Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как военные «монументалисты» спасли да Винчи


«Монументалисты» — monuments men — рассматривают трофей после удачной операции

«Монументалисты» — monuments men — рассматривают трофей после удачной операции

У Гитлера была мечта — создать величайшую в мире коллекцию произведений искусства и разместить ее в «Музее Фюрера» в родном Линце (Австрия). С этой целью он отвлекался от ведения военных операций и руководил систематическим хищением картин и статуй из европейских музеев и собраний. Когда союзники высадились в Европе, они создали специальное подразделение — «Монументалисты», в задачу которого входило отыскивать украденные работы и спасать их.


Rescuing Da Vinci: Hitler and the Nazis Stole Europe's Great Art - America and Her Allies Recovered It by Robert M. Edsel


В немецком городке Меркерс, куда первой, в начале апреля 1945-го, вошла третья танковая армия генерала Паттона, был введен комендантский час. Ночью огни патрульного джипа высветили бегущую по улице женщину. Она объяснила, что бежит за врачом для роженицы. Американские патрульные, один из которых говорил по-немецки, довезли женщину до врача, врача — до роженицы, а когда отвозили женщину к ней домой, она вдруг указала на вход в заброшенную соляную шахту и, словно между прочим, сказала: «Там нацисты спрятали золото и картины».


Так, если верить биографии Паттона, был найден первый нацистский тайник. В нем оказалось золота на 250 миллионов долларов, а среди картин — работа Эдуарда Моне «В оранжерее». Взглянув на едва прикрытую тряпкой картину с изящной парой на оранжерейной скамье, командир 90-го батальона третьей армии сказал радисту: «Свяжи-ка меня с монументалистами». Monuments men, или монументалистами, в армии сокращенно называли офицеров и солдат Спецподразделения по охране монументов, произведений искусства и архивов. О них рассказывает автор книги «Спасая да Винчи» Роберт Эдсел: «Монументалисты — это воинское прозвище. Вся армия знала эту небольшую группу мужчин и женщин, их было всего-то около 400 человек. До войны они были кураторами музеев, художниками, историками, учителями, студентами искусствоведческих факультетов. В эту группу входили специалисты из 15 стран, но больше всего — из Америки и Англии. Монументалисты шли по пятам за авангардом западных союзных армий, и за последних два года войны нашли больше тысячи тайников, в которых нацисты спрятали награбленные в Европе произведения искусства. В некоторых тайниках были произведения и из немецких музеев, иногда — безо всякой упаковки. Их прятали наспех, когда война уже шла на территории Германии».


Вот, что добавляет к этому сотрудник Национального архива в Вашингтоне доктор Майкл Куртс: «После конца войны на территории Германии, в западных оккупационных зонах, было найдено около 3-х миллионов произведений искусств, награбленных нацистами — картин, скульптур, ценной мебели, фарфора, бронзы, старинных книг и предметов религиозных культов. 7 лет ушло на то, чтобы все это рассортировать, каталогизировать и вернуть в те страны, откуда они были вывезены».


Включая Россию, куда западные союзники вернули полмиллиона произведений искусства. Знаете ли вы, кто в Европе и в Америке первым начал готовиться к войне с Гитлером? Искусствоведы. Они оказались проницательнее многих своих политиков и военных. Сотрудники французских, британских, итальянских музеев подняли тревогу в августе 1939 года, как только стало известно о пакте Молотова-Риббентропа. И вскоре, при содействии или, иногда, противодействии своих правительств, они начали эвакуацию наиболее ценных музейных экспонатов. Книга Роберта Эдселя «Спасая да Винчи» открывается картой перемещений по Франции «Моны Лизы» или «Джоконды», которую, в течение войны, сотрудники Лувра перепрятывали шесть раз. Что касается Америки, то только в июле 43-го по приказу Рузвельта была создана Комиссия по охране произведений искусств в зоне военных действий. А в 1944-м году и ее боевое подразделение — монументалисты.


«Группа монументалистов начала действовать с составления карт для пилотов бомбардировщиков, с обозначением зданий и памятников, которые, по мере возможностей, следовало оберегать, — говорит Майкл Куртс. — Но это была утопическая затея. Почти невозможно было и ремонтировать здания. У монументалистов не было своего транспорта, армии они мешали, им все приходилось просить. А главное — они не могли задерживаться, им надо было все время догонять армию. Поэтому с весны 1945-го их деятельность сосредоточилась на поисках и спасении произведений искусств, награбленных нацистами в Европе. Тут тоже надо было действовать быстро, чтобы вещи не растащили, чтобы они не попортились в шахтах и подвалах. Вот эта грандиозная операция по спасению была хоть и чрезвычайно трудной, но вполне успешной».


Сначала их было так мало, что, например, на территории Нормандии после высадки их оказалось 12 человек. Но во всех странах, которые с боями брали союзники, монументалисты делали все, что могли. В своей книге Роберт Эдсел пишет:


Когда один из монументалистов, капитан Дин Келлер, добрался по горящей Пизе до древней усыпальницы Кампо-Санто, он не смог сдержать стона. После 40 дней обстрелов и пожаров свинцовая крыша над гигантским помещением расплавилась, и свинец залил часть фресок, созданных лучшими итальянскими мастерами XIV и XV веков. Келлер ринулся в штаб, где ему обещали помощь инженерного корпуса. А потом, на попутке — во Флоренцию. Он привез оттуда итальянских мастеров, которые собрали куски разрушенных фресок и укрыли уцелевшие, а инженеры наспех возвели временную крышу. Через несколько дней капитан Келлер ушел с наступавшими войсками, но в Пизе его не забыли. Когда Келлер умер в 1992 году, сотрудники музея добились разрешения похоронить его в Кампо-Санто.


Росту этой группы монументалистов отчасти помогла нацистская пропаганда, которой американское правительство хотело что-то противопоставить. Когда союзники разбомбили средневековый монастырь Монте-Кассино на юге Италии, после того как на подступах к нему погибло 50 тысяч союзных солдат, нацистская пропаганда объявила американцев варварами, разрушителями европейской культуры. И в канун 1944 года главнокомандующий союзными войсками генерал Эйзенхауэр разослал так называемое «Письмо командирам».


Сегодня мы сражаемся в странах, которые внесли огромный вклад в наше культурное наследие. Эти страны полны архитектурных и художественных ценностей, которые иллюстрируют рост нашей собственной цивилизации. Наш долг — уважать эти монументы настолько, насколько позволит война. Но если придется выбирать между знаменитыми зданиями и жизнями наших солдат, мы выберем солдат.


Нацистская пропаганда о варварстве американцев кажется особенным лицемерием, потому что к 1943-му году Геринг, Геббельс и лично Гитлер уже завершили разграбление европейских музеев для своих коллекций. А их армия планомерно уничтожала архитектурные ценности Варшавы и Ленинграда. И не только это. При отступлении из Парижа, в августе 1944-го, Гитлер отдал приказ немецкому коменданту Парижа генерал-майору Дитриху фон Холтицу сровнять город с землей. Париж! Правда, фон Холтиц ослушался приказа. Кому хочется стать человеком, уничтожившим Париж? Сразу после ухода немцев, в Париж после шестилетней эвакуации вернулась его почетная жительница — «Мона Лиза».


Роберт Эдсел посвятил свою книгу «Спасая да Винчи» всем членам группы монументалистов. Поэтому ему трудно кого-то выделить. Но все же троих монументалистов он считает особенно выдающимися: «Крег Смайт. Его заслуга — организация сборных пунктов найденных произведений искусства. Главный пункт в Мюнхене поместили в здании нацистского штаба. За две недели Смайт с несколькими помощниками превратил замусоренное с выбитыми окнами помещение в приемник десятков тысяч бесценных сокровищ Европы. Когда я его нашел, два года назад, ему было уже 90 лет, но он дал мне массу информации. К великому моему сожалению, он умер, не дождавшись публикации книги. Другим выдающимся организатором был капитан Джеймс Роример, который после войны стал директором музея Метрополитен. Роример был знатоком европейских музеев и знал, что куратором Лувра и сотрудником музея Jeu de Pomme была француженка Роз Валлон, человек преданный искусству. Как только Париж освободили, Роример приехал туда и нашел Валлон, которая оказалась настоящей героиней. Во время оккупации немцы превратили ее музей в приемник награбленного. Высокие чины приходили туда, пили шампанское и решали, куда что отправлять. Валлон знала немецкий. Записывать там она ничего не могла, но, возвращаясь домой, по памяти заносила всю информацию в секретный дневник. Она показала Роримеру свои записи, и они тут же составили карту многих тайников на территории Австрии и Германии».


— Доктор Куртс, после сортировки и каталогизации награбленные нацистами произведения возвращали владельцам, насколько это было возможно. А что было сделано с произведениями из немецких музеев и частных коллекций?
— Вокруг этого шли бесконечные споры между Англией и Америкой с одной стороны, и Францией — с другой. Франция считала, что если вывезенная нацистами картина пропала или была испорчена, французы должны получить из немецкого музея картину равной ценности. Но Англия и Америка хотели все немецкое оставить в Германии, чтобы не доводить до отчаяния немцев и без того раздавленных поражением и осуждением всего мира. Американцы и англичане вернули в Германию полтора миллиона произведений из немецких музеев и коллекций. Русские в споре не участвовали, а просто забирали себе все, что нашли на оккупированной ими территории. Позже, как известно, Советский Союз вернул то, что было вывезено из восточной Германии, включая Дрезденскую галерею.


— А что сделали с коллекциями, принадлежащими евреям, погибшим в концлагерях?
— Вся собственность евреев, которая не была востребована, включая свитки Торы, старинные книги и синагогальные архивы, передавалось в нью-йоркскую еврейскую организацию Jewish cultural reconstruction, и они распределяли это по синагогам от Канады до Израиля.


— Мистер Эдсел, я знаю, что далеко не все произведения искусства, награбленные нацистами, а иногда и солдатами союзных армий, возвращены владельцам...
— Это самый злободневный сюжет всей истории. Потому что все еще сотни тысяч произведений искусства считаются пропавшими без вести во время второй мировой войны. Часть, конечно, погибла. Но, думаю, что мы еще станем свидетелями многих сюрпризов. Рано или поздно, какие-то произведения обнаружатся и в Германии, и в других странах, включая США. Большинство, скорее всего, находится в России и восточной Европе. Но я до сих пор осуждаю Россию. Они потеряли в войне 25 миллионов человек, целые города были уничтожены. Должны ли они возвращать произведения искусства? Со временем они сами решат этот вопрос.


Книга Эдселя «Спасая да Винчи» богатейшим образом проиллюстрирована фотографиями. Вот польский офицер подписывает документ о принятии под свою ответственность картины Леонардо да Винчи «Дама с лаской», украденную немцами из Краковского музея. И следующий снимок — эта картина под охраной двух автоматчиков уже у вагона. И монументалист, майор англичанин Френк Олбрайт, бросает прощальный взгляд на спасенный им шедевр. Или фотоснимок объявления, нацарапанного на фанере и стоящий у входа в шахту: «Музей «Золотая стрела». Картины старых мастеров — Рубенса, Рембрандта, Ван Гога и Гольбейна, подлинные ноты Шестой симфонии Бетховена. Найдено и охраняется Восьмой пехотной дивизией». Эти фотографии оказывают невероятное действие на воображение. Когда вы видите, как американские солдаты в шахте Хайлбрунна стряхивают сено с витражей Страсбургского собора, или как британские офицеры монументалисты, ползая на корточках, раскатывают на полу заброшенного здания гигантское полотно «Ночного дозора», вы понимаете, что всегда уже будете смотреть на эти шедевры совершенно другими глазами — как на чудом спасенных. В книге «Спасая да Винчи» помещено больше 40 фотографий и самих монументалистов. Вообще, эта книга — первое признание их заслуг. После войны многие из них получили награды в Европе. Но в Америке — только двое погибших. Рассказывает Роберт Эдсел: «Для меня было ужасным разочарованием, что наши не оценили этих людей. Столько написано о героях войны, о них — почти не слова. Возможно, холодная война отвлекла от них внимание общества. Дело в том, что они задержались в Европе до 1947-го года, доводя до конца процесс возврата ценностей владельцам. И их проглядели.


Роберт Эдсел — 49-летний техасский миллионер. Несколько лет назад он продал свой бизнес и уехал во Флоренцию изучать искусство. Там он и наткнулся на информацию о группе монументалистов. На розыски материалов об этих людях, их деятельности и на издание книги «Спасая да Винчи» Эдсел потратил два года и три миллиона долларов. Но он не только издал книгу, он сумел найти сочувствующих конгрессменов, и в декабре 2006 года был счастлив присутствовать в конгрессе на официальной церемонии чествования 400 офицеров и солдат Спецподразделения по охране монументов, произведений искусства и архивов. Только 13 из них оказались в живых, и только один смог присутствовать на церемонии.


XS
SM
MD
LG