о том, что сегодня в Америке никто не служит по призыву. Но согласиться с этими жертвами обществу мешает отсутствие ясной перспективы. Какие цели преследует американское военное присутствие в Ираке? Каким образом администрация Буша и военное командование рассчитывает добиться этих целей? На эти вопросы и должен был ответить план Буша.


Основная цель состоит в том, чтобы передать контроль над страной самим иракцам. Для этого Америка должна помочь новому демократически избранному правительству Ирака защитить население от экстремистов всех мастей и добиться прогресса в политическом диалоге, который должен завершиться национальным примирением всех религиозных и этнических общин. Поскольку полем кровавых столкновений враждующих религиозных групп в прошлом году стал Багдад, именно туда будут, главным образом, направлены дополнительные американские силы – 21 тысяча 500 человек. Подкрепление получат также силы коалиции в провинции Анбар, где наблюдается наибольшая активность «Аль-Каиды». Параллельно с военными операциями США должны активизировать усилия по экономическому возрождению страны и созданию в ней структур гражданского общества, прежде всего, на местном уровне.


Новый план администрации встретил резкое неприятие демократов в Конгрессе. Казалось бы, именно они, находясь в меньшинстве, призывали президента увеличить численность американского контингента в Ираке и вот теперь выступили против. Еще до оглашения плана лидеры демократов в обеих палатах Гарри Рид и Нэнси Пелоси направили президенту послание, в котором убеждают его, наоборот, через четыре – шесть месяцев начать вывод американских войск из Ирака в соседние, дружественные страны.


Сразу в нескольких профильных комитетах Конгресса на днях прошли слушания о новом иракском плане.


Сенатский комитет по иностранным делам вызвал на свое слушание по Ираку государственного секретаря Кондолиззу Райс. Открыл дискуссию председатель комитета демократ Джозеф Байден.



Джозеф Байден: Около четырех лет назад Конгресс и американский народ дали президенту Соединенных Штатов полномочия ликвидировать иракское оружие массового уничтожения и, если необходимо, низложить диктатора. Сегодня мы знаем, что оружия массового уничтожения там не было, а диктатора – уже нет. В Ираке прошли выборы, сформировано правительство. Но страна и наши войска в ней, по моему мнению, втянуты в порочный круг гражданской войны. По даным Пентагона на вчерашний вечер, в Ираке погибло 3009 американцев. Свыше 20 тысяч получили ранения. Мы потратили и намерены потратить сотни миллиардов долларов, и конца этому не видно.


Американцы осознали, что наша нынешняя политика потерпела провал, и они хотят знать, в каком направлении мы будем двигаться дальше. Вчера вечером вместе с миллионами американцев я внимательно слушал президента Соединенных Штатов, который излагал новую стратегию в Ираке. Все мы надеялись и молились о том, чтобы президент дал нам план, который улучшит ситуацию. Но я боюсь, что план, изложенный президентом, скорее всего, напротив, ухудшит ситуацию.


Я считаю, секретарь Райс, президентская стратегия – не решение. Я считаю, это - трагическая ошибка. Ключевой момент президентского плана состоит в том, чтобы послать еще 20 тысяч американцев в Багдад, город с населением свыше шести миллионов человек, чтобы они вместе с иракскими солдатами прочесывали столицу в самый разгар гражданской войны. Если память мне не изменяет, мы уже дважды пытались применить эту тактику в Багдаде и оба раза потерпели неудачу. Я боюсь, что мы потерпим неудачу и в третий раз, понесем еще бόльшие потери и окажемся в ситуации, когда успех сомнителен, а утрата влияния в регионе продолжается.


Секретарь Райс, в ноябре прошлого года американский народ проголосовал за коренное изменение политики в Ираке. Президент сказал, что услышал этот голос. Но для меня очевидно, что он слушал, но не слышал.



Владимир Абаринов: Республиканец Ричард Лугар заявил, что новая стратегия в Ираке – вопрос еще далеко не предрешенный.



Ричард Лугар: Президент и его команда должны объяснить, какие цели мы преследуем, увеличивая численность войск, где и как они будут применены, почему эта стратегия будет успешной, какое участие в этой стратегии примут иракские силы, как долго будут необходимы эти дополнительные силы, какой резервный сценарий предусматривается на случай неудачи, и как эта стратегия отразится на общей атмосфере в регионе. Своей речью президент положил начало этой дискуссии. Составные части его плана подлежат внимательному изучению членами Конгресса.



Владимир Абаринов: Сенатор Лугар сформулировал основные, с его точки зрения, задачи американского военного присутствия в Ираке.



Ричард Лугар: Во-первых, мы заинтересованы в том, чтобы Ирак или какая-либо часть его территории не использовалась в качестве убежища или места подготовки террористов. Мы заинтересованы в том, чтобы не допустить потенциальных террористов в Ираке к обладанию оружием массового уничтожения.


Во-вторых, мы заинтересованы в предотвращении гражданской войны или ситуации непрекращающихся беспорядков в Ираке, которая оказывает негативный эффект на регион в целом. Последствия волнений, вовлекающих в свою орбиту внешние силы или выплескивающих конфликт в соседние государства – эти последствия могут быть гибельными.


Это насилие может повлечь за собой региональную войну, свержение дружественных правительств, увеличить поток беженцев, дестабилизирующий обстановку, привести к заблокированию судоходства в Персидском заливе или разрушению жизненно важных нефтеперерабатывающих мощностей и основных магистралей транспортировки нефти. Любое из этих последствий способно ограничить или полностью прекратить поставки нефти из региона и, тем самым, повлечь катастрофические последствиям для мировой экономики.


В-третьих, мы заинтересованы в том, чтобы остановить дальнейшую потерю доверия к Соединенным Штатам и ослабление их позиции в регионе и во всем мире. Отчасти доверие уже утрачено, но результатом наших дальнейших действий в Ираке будет восприятие нас на поколения вперед.


В-четвертых, мы заинтересованы в том, чтобы предотвратить доминирование Ирана в регионе. Падение суннитского правительства Саддама Хусейна открыло Ирану новые возможности для значительного усиления его влияния в Ираке. Иран, усиленный альянсом с шиитским правительством Ирака или отдельным шиитским государством, образованным в южном Ираке, станет серьезным вызовом для Саудовской Аравии, Иордании, Египта и других арабских правительств. Иран реализует на Ближнем Востоке широкий круг целей с неопределенными последствиями в таких сферах, как распространение оружия массового уничтожения, терроризм, безопасность Израиля и другие американские интересы. Какой бы план действий в Ираке мы ни приняли, он должен учитывать региональное влияние Ирана.


Это не все наши интересы в Ираке, но это главные причины нашего военного присутствия в регионе в последние несколько лет.



Владимир Абаринов: Кондолизза Райс в своем вступительном слове постаралась подчеркнуть не различие, а сходство взглядов администрации и ее оппонентов.



Кондолизза Райс: Я сижу здесь перед вами поистине в критический для Америки момент, который будет иметь кардинальное значение для нашей политики не только в Ираке, но на всем Ближнем Востоке. Полагаю, все мы знаем о том, как высоки ставки в Ираке. Как сказал вчера вечером президент, для большинства американцев, и мы в администрации считаем себя частью этого большинства, обстановка в Ираке неприемлема. В этих двух пунктах мы едины – в понимании того, как высоки ставки, и того, что нынешняя ситуация неприемлема.



Владимир Абаринов: По мнению госсекретаря, судьба Ирака находится, в конечном счете, в руках самих иракцев.



Кондолизза Райс: Позвольте мне заявить со всей определенностью: ответственность за то, каким государством станет Ирак, лежит на иракцах. Только они и никто другой могут решить, будет ли Ирак единым государством для всех иракцев или они позволят межрелигиозным распрям уничтожить этот шанс к созданию единого Ирака. Нам известно, что исторически Ирак создан на пересечении линий региональных религиозных и этнических противоречий, и во многих отношениях, как показывают события последнего года, Багдад стал центром этой борьбы.



Владимир Абаринов: Кондолизза Райс сделала акцент на гражданской составляющей новой американской стратегии.



Кондолизза Райс: Иракцы должны ответить на вызов, угрожающий процессу национального примирения. Они должны обеспечить населению защиту от уголовников и религиозных экстремистов, которые убивают, потому что чувствуют себя несправедливо обиженными. Президент вчера ясно заявил, что наращивание наших сил имеет целью оказать поддержку иракцам в реализации их цели вернуть контроль над городом и установить в нем гражданское спокойствие. Он также отметил, что в плане есть также экономическая и политическая составные части.


И я хочу заверить вас, что мы в Государственном департаменте сознаем значение активизации этих гражданских элементов плана, равно как и военных. Речь идет о всеобъемлющей политике. Ирак управляется федеральным правительством. Нам необходимо заставить гражданскую администрацию выйти за пределы нашего посольства, за пределы Зеленой зоны и начать работать на местах по всей стране.



Владимир Абаринов: Влиятельный республиканец Чак Хэгел самым решительным образом высказался против нового плана.



Чак Хэгел: Я полагаю, то, о чем вчера вечером говорил президент – а я слушал внимательно, а с утра еще и прочел текст – весь этот план есть не что иное, как расширение, эскалация американского участия в делах Ирака и Ближнего Востока. Я не согласен с этой эскалацией, скажу больше: вы говорите, что мы должны обратить внимание на тот факт, что иракцев убивают? Иракцев, г-жа секретарь, убивают иракцы. Это гражданская война. Насилие на религиозной почве, которое вышло из-под контроля, – это насилие иракцев по отношению к иракцам. Хуже того: существует и насилие внутри одних и тех же религиозных групп – шииты убивают шиитов.


Требовать жертв от наших молодых мужчин и женщин, направляя их в самое пекло гражданской войны, – это неправильно. Это, прежде всего, неверно с моральной точки зрения. Это неверно с точки зрения тактики, стратегии – с военной точки зрения. Войну на истощение на Ближнем Востоке мы не выиграем.



Владимир Абаринов: Чак Хэгел подчеркнул, что в иракском правительстве имеются глубокие внутренние противоречия, и никто из союзников США по коалиции не собирается наращивать свои силы.



Чак Хэгел: Так вот, г-жа секретарь. Политика, которую вы собираетесь проводить и о которой говорил президент, весьма и весьма опасна. В сущности, если она будет осуществлена, она станет самой опасной внешнеполитической ошибкой этой страны со времен Вьетнама. Я буду противодействовать ей...



(Аплодисменты)



Джозеф Байден: (стучит молотком) Воздержитесь, ладно?



Чак Хэгел: Позвольте мне спросить вас о правительстве Малики. В полном ли составе правительство Малики поддерживает увеличение численности американских войск и все прочие замыслы, о которых говорил президент? А наши союзники – где они? Они тоже пришлют подкрепления? Насколько мне известно, в основном они выводят свои силы. Великобритания собирается вывести к концу этого года если не весь свой контингент, то бόльшую его часть. Разве британцы наращивают свои силы? Разве это делают поляки, итальянцы, южнокорейцы, австралийцы? Не окажемся ли мы в изоляции? Ответьте на эти два вопроса. Спасибо.



Кондолизза Райс: Разумеется, сенатор. Не думаю, что мы ожидаем наращивания сил другими членами коалиции. Но в ближайшие несколько месяцев произойдет рост численности иракских сил – мы ожидаем, что к ноябрю они заполнят нехватку. Что касается вопроса об эскалации...



Чак Хэгел: Я сформулирую его точнее. Коалиционное правительство премьер-министра Малики включает и суннитов, и представителей ас-Садра, который ассоциируется именно с теми самыми полувоенными формированиями, с которыми, насколько я понимаю, нашей морской пехоте и сухопутным силам придется воевать в Багдаде. Проблема именно в этих формированиях, именно они будут убивать наших солдат из этих дополнительных 22 тысяч. Так вот я спрашиваю: члены суннитско-шиитско-курдского правительства Малики – они все поддерживают нашу новую позицию?



Кондолизза Райс: Муктада ас-Садр, конечно, не поддерживает присутствие коалиционных сил вообще. <…> Но его 30 голосов недостаточно. Если подсчитать голоса курдских партий, суннитской Исламской партии Ирака, другие шиитские партии – вот кто составляет большинство. И президент говорил с лидерами этих блоков.



Владимир Абаринов: Давний оппонент Кондолиззы Райс сенатор-демократ Барбара Боксер тоже подняла вопрос о планах других членов коалиции и, кроме того, была удивлена, когда выяснилось, что администрация не оценивала вероятные потери в живой силе, связанные с реализацией новой стратегии.



Барбара Боксер: Вопрос заключается в том, кто расплачивается. Лично я платить не буду – мои дети слишком взрослые, а внуки слишком маленькие. Насколько я понимаю, вы жизнью ближайших членов семьи тоже расплачиваться не будете. Так кто же платит? Американские военнослужащие и их семьи. Национальное общественное радио сделало серию интервью с родителями, потерявшими своих детей. Корреспондент спрашивает семью со Среднего Запада: «Что изменилось в вашей жизни после смерти сына?» И ему отвечают: «Все. Изменились тысячи мелких вещей, весь распорядок жизни. Он был, а теперь его нет. Это все равно, что смотреть в бездонную дыру. Он получил Пурпурное сердце, его гроб был покрыт флагом, а к гробу прилагались еще две урны». Он вернулся домой в трех частях: в гробу и двух урнах. И похоронен в трех местах, где живут его родственники. Вот кто платит цену. Или репортаж из ожогового отделения. Когда в палату заходит персонал, они смотрят на стены, где висят фотографии пациентов. «Очень важно, – говорит начальник отделения, - чтобы сестры видели в пациенте индивидуальность, потому что у большинства обгорели лица, их невозможно отличить друг от друга». Так кто же платит? Не я. Не вы. Они, вот эти люди.


Хочу спросить вас... Вы уже сказали, что не ожидаете, что кто-либо из членов коалиции увеличит свои силы, верно? Верно. Вы видели, недавно появились сообщения о том, что британцы в ближайшем будущем выведут тысячи своих солдат?



Кондолизза Райс: Я видела статьи в прессе. Подожду официального подтверждения британского правительства о том, что оно намерено делать.



Барбара Боксер: Ладно. Прошу, если нет возражений, включить в протокол сегодняшнюю статью на эту тему. Я хочу обратить внимание американского народа: мы оказались в одиночестве. Нет ни одной страны, которая подержала бы своими действиями эту эскалацию. Вторые после нас по численности контингента в коалиции – британцы, у них в Ираке 7200 человек. Они собираются, насколько я понимаю, объявить о выводе более чем трех тысяч. Следующая по доле участия в коалиции – Польша, у нее в Ираке 900 солдат. А за ней идет Австралия – 300 человек. И никто не намерен наращивать численность вместе с нами. У вас есть оценка - каких потерь мы ожидаем после наращивания?



Кондолизза Райс: Нет, сенатор, не думаю, что могу представить вам такую оценку.



Барбара Боксер: А у президента она есть? Он же сказал, что ожидает бόльших жертв, он должен знать.



Кондолизза Райс: Сенатор, я не думаю, что кто-либо из нас располагает оценкой ожидаемых потерь. Полагаю, люди понимают, что насилие в Ираке будет еще какое-то время продолжаться, а значит, будут и жертвы. И позвольте мне сказать, что я в полной мере понимаю, какие жертвы приносит американский народ, особенно американцы в военной форме. Я была у них. Я знаю, какие испытания они претерпевают. Я говорила с их семьями. Я видела это своими глазами. Я никогда не смогу возместить утрату ни одного из наших военнослужащих или дипломатов...



Барбара Боксер: Г-жа секретарь, прошу вас! Я знаю, что вы ужасно переживаете. Но речь не об этом. Я говорю о тех, кто расплачивается за ваши решения. И факт состоит в том, что эта администрация затевает эскалацию, не имея ни малейшего понятия, во что это обойдется военным. Мы, конечно, знаем суммы – миллиарды долларов, которые нам не удастся потратить здесь, внутри страны. Меня потрясает тот факт, что авторы этого плана не потрудились даже оценить возможные потери.



Ирина Лагунина: Заявленная новая стратегия администрации Джорджа Буша в Ираке поучила мало поддержки в американском обществе. В первой половине этого часа мы познакомили вас с дискуссией в комитете Сената по международным делам. Теперь – о комитете по вооруженным силам. Я возвращаю микрофон Владимиру Абаринову.



Владимир Абаринов: В комитете Сената по делам вооруженных сил ответ держал новый министр обороны США Робертс Гейтс. Новый председатель комитета сенатор Карл Левин открыл слушание пространным вступительным словом.



Карл Левин: Президент Буш сказал, что иракскому правительству необходима «передышка» для того, чтобы добиться политического прогресса. Я уверен ровно в обратном. Иракским лидерам передышка не нужна. Они должны чувствовать реальное давление – тогда они будут искать политическое решение. Наращивание нашего военного присутствия в Ираке в значительной мере снимает это давление. <…>


Президент Буш также сказал, что иракцы установили для самих себя контрольные отметки. Но посмотрим на послужной список иракского правительства, на то, как оно достигает контрольных отметок и исполняет свои обещания. Президент Ирака Талабани сказал в августе 2006 года, что иракские силы, цитирую, «возьмут на себя обеспечение безопасности во все иракских провинциях к концу 2006 года». Это обещание осталось неисполненным.


Премьер-министр Малики сказал в июне прошлого года, что разоружит незаконные вооруженные формирования, что это - составная часть его плана национального примирения. В октябре он установил крайний срок этого разоружения – конец 2006 года. Это обязательство не выполнено.


Иракская комиссия по совершенствованию конституции должна была представить свои рекомендации по поправкам к конституции в течение четырех месяцев после того, как она была сформирована в мае прошлого года. Комиссия по сей день не сформулировала ни единой рекомендации.


Премьер-министр Малики установил целый ряд контрольных отметок процесса примирения, которые должны были быть достигнуты к концу 2006 или к началу 2007 года. В том числе – принятие закона о местных выборах, закона о нефти, закона о вооруженных формированиях и так далее. Ни один из этих законов не вступил в силу, как намечалось.


Иракская армия обещала предоставить шесть батальонов в состав коалиции для проведения совместной операции прошлым летом. На самом деле предоставлено было только два батальона. Все это не внушает доверия к обещаниям и обязательствам иракцев.


Президент сказал, что Америка будет добиваться от иракского правительства соблюдения графика контрольных отметок. Но каким образом мы будем это делать? Какие последствия повлечет за собой несоблюдение графика, особенно принимая во внимание, что он не соблюдался в прошлом?


Президент сказал, цитирую: «Если иракское правительство не сдержит своих обещаний, оно потеряет поддержку американского народа». Ну, это голая фраза – иракское правительство уже потеряло поддержку американцев, но на его поведении это никак не отразилось. Новый план президента, равно как и предыдущие, не предусматривает никакого механизма ответственности иракцев за неисполнение обязательств.



Владимир Абаринов: Республиканец Джон Маккейн план Буша, напротив, поддержал.



Джон Маккейн: Г-н председатель, посреди войны менять курс нелегко. Я одобряю признание президентом ошибок, допущенных в прошлом, и приветствую разработку новых шагов в военной, политической и экономической сферах. Я уверен, что в общей сложности они дают Ираку и Америке наилучший шанс к успеху.


Мы не должны ошибиться. Возможные катастрофические последствия провала требуют, чтобы мы сделали все, чтобы добиться в Ираке успеха. Значительное и продолжительное увеличение численности американских сил в Багдаде и в провинции Анбар необходимо для снижения там уровня насилия.


Все согласны с тем, что тяжелая ситуация в Ираке требует политического решения. Это так. Но мы должны также отдавать себе отчет в том, какие меры сделают возможным политическое решение. Заниматься сколько-нибудь значимой политической или экономической деятельностью просто невозможно в обстановке, пронизанной насилием, а именно такова она в Багдаде.


Безопасность – это предпосылка политического и экономического прогресса. До тех пор, пока правительство и его союзники, входящие в коалицию, не в состоянии защитить население, иракский народ будет все в большей степени искать защиты у неправительственных сил, военизированных суннитских и шиитских отрядов. Только тогда, когда правительство будет располагать монополией на законное применение силы, его полномочия будут значимыми, и лишь тогда, когда полномочия правительства будут значимыми, они дадут политический результат, которого мы добиваемся.


Присутствие дополнительных коалиционных войск позволит иракскому правительству достигнуть того, чего оно не может достигнуть сегодня самостоятельно – распространить свою власть на всю страну.



Владимир Абаринов: Министр обороны Роберт Гейтс сослался на мнение военных и на обязательства иракских руководителей.



Роберт Гейтс: Я знаю, многие из вас сомневаются в новой иракской стратегии и особенно скептически оценивают способность иракского правительства к решительным действиям в отношении межконфессионального насилия, а также необходимость направления дополнительных войск. Президент и его команда по национальной безопасности питали те же сомнения в процессе обсуждения вариантов наших действий. Наши командиры на местах верят, что это сильный план, не в последнюю очередь потому, что наше командование вырабатывало его в тесном контакте с иракским правительством.


Более того: президент, посол Халилзод и генерал Кейси имели продолжительные и предельно откровенные беседы не только с премьер-министром Малики, но и с другими высокопоставленными членами правительства Ирака, и вынесли из этих встреч убеждение в том, что у этих людей есть воля к пресечению деятельности всех подстрекателей к насилию в Багдаде. Думаю, что сейчас наступил переломный момент в Ираке – иракское правительство действительно стремится взять под контроль свою собственную столицу.



Владимир Абаринов: Однако сенатора Левина интересует, каковы будут действия США, если иракское руководство в очередной раз не сможет исполнить свои обязательства. Удовлетворительного ответа он так и не услышал.



Карл Левин: Мы пересматриваем свою стратегию постоянно. Просто сказать: «Ребята, если вы не делаете того, что обещали сделать, мы пересмотрим стратегию» - это ведь никакое не давление на иракцев. Мы занимались этим годами.



Роберт Гейтс: Президент заявил премьер-министру Малики, что его терпение небеспредельно. Я думаю, исходное условие всей этой новой стратегии заключается в том, что иракцы берут инициативу в свои руки и исполняют свои обязательства. Если они этого не делают, тогда администрация и я, в частности, обязаны определить, является ли эта стратегия правильной.



Владимир Абаринов: В диалоге сенатора Маккейна с начальником Объединенного штаба Вооруженных Сил США генералом Питером Пейсом выясняются важные оперативные детали.



Джон Маккейн: Генерал Пейс, здесь в Вашингтоне бытует мнение, что американские войска оказались под перекрестным огнем суннитов и шиитов. Когда я был там, я разговаривал с военными, и все они говорили мне, что, когда в зону конфликта входят американские силы, уровень насилия сразу падает. В какой мере мы втянуты в конфликт суннитов и шиитов?



Питер Пейс: Мы не находимся под перекрестным огнем. Подавляющее большинство наших потерь – это результат применения самодельных взрывных устройств. Когда мы направляемся в жилые кварталы и демонстрируем свое присутствие там, мы не участвует в перестрелках. Что нам действительно требуется, это дополнительные иракские войска, которые могли бы остаться в жилых районах и обеспечивать там безопасность.



Джон Маккейн: Генерал, вы уверены, что этот план предусматривает достаточную численность войск для выполнения этой задачи?



Питер Пейс: Я уверен, что если иракцы сдержат свое обещание, и если у этой конструкции появится экономическая опора, военных ресурсов будет вполне достаточно. Командиры будут получать пополнение до тех пор, пока не скажут: «Хватит».



Владимир Абаринов: Джон Маккейн спросил министра и генерала об их отношении к предложению демократов начать вывод войск из Ирака.



Джон Маккейн: Если мы решим начать вывод войск через четыре или шесть месяцев, должны ли мы будем объявить об этом?



Питер Пейс: Сэр, если мы объявим о выводе, наши враги испустят вздох облегчения и подождут, пока мы уберемся. Мы не должны объявлять о выводе. Мы должны заявлять о своей решимости, подкреплять эту решимость ресурсами и предвидеть последствия.



Джон Маккейн: Министр Гейтс, предположим, мы собираемся начать вывод через 4 или 6 месяцев, как предлагают в своем письме президенту лидер фракции большинства и спикер Палаты представителей, и предположим, что мы действительно выведем войска. Что в этом случае произойдет в регионе, по вашему мнению?



Роберт Гейтс: Ну, это будет зависеть от условий, которые сложатся в Ираке к тому времени. Если мы уйдем, и ситуация скатится к хаосу, а многие считают эту возможность вполне реальной, учитывая ход событий в течение последнего года...



Джон Маккейн: А как считаете вы?



Роберт Гейтс: Я считаю, в высшей степени вероятен значительный рост насилия на религиозной почве в Ираке, не исключен развал правительства, распад армии и вмешательство внешних сил, которые будут стремиться защитить свои интересы.



Владимир Абаринов: В настоящее время демократы готовятся внести в обе палаты Конгресса проекты резолюций, осуждающих новый план действий в Ираке. Эти резолюции носят необязывающий характер, поскольку увеличение численности контингента – прерогатива главнокомандующего. Однако если резолюции будут одобрены, следующим шагом может стать сокращение финансирования военных операций в Ираке.



Турецкие хакеры обгоняют российских. От финансовых преступлений к политическим заявлениям.



Ирина Лагунина: По данным некоммерческой организации Zone-H.org, на веб-сайте которой находится крупнейший в Интернете архив взломанных сайтов, по показателю хакерской активности Турция вышла на первое место, обогнав таких традиционных лидеров, как Китай и Бразилию. На совести турецких хакеров – взлом Интернет-сайтов американских телекомпаний CNN, ABC, газеты New York Times. Не так давно турецкие хакеры добрались до России, взломав студенческий сайт Бауманского университета Бауманка.ру, который не работал в течение нескольких дней. Рассказывает наш корреспондент в Стамбуле Елена Солнцева.



Елена Солнцева: Сутками напролет стамбульские подростки просиживают в интернет-кафе. Тесное, дешевое помещение, два ряда старых компьютеров. Бизнес оказывается довольно прибыльным. В день такое заведение посещают от ста до двухсот подростков. Получив почасовую оплату - деньги, сэкономленные на школьных завтраках, хозяин сквозь пальцы смотрит, чем занимаются посетители. В турецких интернет-кафе разрешается курить, играть в нарды, смотреть запрещенные сайты. После того, как в нескольких подобных заведениях были задержаны около ста подростков по подозрению в рассылке опасных компьютерных вирусов, мэр Стамбула Муаммер Гюлер ввел жесткий запрет на появление там детей без сопровождения взрослых. Подросткам до двенадцати лет разрешили вход только с родителями, с восемнадцати лет - после предъявления удостоверения личности - «кимрика». Несмотря на более радикальные предложения закрыть Интернет-кафе как рассадники зла на территории Турции, все осталось по-прежнему. Никакого особого контроля, полная свобода действий. Количество малолетних подростков, посещающих подобные заведения, только растет. Тринадцатилетний Джем ежедневно проводит здесь по пять-шесть часов



Джем: В Турции жизнь хакера окутана заокеанским мифом о взломанных банковских счетах и возникших из воздуха сотнях тысяч долларов. Каждый мальчишка желает показать свои знания, заслужить восхищение друзей, заработав за несколько часов сумасшедшие деньги. Многие турецкие мальчики пропускают занятия, читают ночами книги, чтобы научиться этому мастерству. Каждый надеется в будущем заработать себе состояние как у Билла Гейтса.



Елена Солнцева: Информацию в помощь начинающему хакеру можно приобрести на любом стамбульском компьютерном рынке. По некоторым данным, оборот среднего компьютерного базара в стамбульском районе Кадыкей составляет около ста тысяч долларов в сутки. Продавцы, знатоки своего дела, молодые люди в возрасте двадцати – двадцати пяти лет, с радостью приобщают к запретному сообществу. В среде хакеров принято ценить время и делиться опытом, не изобретая велосипед. На прилавках самиздата – пособия для начинающих. Учебные курсы: «Как стать хакером?» или «Как взломать домашний сайт». Базу данных на три с половиной миллиона почтовых адресов можно с легкостью приобрести за 150 турецких лир, немного более ста долларов. По словам продавца Ахмета, прочитав книгу, вопрос опустошения счетов становится исключительно проблемой мастерства.



Ахмет : Можно приобрести адреса всех представителей прессы, университетов, преподавателей, муниципалитетов, холдингов и даже многих известных бизнесменов. Турецкие хакеры уверяют, что информация и знания должны быть доступны всем. Ценной они будут лишь в случае, если ты способен понимать и использовать их, то есть способен мыслить логически.



Елена Солнцева: Логика только что окончившего университет студента подсказывает - шанс оказаться на улице очень велик. В стране самый высокий уровень безработицы среди молодежи в Европе. Только в пятнадцатимиллионном Стамбуле не работают около сорока процентов молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет. Большинство, не задумываясь, отправляются на поиски заработков в Америку и Европу. Ну а, как говорят, самые способные и талантливые отправляются в хакеры. Профессиональными хакерами становятся не только студенты технических вузов, но и выпускники гуманитарных университетов. Один из них – выпускник тюркологического отделения Факультета наук и литературы Стамбульского Университета, некто Али Алишкек, долгое время скрывался под ником «Iskorpitx». Этот компьютерный гений получил широкую известность в мире после того, как за один день «обезобразил» внешний вид почти сорока тысяч сайтов по всему миру. Осман Гешкун - программист крупнейшего турецкого Интернет-ресурса СуперОнлайн. сом.



Осман Гешкун: Говорящий на пяти языках студент считался одним из самых способных в стамбульском университете. По некоторым данным, именно этот хакер организовал атаку на французский Сайт Microsoft.fr, который по оценке самой компании, ежедневно успешно выдерживал более 100 тысяч хакерских атак. Он оставил на главной странице сообщение администратору сайта: "Hi Master . Your System 0wned By Turkish Hackers!" Взломанный сайт не работал более суток.



Елена Солнцева: В стамбульском кафе «Бейолу» собираются компьютерные фанаты. Долговязые юноши: крашеные, волосы, длинные шарфы, задумчивые лица. На столе чашка кофе и ноутбук – как взлетно-посадочная полоса для полета мысли. Говорят, здесь частенько бывают местные хакеры: посудачить о новостях компьютерного мира, поделиться очередной виртуальной победой в сети. В турецкой прессе их называют безрассудными, преступно настроенными людьми, приносящими опустошение сетевому миру. Молодежь на стамбульских улицах, однако, открыто поддерживает хакеров, не видя в их действиях особого криминала. Студент одного из стамбульских вузов Мехмет считает, что хакеры – очень свободные люди.



Мехмет: Я, конечно, не хакер. Однако мои друзья занимаются этим, как говорится, для себя. Есть и настоящие знатоки. Я слышал о них. Кто такие - говорить не могу. К сожалению, наше скованное религиозными предрассудками общество не понимает современной молодежи. Родители живут по старым правилам. Ходят в мечеть, соблюдают посты, пытаются привить эти традиции детям. Однако молодой человек чувствует неприятие скованного исламскими традициями общества и протестует. Ему гораздо комфортнее в компьютерном мире.



Елена Солнцева: Зейнеб сорока одного года спешит на работу в адвокатское бюро. Она с иронией относится к словам пятнадцатилетнего сына, который с гордостью называет себя начинающим хакером. Большинство турецких родителей, по словам Зейнеб, не имеют элементарных знаний в этой области, называя увлечение компьютером «шалостями смышленых детей».



Зейнеб: После общения с компьютером сын стал приносить хорошие оценки по математике. Думаю, у него неплохое будущее. Он поступит в университет, будет зарабатывать много денег. В Турции образование стоит дорого. Такое желание и упорство в овладении компьютером очень похвально.



Елена Солнцева: Специалисты уверяют, что желание «стать хакером» говорит скорее о психическом нездоровье подростка. Дети, распространяющие вирусы-черви ради забавы, постепенно превращаются в настоящих киберпреступников. В Интернет-ресурсе СуперОнлайн составили типичный портрет электронного вирусописателя. Ведущий специалист веб-сайта СуперОнлайн Осман Гешкун.



Осман Гешкун: Вирусописатель – обычно безработный молодой человек в возрасте от 15 до 35 лет, страдающий хроническими проблемами в общении с противоположным полом. Он социально неадекватен, часто имеет маниакальное желание получить полный контроль над всемирной Сетью. В Турции действуют целые команды хакеров, специализирующиеся на разрушительных вирусах. Ежемесячно подобные программисты создают более тысячи новых вирусов для поражения операционных систем.



Елена Солнцева: Опасный вирус производства турецких хакеров заразил компьютерные системы в 110 странах мира, в том числе сети крупнейших американских средств информации, конгресса США, международного аэропорта Сан-Франциско, а также тысячи компьютеров рядовых пользователей в Европе. «Компьютерный червь», вошедший в историю под именем «Зотоб», проник в операционную систему Windows, распознав бреши в программах защиты, и позволил хакерам скачивать из зараженного компьютера любую информацию. После появления информации о вирусе, поражающем Windows, корпорация Майкрософт была вынуждена разместить на своем сайте бесплатные программы для борьбы с ним. Атака была настолько сильной, что длительное время главный офис Microsoft не успевал обрабатывать письма с жалобами. Специалист по экономической безопасности, юрист одной из компьютерных фирм Фюсун Карабчи.



Фюсун Карабчи: В результате расследования, проведенного совместно ФБР и Microsoft, выяснилось, что центр атак находился в турецком городе Адана на юге страны. Турецкие сотрудники службы безопасности изъяли на квартире хакеров большое количество дисков с программами для взлома. Им было предъявлено обвинение в «мошенничестве в сфере электронных видов связи». Преступники, однако, успели опустошить солидное количество банковских счетов.



Елена Солнцева: «Охотники за кредитками» - так называют хакеров, которые взламывают банковские интернет-сайты в надежде заработать очень большие деньги. В целях сохранения своей репутации турецкие банки предпочитают не афишировать подобные скандалы. Они редко становятся поводом для шумихи в прессе, однако наносят гораздо больший ущерб, чем шалости смышленых детей. Экономический ущерб от компьютерных террористов оценивают в миллионы долларов. О «самой грандиозной операции по виртуальной перекачке денег» не так давно сообщали турецкие средства информации. Группа стамбульских хакеров, среди которых оказались несколько женщин, взломали базы данных четырех крупнейших турецких банков и провели махинации со счетами, нарушив всю систему перечисления денежных средств. Хакеры разослали вирус на 3 с половиной миллиона электронных адресов, считали данные по 10 тысячам интерактивным банковским счетам и полностью опустошили их. Хакеры виртуозно провели операцию одновременно с нескольких IP-адресов, расположенных в различных районах Стамбула. По словам юриста Фюсун Карабчи, причиной проведения расследований становятся массовые жалобы на кражу денег со счетов.



Фюсун Карабчи: Хакеры становятся частью организованной преступной группировки. Сайт взламывается или делается недоступным по заказу третьих лиц, за очень большие деньги. В результате обыска сотрудники правоохранительных органов изымают ноутбуки, данные по счетам различных банков, кредитные карты и поддельные удостоверения полицейских, военных и адвокатов.



Елена Солнцева: Желание заработать деньги - не единственное, что двигает злоумышленниками в Сети. «Халиф на час» - так шутя называют себя турецкие хакеры, заработавшие скандальную популярность или минутную славу в сети. Взлом личного сейфа премьер-министра, кинозвезды, известного футболиста ценится со стороны коллег по цеху не меньше голливудских Оскаров. Футбольная федерация Турции предупреждает, что вирусами заражена большая часть околофутбольных турецких сайтов. В знак протеста против заявлений президента ФИФА Йозефа Блаттера, обвинившего Турцию в скандале, произошедшем после окончания прошлогоднего отборочного матча чемпионата мира по футболу со Швейцарией, сетевые террористы атаковали официальный сайт ФИФА. На английской версии сайта были оставлены нелицеприятные сообщения в адрес Федерации футбола и красовалось сообщение на английском языке о том, что сайт «принят» турецкими хакерами. Но иногда ни политики, ни ложно понятой национальной гордости в действиях взломщиков нет. По словам Арзу Гюнеш, главного редактора Интернет сайта о молодежи, команда виртуальных хулиганов взломала сайт боливийского МИДа просто ради шутки.



Арзу Гюнеш: Накануне инаугурации президента Эво Моралеса боливийские чиновники обнаружили на веб-сайте министерства иностранных дел Боливии обращение на турецком языке. Посетители сайта автоматически переадресовывались на другую страницу, где красовались слова турецкого гимна: «Ничего не бойтесь. Темно-красный флаг, развивающийся на рассвете, никогда не поблекнет».



Елена Солнцева: В течение нескольких часов на официальном сайте компании «Сони» красовался красноречивый постер с изображением газового насоса, нацеленного, словно пистолет, в голову ребенка. Так отреагировали исламистски настроенные хакеры в 2003-м году на начало военных действий в Ираке.


Вообще, наблюдатели отмечают, что в последнее время покушения на банковские счета и прочие виды хакерских злоупотреблений отошли на второй план. Киберпреступления, по большей части, носят политический характер, мешают работе правительственных и информационных структур. В первую неделю иракской войны турецкие хакеры обрушились на веб-представительства стран антииракской коалиции: в знак протеста были взломаны более двадцати тысяч интернет-страниц государственных учреждений и частных фирм. Оставленные на веб-сайтах антивоенные лозунги на арабском и английском языках обвиняли лидеров Великобритании и США в событиях, происходящих на Ближнем Востоке.


В знак протеста против ситуации на Ближнем Востоке и действий Израиля группа хакеров атаковала сайт ООН. Через несколько часов после принятия Организацией Объединенных Наций резолюции по вопросу о направлении миротворцев в Ливан они разместили на главной странице веб-сайта ООН свой логотип и политическое обращение со словами «независимость или смерть». Журналист молодежного Интернет издания Арзу Гюнеш.



Арзу Гюнеш: Манифест был написан на очень плохом английском. « Мы продолжаем наблюдать, как умирают невинные люди в Ираке и Палестине,- писали они. - Израиль напал на Ливан, бросает вызов всему миру. Мы хотим спросить у ООН: «Какова ваша миссия в этом кровавом мире?» Вы не объединяете цивилизации – вас интересует только выгода». Хакеры угрожали новыми диверсиями, обещали научить мир тому, что такое цивилизация и настоящие права человека. Подпись была неразборчива. Кажется, команда “Полумесяца” или дети Турецкой Республики.



Елена Солнцева: «Мы в ответе за великую турецкую нацию, в ам не остановить всех нас». К подобным помпезным фразам, которые турецкие хакеры оставляют на месте преступления , многие относятся не слишком серьезно. Однако специалистов пугает резко возросшая активность террористов в сети. Изощренные хакерские атаки предотвратить все труднее. Эксперты предсказывают, что в самое ближайшее время ситуация может выйти из-под контроля, поскольку все большая часть всемирного интернет-пространства попадет в хакерские сети. Турецкая полиция, в свою очередь, предлагает пользователям компьютера самим позаботиться о собственной безопасности. Ежедневно на сотнях турецких сайтов появляются предупреждения о возможных атаках и настоятельные рекомендации не открывать подозрительные письма.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG