Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Большие коалиции не от хорошей жизни. Центральная Европа и стабильные правительства; В попытках создать национально-патриотическое интернет-пространство. Опыт Турции; С мыслью о летнем отдыхе. Или почему умирает Балтика; Что может дать математика истории




Большие коалиции не от хорошей жизни. Центральная Европа и стабильные правительства



Ирина Лагунина: В последнее время формирование правительств в странах Центральной Европы подобно решению замысловатого математического уравнения. В тех случаях, когда по результатам парламентских выборов победившая партия не может составить «одноцветный» кабинет или заручиться парламентским большинством путем привлечения к коалиционному сотрудничеству идейно близких партий, в игре остаются только лишь два варианта – правительство меньшинства или большая коалиция. Большая коалиция, когда в правительстве представлены главные противодействующие политические силы страны, имеет свои плюсы и минусы. Центральная Европа накапливает в этом все больший опыт. Я передаю микрофон Ефиму Фиштейну.



Ефим Фиштейн: К преимуществам больших коалиций политологи относят стабильность. Такие правительства формируются, как правило, на весь срок правления до очередных всеобщих выборов. Но такие кабинеты, в которых представлены равной долей идеологические противники – партии с весьма различными программами и представлениями о путях решения общественных проблем – обычно не бывают реформистскими. Они хороши скорее для поддержания статус-кво, для предотвращения проявлений распада и деградации. Чаще всего такие правительства возникают в периоды повышенной опасности для государства. Кроме того, большие коалиции приводят к сильному разочарованию избирателей, к снижению политической активности и росту общественной апатии. Наверное, именно по этой причине в Чехии, где формирование правительства, способного получить доверие парламентского большинства, продолжалось семь месяцев, политические игроки отвергли принцип больший коалиции, хотя президент страны Вацлав Клаус откровенно лоббировал в пользу именно такого решения. Но вот в соседней Германии, на которую во многих отношениях Чехия ориентируется, уже более года правит большая коалиция, в состав которой входят консервативный партийный блок ХДС-ХСС и социал-демократы. Канцлеру Ангеле Меркель до сих пор удавалось сглаживать все чаще возникающие трения между партнерами по коалиции. О достижениях и проблемах такого правительства рассказывает наш корреспондент в Германии Юрий Векслер.



Юрий Векслер: Министр внутренних дел Германии Вольфганг Шойбле, один из самых известных политиков консервативного лагеря, сказал на этой неделе в интервью швейцарской газете Ное Цюрихер Цайунг : «Работать в большой коалиции становится все труднее». Поводов для такого умозаключения много, так как после года притирки партнеров наступили времена для принятия решений в вопросах, в которых позиции партий коалиции весьма далеки друг от друга. Это было видно и при обсуждении давно назревшей реформы здравоохранения, и в идущих дискуссиях о формах и методах продолжения реформ на рынке труда.


Популярность правления большой коалиции, согласно опросам, постоянно снижается, а два разработанных и принятых бундестагом законопроекта были заблокированы президентом страны Хорстом Кёлером, отказавшимся их подписать, он усмотрел в новых законах противоречия с конституцией. Так что продуктивность большой коалиции выглядит весьма скромной. Но хотя недовольство населения правлением большой коалиции растет, те же самые опросы показывают, что если выборы будут происходить в ближайшее воскресенье, то согласно их результатам, альтернативы большой коалиции не будет. Это прекрасно знает и понимает Ангела Меркель, которая вовремя удерживает этот брак по расчету от развода.


В последнее время и в без того трудную работу коалиционного правительства и бундестага внесли дополнительную трудность баварские распри. Пока еще премьер-министр Баварии и руководитель партии ХСС Эдмунд Штойбер после нескольких труднообъяснимых для политика его ранга действий и поступков был вынужден, чтобы сохранить лицо, объявить о досрочном уходе в отставку с обоих постов, то есть об уходе своем из политики к концу сентября. До конца сентября еще далеко, а в партии началась борьба за власть. Подковерные игры в Баварии ослабляют коалицию.


Говорит лидер либералов Гвидо Вестервелле:



Гвидо Вестервелле: То, что в той или иной партии при демократии может идти внутренняя борьба - это нормально. Но то, что партия, входящая в правительственную коалицию, позволяет себе затяжные дискуссии о власти внутри партии и собирается растянуть их более чем на полгода, это совсем не нормально - это парализует коалицию здесь, в Берлине.



Юрий Векслер: Но есть и те, кого споры и конфликты в большой коалиции радуют. Говорит Оскар Лафонтен, руководитель фракции Левых в бундестаге, находящихся как и либералы в оппозиции:



Оскар Лафонтен: работать правительству станет труднее, так как в ХСС нет теперь центра, но с точки зрения левых это можно приветствовать: чем меньше будет принято решений, тем меньше ущерба будет нанесено социальному государству и меньше будет налоговых подарков и без того хорошо обеспеченным.



Юрий Векслер: Итак, Германия, похоже, приговорена на ближайшие три года к большой коалиции, а работа правительств большой коалиции, в которой партии не хотят поступиться принципами, приговорена к компромиссам. Об одном достижении большой коалиции сказал в уже цитированном мной интервью Вольфганг Шойбле: « Самое главное, что мы усилили экономику и впервые за несколько лет удержали дефицит бюджета в рамках Маастрихтских предписаний. Но понятно, что тем дальше, тем будет труднее, и после двух с половиной лет совместной работы нам предстоит вести предвыборную борьбу друг против друга».



Ефим Фиштейн: За плечами у нового правительства Австрии всего несколько недель, но об Австрии в целом этого не скажешь. В Центральной Европе нет другой страны, которая могла бы сравниться с Австрией по общей продолжительности правления больших коалиций. Можно даже смело утверждать, что альпийская республика – настоящая родина таких смешанных правительств. И все же создание нынешнего правительства – которое, кстати, как и Чехии продолжалось многие месяцы – было встречено австрийцами по-разному. Очень многие выражали крайнее недовольство и составом и программой нынешнего коалиционного правительства. В чем причина, спросил я венского эксперта по международному обмену доктора Петера Фелча.



Петер Фелч: Во-первых, надо сказать, что австрийцы довольны, что наконец-то есть правительство и что долгий покер, в который правительство играло, кончился и есть расслабление. С другой стороны, есть недовольство, что воля избирателей не отражается в этой коалиции. Особенно те обещания, которые делали социалисты в предвыборной кампании, не очень отражаются в правительственной программе. Это касается в первую очередь оплаты учебы, которая не отменена, чем очень недовольны студенты и молодежь. И обещания социалистов снять с повестки дня покупку истребителей, значительно удешевить эту покупку – это пока тоже не видится в новой программе. И некоторые компромиссы в области социального обеспечения, базового финансового обеспечения.



Ефим Фиштейн: Как вообще объяснить тот факт, что именно в Австрии возникла модель политического устройства, которое мы называем большой коалицией? Какова историческая подоплека этого явления?



Петер Фелч: В Австрии после войны до 70-х годов были только большие коалиции, то есть коалиции социал-демократов с консервативной, народной партией. И это объясняется тем, что еще в предвоенной истории Австрии было очень резкое противостояние этих двух партий, этих двух политических сил, которое дошло до гражданской войны и столкновения с вооруженными формированиями. В результате можно считать, что это противостояние способствовало аншлюсу Австрии Германией. И когда политики этих двух партий потом вместе оказались в концлагерях нацистских, они там договорились о каком-то разделении власти и сотрудничестве после войны. На этом основан успех Австрии, так называемое социальное партнерство между профсоюзами и предпринимателями и этими силами. Так что эта модель большой коалиции после войны имела большой успех и была основой для восстановления Австрии, для экономического развития и политической стабильности. Но, конечно, это имело отрицательные стороны – это так называемое пропорциональное разделение позиций в государственных и близко государственных учреждениях, когда делились все посты по политическим принципам, что если один человек из одной партии, то его заместитель или в аналогичной позиции другой человек. И это привело к неподвижности системы, не очень способствовало мотивации у молодежи. Поэтому, конечно, очень сильно критиковалось оппозиционными партиями.



Ефим Фиштейн: Не ведет ли такое прагматическое сотрудничество вчерашних непримиримых противников к разочарованию избирателей, к политической инертности и общественной косности?



Петер Фелч: Безусловно. Если политика в основном делается в кабинетах, договариваются между партиями и между предпринимателями и профсоюзами, то у населения появляется такое чувство, что неважно, кого они избирают и что они делают, все равно обо всем договорятся наверху. Это привело к той ситуации, что восемь лет тому назад, когда пришла к власти Народная партия и создала коалицию с популистской правой партией Хайдера – это вызвало недовольство многих, но тоже оживило политические силы, когда молодежь вышла на улицы, демонстрации, стала снова вовлекаться в политику, выражать свое мнение, недовольство и так далее.



Ефим Фиштейн: Доктор Петер Фельч, австрийский эксперт по международному обмену. Понятно, что большие коалиции создаются не от хорошей жизни, лишь в тех случаях, когда другие варианты еще хуже. Многие политологи указывают на то, что при правильно сконструированной избирательной системе, где при подсчете голосов существует особый предохранитель в виде бонуса для победителя, патовый результат выборов просто невозможен, а, следовательно, и нет нужды привлекать к правлению проигравшего.



В попытках создать национально-патриотическое интернет-пространство. Опыт Турции.



Ирина Лагунина: Мать 17-летнего подростка, убившего турецкого армянского журналиста Гранта Динка, говорит, что ее сын часами сидел в Интернете. Полиция сейчас изучает его электронную переписку, чтобы понять, не стоит ли за этим преступлением какая-то экстремистская организация. Из интернета же Огюн Самаст узнал и о публикациях Динка, которые ему не понравились. Распространение экстремизма, особенно экстремизма под вывеской ислама, через всемирную сеть – особая проблема для Турции. О том, к чему приводят попытки властей взять под контроль это информационное пространство, рассказывает наш корреспондент в Стамбуле Елена Солнцева.



Елена Солнцева: Продавцы кебабов, торгующие цветами цыганки дружно поворачивают голову в сторону красочной машины с надписью «интернет - полис». Выходящие оттуда полицейские без формы вызывают неизменный интерес стамбульских прохожих. По аналогии с героями знаменитого американского фильма их еще называют «Люди в черном». Подобно агентам специального правительственного ведомства, осуществляющего надзор за обосновавшимися на Земле существами из иных миров, работа турецкой Интернет полиции абсолютно секретна. «Им нет равных, они не оставляют следов», - гласит надпись на маленькой комнатке в одном из полицейских участков. В бюро по интернет–преступлениям одного из стамбульских районов над компьютерами колдуют семь человек. Главный комиссар, его помощник и пять специалистов перехватывают личную электронную корреспонденцию, IM (читать – Ай-Эм) -сообщения, используют извлеченные пароли подозреваемых для просмотра их данных на сайтах, содержащих частную информацию, включая информацию коммерческого характера. По словам полицейского Ахмета, самое распространенное преступление в Интернете - «кража личности», когда преступник получает доступ к персональной информации жертвы и делает с ее помощью покупки в интернете.


Ахмет: Мы проверяем деятельность Интернет-кафе и компаний, предоставляющих услуги подключения к интернету. Также занимаемся повышением уровня защиты финансовых переводов. Можем задержать подозреваемого без получения предварительной санкции суда . В случае выявления распространения ложной информации или нелегальных операций с защищенной информацией докладываем об этом полицейским, которые и проводят задержание нарушителей. Кроме этого следим за высказываниями пользователей в сетевых дневниках и на форумах и блокируем различные экстремистские сайты.



Елена Солнцева: Успех интернет-полицейского зачастую зависит от знания арабского языка. Большинство экстремистских сайтов, через которые исламистские группировки распространяют информацию в сети, содержат информацию на арабском. Обнаружив сайт, призывающий турецких мусульман отправляться в Афганистан и Пакистан на священную войну с американцами - пособниками сионистов, полицейские блокируют его и считывают информацию. Большинство подобных посланий старательно зашифрованы. Искать зашифрованное послание - то же самое, что иголку в стоге сена. "Паутина" содержит почти два миллиона сайтов. По словам полицейского Ахмеда, даже после того, как компьютерные эксперты напали на след, прочесть сообщение бывает довольно сложно.



Ахмет: С помощью особой системы знаков обсуждаются планы будущих терактов, вербуются сторонники, ведется сбор деньги. Если на экстремистских сайтах упоминается сектор Газа и если даются обещания устроить там нехарактерные для Запада теракты, то значит, речь идет об использовании террористов-смертников или начиненных взрывчаткой автомобилей. Призыв к мусульманам доверить свою судьбу «нити Аллаха» говорит о готовящемся террористическом акте с применением взрывчатки. Обычное слово «нить» обозначает «провод, кабель». Мы уничтожаем подобные послания, оставляя на сайте специальный знак полицейских-надсмотрщиков.



Елена Солнцева: Интернет полиция обезвредила криминальную группу -около четырнадцати человек, - которые активно продвигали в сети детские порно-сайты. Особое негодование вызвал факт участия в криминальной деятельности детских педиатров. Во главе группировки стоял главврач одного из центральных стамбульских госпиталей и его активный помощник, канадец по происхождению, Джоул Фортен – педагог известного в Стамбуле американского Роббер коллежа, имеющего репутацию одного из самых престижных и уважаемых учебных заведений Турции. За три года участники группировки заработали в общей сложности более десяти миллионов долларов. Они не только распространяли сайты в сети, но и наладили сбыт и поставку запрещенных материалов в другие страны. Интернет полиция изъяла компьютер, жесткие диски, компакт-диски и магнитофоны, а также десять дневников, принадлежащих Фортену. Согласно обвинительному акту, компьютер и диски содержали более двенадцати тысяч изображений детей. «Дело врачей» наделало много шуму в Турции. Экстремистские сайты, кража личности ради обогащения, детская порнография – все это область деятельности интернет-полиции, которая не вызывает разногласий в обществе. Это нормальная правоохранительная работа, которую, собственно, и должно проводить государство. Но Интернет представляет собой намного больше проблем, и не всякую из них можно оценить столь однозначно. Специалист по экономической безопасности, юрист Фюсун Карабчи.



Фюсун Карабчи: Компьютерная технология и Интернет облегчили доступ к информации. По данным на декабрь 2005 года, в Турции более десяти миллионов Интернет-пользователей. Большая часть населения до сих пор пользуется услугами Интернет-кафе, а не собственными персональными компьютерами- главным образом, из финансовых соображений. Интернет-кафе предпочитают в основном подростки и дети. Обычно там нет особых ограничений на использование вэб-сайтов, содержащих запрещенную информация. А это угрожает нормальному развитию ребенка. Операции против издателей детской порнографии он-лайн продолжатся. В последнее время ввели довольно жесткие санкции против Интернета. Но это вызывает неоднозначную реакцию в Турции.



Елена Солнцева: Черный монитор вместо экрана. Недавно принятый закон о жестком контроле всего информационного пространства в Турции породил настоящий бунт среди владельцев веб- сайтов, многие из которых в знак протеста прекратили свою работу. Особое негодование вызвали попытки властей предписать владельцам сайтов получать одобрение правительственных органов перед появлением в Сети, ежедневно предоставляя в соответствующие органы распечатку всех обновлений на своей интернет-странице.


Решением правоохранительных органов могут легко закрыть web-ресурсы, содержащие критику в адрес правительства. По словам главного редактора Интернет сайта о молодежи Арзу Гюнеш, формулировки нового закона настолько расплывчаты, что его можно с легкостью применить против средств информации, предоставляющих слово «политическим диссидентам».



Арзу Гюнеш: Турецкий Интернет напоминает выжженное поле. Ограничение Интернет пространства, идущее вразрез с самой идеей Интернета, вызвало большой отток ресурсов. Многие сайты закрылись. Владельцы переключились на другую, более безопасную, деятельность. Стали продавать в Интернете цветы и продукты питания. На сайты наложили те же ограничения, что и на обычные печатные издания. За публикацию заведомо ложных или оскорбительных материалов владельцы сайта обязаны платить непомерно высокие штрафы. Максимальный размер штрафа составляет более восьмидесяти тысяч долларов. Мы были вынуждены заплатить небольшие суммы за якобы пренебрежительное отношение к политике государства во время карикатурного скандала, когда комментировали точку зрения иностранных изданий.




Елена Солнцева: Консервативный совет по вещанию, состоящий из государственных чиновников, призван контролировать информационное пространство в Турции. Чиновники могут запретить трансляцию передач, которые приводят к социальной напряженности - как противоречащие «национальным и духовным ценностям турецкого общества». Но как почти все, что касается Интернета, эта мера может иметь не только отрицательную, но и положительную сторону. Наказания вплоть до тюремного заключения ожидают владельцев сайтов за распространение ложных сведений и прочие «прегрешения» в сети. В частности, жестко преследуются сообщения, способные вызвать внезапное распространение паники, пессимизма, потери веры в будущее. Мера, впрочем, приветствуется турецкими психологами, которые озабочены влиянием всемирной компьютерной паутины на психологию человека. По мнению программиста крупнейшего турецкого вэб-сайта СуперОнлайн Османа Гешкуна, интернет стал вполне реальным явлением, которое создает иной, виртуальный мир. Бесконтрольное увлечение всемирной паутиной ведет к возникновению серьезных социальных проблем.



Осман Гешкун: В последнее время много говорят о возможном землетрясении в Стамбуле. Турецкие Интернет ресурсы наводнили прогнозы, исследования, данные, которые не имеют никакого научного подтверждения. Появились тысячи новых сайтов, к которым приложили руку религиозные организации. Открываешь такой сайт и читаешь, что землетрясение – это якобы предостережение, которое посылает Аллах. Публикуются различного рода молитвы от землетрясения, свод правил, которым нужно следовать, чтобы Аллах не покарал тебя, чтобы избежать угрозы. Люди превращаются в подопытных кроликов. Им постоянно капают на мозги. Начинаются депрессии. Вообще многие стали бояться Интернета.



Елена Солнцева: «Мехраба, чужуклар. Саа тарафта фаре вар». Игровой мультипликационный ролик о Пиноккио объясняет школьникам, как правильно пользоваться интернет- сайтом. «Пиноккио, - говорит мудрый сверчок, - Не стоит посещать незнакомые страницы, где могут быть опасные вирусы и вредная для детей информация». К незнакомым страницам относятся в первую очередь иностранные сайты. Надо отметить, невинный и с виду очень правильный демонстрационный ролик построен с чисто турецкой хитростью. Запреты ссылаться на иностранные сайты приносят свои плоды. В более старшем возрасте дети даже не пытаются анализировать альтернативные источники информации. Обсуждая тему так называемого «геноцида армян» на уроках истории, школьники дружно поддерживают официальную точку зрения государства. «Это была война, в результате которой погибли и турки и армяне», - списывают из турецкого Интернета фразы для рефератов. Несмотря на давность исторического события, тема геноцида армян в Османской империи вызывает настоящие Интернет-сражения. Турецкий МИД выделяет значительные суммы для лоббирования собственных интересов в сети. Местные идеологи начинают демарш в Интернете всякий раз, как в парламенте какой-то страны обсуждается документ, касающийся Геноцида. Сайты турецкого производства наводняются ложными сведениями, угрозами, псевдоисторическими данными. В то время как в парламенте Франции обсуждался законопроект, предусматривающий наказание за отрицание Геноцида армян, турецких пользователей интернетом активно убеждали в том, что принятие закона нанесет непоправимый ущерб турецко-французским отношениям. В частности, говорилось на одном из сайтов, против французского законопроекта якобы выступают первые лица Армении – начиная с президента Роберта Кочаряна и кончая высшими представителями Армянской Апостольской церкви.


Тринадцатилетний Джем рассказывает о том, как проходит урок истории.



Джем: За границей все говорят, что местные армяне подверглись геноциду и массовой эмиграции в 1915 году. У нас говорят, что в Турции тогда шли активные военные действия. Было много погибших. среди которых были армяне. Одна девочка, хорошо говорящая по-английски, стала задавать разные вопросы, из того, что она прочитала в интернете. Учитель даже не стал разговаривать с ней. Вместо этого он отправил ее обратно в Интернет и велел пользоваться популярным турецким историческим ресурсом, а не ложными научными данными западных историков. Потом, кажется, у нее были проблемы с оценками по успеваемости.



Елена Солнцева: В последнее время турецкой информационной сетью заинтересовались националистические организации, которые разработали свой план по вытеснению американских сайтов в сети. Имеющие неплохую финансовую поддержку, протурецки настроенные информационные компании пытаются развивать альтернативную сеть интерактивной связи. При этом используются технологии, разработанные за рубежом и порой все в тех же Соединенных Штатах. Например, союз независимых операторов «Public-Root», который уже построил сеть на 13 серверах в различных странах мира, включая Турцию, Россию и США. Система предлагает домены, которые оканчиваются на имя компании или человека, а не на код страны или традиционное «com». «Вскоре, - пишет популярная турецкая газета «Роста», - можно будет создавать довольно простые для запоминания адреса. К нам смогут присоединиться тысячи даже не очень образованных людей». В основе идеи - создание нового протурецкого интернет-пространства, по турецкой поговорке “Herşey Turkiye iзin” - все только для Турции и турок. И, как любое пространство, ограниченное пределами страны, Интернет становится «своим», а значит, подконтрольным.



С мыслью о летнем отдыхе. Или почему умирает Балтика.



Ирина Лагунина: Загрязнение Балтики – одна из наиболее острых экологических проблем региона. Ежегодно в море сбрасывается около миллиона тонн азота и почти 40 тысяч тонн фосфора. Азот и фосфор провоцируют образование зелено-голубых водорослей, из-за которых летом в море почти невозможно купаться. Экологи говорят, что лидером по загрязнению Балтики является Польша – именно ее сельскохозяйственные предприятия сбрасывают в море больше всего азота и фосфора. Россия также вносит свою долю в загрязнение моря – несмотря на строительство в последние годы очистных сооружений, объем выброса вредных веществ в Балтику довольно высок.


Рассказывает Любовь Чижова.



Любовь Чижова: Ученые обеспокоены: если загрязнение Балтики будет идти такими же темпами, как сегодня, она может погибнуть. Зелено-голубые водоросли или цианобактерии разрастаются в море год от года, они имеют желтоватый оттенок и потому те, кому посчастливилось пролетать летом над Балтикой, уверяют, что море похоже на гороховый суп. Чем жарче лето, тем больше водорослей. Мало того, что море из-за них неприятно пахнет, известны многочисленные случаи гибели животных, которые пили морскую воду в период активного цветения водорослей, люди попадали в больницу с тяжелыми токсическими отравлениями. Всему виной азот и фосфор, которые выбрасывают в Балтику многочисленные промышленные и сельскохозяйственные предприятия. Эколог и журналист из Санкт-Петербурга Лина Зерновая говорит, что Россия в последние годы все-таки обратила внимание на проблему загрязнения Балтики и начала строить на побережье очистные сооружения. Но ситуация все равно остается серьезной.



Лина Зерновая: В 2004 году были пущены юго-западные очистные сооружения в Петербурге, и за счет этого стало меньше попадать стоков в Неву и Финский залив, и мы стали почище. Но тем не менее, 15% городских стоков Петербурга по-прежнему не очищенными попадают в Неву, Финский залив - и это одна из очень серьезных проблем Петербурга, российской части Балтики. При этом существуют очень грязные предприятия в Калининградской области, в Калининграде. Они закрыли калининградский ЦБК просто по старости. И свои грязные точки остаются в Ленинградской области. Сельскохозяйственные стоки, грязные бытовые стоки, промышленные стоки – это и есть те самые загрязнители Балтики.


Дело в том, что у нас сегодня еще такое положение дел, что вроде мы чистим воду на очистных сооружениях, города, поселки, но фосфор и азот не очищаем. Например, на Западе технологии, они избавляют воду даже от фосфора и азота – это идеальный вариант. А у нас, к сожалению, с фосфором и азотом идет. А фосфор и азот – это питательные вещества, их очень любят водоросли, и они тут же начинают размножаться, когда много биогенных элементов в воде - это такой питательный бульон для водорослей. Если еще теплое лето выдастся, здесь уже совсем проблема, они начинают цвести, множиться. И море, к сожалению, Балтика российская летом пахнет неприятно разлагающимися водорослями. А предприятия у нас выбрасывают и свинец, и цинк, и кадмий, и ртуть, хлорорганикой тоже могут загрязнять. Все накапливается в море. Оно средиземное море, потому что оно закрытое, у него очень узкий проход в Атлантику через проливы Северного море, и оно варится в собственном соку, накапливает выбросы, которые идут с побережья девяти стран, которые расположены на его берегах. И поэтому, конечно, оно является, к сожалению, одним из самых загрязненных в мире.



Любовь Чижова: Балтика загрязняется, а становится ли Балтика менее популярной в связи с этим среди туристов, среди курортников, среди местных жителей?



Лина Зерновая: Честно скажу так: прошлое лето было жарким и бывают такие дни, когда вода просто ярко-зеленого цвета и даже пена. В эти моменты купаться неприятно – это правда. Когда лето попрохладнее, более-менее ничего, водичка морская, люди купаются, отдыхают. Вообще человек привыкает ко всему. У моей знакомой было такое: она искупалась, вышла и покрылась крапивницей. Бывает такое, потому что от цветения сине-зеленых водорослей выделяются вредные вещества токсичные и особенно чувствительные люди на них реагируют.



Любовь Чижова: По данным ученых, лидером по загрязнению Балтики является Польша с ее масштабным сельских хозяйством. На счету этой страны около трети всего азота и фосфора, ежегодно попадающих в море. Однако, как передает наш корреспондент в Польше Алексей Дзикавицкий, пока что загрязненная Балтика - головная боль только для польских экологов. Ни политики, ни обычные граждане этой проблемой всерьез не озабочены.



Алексей Дзикавицкий: Во время Польской народной республики в Польше шутили, что летний сезон – это сезон испытаний для тех жителей балтийского побережья, у которых есть родственники в других регионах страны. Летом поляки массово выезжали на Балтику, а поскольку путевок не хватало для всех, нередко селились у родственников и знакомых. В 90 годы, когда у поляков появилась возможность свободно ехать на отдых в другие страны мира, балтийские курорты несколько опустели. После отпусков на балтийском побережье поляки предпочитали посетить Египет, Испанию, Турцию или Италию. Теперь ситуация меняется. Примечательно, что курорты на балтийском побережье Польши оживляются за счет туристов, например, из Белоруссии, Чехии или Германии, которые едут сюда не только в сезон, но и поздней осенью, когда можно выбрать место получше, причем за меньшие деньги. Для этих людей главное подышать морским воздухом, а дети находят в зимнем море дополнительные плюсы.



Мальчик: Иногда, когда замерзнет море, по нему можно, например, походить.



Алексей Дзикавицкий: Говорит варшавский школьник. Насколько грязная вода с польской стороны Балтийского моря? Решением Международной морской организации Балтийское море совсем недавно получило статус особенно чувствительного морского пространства и поэтому нуждается в специальной экологической охране. По мнению специалистов, это решение нужно было принять, по крайней мере, 30 лет назад, поскольку неохраняемая Балтика стала одним из наиболее загрязненных морей в мире. Даже некоторые виды рыбы из него не рекомендуется есть в больших количествах. С другой стороны, ряд водоемов в Польше, например, река Висла в последнее время стали чище из-за того, что перестали работать ряд крупных предприятий, которые во времена Польской народной республики практически бесконтрольно сбрасывали туда свои отходы. Например судоверфи на балтийском побережье за последние 15 лет снизили объемы производства в несколько раз. Кроме того стандарты, принятые в Европейском союзе, требуют от польских властей более строгого контроля за загрязнением окружающей среды, в том числе и водоемов. Это также повлияло на то, что вода во многих местах стала чище. Вообще распространенное мнение, причем не только в Польше, а прежде всего в странах Западной Европы о том, что балтийское побережье чрезвычайно загрязнено, не отпугивает десятков тысяч отдыхающих. По крайней мере, так было в минувшем году.



Женщина: Можно плавать. На самом деле здорово. Не знаю, мне кажется, что вода нормальная, одену только плавательные очки и снова в воду.



Любовь Чижова: В Балтику попадают не только азот и фосфор, но и канализационные воды. Тут лидируют Финляндия и Швеция. Именно финны и шведы владеют большим количеством дач на побережье. Тем не менее, его финская часть признана самой незагрязненной, а шведские ученые постоянно предлагают новые идеи для очищения Балтики от фосфора и азота. Одна из последних - выращивание колоний мидий, которые теоретически должны съедать ядовитые зелено-голубые водоросли. О том, насколько перспективен этот проект и о влиянии Балтики на жизнь простых шведов, я поговорила с российским журналистом, живущим в Швеции, Алексеем Смирновым.



Алексей Смирнов: Загрязнение идет двумя путями. Во-первых, от автомобилей, выбросы от машин. И главная причина – это сельское хозяйство, сбросы азотных удобрений и азотосодержащих веществ, которые идут через реки прямо в Балтику. Раньше барьер какой-то существовал в виде болот, были такие фильтры своеобразные природные и фермы были маленькие, а сейчас индустриальное хозяйство развито.



Любовь Чижова: Как в Швеции относятся к этой проблеме – проблеме загрязнения Балтики и решают ее?



Алексей Смирнов: Шведы очень обеспокоены, потому что Балтика отравляется буквально на их глазах. Курорты основные балтийские теряют сотни тысяч туристов. Побережье Швеции пустует, потому что каждое лето благодаря тому, что много азота в Балтике, цветут цианистые водоросли и купаться просто невозможно и неприятно эстетически, мешанина из этих бурых водорослей подступает к берегу и просто опасно. Шведы беспокоятся, шведы пытаются что-то делать. Летом на Готланде прошла конференция, они хотят перевести сельское хозяйство в регионе Балтийского моря на экологические рельсы, но это не удается, потому что это противоречит политике Европейского союза, которая как раз способствует созданию больших индустриальных сельскохозяйственных ферм.



Любовь Чижова: А что говорят ученые, возможно ли море сделать чище?



Алексей Смирнов: Есть различные проекты. В частности, шведы разработали два пути очищения Балтики - с помощью моллюсков мидий, потому что они работают как естественные фильтры, процеживают воду, через себя прогоняют воду и забирают вредные вещества. Но проблема в чем: в Балтике не мидии вырастают достаточно крупных размеров, потому что вода слабосоленая и поэтому нужны очень большие плантации этих мидий, и нужна поддержка Евросоюза и государств, выходящих на Балтику, для того, чтобы эти плантации были рентабельными. И есть проекты создания так называемых подводных вентиляторов, то есть опускают на глубину в определенных местах Балтики огромные водяные мельницы, которые перемалывают воду, поднимать мертвые слои вверх и таким образом насыщать ее кислородом. Это тоже один из путей спасения. Но все это требует средств, пока это на уровне теоретических разработок. Конечно, сегодня спасти Балтику с помощью этих средств невозможно.



Любовь Чижова: Какую роль играет Балтика в жизни обычных шведов?



Алексей Смирнов: Шведы морская нация, и Балтика – это часть их национального сознания. Например, песни бардов шведских посвящены как раз отдыху на море, фильмы классические шведские, начиная с «Лето с Моникой» 60-х годов - это все тоже отдых на море. То есть Балтика – это очень сильная часть национального самосознания и поэтому их крайне ранит, что как будто бы у них отрывают руку или ногу, какую-то существенную часть тела из-за того, что Балтика загрязняется. Они любят купаться, у них много яхт, катеров, они пытаются любую возможность использовать для того, чтобы провести время на воде. И мечта простого шведа, не все ее могут осуществить – это купить маленький домик и жить огороженным от всех, защищенным водой.



Любовь Чижова: А вы купаетесь в Балтике?



Алексей Смирнов: Я купаюсь и пока можно купаться, ядовитые водоросли не подступают на всех участках побережья. Но и сам я замечаю, что вода становится хуже с каждым годом.



Любовь Чижова: Если не начать очищать море, когда оно может погибнуть или что с ним случится?



Алексей Смирнов: Очень трудно прогнозировать, что случится с Балтикой через десять лет, потому что масса процессов влияет. Во-первых, все-таки потихоньку уменьшаются выбросы в море, пытаются сделать очистные сооружения, пытаются внедрять экологические фермы, дотировать прибрежные сельскохозяйственные фермы, и они переходят на экологические рельсы. Устраиваются акции бойкота предметов бытовой химии, которые содержат вредные вещества. Кроме того никто не знает, как поведет себя природа в ближайшие несколько лет. Если будет большой водообмен с Атлантикой, если будут наводнения, наводнения с одной стороны плохо, с другой стороны – хорошо, быстрый водообмен - это тоже освежает Балтику. Штормы очень помогают. Поэтому, конечно, тенденция к ухудшению есть, но точно сказать, что оно умрет, невозможно. Скорее всего природа как-то поможет.



Любовь Чижова: Единого мнения у ученых по поводу будущего Балтики нет. Кто-то считает, что море, отравленное фосфором и азотом, может погибнуть уже в ближайшее время. Кто-то считает, что Балтика способна к саморегуляции и разговоры о ее гибели – сильное преувеличение. Но то, что море нуждается в масштабном очищении, согласны все.



Что может дать математика истории.



Ирина Лагунина: Что может дать математика такой гуманитарной на первый взгляд науке, как история? Гость нашей передачи профессор Петр Турчин из Университета Коннектикута США уверен, что математика может во многом прояснить волнующий вопрос о движущих силах исторического развития. Для этого математики должна предложить ряд моделей, а историки со своей стороны - ряд независимых данных для проверки этих моделей. На сегодняшний день наиболее приняты модели, где главным двигателем являются численность населения, социальное расслоение общества и финансовые потоки между государством и различными социальными слоями. Не менее важно, что теперь в эти модели начали включать и такой, казалось бы, эфемерный параметр, как моральные нормы. С Петром Турчиным беседуют Александр Костинский и Александр Марков.



Петр Турчин: Вообще вопрос - возможна ли математическая история? Во-первых, построить математическую модель для истории - это не так сложно. Мы действительно придумываем какие-то аксиомы, из них выводим уравнения, решаем уравнения, делаем какие-то прогнозы. Самое интересное начинается с этого момента – как эти прогнозы проверяются с помощью эмпирических данных. Поэтому на самом деле для того, чтобы нам понять, возможна ли математическая история более, чем просто набор моделей, нам нужно знать, сможем ли мы проверять наши гипотезы с помощью данных. Вот выясняется, что да, выясняется, что в истории я постепенно увидел и был потрясен, какое существует гигантское количество данных, с помощью которых мы можем все наши теории проверять.


Вот приведу два примера. Летописи, конечно, чрезвычайно ценный источник информации, но как все профессиональные историки знают, к ним нужно подходить очень и очень аккуратно. Есть источники более объективные. Скажем, возьмем теорию вековых циклов. Там существует несколько важных параметров переменных, скажем, плотность населения и социополитическая нестабильность. Как мы можем оценить количественным путем эти две переменные? Известно из современной медицины, что когда дети недоедают, они плохо растут. То же самое было и в истории. У нас сейчас имеется потрясающий набор скелетных данных, который разбросан по многим векам истории. По последним подсчетам ученых - это было два миллиона скелета в разных лабораториях, музеях и так далее. Так вот мы видим, что рост колеблется с теми самыми вековыми циклами, то есть в периоды, когда популяция достигает пика, у нас низкие люди. Более того, этот эффект очень большой, три-четыре сантиметра иногда. Таким способом можем напрямую посмотреть по картам, по регионам.



Александр Костинский: Экономический фактор.



Петр Турчин: Давление населения на ресурсы. Это один пример. По поводу политической нестабильности. Тут нам очень помогают клады монет. Дело в том, что монеты датируются очень хорошо, многие монеты год написан, когда они были выпущены. Мы можем достаточно точно определить, когда клад был зарыт по последней монете и может быть чуть-чуть позже, какой-то промежуток времени. Для многих регионов существуем перепись кладов, которые были найдены. Например, в Московской области сотни кладов, они переписаны и нам известны более-менее промежутки, когда эти клады были зарыты. Так вот выяснилось, что существует очень хорошая корреляция между периодами нестабильности и количеством кладов за десятилетие, которые были зарыты и потом не востребованы. Понятно, почему. Во-первых, люди зарывают клады в ситуации, когда гражданская война, либо бандитизм, либо вторглась какая-то армия из-за слабости государства, в общем все боятся и зарывают деньги. Дальше, если все обошлось, они вырыли, а если они погибли или, скажем, были вынуждены эмигрировать куда-то, то эти клады остаются в земле. И вот эти наслоения по времени дают нам совершенно потрясающую динамическую картину политической нестабильности.


Так что вот археологические данные, исторические данные дают нам богатые материалы для того, чтобы проследить за динамикой развивающихся обществ в истории. И таким образом они дают нам возможность проверять прогнозы наших теорий, которые мы строим, которые пытаются объяснить, почему какие-то государства разрушаются, какие-то падают, почему мировые религии возникают, распространяются.


Что я хочу сразу сказать - фоменковщине бой. Мы не пытаемся опровергнуть какие-то факты, которые историки показали, доказали. Речь идет именно о том, чтобы понять, почему происходят какие-то процессы, которые описаны стандартными историческими методами. Возьмите любую историю падения империи, Рим, скажем. На эту тему существуют десятки или даже больше гипотез. Как мы можем помочь историкам? С помощью научных методов мы не можем изучать единичные явления, как падение Рима, но мы можем изучать класс таких явлений, как падение великих империй. Если мы сможем разработать теории, которые покажут, какие причины на самом деле обуславливают падение империи, а какие нет, тем самым мы можем и помочь объяснить и падение Рима, как частный пример.



Александр Марков: На сегодняшний день, насколько мы поняли, наиболее разработаны демографические аспекты истории, то есть то, что связано с ростом населения, что население растет, еды становится меньше, наступает кризис, и население снижается - такие циклы.



Петр Турчин: Я бы сказал, что не просто демографические, вековые циклы - это колебание не только в количестве населения, это также колебания в социальной структуре. Это колебание в силе государства, это колебание торговых разных вещей, это колебания в нестабильности, гражданские войны, бандитизм, внешние вторжения, которые обусловлены ослаблением государства. Так что здесь речь идет не только о демографии. Здесь на самом деле мы говорим о каких-то базисных ритмах истории.



Александр Марков: Есть какие-то идеи, математически подтвержденные, о причинах гибели империй?



Петр Турчин: Да. И вот как раз демографически-структурная теория, о которой мы говорили, она и является очень важным фактором, который объясняет падение империи. В частности, Рим, как может быть вам покажется странным, но Рим падал не один раз, и эти периоды децентрализации происходили с периодом примерно двести-триста лет, как по демографически-структурной теории они должны были происходить. И в конечном итоге последний раз Рим не восстал из пепла. Вы описали демографический компонент, но государство может развалиться и без перенаселения. Потому что, грубо говоря, существует три основных фактора, которые ведут к кризису – это перенаселение, которое вы хорошо описали, второй фактор – это перепроизводство элиты. Перепроизводство элиты – это очень важный момент. Можно быть имеет смысл сказать пару слов об этом.


Представьте себе, что вы находитесь в ситуации, где население достигло пика, уже никаких свободных нераспаханных земель нет. У нас гораздо больше ртов и рук, чем есть возможность их прокормить и дать им работу. В такой ситуации элиты, которые обычно были землевладельцами, находятся в самой лучше фазе существования. Потому что те продукты, которые им нужны, которые они потребляют, они становятся дешевыми из-за обилия производителей, а то, что они производят на своей земле, становится очень дорогим – еда. Поэтому эти ножницы работают в их пользу. И в это время элиты жируют, я не побоюсь этого слова, и они тоже начинают размножаться в некотором смысле, потому что появляются соблазны поделить свою землю между двумя сыновьями, что не делалось раньше. И вот этот фактор ведет к перепроизводству элиты.



Александр Костинский: И расслоению.



Петр Турчин: Совершенно верно. Можно математически показать, что когда происходит этот процесс перепроизводства элиты, какие-то ее члены становятся очень богатыми и собирают гигантские владения. Но масса элиты в это время начинает беднеть и не может поддерживать свой элитный статус. И на самом деле ключевая группа, которая движет всеми революциями, дети элиты, младшие сыновья и так далее которые не могут поддерживать свой элитный статус, но они хотят это делать. И в истории, как известно, население, крестьяне с военной точки зрения не очень способны настаивать на своих правах, потому что, представьте себе, крестьянскую армию рыцарская конница уничтожала в течение дух часов. А вот дети элиты, которые были тренированы и психологически готовы, они являются самым страшным порохом для внутренних войн, которые и происходят, когда происходит кризис государства. То же самое происходит с государством. По разным причинам государство теряет способность поддерживать бюджет свой. Демографическая теория объясняет крах финансовый государства внутренними причинами. А именно, когда у нас идет рост населения, особенно рост элит, что происходит: во-первых, население давит на ресурсы, избыточный продукт съедается, потому что много населения, поэтому избыточного продукта становится все меньше и меньше. То, что государство может изъять в виде налогов.



Александр Костинский: То, что людям не на прокорм нужно.



Петр Турчин: Совершенно верно. Сверх того, сверх голодного существования существует некоторый избыток. Когда у нас население давит на ресурсы, избыток становится таким маленьким, что налоги уменьшаются. А расходы государства растут, потому что государство, особенно в индустриальное время, было очень часто инструментом элит. Элиты ожидали, что государство предоставит им разного рода работы, доходные места, чиновники. Теперь представьте себе, у нас перепроизводство элиты, масса вторых, третьих сыновей, которые хотят устроиться либо священниками, либо офицерами, либо бюрократами и так далее, и все они хотят зарплату от государства. Государство тратит все больше и больше, а получает все меньше и меньше, это и приводит к финансовому краху государства.



Александр Марков: Это третий фактор? Вы сказали, что есть три фактора – перенаселение, расслоение элит, а третий – это крах государства.



Петр Турчин: Это финансовая стабильность государства, бюджет.



Александр Марков: Скажите, вообще какие-то психологические этические моменты в ваших моделях можно учитывать?



Петр Турчин: Я считаю, что да. Мало того, буквально за последние пять лет произошел потрясающий сдвиг в области, которая называется экспериментальная экономика. И сейчас исследователи на экспериментальных группах проверяют людей, почему люди делают какие-то вещи, а не делают других вещей. На самом деле к вопросам морально-нравственным можно подойти с научной точки зрения. Можно доказать такую теорему, может быть это один из основных законов социологии, что если у нас есть общество, где все люди ведут себя чисто рационально, такое общество не может существовать, оно распадется на отдельные индивиды, потому что каждый будет, грубо говоря, тянуть одеяло на себя и никаких общественных благ не будет производиться. То есть должны быть какие-то экстра-рациональные причины поведения людей.



Александр Костинский: Иррациональные.



Лучше называть экстра-рациональные, потому что они рациональны с точки зрения группы. То есть я, скажем, могу ездить на автобусе и не платить за билет, с точки зрения теории рационального выбора я не буду этого делать, естественно, тогда автобусы перестанут ходить, потому что никто не будет платить за эти билеты. Если я буду из каких-то нравственных побуждений, мы уже подходим к нравственности, к нормам. Нормы – это правила поведения, общественно обусловленные правила поведения, которые позволяют обществу существовать. Так вот если мы следуем этим нормам, а именно нормам платить за билет в автобусе, тогда это будет рациональное поведение на уровне общества. Поэтому нельзя сказать иррациональным, лучше сказать экстра-рациональным.



Александр Марков: То есть получается, что общество для своей стабильности должно поддерживать какую-то нравственность и настроенность на альтруистическое поведение?



Петр Турчин: Если не существует норм социального поведения, альтруистических норм, какой-то процент людей не будет придерживаться этих норм, то общество существовать не может. Грубо говоря, те группы людей, у которых были нормы, которые поддерживали производство общественных благ, например, коллективная защита или коллективное нападение, эти группы побеждали те группы, у которых таких норм не было. И в результате в процессе эволюции остались только те группы, в которых такие нормы существуют.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG