Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Весь корпус берестяных грамот будет размещен в Интернете


Алексей Гиппиус, старший научный сотрудник Института славяноведения Российской академии наук

Алексей Гиппиус, старший научный сотрудник Института славяноведения Российской академии наук

Через две-три недели в лингвистике произойдет знаменательной событие — в Интернете появится сайт, посвященный берестяным грамотам . Впрочем, так ли он важен, ведь научных книг и статей о древнерусских текстах на березовой коре напечатано немало, а, кроме того, сами грамоты тоже постоянно обнародуются, существует особая серия из 11 уже томов, да и журнал «Вопросы языкознания» с некоторых пор регулярно знакомит с новыми находками? Не произойдет ли так, что вся эта информация будет просто-напросто дублироваться?


За разъяснениями я обратилась к одному из создателей сайта www.gramoty.ru, старшему научному сотруднику Института славяноведения Российской академии наук Алексею Гиппиусу.


— Года четыре назад, когда возникла идея делать «берестяной» сайт (идея эта носилась в воздухе уже давно), было решено сделать некоторую систему электронных ресурсов, посвященных берестяным грамотам, которая должна была складываться из трех частей. Прежде всего, нужно было сделать цифровой архив берестяных грамот, который бы включал в себя качественное изображение всего корпуса.


— Да, потому что то, что на бумажных носителях, не дает полного представления об изображении.
— Более того, в серии «Новгородские грамоты на бересте», которую вы упомянули, только до 5-го тома публиковались фотографии. Начиная с 5-го тома только прорисовки берестяных документов. Поэтому было очень важно получить этот корпус качественных изображений и сделать его общедоступным. Мы надеемся, что один из главных результатов нашей деятельности будет заключаться в том, что все сомневающиеся убедятся в том, что берестяные грамоты действительно существуют.


— А что, неужели кто-то сомневается?
В наш век, когда так распространено всякое посягательство на историю, очень ценно, конечно, иметь возможность такого непосредственного контакта с историческим документом. Так вот, этот цифровой архив — это одна часть этого плана.


— Я уточню, и в этом архиве будут абсолютно все находки?
— Да, все берестяные грамоты, найденные на настоящий момент. Из Великого Новгорода, из других городов. Это будет полный корпус цифровых фотографий. Вторая часть — это база данных, которая включит в себя всю информацию археологическую об отдельных документах и лингвистическую разметку этого корпуса, благодаря которой мы сможем, скажем, найти все интересующие нас словоформы определенного типа.


— Уточните, это будет что-то вроде словаря?
— Это не будет словарь. Это будет база данных. Там будет морфологическая характеристика всех словоформ, составляющих берестяную грамоту. Это дает нам возможность, в частности, такого масштабного поиска по текстам. Скажем, хотим узнать, в каких грамотах встречаются те или иные сочетания имен. Мы без труда получаем список соответствующих документов. Таким образом, эта база должна стать таким инструментом многопрофильных исследований, как исторических, так и лингвистических, которые можно будет проводить на материале всего корпуса. Кроме того, ведь в чем специфика берестяных грамот? В чем их отличие от других источников? В том, что корпус постоянно расширяется. Поэтому всякая статистика, которую бы посчитали сегодня, завтра с находкой следующего документа уже устаревает. Поэтому нужен был инструмент такого оперативного контроля, который бы позволял…


— Постоянно обновлять сведения.
— Да, постоянно обновлять и постоянно иметь актуальное представление о том, что сегодня представляет корпус берестяной грамоты. Это вторая часть. Наконец, третья часть — это, собственно, сайт. Это, так сказать, верхушка айсберга, который должен был представить всей общественности пользователей Интернета результаты более чем полувековых исследований берестяных грамот. Важно сделать эти результаты широкодоступными. Понимаете, все издания, о которых вы говорили, они издаются, особенно в наши дни, тиражами очень небольшими. Журнал «Вопросы языкознания» — это специальное академическое издание, которое тоже далеко не всем доступно. А так, кликнув на ссылку www.gramoty.ru, любой, имеющий доступ к Интернету, заинтересованный культурный человек сможет получить достаточно полную информацию, и составить представление, как о том, что в целом представляет собой этот источник, так и об отдельных документах, которые его заинтересуют.


— Больше всего грамот найдено в новгородских раскопках. Однако, есть меньший массив, но все-таки он существует, и из других городов. Они будут помещены на вашем сайте?
— Да, тем более что количество документов не новгородских относительно невелико. Я могу назвать цифры. На сегодняшний день в Новгороде найдено 962 берестяных документов, в Старой Руссе — 40, в Торжке — 19, в Смоленске — 15, в Пскове — 5, в Твери — 5, 3 — на Украине в Звенигороде-Галицком и по одной грамоте в Витебске, Москве, Мстиславле и Cтарой Рязани. В целом это 1053 документа, из которых львиная доля, конечно, новгородские. Но все эти тексты будут представлены. Другое дело, что пока у меня не всего есть хорошие качественные фотографии. Новгородскую коллекцию мы всю уже отсняли, а, скажем, получить хорошее изображение украинской грамоты, замечательного документа времени Владимира Мономаха, (это прекрасное письмо), нужно будет постараться. Надеюсь, что нам наши коллеги во Львове в этом не откажут.


— Алексей Алексеевич, вы сейчас упомянули города, в которых найдены грамоты. Вы уже много лет занимаетесь раскопками, участвуете в археологических экспедициях. А благодаря чему вот так выстроилась география?
— Это сложный вопрос. Конечно, очень большую, вероятно, ключевую роль играет в этом специфика новгородского культурного слоя, который весь пропитан влагой. В культурном слое Новгорода поэтому прекрасно сохраняется всякая органика, и береста, в частности. Просто такого количества бересты, не исписанной, как в Новгороде, более нигде не обнаруживается.


— Просто куски березовой коры, даже если это не грамоты?
— Да. Это чисто физическая специфика новгородской почвы.


— Но, извините, также хорошо сохраняется органика в вечной мерзлоте. Однако никто до сих пор не нашел там ни одной грамоты.
— Совершенно верно, хотя, вы знаете, есть у нас уже один берестяной документ как раз практически из зоны вечной мерзлоты. Это раскопки такого старого русского города Мангазея, где, конечно, в слое совсем не древнерусском, а относящемся к XVII веку, сохранились некоторые деревянные, в частности, берестяные объекты с надписями.


— Но это были не письма, а надписи.
— Конечно, это были не письма. Впрочем, не знаю, может быть, там писали и письма, только их пока не нашли. Неизвестно ведь точно, до какого времени продолжалась берестяная переписка. В Новгороде, скажем, мы видим, что это прекращается все в середине XV века.


— Просто потому, что бумага стала дешевой.
— Конечно. Там и тогда, где по каким-то причинам не было возможности воспользоваться бумагой, такая техника письма могла просуществовать и дольше.


— Самые ранние грамоты, из найденных, датируются XI веком. Как вы думаете, могут ли быть находки более ранние?
— Это очень интригующий вопрос. Все-таки на сегодняшний день у нас есть уже очень неплохая статистика, которая позволяет зафиксировать этот взрыв, который происходит в конце первой половины XI века. Не было ничего, и вдруг появляются берестяные грамоты, хотя, конечно, я должен оговориться по поводу вот этого «ничего». Дело в том, что берестяным грамотам предшествует такой выдающийся памятник древнерусской письменности — Новгородский кодекс, новгородская восковая Псалтырь, которая был найдена в 2000 году. Она датируется первой четвертью XI века. Скорее всего, это даже относится к более раннему времени, то есть писавший ее человек, принадлежал просто к первому поколению русских христиан. Замечательна сама пауза, которая существует между этим кодексом, этой книгой на восковых дощечках, и берестяными грамотами. Вот этот интервал лет в 30, пустой, который разделяет Новгородский кодекс и берестяные грамоты, очень о многом говорит. Похоже, что для того, чтобы люди начали писать на бересте, нужно было, чтобы выросло грамотное поколение, нужно было, чтобы письмо превратилось из только что обретенного культурного сокровища в явление повседневной жизни.


С тех пор и повелось. Костяными или железными палочками (их называли «писала») детские руки процарапывали на податливой бересте первые каракули и буквы азбуки, взрослые — челобитные, распоряжения по хозяйству, молитвы, тексты заговоров и даже любовные послания, то есть все, что в наше время стали называть корпусом берестяных грамот.


XS
SM
MD
LG