Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В пятницу Госдума приняла Закон о переезде Конституционного суда из Москвы в Санкт-Петербург. Против проголосовала фракция КПРФ



Владимир Кара-Мурза: Сегодня Государственная дума окончательно приняла закон о переезде Конституционного суда России из Москвы в Санкт-Петербург. Против проголосовала партия КПРФ. О мотивах несогласия своих коллег с решением большинства говорим с депутатом-коммунистом, заместителем председателя думского комитета по собственности, Анатолием Локтем. Какие мотивы двигали вашими коллегами-единомышленниками при голосовании против переезда Конституционного суда в северную столицу?



Анатолий Локоть: Знаете, ситуация парадоксальная. По конституции у нас разделение властей, ветви власти независимы. Выясняется, что независимая ветвь власть судебная, высшая ее инстанция - Конституционный суд не может даже определить себе место. Ему определяют место и указывают, где находиться. Действительно несколько странно выглядит. И самое главное, непонятны мотивы, чем не устраивает работа суда в Москве. Если переселить его в Петербург, что изменится? Что, будет лучше дистанция от чиновников, влияния власти исполнительной, влияние Кремля, олигархов уменьшится. Никто об этом не сказал. А тем не менее, затраты очень большие. Сам переезд - это не переехать с квартиры на квартиру. Даже переезд с квартиры на квартиру очень тяжелая процедура, надо перевести мебель и так далее. А здесь это целый институт государственной власти, это органы управления, это архивы, это рабочие места и так далее. В конце концов, просто бытовые условия.


Рассчитан переезд не менее чем на два года, то есть можно предположить, что вообще говоря, Конституционный суд два года будет находиться, скажем так, не в совсем рабочем состоянии, хотя закон предусматривает, что он должен работать и выполнять свои функции. Все это, кстати, делается в преддверии выборного года, вернее, во время выборного года. Я напомню, этот год знаменателен для Российской Федерации тем, что это новый виток схватки за власть, это выборы Государственной думы, затем президента Российской Федерации, определяем будущее развитие России лет на десять. И вот Конституционный суд на этот период выходит из строя. Кроме того, сам переезд достаточно дорого стоит, по разным оценкам, более пяти миллиардов рублей. Во всяком случае в бюджете 2007 года более двух миллиардов рублей уже заложено. Зачем? Основной вопрос. И чиновники так не него не ответили.


Представители большинства, весьма защищая законопроект в Государственной думе, говорили, что все согласны судьи, суд согласен, суд все подписал. Кстати, должен заметить, на пленарном заседании представителей суда так и не было, они не появились. Нас заверили, что все хорошо. Тем не менее, все скрылось в Совете федерации. Пройдя три чтения в Государственной думе, поступил закон в Совет федерации и вот там заминка. Совет федерации завернул закон, выступил Конституционный суд, выдвинул свои против. То есть предложено все-таки иметь не только место постоянного местопребывания в Петербурге, но и такое место, где можно было бы временные заседания проводить. Вот на этом споткнулись, закон вернули в Государственную думу. И я вообще, я думаю, это фиаско большинства в Государственной думе, которое называет себя «Единой Россией». Была создана согласительная комиссия из членов Совета федерации, Государственной думы и опять оппозицию, опять нас не пустили туда. Я лично предлагал депутата Тюлькина от нашей фракции включить в состав этой комиссии, потому что он петербуржец, у него есть своя позиция по этому поводу, которую не учли. Тем не менее, нас не включили. Соглашение приняли, в Государственной думе проголосовали, посмотрим, как пойдет через Совет федерации. Но в принципе организационные, финансовые затраты и выведение суда из рабочего состояния - это все те мотивы, по которым мы не согласились, и мы посчитали аргументацию за переезд суда крайне неубедительной.



Владимир Кара-Мурза: Владимир Туманов, бывший председатель Конституционного суда России, убежденный противник переезда.



Владимир Туманов: Я с первого дня выступаю против этого переезда. Работу Конституционного суда он прервет как минимум на три года. И те, кто эти делали, не понимают специфики работы суда, они не смогут обеспечить суд надежными консультантами, которых никто в Питер не повезет, потому что там для них нет квартир. Вся эта нелепая затея была с самого начала. Но слушается какое-то дело по проблемам, были у нас всякие дела, приходят консультироваться ответчики, кто заявляли по этому делу, требуются документы, библиотеки личные судьи, в конце концов. 19 судей, у каждого огромная личная юридическая библиотека. Вы представляете себе, что такое этому человеку перевезти такую библиотеку. А если у него жена останется с детьми. В общем масса каких-то вопросов житейских, бытовых.



Владимир Кара-Мурза: Учитывали ли парламентарии эти частности, о которых говорит Владимир Туманов?



Анатолий Локоть: Вы знаете, в обсуждении в Государственной думе эти моменты, они больше звучат бытового, организационного плана, вообще не принимались во внимание. Махнули рукой – поехали, и все. Но судьи не согласятся, других найдем - звучали такие аргументы. Завзятые ораторы, как Владимир Вольфович Жириновский, они вообще считают, что наберем новых судей в Санкт-Петербурге, найдем молодых, энергичных. А эти не хотят, пусть не работают. Все это, конечно, безответственный подход. И самое главное, я подчеркиваю, очень сильно страдает авторитет Конституционного суда. Это почтенный институт государственной власти в Российской Федерации, который призван трактовать и решать сложнейшие вопросы. Это высшая инстанция, которой дано право трактовать законодательство Российской Федерации. И вот отношение к нему, пренебрежение интересами его – это не укладывается в голове. Даже можно предположить, никто этим всерьез не занимался, насколько это соответствует вообще действующей конституции Российской Федерации.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Даниил Гранин, петербуржец, напомнил о временах Петра Первого.



Даниил Гранин: Конституционный суд, такое впечатление, что он очень драматизирует это событие. Известно из истории, что Петр переместил все государственные учреждения из Кремля в Петербург в гораздо более худшие условия, чем нынешний Петербург может предоставить. И ничего, это прошло, потому что была государственная необходимость в этом. И прекрасно зажили государственные учреждения тогда в этом неустроенном и неблагоустроенном городе. Сейчас это благоустроенный город вполне и никакой драмы я тут не вижу. Тем более, что здесь существует традиция - Сенат, Синод, государственные учреждения, которые сохранились в Петербурге - это вполне естественно. Почему этот город надо обходить?



Анатолий Локоть: С большим уважением к ленинградскому писателю Даниилу Гранину отношусь, с удовольствием всегда читал его произведения. Но вы знаете, давайте вспомним историю. Действительно, в истории нашей страны и мировой истории существуют примеры перевода государственных столиц, аппарата в другое место, иногда просто на голое место. Такие примеры были - Бразилия в Латинской Америке, безусловно, это Санкт-Петербург во времена Петра Первого, пожалуйста, - Астана в Казахстане. Но это, как правило, происходит на переломных моментах. То есть перенос столицы, государственных органов вслед за столицей. 17 год, кстати, переезд советского правительства Ленина из Петрограда в Москву. Это переломные моменты в жизни страны, это смена, как правило, структуры власти, это желание освободиться от старой номенклатуры, как переход. Это определенный излом. Какой излом существует сейчас? Вообще говоря, столицу мы не переводим. Более того, мы взяли единую структуру власти, из нее вырвали один элемент, какой-то винтик, какой-то болт, простите за механистический подход, и пытаемся его перенести в Санкт-Петербург. При этом, я подчеркиваю, никто ленинградцев не спросил, как они отнесутся к тому, что клубок больших чиновников будет перенесен в исторический центр Санкт-Петербурга, в здание Сената. Может быть петербуржцы сами бы нашли применение этому историческому месту более достойное в смысле культурном, историческом. А здесь в центр города, в Ленинграде сейчас и так пробки и трудности не менее сложные, чем в Москве, безусловно, расположение такого института с таким количеством машин только усложнит городскую ситуацию и доставит массу неудобств. Я думаю, вряд ли это ленинградцам понравится. Их при этом никто не спросил, понравится им это или не понравится.


Я подчеркиваю еще раз: мотивы перевода суда в Петербург никто четко не назвал. Хотя мы можем предположить, у нас не просто версия, мы уверены, что это не просто для того, чтобы придать статуса дополнительной столичности Ленинграду, Петербургу, он и так имеет достаточно веса исторического, культурного веса. Нет, речь о финансах. Вслед за этим идут деньги - это попытка подписать финансовым образом город на Неве. Она задекорирована просто Конституционным судом. Мне кажется, совершенно неверный ход, другие схемы можно было бы найти, как поддержать город финансово из бюджета, организационно поддержать, чем устраивать всю эту передрягу с Конституционным судом.



Владимир Кара-Мурза: Депутат-коммунист Виктор Тюлькин, уроженец Ленинграда, Санкт-Петербурга, усмотрел в происходящем амбиции земляков.



Виктор Тюлькин: Возникает подозрение, что Валентина Ивановна хочет переключить коррупционные потоки из главной столицы в северную столицу. Если речь идет о возможности отремонтировать здание Сената и Синода, творение архитектора Росси, то тоже несерьезно. В данном случае правильно было бы эти здания отдать под музеи, культурные учреждения, детские творческие школы. Потому что это самый лучший архитектурный ансамбль города, в самом красивом месте расположен. Зачем конституционным судьям сидеть с видом на Неву - это будет только отвлекать от работы. Я уже не говорю о том, что должен строиться целый поселок на берегу Финского залива для загородного дачного отдыха чиновников в мантии и окружающего их аппарата.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. С другой стороны, зачем нам такой Конституционный суд, который лишает граждан Российской Федерации выбирать прямым голосованием глав субъектов федерации? Ну и пусть он там себе в ссылке в сыром санкт-петербургском климате доживает свои дни. Может быть действительно придут новые молодые люди, может и лучше будет, может коррупции меньше будет.



Владимир Кара-Мурза: Некоторые конституционные судьи имели особое мнение, им тоже предстоит переезжать в Санкт-Петербург. Как раз может быть из-за строптивости, непредсказуемости суда его ссылают в год выборов?



Анатолий Локоть: Вы знаете, Петр, очень оригинальная идея. Хотя у нас были такие предложения. Действительно, Конституционный суд, не назовешь его позицию последовательной, принципиальной, то есть он действительно принимал конъюнктурные вещи в поддержку. Я мог бы назвать еще моменты отдельные именно как представитель оппозиции, связанные с референдумом и так далее. То есть такие вещи были. Что касается ссылки и месторасположения. В смысле ссылки я бы назвал более подходящие места. В ходе обсуждения в Государственной думе такие предложения звучали. Ну, скажем, звучал город Омск от моего товарища Олега Смолина, депутат от Омска, предложил город Омск в качестве курьеза. Тот же Виктор Аркадьевич Тюлькин предлагал разные варианты, вплоть до Сахалина. Я бы предложил Новосибирск, как уроженец города Новосибирска я предложил бы Новосибирск. Почему Новосибирск: центр Сибири, центр России. И кроме того, без сарказма, в Новосибирске расположены органы управления, был всегда центр, запасной пункт управления страной. Тут, по крайней мере, была бы какая-то логика, и сослать, и возможность работать была бы. Я думаю, что Ленинград - это не место ссылки. Ленинград замечательный город, город культурный, с великим историческим наследием, гордость нашей страны. Его называют одним из красивейших городов Европы, а в общем и мира. Поэтому назвать это ссылкой ни в коем случае нельзя. Да, непоследовательный, да, институт этот сложный. Но тут мы должны говорить об улучшении работы, должны добиваться повышения ответственности, в выполнении принципиальной позиции, но ни в коем случае не выводить этот институт из строя. Он же предусмотрен по конституции, нашей действующей конституции Российской Федерации.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Бориса Сергеевича.



Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы поддержать предыдущего. И вообще не только в Ленинград, их следовало бы сослать во Владимир, в Тулу. Судьи Конституционного суда такие же смертные и они тоже показали, что они нуждаются и в квартирах, и в благоустроенных подачках от господина Лужкова. Может быть, если их сослать в Тулу, они станут тем Конституционным судом, которым были в 95 году.



Владимир Кара-Мурза: Наверное, вы имеете в виду 93, потому что в период с 93 по 94 год суд не работал, поскольку он был не до конца сформирован. Чеченская война начиналась в отсутствии этого суда. Как зарекомендовал себя этот суд в новейшей российской истории?



Анатолий Локоть: Вы помните 93 год, нынешний председатель Конституционного суда тогда тоже его возглавлял, суд тогда занял достаточно жесткую принципиальную позицию, он оценил очень строго и принципиально оценил действия президента Российской Федерации. И Конституционный суд пытался остановить то кровопролитие, которое потом произошло, за что Конституционный суд и был наказан и находился очень долгое время в несформированном состоянии, а председатель поплатился, Зорькин на некоторое количество лет поплатился своим местом. Прошло время, выводы были сделаны, и судьи вели себя достаточно конформистски, и политическая конъюнктура над их решениями превалировала.


Но что мы взялись за Конституционный суд, что мы пытаемся найти в его работе массу недостатков, наказать и сослать куда-нибудь «в деревню, в глушь, в Саратов, к тетке», как классик писал в свое время. У нас очень много государственных институтов, которые весьма посредственно выполняют свои обязанности, а иногда даже, прямо скажем, с нашей точки зрения на двойку. В свое время мы пытались отправить в отставку правительство Российской Федерации, это было недавно в четвертом созыве Государственной думы, после известного закона о лишении льгот. Поэтому недостатков много и только наказывать один институт, один Конституционный суд, я думаю, не стоит. Так вцепились и давай его разбирать. Он оказался крайним в этой ситуации в силу разных причин.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Сергея, радиослушателя из Армавира.



Слушатель: Добрый вечер. Я согласен с предыдущим, с вашим гостем, правильно говорит человек. Можно подумать, дело в том, что это действительно амбициозная глупость. Допустим, переехал Конституционный суд в Петербург- это красивейший город, это понятно. Москва ближе, даже из Армавира ехать туда. Допустим, что это от этого изменится для конституции? Для людей простых это удар по карману и прочее.



Владимир Кара-Мурза: Конституционный суд должен блюсти основной закон, в конституции не предусмотрено передача части столичных функций городу на Неве.



Анатолий Локоть: Не предусмотрено. Действительно, в законодательстве не предусмотрено делить столичные функции. Если мы будем в логике предыдущих предложений, те, которые звучали, давайте Кремль оставим здесь, правительство в Иваново за его хорошую работу, Конституционный суд в Армавир, Министерство обороны еще куда-нибудь, скажем, в Волгоградскую область поближе к полигонам. Ничего из этого хорошего не получится. Власть должна оставаться властью, чтобы она эффективная, она должна быть мобильная, сосредоточена в одном месте. Сергей последний вопрос задавал, совершенно правильно сказал: не забывайте, уважаемые радиослушатели, все это за наш с вами счет, это из бюджетных денег. Я подчеркиваю: только в 2007 году на этот переезд запланировано более двух с половиной миллиардов рублей.



Владимир Кара-Мурза: Это после того, как была встреча «большой восьмерки». В Санкт-Петербурге, трехсотлетие города, отремонтирован Константиновский дворец.



Анатолий Локоть: Суммы большие. Не жалко для Ленинграда, честно говоря, не жалко. Стоит его восстанавливать, его надо реставрировать. Но давайте не за счет чиновников. Оставался бы он здесь, Конституционный суд, а мы бы программу восстановления города на Неве, я думаю, все поддержали, никто бы не спорил, и оппозиция, и партия власти, все бы были довольны и «за», и ленинградцы в том числе.



Владимир Кара-Мурза: Я так понимаю, все здания московские тоже остаются за Конституционным судом.



Анатолий Локоть: По сегодняшнему закону после поправок, после работы комиссии – да.



Владимир Кара-Мурза: Тамара Морщакова, бывший секретарь Конституционного суда, констатирует бесполезность закона.



Тамара Морщакова: Никому это пользы не принесет. Не принесет это пользы и судьям Конституционного суда, сути самого процесса. Это может создать только затруднение. Потому что Конституционный суд обычно вызывает на свои заседания представителей тех ведомств, представителей законодательных органов, правительственных ведомств, чтобы выслушать их мнение. На каждое заседание нужно будет отправлять маленькую «Красную стрелу» с представителями различных федеральных ведомств, не говоря о том, что и для граждан не очень удобный будет этот путь с пересадкой, как правило, через столицу.



Анатолий Локоть: Человек, который знает саму технику заседаний, работу Конституционного суда, она говорит о чем: работает Конституционный суд с органами власти, приглашает на свои заседания представителей. И они будут вынуждены ехать, скажем, не по Москве, проехав с проспекта на проспект, они будут вынуждены ехать в Ленинград – это время, это деньги, ехать на «Красной стреле» или лететь на самолете, кто-то на машине будет добираться. В любом случае эти затраты будут велики и на порядок выше стоимость суда и его работа будет обходиться, чем когда он находился в столице. Это человек с опытом, это человек, который знает ситуацию изнутри, представляет. Не было у нас других проблем, чем придумать очередной геморрой, заниматься этой проблемой, лечить, потом мучиться с ним. Это только мы умеем делать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Скажите, пожалуйста, а как вам такая логика: судьи Конституционного суда люди немолодые, некоторые ехать не захотят, подадут в отставку, действительно наберут молодых петербуржцев. А там глядишь, Зорькин подаст в отставку, освободится место председателя. Как известно, Владимир Владимирович юрист, а чем не председатель Конституционного суда? Как вы думаете?



Анатолий Локоть: Если вопрос кадровой замены, кадровые манипуляции можно делать не за счет таких затрат. Можно в конце концов пообещать, с каждым поговорить. У нас примеры, кстати, в новейшей истории, когда в государственном аппарате кадровые вопросы коллективно решались, есть. Достаточно вспомнить сто человек политбюро ЦК, с которыми Михаил Сергеевич Горбачев в свое время разобрался, и для этого не потребовалось ЦК переводить в Ленинград или подальше куда. То есть это можно решить здесь, и кадры здесь свежие есть и ленинградцы с удовольствием приедут. Тут тенденция такая: питерцы едут сюда за властью, а тут власть поехала к питерцам. Дорого это обходится. Самое главное, суть нашего разговора - слишком дорого обходится бюджету, всей стране и нам, как налогоплательщикам.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Андрея, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Я согласен со всеми звонившими. Вы сказали, что переезд обойдется в пять миллионов долларов – это, конечно, большая сумма. Судьям нужны квартиры, помещения и будет испорчен исторический вид Петербурга. Откуда правительство возьмет такую сумму? Конечно, с нас - с налогоплательщиков.



Владимир Кара-Мурза: Вы говорили, что в проекте бюджета часть заложена.



Анатолий Локоть: Бюджет на 2007 год принят и там эти деньги заложены, суммы большие - более двух миллиардов рублей на переезд заложено. И эта сумма не окончательная, то есть она по некоторым оценкам превысит пять миллиардов.



Владимир Кара-Мурза: Адвокат Вадим Прохоров, представитель Союза правых сил в Конституционном суде, предвидит организационные трудности.



Вадим Прохоров: Что касается адвокатов, которые будут участвовать в заседании Конституционного суда, для них в какой-то мере это менее значимо, чем для непосредственно заявителей. Хотя, конечно, необходимость поездок адвокатов, а большая часть сосредоточена в Москве и Москва более досягаема, она опять ляжет на плечи заявителей. Это создает ненужные неудобства и непредвиденные расходы для заявителей, для граждан. Конечно, данный переезд ничего хорошего не несет, кроме символического жеста в сторону родного города нынешнего президента.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Марины.



Слушательница: Здравствуйте. По-моему, все-таки здесь никакой ностальгии и никакой любви к малой родине, здесь нечто другое. Все видят организационную ошибку этого мероприятия: люди не хотят платить, адвокаты не хотят переезжать, и архив, который там хранился, тоже не хотел менять это здание. Тем не менее, все идет вопреки. Делается ремонт этого здания, строится будущим жильцам поселок. Когда начнется работа суда на выезде, тогда окажется, что это действительно неудобно и они вернутся в свои родные пенаты в Москве, а это помещение окажется для тех нужд, для которых ее и готовили.



Анатолий Локоть: Весьма оригинальная логика: пять миллиардов туда, потом пять миллиардов обратно, чтобы переехали - это все для того, чтобы получить какие-то дополнительные площади в Ленинграде, чтобы их использовать. Не проще ли строить на месте целевым образом под конкретные задачи эти площади, жилье для ленинградцев, офисы для бизнесменов, восстанавливать исторические места. Для этого существует бюджет, существуют целевые программы. Не надо тень на плетень. Мы этим и возмущаемся, что не надо подковерных. Такое впечатление, что сели за стол играть игроки, а руки держат под столешницей. Давайте руки на стол, давайте честно разложим карты и покажем, кто, чего, для чего и за столько. А так все туманно, версии, предположения друг на друга. Странно все это и, самое главное, дорого.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Не знаю, согласитесь ли вы со мной, но Горбачев ввел элементы рыночной экономики, Ельцин подписал рыночные соглашения. А что за этот властный период – посадили Ходорковского и все. Нет государственных действ, а это что-то уже значит.



Анатолий Локоть: Может быть, если речь идет о славе, чтобы войти в историю с чем-то. Думаю, что с таким глупым решением можно, конечно, войти в историю. Хотя я не согласен с вами, что эту администрацию нынешнего президента не будет чем вспомнить. Будет, чем вспомнить. Одна фраза «мочить в сортире» дорого стоит и обошлась во много всем нам и Северному Кавказу.



Владимир Кара-Мурза: А кроме того порядок формирования обеих палат парламента так изменился, что его узнать нельзя.



Анатолий Локоть: Совершенно верно, спасибо, Владимир, что вы напомнили. Совершенно верно, верхняя палата, закончили уже с выборностью, все решено, все очень хорошо, назначаем. Придумали новую палату, третью, никто ее не выбирает, она назначается и сама себя размножает. Осталось только решить, с депутатами нижней палаты разобраться. Потому что законодательство, которое выстраивается, выборное законодательство, оно весьма своеобразное в пользу властных структур, которые сегодня существуют. Это особая тема.



Владимир Кара-Мурза: С половиной депутатов уже разобрались - с депутатами-одномандатниками и с теми, кто не доходил до 7%, разобрались.



Анатолий Локоть: И разобрались с избирателями, которые хотели за кого-то проголосовать, а если не за кого, то имели конституционное право голосовать против всех. Поэтому тут много чего, весьма своеобразное законодательство. Поэтому есть что вспомнить, тут наваяли много.



Владимир Кара-Мурза: И все утвердил, кстати, Конституционный суд. Слушаем Владимира из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос практический по тому, как Конституционный суд отменил выборность и как это действует. Например, в конце декабря правительство Московской области приняло изменения к ценам на газ, отпускаемый населению. И там был прейскурант, теперь цены на газ повысились на 47%. В прейскуранте было две графы – цены на зимний период и цены на летний период, с первого мая по первое октября. Эту графу они вообще убрали, теперь человек платит по зимним расценкам круглый год. Вопрос такой: когда я задал вопрос органам определенным, мне сказали, что монопольные организации газовые, они могут редакцию изменить и никак по законам потребительского общества нельзя оспорить. Если идти по судебным вопросам, юридически оспаривать мои права, последняя инстанция должна быть Конституционный суд.



Владимир Кара-Мурза: Да, надо в двух местах проиграть, но только на территории России. Так же с вопросами прописки решали. Вполне бытовые вопросы попадают в ведение Конституционного суда.



Анатолий Локоть: Я подчеркиваю - это высшая инстанция, которой отдано право трактовать, выше ее только Господь Бог и в Страсбургский суд можно обращаться, но все это сложно. Поэтому важность этого института государственного, она крайне велика.



Владимир Кара-Мурза: Конституция запрещает ухудшать материальное положение граждан России.



Анатолий Локоть: Но у нас социальное государство в соответствии с конституцией. И это весьма своеобразно звучит после закона 122, лишения льгот и так далее. Поэтому действительно запрещено, вы совершенно правы. Я просто хочу поправить: Конституционный суд не принимал решения о лишении выборности губернаторов - это было решено законом, который утверждает Государственная дума, затем Совет федерации и подписывает президент. В конституционный суд обращались за трактовкой, и он подтвердил конституционность законов. Но это другой разговор совсем. А так не требуется его решение в утверждении закона.



Владимир Кара-Мурза: Судья Конституционного суда Анатолий Кононов оскорблен подозрениями в стремлении оградить суд от коррупции.



Анатолий Кононов: Обидно, что этот вопрос о переезде Конституционного суда в Петербург решался вообще без участия Конституционного суда и никто даже не поинтересовался его мнением перед тем, как его возбудить и поставить в законодательном виде. Вообще вряд ли это допустимо в какой-либо из европейских стран, где есть Конституционный суд. Мы беседовали, например, об этом с судьями Конституционного суда Германии, они вообще не представляют себе как можно без согласия высшего судебного органа взять и перевезти его в другое место. Самое главное, что никто не объяснил убедительно, по крайней мере, ни для судей, ни для страны, зачем все это нужно.



Анатолий Локоть: Честно говоря, не ожидал, насколько в унисон рассуждаем. Подчеркиваю – действительно никто не приглашал, действительно не присутствовали члены Конституционного суда, ни один судья, ни Зорькин, никто не присутствовал на пленарных заседаниях Государственной думы. Более того, подчеркиваю, что представитель профильного комитета депутат Москалец, когда он представлял этот закон, весьма образно, энергично, с эпитетами доказывал, что судьи согласны, что все замечательно, что нечего упираться, и мы придумываем на голом месте какие-то кочки, что все хорошо. И только Совет федерации, заседание Совета федерации опровергнуло всю гладкость, ровность. Гладко было на бумаге, как оказывается.



Владимир Кара-Мурза: Совет федерации утверждал судей Конституционного суда, поэтому туда они хотя бы ходят.



Анатолий Локоть: Они туда пришли, во всяком случае их туда пригласили, что делает честь Совету федерации. Предвыборный год, конечно, тут может быть некоторая подковерная политическая борьба, может быть кому-то захотелось уесть партию власти, я имею в виду председателя Совета федерации. Но ему не откажешь в последовательности, он пригласил судей. Он заслушал их мнение, он принял во внимание их мнение и выдвинул обоснованные претензии. Поэтому Совет федерации не согласился с решением Государственной думы и наложил вето на закон.



Владимир Кара-Мурза: Он тоже санкт-петербуржец, как и Грызлов. В этом они едины. Слушаем москвичку Евгению Витальевну.



Слушательница: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, вам не приходит в голову, что весь этот переезд был затеян для того, чтобы разворовать все уникальные документы, которые куда-то перевезли, чтобы освободить здание для Конституционного суда. Ведь те, кто сегодня управляет Россией, они даже не притворяются ни честными, ни культурными.



Владимир Кара-Мурза: Скорее подозрение было, когда выселяли Институт растениеводства с Исаакиевской площади. Там действительно те коллекции, которые собирал Вавилов, собирались расхитить, пока удалось приостановить. Там в Сенате и Синоде был государственный архив, я думаю, с ним строже учет ведется.



Анатолий Локоть: Насколько я понимаю, речь радиослушательница ведет о другом – она ведет речь об архиве Конституционного суда. Это действительно очень важные серьезные дела - это дела, которые надо хранить и к которым может быть придется возвращаться. И действительно, один переезд равен одному пожару, поэтому вполне возможно, что во время передвижки этого архива некоторые документ будут утрачены под видом этого. Тут можно предполагать всякое. Во всяком случае, к архивам нужно относиться очень бережно и их надо хранить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Альберта.



Слушатель: Уважаемые собеседники, народная мудрость гласит «от добра добра не ищут», во-первых. Во-вторых, у 30 миллионов пенсионеров спросили, нужно или нет. Разумно было бы пять миллиардов рублей потратить на увеличение пенсии старикам.



Владимир Кара-Мурза: Бюджет у нас целевой, назначение имеет.



Анатолий Локоть: Это совершенно верно - целевой. Хотя логика есть у радиослушателя. Действительно, у нас нашлось бы применение для этих денег. Тем более, что каждый раз, когда мы говорим о том, что дополнительные средства из бюджета могли бы потратить на развитие реального сектора экономики, на развитие социальной сферы, на развитие ЖКХ, мы все время встречаем от Министерства финансов такой аргумент, что нельзя дополнительные средства тратить – это приведет к дополнительным эмиссиям, это приведет к инфляции и так далее. А здесь деньги выделяют и ничего, спокойно.



Владимир Кара-Мурза: Может быть даже залезут в Стабилизационный фонд.



Анатолий Локоть: Нет, в Стабилизационный фонд не залезут, поскольку бюджет уже сверстан, что называется, все запланировано, все есть, все необходимое взято. Стабилизационный фонд стабилизирован, стерилизован, как у нас Сергей Юрьевич Глазьев любит выражаться - средства стерилизованы в этом Стабилизационном фонде.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушательницы Любови.



Слушательница: Доброй ночи, господа. У меня не вопрос, а реплика. Я хочу выразить свое злорадство по поводу того, что их переводят. Они заслужили, так им и надо, пускай получат по заслугам, особенно Зорькин.



Владимир Кара-Мурза: Теперь у санкт-петербуржцев будет возможность пикетировать здание Конституционного суда.



Анатолий Локоть: Тут, видимо, личные моменты или что-то еще. Они в чем-то виноваты, а ленинградцы в чем виноваты, их за что? Но еще раз подчеркиваю, у нас много институтов и чиновников, которые заслуживали бы весьма строгие оценки, мы их забываем. Я не защищаю ни в коем случае ни Конституционный суд, ни судей, речь не об этом. Просто мы немножко зацикливаемся на этой проблеме. Много проблем в стране, очень много. И людей, которых хотелось бы призвать к ответу и к ответственному отношению к своему делу, достаточно много, и мы о них забываем. Поэтому тут позлорадствовать можно, но это, мне кажется, не совсем конструктивно.



Владимир Кара-Мурза: Актер Олег Басилашвили, коренной москвич, но всю жизнь проработавший в Санкт-Петербурге, рассуждает практически.



Олег Басилашвили: Появление в Петербурге Конституционного суда мне кажется той лишней каплей, которая затормозит движение на наших улицах еще больше. У нас тоже такая же проблема с пробками. Гигантское количество чиновников, чиновников, автомобилей, слуг, обслуги, секретарей. Это сотни тысяч людей приедут сюда и у каждого по одному, по два автомобиля. Плюс к этому они как и Газпром обуяны мыслей престижа и именно надо было занять это здание, в котором находился Государственный архив Российской Федерации, России, который выбросили и теперь он где-то находится на окраине в другом месте. Мне как обывателю петербургскому не хочется, чтобы был здесь Конституционный суд во главе с Зорькиным. Не только потому, что во главе стоит Зорькин, действия которого я хорошо помню, не только поэтому, просто потому, что это создаст помехи и без того затрудненному нашему уличному движению.



Анатолий Локоть: Очень интересное мнение известного талантливого актера. Со знанием дела говорит, потому что он был в свое время депутатом, поэтому хорошо представляет, как создаются эти пробки на машинах с мигалками, спецзнаками и так далее. Не добавит свободы продвижений по ленинградским улицам, это создаст дополнительные неудобства - это совершенно очевидно. Я думаю, что ленинградцы, как горожане, очень быстро почувствуют на себе.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Наталью Михайловну.



Слушательница: Здравствуйте. Предполагаются огромные финансовые траты - это на фоне, когда отменяют лечение бесплатное онкологических, туберкулезных больных. На фоне, когда герои-чернобыльцы вынуждены голодать, отстаивая свои гроши жалкие. На фоне, когда культура, массовая физкультура почти не финансируется. Мне кажется, это игры Путина, а другие просто выслуживаются перед ним.



Анатолий Локоть: Видите, зазвучали эти нотки о том, что у нас очень много социальных проблем, на которые можно потратить эти деньги. И развитие массовое физкультуры, о чем речь идет, речь идет о здравоохранении – важнейшая проблема, учитывая последние скандалы, которые разгорелись в федеральном ФОМСе, затем в Пенсионном фонде, откуда деньги просто разворовывались, как нам сказала Генеральная прокуратура, уходили на взятки, на откаты. То есть огромные затраты, потери колоссальные. Дело в том, что рядовые граждане это очень хорошо чувствуют, и я это знаю, потому что они идут ко мне как к депутату с этими жалобами и прежде всего на медицинское обслуживание. Очень много проблем у ветеранов. И на этом фоне такие средства вынимать на такие игрушки, на такую проблему, действительно, это выглядит очень неубедительно и популярности нынешней власти и лично президенту, конечно, она не дает. Проблема настолько обнаженная, мне кажется, что радиослушатели на двести процентов правы.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Александра Васильевича.



Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, 79 лет назад Санкт-Петербург перестал был северной столицей. Но что интересно, обратите внимание: даже такая радиостанция уважаемая мной Свобода в последнее время стала говорить о каких-то двух столицах. И вообще две столицы, северная столица, какая она столица? Какие у нее столичные функции, хотя бы одну назовите.



Владимир Кара-Мурза: Это фигура речи, так еще говорили поэты Серебряного века о «городе на Неве», «Северной Пальмире», образно выражаемся.



Анатолий Локоть: Почему, исторически можно говорить о двух столицах, в культурном смысле можно говорить о двух столицах. Тот город, которым мы гордимся, это дань уважения городу на Неве. Тут в этом отношении чего же говорить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Игоря.



Слушатель: Добрый вечер. Я согласен с замечательным атером Басилашвили по поводу пробок и поэтому считаю, что Конституционный суд, да чем больше чиновников уедет из Москвы, тем меньше пробок будет в Москве. А вот мне непонятно, почему все время разговор идет о том, что мы должны оплачивать их переезд. Есть ведь Стабилизационный фонд, есть процент, который каждый год гавкает неизвестно куда. Так проще посчитать и выделить эти деньги на переезд.



Владимир Кара-Мурза: Стабилизационный фонд усыхает вместе с падением курса доллара.



Анатолий Локоть: Совершенно верно. Я хотел два момента подчеркнуть: во-первых, то, что вы, Владимир, говорите, есть ежегодные потери, они весьма велики. Я не могу сходу назвать эти цифры, в связи с инфляцией, абсолютно верно, он усыхает. И кроме того, вы не забывайте - Стабилизационный фонд тоже из наших карманов, это тоже нашим трудом, наши ресурсы, наше национальное достояние. Поэтому говорить, что это чье-то, Стабилизационный фонд, но это неправильно - это тоже наше. Просто так придумали сегодня использовать нерационально, не в наших интересах. Но это дополнительная тема.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, какое будущее ждет это закон, одобренный вашими коллегами, но не вами лично, и какое будущее ждет Конституционный суд России?



Анатолий Локоть: Я предполагаю, что закон, видимо, после работы согласительной комиссии пройдет процедуру голосования в Совете федерации. У Совета федерации те вопросы, которые он выдвинул, те замечания, которые поставил в ходе работы, решены, согласительной комиссией принято решение. Думаю, что президент подпишет, то есть этот закон вступит в силу. А дальше начнется процедура переезда, дальше начнутся передряги, которые связаны с переездом, трудности для ленинградцев, трудности для Конституционного суда, потеря для нас этого института. Правда, предполагается, что он некоторое время будет продолжать заседать в Москве. Но я чувствую по настроению, по тому, как шло обсуждение в Государственной думе, тут его изо всех сил из Москвы будут выдвигать, его долго здесь не потерпят, чтобы он засиживался и потребуют, чтобы он переходил туда. Думаю, что не все судьи с этим согласятся. Там большой аппарат, обслуживающий судей, не надо думать, что Конституционный суд - это только несколько судей, которые непосредственно участвуют в заседаниях, это большой аппарат и не все согласятся поехать туда, не все готовы будут. Поэтому ждут большие перестановки.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG