Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Загадки досье «Агента №338»




Владимир Тольц: Сегодня мы поговорим об одной шпионской истории. Как говорит моя коллега Оля Эдельман, о почти шпионской истории. «Почти» - потому что это как в старом советском анекдоте про памятник неизвестному солдату Иванову: неизвестно, был ли он солдатом. Так и с нашей шпионской историей. Пожалуйста, Оля, начинайте излагать ее.


Ольга Эдельман: В конце января 1947 года, стало быть, ровно 60 лет назад, Сталин получил докладную записку министра внутренних дел Сергея Круглова. Вопрос был в высшей степени секретный. И хотя документ, как и большинство докладных записок, имел гриф "Совершенно секретно", этого было недостаточно. В самых секретных из совершенно секретных документов делалось следующее. Самые, так сказать, "горячие" слова пропускали в тексте, который давали машинистке, и машинистка (а представляете, сколько раз ее проверяли, и когда принимали на такую службу, и по ходу дела), так вот, машинистка на месте этих слов печатала прочерк. А потом начальник, подписывавший документ, своей рукой эти ключевые слова вписывал. Так вот, в документе, о котором мы вам рассказываем, тоже были такие пропуски, на месте имени персоны, о которой шла речь в донесении. Поскольку прочесть вслух прочерк невозможно, мы будем читать Н.



Владимир Тольц: Заметьте, при том, что в конце документа указывалось, сколько всего экземпляров отпечатано, кому они отправлены, кто исполнитель и кто печатал. Так что мы можем точно сказать, что изготовлены были 3 экземпляра этой бумаги, напечатала их 25 января машинистка Игрицкая, 1-й экземпляр отправился к Сталину, третий - это тот, который сейчас хранится в Государственном архиве Российской Федерации - был подшит в дело в Секретариате МВД СССР, а второй предназначался начальнику секретариата Давыдову, но затем был уничтожен, что подтверждено двумя подписями.



Круглов - Сталину, 25 января 1947 г. № 415к.


Совершенно секретно.


В мае 1945 года командование 7-го гвардейского механизированного корпуса Советской Армии донесло на имя товарища Л.П. Берия, что в Чехословакии, около города Ческа-Липа (Судетская область) в одном из замков обнаружен вывезенный немцами архив французского министерства внутренних дел. В связи с этим на место была командирована группа работников Главного Архивного Управления НКВД СССР, которая доставила в Москву все обнаруженные в замке французские документальные материалы.


В числе доставленных из Ческа-Липа французских документальных материалов при разборке была найдена часть дел "Второго бюро" Генерального штаба Франции за период с 1914 по 1942 годы.


В процессе изучения этих материалов обнаружено дело "Второго бюро" № 46800 за 1941-1942 гг., в котором содержится переписка об агентах и осведомителях, завербованных "Вторым бюро" в Румынии, Венгрии, Швеции, в странах Ближнего Востока и др.


В разделе об агентуре, завербованной в Швеции, содержится шесть документов, в которых в качестве осведомителя "Второго бюро" значится _____________________


Из этих документов видно, что ________________ была завербована в 1941 году в качестве осведомителя французским разведчиком графом де Флерье, сотрудником французской миссии в Стокгольме, значащимся в деле "Второго бюро" под номером 331.


_____________ был присвоен номер 338.


Как осведомитель _________________ состояла на связи у резидента "Второго бюро" в Стокгольме Дефера.


В анкете на осведомителя № 338, составленной Дефером, говорится, что этот осведомитель "Сообщает информацию политического и военного характера, которую получает от своего правительства".


Подлинные документы из дела "Второго бюро", относящиеся к __________ и разведчику Флерье, а также переводы этих документов с французского языка при этом прилагаются.


Министр внутренних дел СССР С. Круглов



Ольга Эдельман: Часть документов, приложенных к докладной записке Круглова, представляла собой довольно невнятные фрагменты переписки насчет присылки резидентом в упомянутое "Второе бюро" анкет на агентов-осведомителей, в этой переписке упоминаются номера агентов 338 и 331. Датировалась эта переписка 1942-43 годом.



Владимир Тольц: Тут, естественно, первым делом возникает вопрос: какая Франция имелась в виду? Это же период немецкой оккупации. В одной из бумаг есть примечание, что на одного из осведомителей анкету "должен был составить Норруа по возвращении в Виши". Стало быть, речь о правительстве Виши, о южной Франции. Не совсем ясно тогда, каким образом эти бумаги могли быть вывезены немцами в Чехословакию. Но давайте вернемся к вопросу о том, кто же был главным героем этой истории?



Ольга Эдельман: В том экземпляре - 3-м - докладной записки Круглова, который хранится в архиве, фамилия завербованного осведомителя не вписана. Но из приложенных документов совершенно ясно, кто имеется в виду. Вот короткая справка, где сначала указаны клички агента, затем приведены некоторые данные о нем.



Перевод с французского


________________________ - Полынова и Александра



Брат и сестра - большевики.


Александра представляет Советы в Христиании. Бывшая любовница Ленина. Недавно была назначена посланником России в Тегеране.


Замужем за хорошо известным Дыбенко.


Подробности в № 27294 (в картотеке).


Вполне правдоподобно, что это то же лицо, что и осведомитель Дефера под номером 338.



Ольга Эдельман: Здесь уже есть, так сказать, данные для опознания, хотя часть сведений неточна. Женщина, "представляющая Советы в Христиании" и назначенная послом в Тегеране - советских послов-женщин в ту пору было не так уж много. Только одна и была. И как раз жена Дыбенко, только к тому времени давно с ним в разводе. Точных сведений о том, была ли она любовницей Ленина, у историков, в отличие от резидента вишистской разведки, нет.



Владимир Тольц: Ну конечно, вариант тут только один - Александра Коллонтай, посол СССР в Швеции. Ни в каком Тегеране она не была, конечно. Она в тридцатые годы была недолго послом в Мексике, но большая часть ее посольской деятельности прошла в Скандинавии, сначала в Норвегии, потом в Швеции. А до того, как стала послом, Коллонтай прославилась совсем другими вещами. Генеральская дочь, большевичка, "валькирия революции", митинговая ораторша, более всего тогда она была известна как ярая проповедница женской эмансипации. Причем с уклоном в сторону пропаганды свободной любви. За ней числилась целая череда романов. Но вот с Лениным - действительно, вопрос темный.



Ольга Эдельман: Ну, она была знойная дама. Один роман с Дыбенко чего стоил. Она его старше была на 17 лет, она из дворян, хорошо образованная дама, а Дыбенко был молодым матросом из крестьян. Роман их возник в разгар революции, когда Коллонтай отправилась агитировать вышедших из повиновения кому бы то ни было балтийских матросов, а Дыбенко как раз был одним из их вожаков. Позднее, когда Коллонтай решила его бросить, Дыбенко пытался застрелиться. Что, впрочем, не мешало ему по ходу дела иметь других любовниц.



Владимир Тольц: В общем, «Оптимистическая трагедия». Но давайте, Оля, вернемся от этих увлекательных романтических подробностей к более скучной и обыденной теме – к шпионажу. И прочтем еще один из документов, полученных Сталиным в январе 47 года. Это - более подробные сведения, анкета агента, в данном случае из соображений конспирации многие ее пункты остались незаполненными.



Перевод с французского


Экз. № 1


Секретно


Осведомитель, находящийся на связи у резидентуры в Стокгольме


№ 338 Псевдоним:


Фамилия:


Имя:


Возраст: шестьдесят лет


Национальность:


Профессия:


Имущественное положение: очень обеспечен


В каких кругах вращается: в некоторых дипломатических кругах и передовых политических кругах.


Сотрудничает за вознаграждение или добровольно: добровольно.


Дата первой встречи: 1941 год.


Деловые качества осведомителя: очень умный и очень тонко разбирающийся человек. Поддерживает связь с осведомителем 331. Настроен резко антигермански. Сообщает информацию политического и военного характера, которую получает от своего правительства и которая хотя немного и окутана пропагандой, всегда оказывалась в большей своей части точной. ...


Завербован 331-м




Владимир Тольц: Между прочим, Коллонтай тогда было не 60 лет, а все 70. Может быть, это не ошибка резидента, ведь убавить себе десяток лет - это так по-женски.



Ольга Эдельман: Сегодня мы говорим о том, как в январе 1947 года Сталин получил докладную записку министра внутренних дел Круглова: в Чехии найдены вывезенные немцами архивы французской разведки. И там есть документы, что в 41 году французы завербовали в качестве осведомителя советского посла в Швеции, легендарную большевичку, "валькирию революции" Александру Коллонтай. Ей присвоили агентурный номер 338. А завербовал ее некто № 331. Есть составленная французским резидентом анкета на этого самого № 331.



Перевод с французского


1 июля 1941 года


Секретно


Осведомитель, находящийся на связи у г-на Дефер


Осведомитель № 331


Фамилия: Граф де Флерье


Имя: Медерик


Возраст: 48 лет


Национальность: француз


Профессия: Не имеет. Работает по собственному желанию во Французской миссии в Стокгольме в качестве атташе


В каких кругах вращается: В высшем шведском обществе, в кругах министерства иностранных дел и в дипломатических кругах.


Деловые качества осведомителя: Отставной кадровый офицер, командир запасного батальона, во время войны 1939-1940 гг. - помощник военного атташе в Стокгольме.


Может оказывать и оказывает большие услуги благодаря своим весьма широким связям в шведских и иностранных кругах.


Резолюция: Сообщается для "Т".


У нас есть карточка на графа де Флерье, который якобы был очень тесно связан с фон Груншитц Рудольфом, прикомандированным к разведотделу воздушной армии в Берлине, французская секция.


МА1 - /А


Вернуть в МА 3.


Мы можем навести все возможные справки относительно вышеупомянутой связи (дата-место и т.д.) (Подпись неразборчива)



Ольга Эдельман: За Коллонтай уже в посольскую пору числился роман с французом, Марселем Боди, французским коммунистом и секретарем советской миссии в Норвегии, но Коллонтай порвала с ним в конце 30-х. Может, граф де Флерье тоже был ее увлечением?



Владимир Тольц: Вы, Оля, все пытаетесь про любовь. А перед нами на самом деле стоит совсем другой вопрос: если Коллонтай действительно была шпионкой, а Сталин об этом знал, то почему она мирно умерла в собственной постели в 52 году? Я уже не говорю о том, что в марте 45 года ее увозили из Швеции спецсамолетом, потому что ее парализовало. А первый удар с ней случился за несколько лет до того, она была полупарализована, в инвалидном кресле. Как вы себе представляете, эту Пиковую даму?



Ольга Эдельман: Да уж, девушка Бонда... И зачем бы ей, на тот момент многоопытной, связываться с разведкой не союзников даже французов, а вишистской? Может, это были взаимные игры, и напротив, советская разведка через Коллонтай подбрасывала французам нужную советской стороне информацию, не зря они отмечали, что получают от этого осведомителя информацию, которую тот, в свою очередь, получает от своего правительства, и что информация эта не лишена налета пропаганды. Кто на кого работал?



Владимир Тольц: На этот вопрос у меня ответа нет. Есть ощущение, что все спецслужбы часто дурили свое начальство, записывая в свою агентуру людей, с которыми общались (прямо или косвенно). Если так, выгоднее было записывать туда людей, начальству известных, или на значимых должностях (вот и возникает у французов агент Коллонтай, у советских Зара Леандер, "агент "Гриша"" - французский дипломат, упоминаемые Судоплатовым в Швеции и т.д.) Так вот они и делали карьеры и получали возможность слабо контролируемого расходования казенных средств. Допускаю, что это были обоюдные оперативные игры, в которых все стороны друг другу подыгрывали в надежде получить свой профит. (Последнее может быть одним из объяснений, почему старушка Коллонтай благополучно померла в собственной постели). Мне самому странно это говорить, но мое отношение к обсуждаемым и им подобным документам, сходно со скептическим отношением товарища Сталина к донесениям Зорге, считавшего, что половому развратнику, тесно связанному с видными представителями двух стратегических противников, доверять невозможно.



Ольга Эдельман: Кстати, обратите внимание, что графа де Флерье свои подозревали в связи с немецкой военной разведкой. Только они не знали, о нем речь или о его однофамильце. Вообще, ощущение, что вишистская разведка работала очень халтурно. Старенькую Коллонтай отправили в Тегеран, приписали ей - ну ладно еще, роман с Лениным, поди проверь, так еще брата и сестру большевиков и Дыбенко как действующего мужа. Да он к тому времени был 5 лет как расстрелян, во время Большого террора.



Владимир Тольц: И еще присвоили Александре Михайловне Коллонтай агентурную кличку "Александра". Оригинально! Выглядит как-то несерьезно. Полагаю, товарищ Сталин тоже примерно так решил. Но все же, как относится к этим документам, что это - самообман или обман своего начальства французским резидентом в Швеции Дефером? Фрагмент сложных взаимных игр разведок? Это я хочу обсудить с видным специалистом по истории разведывательных служб и международного шпионажа Олегом Антоновичем Гордиевским.



Олег Гордиевский: Так оно и было. Потому что особенно во время войны люди нуждались, денег не хватало, родственникам надо было послать и в Виши, и в Россию, надо было просто урвать где-то. И вот эти объявили Коллонтай агентом, которая не могла быть агентом Виши, потому что это было слишком опасно с точки зрения НКВД. Она просто общалась иногда, говорила на приемах, но и так и записали. Но были такие, которые тесно общались, друг другу помогали. В Лондоне было начальник чехословацкой разведки, который был агентом трех других разведок – английской, американской и советской. У меня в 50-х годах были исключительные прохвосты. Он работает здесь: «Я работаю с Бейкерстафом». Бейкерстаф - глава самого большого профсоюза, очень влиятельный, красивый человек, высокий, умный. «Я, - говорит, - разрабатываю Бейкерстафа». Это я ему сказал разрабатывать Бейкерстафа как пример, кого ты можешь разрабатывать. И он начал разрабатывать Бейкерстафа. Когда после моего побега пришла одна пожилая женщина, уже под пенсию, и мне говорит: «Вы знаете, Михалев, он вам говорил, что разрабатывает Бейкерстафа». Я говорю: «Да». «Так вот он никогда с ним не встречался, ни разу». А он мне приносил счета на 60 фунтов каждый раз, а тогда 60 фунтов было больше, чем сейчас. Вот у меня был такой Михалев. Хоть стой, хоть падай. А тогда во время войны было очень легко, потому что очень трудно проверить. Виши - вообще неизвестно, какая держава, друзья или враги. Англичанам они враги, а американцам они друзья. Поэтому такая странная держава, на которую можно все сваливать. Так что тут никакой загадки нет - это чисто финансовые интриги. Во время войны было нормальное дело.



Ольга Эдельман: А могло такое статься, что эти документы - продукт деятельности вовсе не французской разведки, а немецких спецслужб? Ну как досье вишистской разведки могло оказаться спрятанным в одном из замков в Чехии? В докладной Круглова говорится, что найдены документы Второго бюро Генерального штаба Франции за 1914-42 годы. Понятно, что немцы вывозили архивы с оккупированных территорий. Допустим, это был архив французского Генштаба, захваченный немцами в оккупированном Париже и затем перепрятанный в Чехии. Но тогда как в нем могли оказаться документы вишистского режима? Не должно их там быть. Если бы речь шла о документах за время до немецкой оккупации, - тогда можно свести концы с концами. Но за 41-42 годы - очень странно. Тем более что, может, министр Круглов (вернее, те, кто готовил его докладную записку) невнимательно читал приложения, но там есть документы и за 43 год тоже. Может быть, эти бумаги - на самом деле, немецкая фальшивка, подброшенная таким образом советской стороне? Немецкие спецслужбы, насколько я понимаю, очень изощренно владели приемами такого рода.



Владимир Тольц: Тогда фальшивки должны были быть изготовлены в 44 году, в расчете на советское наступление в Чехии... На кого еще? А было ли в тот момент немцам дело до бабушки Коллонтай? На что они могли рассчитывать - поссорить СССР со Швецией? Вряд ли при самом с их стороны безудержном оптимизме им бы удалось в 44 году склонить Швецию вступить в войну на своей стороне, уж очень глупо было бы. Сама по себе Коллонтай им так мешала? Да чем? В общем, тут должен быть политический смысл, оправдывающий эту работу по фальсификации. Но я его не вижу. Впрочем, давайте спросим у знатока – у Олега Гордиевского.



Олег Гордиевский: Не надо преувеличивать такие вещи. Работали державы. Уже начинающая проигрывать войну Германия. Там совершенно ничтожная Коллонтай, она вначале была большая, тут она просто уже никто. Там замок в Богемии, в котором был склад документов, и какой-то работник сочинил басню, вложил ее в дело, все это перебазировалось, а потом нашли. Никакого смысла в этом нет, это просто кто-то сочинил басню на Коллонтай, думая, что она важная личность и думал, что делает какую-то крупную операцию. На самом деле это было ничто. Так что об этом разговора серьезного не нужно, потому что все кончалось - эпоха кончалась, война кончалась, разведка кончалась, Виши разваливалось, Швеция переметывалась от Германии к союзникам. Такой период, о котором разговаривать всерьез просто не нужно.



Владимир Тольц: Олег, я верно вас понял: это может быть фальсификация как французами сделанная, так и немцами?



Олег Гордиевский: Да, французами, но, видимо, невысокого пошиба. Потому что человек, который грамотный и который ходил на приемы в Стокгольме, на большие приемы, он понимал, что это увядающая женщина, которая никого не интересует и так далее, делать на нее фальшивку просто не нужно. Это был какой-то средний работник немецкий, может быть Виши. Вот они сочинили это, но это не имеет никакого политического значения.



Ольга Эдельман: Тут есть еще один странный момент, в том, что касается этих бумаг. Когда советские войска вошли на территорию Германии, они нашли там много архивов, в том числе и в высшей степени актуальных - документы немецкого МИД, например. И об их содержании не раз докладывали Сталину. Документы о положении в Министерстве иностранных дел Германии в 40-е годы, его отношениях с геббельсовским Министерством пропаганды. О секретных переговорах немцев с турками, в том числе с руководителями пантюркистского движения; о тайных соглашениях между Германией и Испанией; интригах немецкой дипломатии в Иране, заигрываниях с иранским освободительным движением; попытках использовать националистов Кавказа и Средней Азии; об отношениях гитлеровской Германии с Ватиканом. Были и целые дела немецкого МИД, касающиеся разных стран - по Чехословакии, Венгрии, Словакии, Испании, Дании, Хорватии, Франции, Ближневосточному региону. Между прочим, среди этих документов была - и Сталину об этом докладывали - изданная немецким МИДом в 41 году "Белая книга", о том, что французы и англичане планировали напасть на советские нефтяные районы в Закавказье и т.п. - типичный, видимо, ход по дезинформации. Так вот, обо всех этих досье, с переводами важнейших находок, Сталину докладывали регулярно с июля 45 по июль 46 года, по мере разбора и перевода документов.



Владимир Тольц: Вы хотите сказать, почему досье французской разведки, найденное еще в мае 45 года, до сведения вождя довели только в начале 47-го?



Ольга Эдельман: Ну да. Понятно, что требовалось время для разбора и перевода. Может быть, действительно не сразу до этих документов добрались? Но все же странно, почему так подзадержались? И Коллонтай уже была на пенсии, никому вроде бы не мешала, то есть вести специально против нее интригу смысла не было.



Владимир Тольц: Не было. И, я думаю, тут действительно нет почвы для особых недоумений. Как раз намеренно задерживать такую информацию, если бы она была у Круглова раньше, он бы, я думаю, побоялся. Ну, в самом деле, вывезли из Германии тогда эшелоны архивных дел, часть которых была в растерзанном состоянии, россыпи папок и бумаг.


Плюс к тому, нехватка переводчиков, всю эту прорву дел надо было хотя бы бегло просмотреть. Неудивительно совсем, что какие-то вещи всплывали с запозданием.



Ольга Эдельман: Тем более если этим документам о том, что Александра Михайловна Коллонтай на старости лет могла впасть в объятия жалкой разведки вишистского режима, - просто сразу никто не придал серьезного значения. Ну, доложили - чтоб вождь не мог сказать, что от него это утаили. Не более того.



Владимир Тольц: Заметьте, двадцатый век в немалой мере стал "веком шпионажа". Не зря в главные герои и символы эпохи выдвинулись Джеймс Бонд, а в России Штирлиц. Непонятность механики, накрепко объединяющегося в великом противостоянии сначала Второй мировой, а затем и холодной войны, мира подкармливала извечная теория о неких тайных пружинах, приводящих в действие историю. И легенда о тотальном шпионаже была одной из них. Общество и в СССР, и в США, и в Европе нуждалось в шпионском мифе, и мастера культуры плодовито откликнулись на этот социальный заказ. А спецслужбы, которым создаваемые эффектные легенды про них были только на руку, всячески их поддерживали. Постепенно шпионский миф стал неотъемлемой частью не только массового сознания, но и элементом мировосприятия сильных мира сего. Брежнев, к примеру, посмотрев «17 мгновений весны», поверил в существование Штирлица. На самом деле выдающихся шпионов было в десятки раз меньше, чем фильмов о них, а информационный политический эффект шпионажа, не будем сейчас говорить о техническом шпионаже и о спутниковой разведке, не так уж велик. Да, реальные люди, выкравшие для СССР американские атомные секреты, Олег Пеньковский, например, каждый по-своему серьезно повлияли на судьбы мира. Но на его лицо и сознание может быть не менее повлиял и придуманный Джеймс Бонд.


  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG