Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

У Алексея Френкеля оказалось третье письмо, в котором он рассказывает о злоупотреблениях в Центробанке


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие адвокат Алексея Френкеля Игорь Трунов.



Арслан Саидов: Новый поворот в деле банкира Алексея Френкеля, которого обвиняют в организации убийства первого заместителя председателя Центробанка России Андрея Козлова. Во-первых, у Френкеля оказалось еще и третье письмо, в котором он рассказывает о злоупотреблениях в главном банке страны. Во-вторых, сегодня его должны допросить следователи Генпрокуратуры в связи с публикацией первых двух писем. Эти послания, напомню, наделали много шума в банковской среде. В первом письме Френкель описал схемы и привел пару примеров нарушений в Центробанке. Во втором, которое называлось «О надзоре и надзирателях», он описывает систему взяток в банковском надзоре и фактически называет трех персонально подозреваемых им чиновников Центробанка – это Виктор Мельников, Михаил Сухов и покойный Андрей Козлов. И вот – очередное письмо, как говорят, еще более детально и конкретное.


В прямом эфире по телефону адвокат Алексея Френкеля Игорь Трунов, который сейчас направляется в Бутырский следственный изолятор на встречу со своим подзащитным.


Господин Трунов, скажите, вы сами видели это третье письмо Френкеля, можете рассказать более конкретно, о чем идет речь?



Игорь Трунов: Да, конечно, и эти письма не есть плод творчества человека, заключенного в тюрьму или уловки защиты. Эти письма были написаны задолго до его ареста, в октябре, и они имелись на руках у заинтересованных лиц. Все это время он ждал, что эти письма получат надлежащую оценку надлежащих лиц. То есть в данной ситуации речь идет, конечно, о правоохранительной системы. И вот впервые сегодня назначены процессуальные действия по проверке этих фактов, которые изложены в этих письмах.



Арслан Саидов: Вы сами признали, что письма Френкеля – это не тюремное творчество, они были написаны задолго до ареста. Получается, что Френкель предвидел то, что с ним произойдет?



Игорь Трунов: Я думаю, что цель этих писем была совершенно другая. Необходимы поправки в законодательство, и эти письма были, в том числе, обращены в Государственную Думу. То есть назрело то время, когда нужно реформировать нормативную базу, именно антикоррупционной направленности необходимы поправки. Поэтому цель этих писем была совершенно другая, и по-прежнему остается другой – реформировать регулирование нашей банковской системы.



Арслан Саидов: Вы всех, конечно, заинтриговали, но не обещаете, что это третье письмо будет обнародовано. Почему не рассказать все сразу? Нет ли здесь с вашей стороны некого элемента торга со следствием? Может быть, вы рассчитывает на то, что Генпрокуратура снимет все обвинения с Френкеля в обмен на важную информацию?



Игорь Трунов: Нет, конечно. Разговор идет о том, что, конечно, спецсубъект должен изучать эти факты и эти письма, а не общественное мнение. В первую очередь это, конечно, надлежащая проверка, всестороннее исследование этих фактов и доказательств, а в последующем уже, конечно, общественное мнение, оценка этого. Поэтому это был крик безнадежности, что эти письма четыре месяца были у всех на руках, а оценки никакой не получили.



Арслан Саидов: Третье – это последнее письмо Френкеля? Может быть, есть еще что-то из неопубликованного?



Игорь Трунов: Вы знаете, я, конечно, не готов ответить. Я здесь только инструмент, я его защитник и не писатель этих писем, и не обладаю той информацией по банковской системы. Я только адвокат.



Арслан Саидов: Не опасаетесь ли вы за жизнь своего подзащитного? Или именно эти письма и есть гарантия его неприкосновенности?



Игорь Трунов: Очень сложно сказать, и здесь, конечно, определенная опасность есть с учетом того, что физическое воздействие уже было применено. Определенные угрозы звучали и звучат в мой адрес. Поэтому, конечно, элемент давления присутствует, психологического и физического.



Арслан Саидов: То, что Генпрокуратура все-таки заинтересовалась письмами Френкеля, на ваш взгляд, о чем это говорит? Ведь скоро начнется его допрос по этому поводу, а следователи могли просто проигнорировать послание человека, которого обвиняют в организации убийства. Следует ли ждать новых уголовных дел, теперь уже в отношении сотрудников Центробанка? Ждать ли громких разоблачений, как вы думаете?



Игорь Трунов: Я думаю, что все-таки в какой-то степени закон восторжествовал, потому что обязанность прокуратуры – проверять сообщения о преступлении, вне зависимости от того, кто это сделал, человек, который содержится под стражей, или человек, который находится на вершине власти и благополучия. Поэтому сообщение о преступлении обязано к проверке. Поэтому закон хоть в какой-то мере действует. Правда, под давлением общественного мнения это все случилось, тем не менее, это радует.



Арслан Саидов: Может быть, в этом и заключается тактика защиты, ваша тактика – инициировать новые громкие дела и тем самым вывести из-под удара самого Френкеля?



Игорь Трунов: Эти письма написаны задолго до того, как я вступил в дело, поэтому тактика защиты вряд ли здесь уместна. Все-таки, тем не менее, если факты коррупции будут установлены, то версию криминальных разборок, в том числе, следствие обязано проверить.



Арслан Саидов: На ваш взгляд, дело Френкеля все больше перестает быть чисто уголовным? Много ли здесь политики?



Игорь Трунов: Ну, оно изначально уголовным не было. И в данной ситуации, не имея доказательств его виновности, для нас вообще странно, в чем его обвиняют.



Арслан Саидов: Скажите, а у защиты есть ли своя версия того, кто убил Андрея Козлова?



Игорь Трунов: У Френкеля есть своя версия, и он ею поделился с Генеральной прокуратурой. Насколько она получит надлежащую оценку, пока что неизвестно.



Арслан Саидов: Скажите, все-таки это третье письмо будет опубликовано, будет передано средствам массовой информации? И если да, то когда?



Игорь Трунов: Если оно получит надлежащую оценку уполномоченного органа Генеральной прокуратуры, то не будет смысла распространять его в средствах массовой информации. Потому что основой было привлечь спецсубъекта, человека, который будет расследовать. Он сейчас вступил в дело, и он должен дать надлежащую оценку. Поэтому прежде всего, конечно, это расследование фактов.



Арслан Саидов: Спасибо.


XS
SM
MD
LG