Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тяжелобольной солдат Роман Рудаков переведен в госпиталь имени Бурденко


Программу ведет Александр Гостев. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Валович и в Москве Ольга Вахоничева.



Александр Гостев: Радио Свобода продолжает следить за судьбой тяжелобольного солдата Романа Рудакова, который, по последним данным, сегодня должен был быть перемещен из военного госпиталя в Петербурге в госпиталь имени Бурденко в Москве. По данным Комитета солдатских матерей, его призвали в армию, несмотря на серьезное заболевание крови. Родственники солдата говорят, что военные утаивают многие обстоятельства его болезни и давят на них самих. Министр обороны Сергей Иванов постоянно твердит, что случившееся с Рудаковым не имеет отношения к воинской дисциплине. Сейчас с нами на связи корреспондент Радио Свобода в Петербурге Татьяна Валович.


Татьяна, есть ли у вас какая-то новая информация о состоянии Романа и о том, где он сейчас?



Татьяна Валович: Да, буквально полчаса назад стало известно, что Роман Рудаков находится уже в Москве. Об этом Радио Свобода сообщила председатель постоянной комиссии по социальным вопросам Законодательного собрания Петербурга Наталья Евдокимова. После того, как к ней обратились родственники и правозащитники в связи с тем, что их не пускают к Роману и не предоставляют никакой информации, она дозвонилась до госпиталя Бурденко в Москве, где подтвердили, что вчера вечером в 23 часа Роман Рудаков был отправлен из Петербурга на поезде и сейчас действительно находится в госпитале. Родственникам об этом ничего не сообщили, они узнали эту информацию только благодаря взаимодействию организации "Солдатские матери Петербурга" с Натальей Евдокимовой. Пока не известно, сопровождал ли кто-то из родственников Романа, потому что ранее его бабушку просили ухаживать за ним в Москве, но его отец и младшая сестра находятся сейчас в Петербурге в полной безвестности. Романа, по сведениям Натальи Евдокимовой уже осмотрел профессор института трансплантологии Сергей Готье, который будет проводить операцию. В ближайшее время Романа будут к ней готовить, но, сколько это займет времени, не известно. Он очень слаб, находится в тяжелом состоянии. Кроме того, не решен вопрос и с донором. Во всяком случае, родственникам заявили, что они донорами не будут. Об этом мне сообщил представитель управления службы расквартирования и обустройства Министерства обороны в Ленинградском военном округе подполковник Михаил Авмочкин. Именно к этому ведомству (ранее оно называлось Управление строительными войсками) относится часть, где служил Роман. Так вот, будут или подбирать другого донора, или будут заменять какими-то другими материалами, насколько это возможно, но это уже вопрос, конечно, к медикам, который будем обсуждать после.


Представители правозащитной организации "Солдатские матери Петербурга" вместе с сестрой Романа Светой сейчас находятся в Каменке. Там расположена воинская часть, в которой служил Роман. Они ездили в Выборгскую прокуратуру, чтобы предоставить данные о неуставных отношениях, которым подвергался Роман. Светлана передала в прокуратуру письма брата, в которых он сообщает о неуставных отношениях как по отношению к нему, так и вообще о ситуации в части.


И последние данные: заместитель командующего войсками Ленинградского военного округа Руслан Нехай заявил, что будет отслеживать всю информацию, что происходит, и будет поддерживать связь, обещал, что будет давать информацию.



Александр Гостев: Если верить данным, которые приводит Минобороны России, число смертей в Вооруженных силах России за год уменьшилось в два раза. Однако многие военные обозреватели считают, что доверять официальной статистике нельзя, поскольку положительные цифры в последних данных Минобороны - не результат улучшения дисциплины, а связаны они, скорее, с назначением нового главного военного прокурора.



Ольга Вахоничева: Российская армия представляет собой разваливающееся здание, увеличивая военный бюджет ежегодно на треть, российская власть красит фасад этой развалюхи - так охарактеризовал нынешнее положения в Вооруженных силах страны военный обозреватель Александр Гольц. По его мнению, доверять официальной статистике о сокращении издевательств и побоев в воинских частях России нельзя.



Александр Гольц: Единственным реальным фактором, который мы можем назвать, - это просто изменился начальник, который посчитал нужным сообщать те цифры, которые устраивают Министерство обороны. Только и всего. На самом деле, согласно опять-таки официальным данным, у нас ежегодно комиссуют по причине травм около 20 тысяч военнослужащих. Я более чем уверен, что значительная часть этих людей... это травмы, вызванные побоями.



Ольга Вахоничева: Историй, подобных трагедии с военнослужащим Сычевым, в российской армии случается по три в день, уверен Александр Гольц. Вся армейская система построена так, чтобы эти факты скрывали. Чудом стало достоянием общественности история с рядовым Романом Рудаковым. Солдата-срочника госпитализировали в одну из петербургских больниц с тяжелым заболеванием. Председатель правозащитной организации "Солдатские матери Петербурга" Элла Полякова утверждает, что причиной болезни Романа стало его избиение в воинской части в поселке Каменка Ленинградской области, где служил Рудаков.



Элла Полякова: Причина в сокрытии важнейшей информации о том, что в результате избиения Роме сделали тяжелейшую операцию. И не только в результате избиения, это и не оказание медицинской своевременной помощи, это и голод, то есть целая совокупность привела всех нас к такой жуткой трагедии.



Ольга Вахоничева: По мнению военного обозревателя Александра Гольца, дедовщина в армии - варварская форма поддержания дисциплины. Изменить ситуацию можно, проведя военную реформу, которой в России никогда не было.



Александр Гольц: Нужно создать корпус профессиональных сержантов. Во всех остальных странах мира это профессиональные люди, которые отличаются от военнослужащих, от своих подчиненных по возрасту, по жизненному опыту, по боевому опыту, по знаниям и умениям. Им не надо доказывать своего авторитета с помощью кулаков. Нужно принципиально изменить систему образования и прохождения службы российскими офицерами, потому что российские офицеры, особенно офицеры младшие, по тем правам, которыми они обладают, не очень отличаются от солдат по призыву, они такие же крепостные, и они вымещают свое неудовлетворение от жизни на своих подчиненных или равнодушно смотрят на то, что творится в казарме. Пока российская армия останется такой, какая она есть, а выступление министра обороны на только что созданном Общественном совете при Министерстве обороны не оставляет на этот счет никаких сомнений, мы можем твердо сказать, что ситуация сохранится или ухудшится.



Ольга Вахоничева: Исполнительный секретарь коалиции "За демократическую альтернативную солдатскую службу" Сергей Кривенко дает более оптимистичные прогнозы. По его мнению, ситуацию, когда в российской армии регулярно нарушают права человека, изменить можно.



Сергей Кривенко: Цифры, которые по дедовщине, допустим, за прошлый год - 27 человек - они привели, общее число погибших - 554, по многим данным, в том числе и Комитета союза солдатских матерей, и фонда "Право матери", они чрезвычайно занижены. Не ясна методика, которой пользуется Министерство обороны. Но хочу сказать, вот те последние инициативы, которые демонстрирует Министерство обороны, дают некоторый лучик надежды, что при усилиях сейчас общества... Сейчас, слава Богу, вроде бы возникает маленькая надежда, что в Министерстве обороны уже осознали… осознают, по крайней мере, эту ситуацию, и что без общества им с ней не справиться.



Ольга Вахоничева: Пока же солдаты, подвергшиеся насилию, издательствам в воинских частях, защиту ищут в единственном месте - в комитете солдатских матерей по месту службы. У председателя правозащитной организации "Солдатские матери Петербурга" Эллы Поляковой приготовлены для Генеральной военной и окружной прокуратур еще 12 дел, 12 солдатских историй. Расследование некоторых из них будет уже важно только для родственников военнослужащих.



Элла Полякова: Один погиб. Причем, Плохов Максим, к сожалению, умер, но обстоятельства точно такие же, как у Рудакова, та же Каменка, то же неоказание медицинской помощи, то же избиения, голод. То есть катастрофа за катастрофой. Мальчик пропал. Он просто пропал. И таких тоже очень много, их никто не ищет. Но в семье проводят обыск и возбуждают уголовное дело, что он самовольно покинул часть. А он-то пропал из части.



Ольга Вахоничева: Только за последнюю неделю в Комитет солдатских матерей с жалобами на побои от старослужащих обратились три новобранца, еще один призывник выпрыгнул из окна здания одного из столичных районных военкоматов, где его пытались удержать силой.


XS
SM
MD
LG