Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Доклад о положении страны и политическое наследие президента Буша. Как сделать высшее образование доступным для всех – американские законодатели предпринимают необычный шаг


Юрий Жигалкин: Доклад о положении страны и политическое наследие президента Буша. Как сделать высшее образование доступным для всех – американские законодатели предпринимают необычный шаг. Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».


Выступление президента Буша с докладом о положении страны было, что называется, самой горячей темой прошлой недели. Президент, которому остается провести в Белом доме меньше двух лет и который, в силу обстоятельств, в том числе смещения баланса сил в Конгрессе, теряет возможность оказывать заметное влияние на политический процесс, спешит обозначить темы, способные составить его политическое наследие. Почти все они – будущее Ирака, энергетическая независимость, реформа медицинского страхования, новые иммиграционные законы – были выпукло заявлены президентом во время выступления. Но реакция на это выступление, скорее всего, была не той, что ожидал Белый дом.


Рассказывает Ян Рунов.



Ян Рунов: Первая реакция на доклад Буша о положении страны была положительная. По опросам общественного мнения, примерно 80 процентов американцев одобрили предложения президента. Казалось бы, Бушу удалось настроить Америку на оптимистический лад, но в то же время около 70 процентов выразили сомнения, что эти предложения президенту удастся осуществить в оставшиеся два года.


О том, насколько эти планы реальны, говорит директор Центра за правительство, представляющие интересы народа, при Институте Катона Джон Сэмплс.



Джон Сэмплс: Я полагаю, что доля скептицизма у большинства американцев по поводу того, насколько выполнимы предложения, высказанные Бушем, вполне оправдана. Некоторые из предложений, как ясно уже теперь, будут вообще отклонены большинством в Конгрессе, например – реформа системы оплаты за медицинское страхование. Энергетическая проблема давно требует решения, но значительно снизить зависимость США от импортной нефти вряд ли удастся, потому что цена таких реформ слишком высока. Например, потребление бензина можно снизить либо путем повышения налогов на него, тогда бензин будет стоить дороже, либо путем более активного перехода на этанол, что тоже повлечет за собой повышение стоимости горючего, да еще подорожают и продукты питания, если урожаи кукурузы пойду на выработку этанола. Естественно, такое предложение будет встречено избирателями в штыки. Наконец, вопрос об Ираке, наиболее трудный для Буша. Его желание направить дополнительные войска в Ирак не получило поддержки большинства американцев, которые не верят, что это поможет стабилизировать ситуацию или приблизит нас к осуществлению изначальной задачи, поставленной президентом Бушем в Ираке.



Ян Рунов: Как нынешние скептические настроения избирателей отразятся на президентских выборах 2008 года, подготовка к которым уже началась?



Джон Сэмплс: Это поможет демократам. У Демократической партии много козырей для победы, и один из главных – иракские неудачи республиканского правительства. Благодаря Бушу, республиканцы победили на промежуточных выборах в 2002 и в 2004 годах, и из-за Буша же проиграли в 2006-ом, и, возможно, проиграют в 2008 году.



Ян Рунов: Это был Джон Сэмплс из Института Катона.



Юрий Жигалкин: О том, что можно значить это выступление для президента Буша, я спросил американского политолога сотрудницу Института «Америкен Энтерпрайз» Карлин Боумэн.



Карлин Боумэн: Президент Буш знает, что ему предстоит трудный путь, если он хочет вернуть доверие американцев и их веру в его способность справиться с иракской и другими проблемами. Его рейтинги, согласно опросам общественного мнения, остаются на рекордно низких уровнях, что парадоксально, учитывая, например, благополучные экономические времена с нижайшим уровнем безработицы и повышающимися доходами населения. Но, если можно так выразиться, роком президента Буша стал Ирак. Мне кажется, что Джордж Буш воспринимал доклад о положении страны как возможность получить трибуну для того, чтобы еще раз воззвать к американцам с просьбой поверить ему и быть готовыми довести иракское дело до конца. Интересно, что, на мой взгляд, он был наиболее эмоциональным и живым на трибуне, говоря именно об Ираке. Я думаю, он осознает, что память о его президентстве, его политическое наследие будет зависеть от исхода иракской операции.



Юрий Жигалкин: Интересно, что на этот раз президент не воспользовался докладом о положении страны, для того чтобы выдвинуть значительные инициативы, как было прежде, когда он, скажем, объявил о намерении бороться с так называемой «осью зла» или предложил провести историческую частичную приватизацию системы социального обеспечения. Как вы считаете, что это – усталость или неверие в свои силы?



Карлин Боумэн: На мой взгляд, его предложение о реформе медицинского страхования – крупная инициатива. Будет ли оно осуществлено – сказать очень трудно. У президента Буша практически не остается времени для реализации больших инициатив, включая и эту. В любом случае, на претворение радикальных начинаний, на поиск компромиссов и законотворчество уходит до пятнадцати лет. Так что президент может заложить основы для таких фундаментальных реформ. С другой стороны, как это ни странно, но приход демократов к власти в Конгрессе может способствовать осуществлению иммиграционной реформы президента, которую заваливали его однопартийцы. Они говорили, что она подразумевает полное прощение нелегалов и спровоцирует новую волну незаконной миграции. Демократы так не считают, так что не исключено, что президенту еще и удастся добиться успехов в оставшееся ему время.



Юрий Жигалкин: Говорила американский политолог сотрудник Института «Америкэн Энтепрайз» Карлин Боумэн.


Заботливый американский родитель знает, благодаря неутихающей телевизионной рекламе, что готовить своего ребенка к колледжу надо с пеленок, а еще лучше – с утробы. То есть начинать накапливать деньги в банках как можно раньше. Действительность, судя по опыту миллионов американцев, впрочем, не столь жестока, студенческие займы доступны практически всякому выпускнику школы. Однако многие американские законодатели считают, что взлетающая стоимость высшего образования закроет вскоре двери колледжей перед детьми из малообеспеченных семей. И сенатор Эдвард Кеннеди внес законопроект, который позволит студентам одалживать деньги на учебу прямо у государства под символический процент. Финансовая индустрия, которая ныне выдает студенческие займы, недовольна.


Сможет ли эта идея превратить высшее образование в обыденную вещь для каждого американца? Слово – Аллану Давыдову.



Аллан Давыдов: Какова основная тенденция финансовых возможностей обучения американской молодежи в колледжах? Этот вопрос я задал Льюису Эндрюсу, директору Института исследований государственной политики Янки в штате Коннектикут.



Льюис Эндрюс: Стоимость обучения в американских колледжах продолжает расти темпами, намного опережающими темпы роста инфляции. Сегодня обучение в хорошем государственном колледже, то есть финансируемом штатом или городом, стоит 20-25 тысяч в год. И эта цена все более сопоставима со стоимостью обучения в частных колледжах, которые обходятся в 35-40 тысяч долларов в год. Студенты во все большей степени зависят от займов на обучение, процент по которым в свою очередь также сильно вырос. По этой причине в последние годы самые талантливые и прилежные молодые американцы вынуждены отказываться от получения высшего образования за свой счет, им остается рассчитывать только на то, что повезет в получении стипендии. Все больше семей, влезают в долги, а абитуриентам все в меньшей степени доступны те колледжи, учиться в которых они бы предпочли более всего.



Аллан Давыдов: Эксперты называют разные причины такого положения дел. Какова ваша точка зрения?



Льюис Эндрюс: Полагаю, многое кроется в неэффективности системы колледжей и университетов. Многие колледжи считают делом чести преподавать много дисциплин, растет спрос на преподавателей, растут их зарплаты. Чтобы заманить лучшую профессуру, университеты идут на огромные расходы, далеко не всегда оправданные. Наша образовательная система настаивает на том, чтобы каждый колледж имел, скажем, своего профессора истории Средневековья или истории Древнего мира, истории Африки или Европы. При этом профессура, как правило, диктует правила игры в колледжах. У нее пожизненные контракты. Уволить и заменить профессоров почти невозможно. И эта традиция роста цен продолжается.



Аллан Давыдов: Новоизбранный Конгресс США, похоже, всерьез пытается ослабить бремя платы за обучение в колледжах. Поможет ли их инициатива студентам и родителям?



Льюис Эндрюс: Демократы, завоевавшие большинство в Конгрессе, предлагают снизить процентную ставку студенческих займов на обучение. Их идея в том, чтобы студенты могли, заняв деньги, выплачивать затем этот долг по более низкому проценту. Многие исследователи нашего института не в восторге от этого предложения. Потому что в действительности оно приведет к тому, что колледжи еще больше поднимут плату за обучение. У нас родилась другая интересная идея, которая способна отчасти помочь студентам. Она заключается в том, чтобы разрешить самым прилежным ученикам заканчивать среднюю школу досрочно, не за четыре, а за три года. Сэкономленные таким образом деньги можно использовать на частичную оплату обучения в колледже. Все равно ведь, как показала практика, подростки, заранее определившие, в каком колледже они будут учиться, проводят последний год в школе почти впустую.



Аллан Давыдов: Сказал Льюис Эндрюс, директор Института исследований государственной политики Янки в штате Коннектикут.



Юрий Жигалкин: Мой коллега Владимир Морозов поговорил с главными заинтересованными лицами.



Владимир Морозов: Как платят за высшее образование своих детей мои знакомые американские семьи? Глава первой Тодд - сотрудник Госдепартамента, его жена работает в школе на полставки. Их дочери 23 года, она интересуется психологией и учится в университете штата Мичиган.


Тодд, сколько это стоит?



Тодд: Обучение стоит около 30 тысяч долларов в год. Мы собираем эту сумму из трех источников. Первый - это сбережения: наши родители отложили на образование внуков 46 тысяч долларов. Второй источник - мы взяли в банке небольшой долг под залог нашего дома. И третий - 10 тысяч долларов в год нам дает Федеральный округ Колумбия, где мы живем.



Владимир Морозов: Почему вам помогают? Ведь вы сами неплохо зарабатываете?



Тодд: 6-7 лет назад принят закон, по которому, если житель округа Колумбии едет учиться в университет в любой штат страны, то из стоимости обучения 10 тысяч долларов платит округ. Это уравнивает нас с жителями других штатов. Там большой выбор университетов, и с местных жителей берут за учебу меньше, чем с приезжих. А наш округ Колумбия невелик, здесь только один университет. Он не самый лучший в стране, и дети разъезжаются учиться по разным штатам.



Владимир Морозов: Моего второго собеседника зовут Илья, ему 27 лет. Его родители приехали в Америку из Москвы 15 лет назад. Илья закончил Бруклинский юридический колледж, где обучение стоит 26 тысяч долларов в год.


Илья, кто платил за ваше образование?



Илья: Платил и до сих пор плачу я сам. Брал займы. После окончания учебы у меня долгов было больше 100 тысяч.



Владимир Морозов: Он выплачивает банкам по 500 долларов в месяц. Не тяжело ли это? Ведь парень только два года назад закончил учебу?



Илья: У меня хорошая работа, и я могу себе это позволить без особого напряга. Мне несложно платить эту несущественную сумму каждый месяц.



Владимир Морозов: Илья, на последний вопрос можете не отвечать, он не всем нравится. Сколько вам платит ваша частная юридическая фирма? В год?



Илья: Около 100 тысяч.



Владимир Морозов: Поздравляю!



Илья: Спасибо. Но это, конечно, только начало, есть к чему стремиться. И в Нью-Йорке, вы сами понимаете, расходы большие…



Юрий Жигалкин: Интервью вел Владимир Морозов.


XS
SM
MD
LG