Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Музей-заповедник «Ораниенбаум» теряет независимость


Музей-заповедник «Ораниенбаум» меньше других петербургских пригородов пострадал во время войны. [Фото — <a href="http://www.oranienbaum.org/" target=_blank>Государственный музей-заповедник Ораниенбаум</a>]

Музей-заповедник «Ораниенбаум» меньше других петербургских пригородов пострадал во время войны. [Фото — <a href="http://www.oranienbaum.org/" target=_blank>Государственный музей-заповедник Ораниенбаум</a>]

Еще в 2006 году музей-заповедник «Ораниенбаум» передали музею-заповеднику «Петергоф». До нового года «Петергоф» пытался перевезти к себе ораниенбаумские коллекции — спешно, без должной сверки и в нарушение всех инструкций, чему воспротивились музейные работники Ораниенбаума. В конце прошлой недели глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой заверил их, что музей будет работать и впредь, однако у самих сотрудников музея есть сомнения.


Уникальный музей-заповедник «Ораниенбаум» меньше других петербургских пригородов пострадал во время войны. Только один снаряд попал во дворец и разрушил камин. Война с чиновниками рискует оказаться страшнее вражеской артиллерии, поскольку в результате объединения с Петергофом Ораниенбаум вообще может перестать существовать как музей-заповедник. Почему так происходит, говорит заведующий экспозиционно-выставочным отделом музея-заповедника «Ораниенбаум» Марина Лебединская: «Как мы поняли из слов директора заповедника "Ораниенбаум", которые он говорил на совещании, проведенном в Ораниенбаум по следам встречи 18 января в филармонии с главой Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаилом Швыдким и его заместителем Сергеем Тарасовым, объединение свершилось, Ораниенбаум перешел в ведение Петергофа. Но он нас успокоил тем, что Ораниенбаум останется филиалом. Коллекции, как сказал Михаил Швыдкой, не вывозятся из Ораниенбаума, а только лишь сверяются Петергофом и остаются на своих местах. Экспозиции продолжают работать, музей существует, и до 1 июня мы находимся еще в ведении Комитета по культуре городского. А с 1 июля мы переходим полностью под Петергоф, но в качестве филиала. В качестве филиала — это очень важно. Потому что если мы переходим в качестве отдела, тогда мы практически теряем всю свою самостоятельность, все коллекции тогда вывозятся точно, и тогда уже неизвестно вообще, что будет с Ораниенбаумом, сохранится ли там музей».


— Что произошло перед Новым годом, когда вам уже поступил приказ вывозить все коллекции, или этого приказа все-таки не было?
— Приказ был сверить и вывезти коллекции. Им должны были быть присвоены новые инвентарные номера, петергофские, и они бы стали неделимой части коллекции Петергофа. Есть закон, по которому коллекции, которые находятся в музеях, которые являются национальным достоянием, каковым является Петергоф, неделимы, неотторжимы, и даже в случае развода эти вещи не вернутся на свои исторические места. До 1 июля нужно уже все вывезти, причем срочно. Между прочим, это не только сами фонды, где вещи хранятся, которые не выставлены в экспозиции, а это, конечно, и все экспозиции, это понятно. И для этого подготовили ряд помещений, в частности — Музей карт, как известно. Поэтому мы сейчас не знаем, кому нужно верить. Создается такое впечатление, что Петергоф мечтает завладеть коллекциями Ораниенбаума.


— Только что было сказано, что вы переходите в качестве филиала, и значит, вам остается значительная доля самостоятельности. И тут же почему-то звонит вам новое руководство и говорит, что все-таки коллекцию надо вывозить.
— Еще нам не совсем понятно. Мы видели репортаж по НТВ, показали Михаила Швыдкого, который сказал, что объединение произошло под единственного человека, опытного музейщика, человека очень известного — Вадима Валентиновича Знаменова. Это тот редкий случай, когда объединение делалось под конкретного человека. Мы не видим человека, мы не слышим его, нам непонятно.


— Появились слухи в связи со всем этим, что идет подковерная игра с целью вообще делать из Ораниенбаума резиденцию, наподобие Стрельни.
— Такие версии, конечно, мы слышали. Мы не можем точно, конечно, это утверждать, но судя по этим спешным действиям, по таким объяснениям, которые, собственно, не дают объяснения… Не совсем понятно, когда говорят, что это — политическое решение. Я хочу понять, что это за политическое решение. Если только один человек может восстановить Ораниенбаум, то где он? И почему он ничего не говорит? Если это резиденция, то мне кажется, что это несправедливо по отношению к Ораниенбауму. Народ любит Ораниенбаум. Люди, которые вообще любят и понимают искусство, не только здесь, но и во всем мире знают, что такое Китайский дворец — это непревзойденный шедевр. Просто жаль, если Ораниенбаум перестанет быть музеем.


XS
SM
MD
LG