Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правозащитники об образовании русского аналога Freedom House


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Данила Гальперович.



Кирилл Кобрин: Российская власть и лояльные ей общественные организации раскритиковали доклад международной организации Freedom House, где Россия по уровню свободы приравнивается к Ливии и Северной Корее. Некоторые из политиков уже решили по-своему ответить американским правозащитникам.



Данила Гальперович: Шаги в стиле «Наш ответ Керзону» стали, по мнению многих наблюдателей, довольно характерными для российской политической элиты. Здесь и создание телеканала по улучшению имиджа России, и телевизионные новости с ужасами, творящимися в западных странах, и высказывания Владимира Путина, не прямо, но ясно заявляющего, что Ирак - это гораздо хуже, чем Чечня. На последний доклад правозащитной организации Freedom House, где Россия названа несвободной страной с уровнем соблюдения прав человека, близким к такому же показателю в Северной Корее, околокремлевская общественность отреагировала контратакой. Член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена в интервью Радио Свобода подтвердил, что занят созданием организации, которая будет наблюдать за правами человека на Западе.



Анатолий Кучерена: В России может быть такая правозащитная организация, которая тоже может проводить мониторинг в части соблюдения гражданских прав и свобод в той же Америке и в других европейских странах. Это будет и нам полезно, и заодно мы сможем воочию увидеть, как там соблюдаются права и свободы граждан, как там соблюдается свобода слова, как там общаются граждане с бюрократами. И на основе этого мы будем тоже делать свой мониторинг и тоже будем делать доклад. Наверное, этот доклад будет полезен в том числе и для первых лиц государства, для того чтобы как-то наладить взаимоотношения между властью и обществом. Сегодня, на мой взгляд, недопустимо разжигать русофобию и выводить это все на некий идеологический уровень.



Данила Гальперович: Анатолий Кучерена уверен, что его организация будет создана достаточно быстро, но еще более официальные правозащитники, чем он, считают образование русского аналога Freedom House неоправданным или, во всяком случае, не очень интересным делом. Председатель Комиссии при президенте России по развитию гражданского общества и соблюдению прав человека Элла Панфилова сообщила Радио Свобода, что она лично не будет уделять внимание адекватному ответу западным коллегам.



Элла Панфилова: Я индифферентно отношусь к этой идее. Я думаю, что состояние прав человека в этих странах Запада - это проблема их гражданского общества. Меня в большей степени интересует, как мы вот здесь, внутри своей России будем решать эти проблемы. Если говорить о внешней составляющей, я заинтересована только в защите прав российских граждан в других странах. Что касается опыта зарубежного, как они наводили порядок и наводят, то это очень важно. Мнение авторитетных международных правозащитных организаций по тому, как решать проблему, тоже очень важно, интересует, и я к нему отношусь с большим вниманием.



Данила Гальперович: При этом Элле Панфиловой тоже не слишком нравится доклад Freedom House об уровне свободы в разных странах:



Элла Панфилова: Почему я критиковала Freedom House и буду критиковать? Потому что я не считаю, что это авторитетная международная правозащитная организация, я считаю, что она политизированная и конъюнктурная. И то, что они представили, я считаю, что это, конечно, вредит в том числе восприятию серьезных профессиональных рекомендаций, критики и замечаний со стороны других правозащитных организаций авторитетных, и официальных, и общественных.



Данила Гальперович: Доклад американской правозащитной организации вызывает вопросы и у специалистов, впрочем, скорее методологические. Директор правозащитного центра "Демос" Татьяна Локшина при этом отмечает, что поскольку непонятна методика, то неясна и правомерность оценок и сравнений.



Татьяна Локшина: Лично я, как человек и как исследователь, честно говоря, не очень верю в то, что демократию и права человека можно измерить с помощью количественных индикаторов. И, по-моему, приравнивать Россию к Северной Корее и приравнивать Россию к Ливии - это все ж таки немножко слишком. И Freedom House (организация, к которой я в принципе отношусь с уважением), честно говоря, делая такого рода выводы, даже несколько подрывает собственную репутацию. Конечно, у нас в России есть грубые массовые нарушения прав человека, наблюдаются отступления от демократии, но сравнивать нас с Северной Кореей - это все-таки чересчур.



Данила Гальперович: При этом к самой возможности создания близкими к власти общественными деятелями организации для «ответа западным клеветникам» Татьяна Локшина относится крайне отрицательно. По ее мнению, эта инициатива, если и не исходит из Кремля, то, безусловно, призвана показать патриотичность членов Общественной палаты именно Кремлю, для того, чтобы заслужить благосклонность руководителей страны.



Татьяна Локшина: Речь идет об имиджевой игре и о том, что будет создаваться некая квазиправозащитная структура, то, что принято называть гонго, то есть как бы неправительственная организация, которая на деле образована государством, которая будет собирать компромат на другие государства, пытаясь таким образом улучшить имидж России. Но, по-моему, единственный способ реально улучшить имидж России - это заняться теми проблемами, которые так остро стоят у нас.



Данила Гальперович: Татьяна Локшина говорит, что в мире есть достаточно международных правозащитных организаций, от которых, в частности, администрации Джорджа Буша достается и за тюрьму на базе Гуантанамо, и за Абу-Граиб, и за все, подлежащее критике. А Элла Панфилова добавляет, что в России уже есть масса правозащитников, которые занимаются своим прямым делом - требуют от власти соблюдения прав человека в собственной стране.



Элла Панфилова: Я считаю, что правозащитники наши очень разные, но то, что они разные... кому-то нравятся одни, кому-то нравятся другие, кому-то вообще никто не нравится. Они не должны никому нравиться, они должны быть разными. Проблема в том, что их мало для России. Если сравнить объемы, масштабы России и масштабы проблем, то их вообще мало. Они действительно работают в интересах обычных людей, отстаивают их интересы перед кем бы то ни было, от государства защищают. Они работают в интересах граждан и граждане это понимают, люди понимают, что эти организации создаются из граждан и в их интересах. То, что они кому-то нравятся или не нравятся... Если правозащитные организации все начнут "облизывать" и говорить, какие они замечательные, хвалить их и, извините, обнимать, целовать, значит, это конец уже правозащитникам и правозащитному движению.



Данила Гальперович: Но даже если допустить, что Анатолий Кучерена и его коллеги хотели быть в чем-то первыми, то им это не очень удалось: например, российское отделение "Международной амнистии" занимается не Россией, а другими странами, и делает это уже давно.


XS
SM
MD
LG