Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экспедиция «Русский поиск»


Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях участники экспедиции «Русский поиск» Александр Карасев и Станислав Пылев.


Пять стран за пять лет задумали посетить участники экспедиции «Русский поиск». Первое путешествие было совершено летом минувшего года. Полтора десятка человек, среди которых были журналисты, директора компаний, политологи, музыканты и люди других профессий, за месяц на машинах пересекли Соединенные Штаты Америки от восточного побережья до западного, от Нью-Йорка до Сан-Франциско, преодолев более 8 тысяч миль. Какой увидели путешественники Америку? Почему в Нью-Йорке нельзя спать на скамейках? Почему американцы едут смотреть закат в Чикаго? Почему в магазинах рисуют на банкнотах фломастером? Чем Россия заинтересовала молодых американцев? Об этом и многом-многом другом мы и поговорим сегодня.


И мой первый вопрос – к идеологу и создателю концепции экспедиции «Русский поиск» Александру Карасеву. Как возникла идея такой экспедиции?




Александр Карасев

Александр Карасев: Идея возникла достаточно давно. Просто мы прочитали книжку Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка», и, наверное, еще в молодости захотелось повторить их путь. А так сложились обстоятельства, что, наверное, в позапрошлом году, уже вместе с единомышленниками мы собрались и решили, что пора эту давнюю идею реализовать. Реализовать, наверное, в более расширенном варианте, потому что как бы есть такое пассивное думание о будущем страны, а есть познание мира, и мы хотели организовать именно это познание мира, придумав для себя такую форму, как креативное путешествие. Когда ты едешь и смотришь не только пространство, не только время, но сразу же обсуждаешь и пытаешься понять будущее. И будущее не только той страны, в которой ты находишься, но и будущее, наверное, нас самих в этом мире. В эпоху глобализации все-таки мы достаточно сильно переплетены, и если говорить о том, что непонятно, какая здесь, в России, идентичность, непонятно, что нас объединяет, может быть, есть смысл посмотреть, что объединяет других – и тогда станет понятнее, что может объединять нас и к чему нам строит стремиться. И поэтому мы придумали такой проект «Русский поиск».


Первая страна, наверное, была понятна и очевидна – это США – как наиболее сильная держава на сегодняшний момент. И мне кажется, что первый этап у нас удался. Со своими, конечно, сложностями, проблемами, но удался. Теперь мы начинаем подготовку ко второму этапу – это вторая наша экспедиция, которая должна состояться осенью этого года, - это в Китай.



Виктор Резунков: Вам удалось в какой-то степени почувствовать, скажем так, что объединяет россиян, на примере Америки?



Александр Карасев: Ну, это наверное, самый сложный вопрос. Мы только в начале пути, и нам кажется, что нам стало понятнее. Во всяком случае, мне стало понятнее, почему я и мои друзья ведут себя так, а не иначе, посмотрев на то, как себя ведут американцы.



Виктор Резунков: Хорошо, давайте поговорим об организационных вопросах. Очень интересно, как все это шло и подготавливалось. Станислав, пожалуйста, расскажите о том, как вы готовились к этой экспедиции, в чем состояли эти приготовления?



Станислав Пылев: Безусловно, большая помощь была оказана нам со стороны американских наших друзей. Получилось так, что нас в каждом городе кто-то встречал из наших знакомых, одноклассников, друзей детства и так далее, из тех, кто уехал, или тех, кто там живет постоянно, американцы. Я так прикидывал, наверное, за два-три месяца, что мы готовились, последние, перед отъездом, точно, наверное, не меньше тысячи писем по электронной почте я отправил и получил. Потому что одно дело – изучать Америку по каким-то американским сайтам, читать газеты, журналы, смотреть новости, искать какие-то интересные объекты, которые можно посетить; а другое дело – та помощь людей, которые непосредственно живут там и которые могут рассказать удивительные вещи про Чикаго, допустим, про Нью-Йорк, про другие города. Мы посетили много достаточно городов и объектов, и безусловно, без наших друзей американских, которые нас сопровождали, кстати, присоединялись к нам в нашем движении, без них ничего не получилось бы, безусловно.



Виктор Резунков: Александр, скажите, а как отбирались участники экспедиции? Были какие-то особенные требования, может быть, финансового порядка или еще какие-то?



Александр Карасев: Финансового порядка было одно требование: каждый участник экспедиции оплачивал свое участие в экспедиции самостоятельно. Мы хотели собрать людей самодостаточных. И есть второй принцип, что о судьбах родины хорошо размышлять за свой счет, а не за чужой, тогда это получается лучше. И когда мы говорим, что нам помогали американцы, - нам помогали простые американцы, и в нашей концепции как раз и было, что мы не обращаемся ни в какие официальные органы. И мы прикинули, и у нас получилось, что мы встретили более 400 разных людей в процессе нашего путешествия. Очень сложно обобщить весь этот материал, этим мы сейчас занимаемся, прошлом полгода – и мы можем говорить о первых попытках обобщения этого всего материала. Каждый из нас все-таки этим занимался не профессионально, а в свободное для себя время. Тем не менее, уже сейчас мы можем говорить, что готов фильм об Америке, который мы снимали, заканчиваем мы писать такую художественную книгу, скорее даже не о нашем путешествии, а о наших впечатлениях об Америке. Вышел целый номер, посвященный нашему путешествию, в журнале «Сообщение». Ну, и очень много материалов на различных сайтах в Интернете, в блогах, которые писали участники экспедиции.



Виктор Резунков: Итак, к августу, когда началась экспедиция, уже была собрана команда. Кто вошел в эту команду? Могли бы вы перечислить профессии, что за люди, чем они отличаются и какие цели они перед собой ставят?



Александр Карасев: Экспедиция у нас получилась московско-петербургская. Если говорить о составе экспедиции, у нас было двое музыкантов, один писатель (правда, писатель, который не печатается пока на бумаге, но достаточно известна его фамилия в Интернете тем, кто интересуется такой интернет-прозой), несколько руководителей средних компаний (рекламное агентство в Москве и так далее), философ ехал с нами, главный редактор журнала, корреспондент газеты «Собеседник». Поэтому у нас получилось, когда мы говорим «креативное путешествие», это значит, что все люди, которые входили в состав нашего путешествия, они такие достаточно креативные, интересные люди, с содержанием, и нам всегда было что обсуждать, о чем поговорить друг с другом. Что было очень важно, потому что впечатлений была масса, и если их вовремя не обсудить и не отрефлектировать, то, наверное, многое бы потерялось.



Виктор Резунков: А до этого не были знакомы участники экспедиции, ну, близко достаточно?



Александр Карасев: Близко – нет, хотя многие в экспедиции были знакомы не один год. Можно сказать, так как я выступал инициатором, то я практически всех участников экспедиции лично знал, а они через меня были знакомы друг с другом.



Виктор Резунков: Станислав, скажите, как команда была собрана, первое место назначения, куда вы приехали и чем вы занимались?



Станислав Пылев: Прилетели мы в Нью-Йорк. И так случилось, что оказались мы в Америке в день самого большого для всех без исключения американцев вне зависимости от вероисповедания – это День независимости, 4 июля. Естественно, очень захотелось посмотреть, как они празднуют. Празднуют они стандартно, в каждом городе обязательно – фейерверк. Причем каждый город считает, что у него самый крупный и самый большой, самый красивый фейерверк. Мы в Нью-Йорке были, и, наверное, это самый все-таки большой мощный в финансовом плане город. Все люди выстраиваются на набережной и смотрят фейерверк над водой. Удивительно организованная работа полиции. Очень четко распланировано и подготовлено движение толпы. То есть никто не толкается, ни одного пьяного человека, ни одного человека с бутылкой, всех равномерно распределяют на протяжении часов трех-четырех до начала фейерверка.


В Нью-Йорке у нас были и многие другие наблюдения. Например, я обнаружил, что могу отличать американскую женщину по походке, даже если встречу ее на другом конце земного шара. Они очень оригинально ходят, и даже есть версия, почему девушки и женщины так передвигаются.



Виктор Резунков: Какая версия?



Станислав Пылев: Нам сказали, что американки надевают туфли на высоких каблуках только раз в жизни – на выпускной вечер в школе. Если вы встретите девушку на каблуках где-нибудь в Америке, то это либо иностранка, либо девушка работает на Уолл-стрит. В основном они ходят в босоножках, в кроссовках, поэтому и походка такая вырабатывается. Строение голеностопа и опорно-двигательного аппарата.


Мы там обнаружили, что на американских светофорах, например, для пешеходов нет зеленого света. Вот есть красный, желтый, кстати, там для движения машин не загорается, а загорается сразу зеленый, и на каком-то этапе он не мигает, как у нас перед тем, как сменить цвет. Я для пешеходов там две цвета – красный и белый, зеленого там нет. Наверное, как нам объясняли местные, это для того, чтобы автомобилисты не перепутали свой зеленый с зеленым для пешеходов. Очень все предусмотрено.


Нас там первые дни сопровождал и помогал, был нашим первым гидом по Америке менеджер нашего отеля, который заведует парком микроавтобусов, он отвечает за встречу гостей, за сопровождение, за перевозки и так далее. Это первый американец, с которым мы более-менее плотно общались, и он нам объяснил некоторые вещи, допустим, чтобы на запутаться, поскольку одним из принципиальных моментов нашего передвижения по Америке было то, что мы двигаемся на машинах, нам нужно было знать, как управлять именно в Нью-Йорке. Благодаря Джошу и благодаря нашим друзьям, Леониду и Анне (с Анной я учился когда-то в одном классе, а теперь она там живет), мы поняли, что в Америке можно поворачивать, точнее, двигаться на красный свет в некоторых случаях в некоторых штатах. Мы узнали, что на некоторых автозаправочных комплексах запрещено выходить из машины, чтобы заправить свою машину, это делает специально обученный человек. И чаевые тут ни при чем, ради безопасности это делается. Мы узнали, какой бензин заливать, как двигаться по американским дорогам. Мы обзавелись картой электронной, очень точной, на ней мы могли найти любой перекресток. Хотя первые дни, конечно, все равно несколько раз мы теряли дорогу, несколько раз заблудились. Короче говоря, нас спасала эта карта, которую нам вручили тоже наши друзья в Нью-Йорке.


Мы провели в Нью-Йорке несколько дней, жили мы практически на Манхеттене на самом, в небольшом отельчике эконом-класса. Александр и его супруга нашли достаточно дешевый вариант, потому что жить на Манхеттене – вы можете себе представить, во сколько это обходится, если это обычная гостиница.



Александр Карасев: Это была гостиница, которая носила имя, такое символическое, скажем так, для путешествия Ильфа и Петрова. Потому что Эллочка-людоедочка, как вы помните, соревновалась в моде с женой миллионера из Америки. Именно имени этого миллионера и была наша гостиница.



Виктор Резунков: Как вы нашли машины, как вы их выбирали, как у вас вообще было со средствами передвижения?



Александр Карасев: Мы изначально планировали, что мы поедем на таких домах на колесах, будем там сами себе готовить еду, и, в принципе, эта наша мечта сбылась. Правда, мы хотели на них доехать сразу же до Сан-Франциско – не получилось. Поэтому первая часть нашего пути – это был такой большой круг, мы из Нью-Йорка поехали в Филадельфию, потом в Вашингтон, потом поехали в Чикаго, на Великие озера, посмотрели водопад и вернулись обратно в Нью-Йорк. А уже в Нью-Йорке пересели снова на минивэны и на этих минивэнах пересекли уже поперек практически всю Америку.



Станислав Пылев: А потом еще заменили их на джипы, и финальную часть пути, от Лас-Вегаса… В Лас-Вегасе мы арендовали другие машины, и там же к нам еще, в Чикаго, присоединилась группа товарищей – наших американских друзей, два человека, и вот с ними мы уж пересекали финальную часть нашего пути.



Виктор Резунков: Дорого стоила аренда машин?



Станислав Пылев: Вот эти машинки, они все-таки обходятся 250 долларов. Но с учетом того, что там влезает от 5 до 7 человек совершенно спокойно, можно поделить эту сумму на пятерых, допустим. Зато получается полная автономность, не нужно тратить деньги на отели. Правда, бензин там стоит, если переводить на наши деньги, 1 литр (они в галлонах измеряют) стоит около 1 доллара, то есть примерно 26-27 рублей. И эта машинка достаточно прилично «кушает», наверное, литров 30 на 100 километров. Но за это мы получаем полную автономность, кухня, спальные места, душ, туалет, ванная, все что угодно.



Александр Карасев: И кондиционер. Потому что было 110 градусов по Фаренгейту.



Станислав Пылев: Больше 40, да.



Александр Карасев: И как сказал наш писатель в экспедиции, Москва шумит машинами, Нью-Йорк шумит кондиционерами.



Станислав Пылев: Да, это еще одно интересное наблюдение, там огромное количество кондиционеров, и они выведены прямо на улицу. И когда их много, даже если тишина стоит, то слышен этот гул, мы везде его слышали в центре города.



Александр Карасев: Вообще, культура в Вашингтоне, где достаточно жарко…



Станислав Пылев: Оказывается, что он южнее Ташкента расположен, и там цветут пальмы, растут экзотические растения и жуткая жара.



Александр Карасев: И люди всю жизнь проводят в кондиционерах, потому что дома у них кондиционер, в машине у них кондиционер, на работе у них кондиционер. И даже большинство переходов, например, с офиса до парковки, проходит не по улице, а по помещению, где работают кондиционеры, то есть человек на улице оказывается очень редко. То есть вот из этого состояния кондиционера он никогда не выходит.



Станислав Пылев: А если выходит, то это настоящая трагедия. Они не могут понять, как жили без кондиционера. Так же как и без многих вещей. То есть мы там поняли, что это действительно страна комфорта и быта в самом высоком понимании этого слова. То есть там все для человека, правда, в обмен на некоторые условности.



Александр Карасев: Я бы заметил, что меня больше всего поразило, когда рейсовый автобус подъехал к остановке, его обогнал велосипедист, встал, поставил велосипед перед автобусом на специальную подставочку и сам сел в автобус и поехал на этом автобусе со своим велосипедом.



Станислав Пылев: Прямо перед лобовым стеклом, прямо под ним специальная держалка для велосипедов.



Виктор Резунков: Следующий город какой после Нью-Йорка был?



Александр Карасев: Длительная стоянка была у нас в Вашингтоне, мы там договаривались о нескольких встречах, в том числе и в российском посольстве, где нас очень радушно приняли. Прошла достаточно интересная встреча, где нам рассказали о тех проблемах, с которыми сталкиваются наши дипломаты в Америке.



Виктор Резунков: Какие проблемы, если не секрет?



Александр Карасев: Первая, наверное, и самая большая проблема для наших дипломатов – это все-таки привыкнуть, когда люди туда только приезжают, к тем правилам достаточно строгого поведения в Вашингтоне, которые существуют. Второе – то, что все-таки достаточно тяжело выдерживать ту политическую линию, которая есть у Российской Федерации. И с этим же мы столкнулись, когда у нас была большая встреча в Нью-Йорке в ООН, мы встречались там с наши представителями в ООН, и для меня это было, например, достаточно интересно – услышать из уст дипломатов о том, что наша дипломатия, советская и российская, всегда строилась на слове: если договорились когда-то, то мы это слово держим. А оказалось, что, например, американская дипломатия не придерживается тех же принципов. Вот общие договоренности, например, которые были достигнуты, о расширении НАТО в конце 80-х годов, новая администрация от них отказывается и говорит «это не мы».



Станислав Пылев: На этом, пожалуй, большая политика для нас закончилась в Америке. Мы как-то не стремились работать и встречаться с людьми на официальном уровне, а как-то общаться именно с простыми людьми.



Виктор Резунков: С политиками больше не встречались?



Станислав Пылев: Наш экипаж – пожалуй, нет.



Александр Карасев: Мы встречались с мэром небольшого городка, поговорили. Но если говорить о большой политике, то мы старались этого избегать.



Станислав Пылев: Но все равно, не удавалось, я прошу прощения, меня такая штука поразила. Американцы, с которыми мы разговаривали, и наши друзья, и просто незнакомые люди, они просто сами затевали разговор о своем президенте и о войне в Ираке, словно извиняясь как будто бы перед нами, говорили: «Ребята, это не мы там воюем. Мы, конечно, наших солдатиков молодых поддерживаем, но вообще мы против». И сами заводили разговор именно о политике администрации Буша в этом направлении, что, на самом деле, меня, по крайней мере, удивляло постоянно. Как только разговор начинается – они сразу Буша своего вспоминают.


А что касается ООН, то там мы узнали, почему в Америке сейчас везде запрещено курить в помещениях, в частности, даже в кафе, в барах, а в ООН до сих пор остались пепельницы. По одной простой причине: они соединяют кресла в зале заседаний, и если их убрать, то понадобится много денег, чтобы поменять все коммуникации, поменять все кресла и так далее. Также мы выяснили, что Россия – единственная страна в мире, которой позволено было сделать ООН два подарка. Первый сделал еще Советский Союз – композиция «Перекуем мечи на орала». Второй я не помню, как называется, но его уже Россия сделала. И там же выяснили, как Казахстан страшным образом напугал местного дипломата. Они сделали подарок – точную копию доспехов древнего казахского воина, весят они 40 килограммов и имитированы под золото. Так вот, эти доспехи установили на манекен, чем жутко напугали одним вечером дипломата, который прибежал к охраннику с криками: «Там кто-то стоит! Там кто-то есть! Меня сейчас пытались убить!» Короче, пришлось этот подарок подсвечивать специальным прожектором, чтобы больше в коридорах никто не напугался.



Виктор Резунков: До Вашингтона вы доехали без проблем.



Александр Карасев: В общем, да.



Виктор Резунков: Машины не ломались, полицейские не останавливали.



Александр Карасев: Ну, полицейские вообще нас не останавливали. Это произошло, наверное, за все путешествие, может быть, три раза, если учесть, что мы ехали то тремя, то четырьмя экипажами. Мне кажется, пересечь Россию с таким же количеством остановок гаишниками просто нереально.



Станислав Пылев: Полицейские там на дороге вообще не стоят. Но зато приезжают мгновенно, как только какое-то происшествие было зарегистрировано. Мы попадали в небольшое происшествие в Блуменгтоне, куда приезжали в американский университет и общались со студентами, которые в будущем будут работать разведчиками, шпионами и так далее, изучают русский язык, Россию. И уже на первых курсах они записаны, анкетированы соответствующими сотрудниками Госдепа, ЦРУ, ФБР. И когда мы просили их об интервью, ребята сказали: «Без камеры все расскажем, а сниматься нам нельзя, у нас уже контракты на подписании. И вот мы их сняли издалека, чтобы предъявить в нашем фильме нашей контрразведке: в будущем эти люди будут шпионами, следите за ними (смеются). В Блуменгтоне мы попали в происшествие – задели нашей большой машиной муниципальный автобус. И все бы ничего, там никакого ущерба, но водитель вынужден был позвонить своему диспетчеру, а тот вызвал полицейских местных. Приезжают они, даем мы им свои права – и выясняется, что наши права в Америке недействительны. И что наша экспедиция, на самом деле, которая рассчитана на то, что мы постоянно находимся за рулем, она срывается фактически. Чуть ли не на коленях мы умоляем полицейского, он рвет протокол и даже не штрафует нас, отпускает в результате.



Виктор Резунков: Александр, чем Вашингтон вас еще удивил? И вообще, какие любопытные явления вы наблюдали?



Станислав Пылев: Собственно говоря, это не секрет, наверное, но когда говорят о столице США, кажется, что Вашингтон – это что-то большое. На самом деле это маленький городишко, очень невысокий, там существует высотный регламент при строительстве. Поделен он на четыре района, если не ошибаюсь, причем один из них крайне неблагополучный в силу действия там этнических преступных группировок. Казалось бы, Вашингтон – могли бы там полицию как-нибудь вздрючить, чтобы обеспечить безопасность. Но нам не советовали двигаться в определенном направлении. Ну, а так ничем не запомнился, кроме того, что рядом, практически у стен Белого дома мы обнаружили рыбный рынок, где можно приобрести голубых крабов.



Александр Карасев: А мне очень понравилось, мы вдвоем с моим коллегой записались в библиотеку Конгресса. Все это у нас заняло по времени ровно 15 минут, и теперь у нас есть читательские билеты библиотеки Конгресса, и, в принципе, мы имеем доступ к ее фондам.



Станислав Пылев: Только через два года надо возобновлять билет, и надо будет слетать туда, чтобы продлить его.



Александр Карасев: Ну, есть повод.



Виктор Резунков: Сергей Сергеевич пишет: «Соотечественники поехали в Америку определяться со своей российской жизнью. Было тяжело, несмотря на помощь американских друзей. Пришлось тащить тяжелое зеркало, в которое мы глядимся повсюду. Из-за этого наблюдения за местной жизнью получились мелочные и недоброжелательные». Я бы не сказал, что недоброжелательные. Вообще, какое у вас сложилось впечатление, скажем так, об Америке в целом? Потому что в последнее время и социологи отмечают рост достаточно негативного отношения к Америке среди россиян.



Александр Карасев: Вы знаете, мне очень понравилась одна метафора, которая нам встретилась по дороге. Мы ехали через Западную Вирджинию, это горы, и неожиданно на горной дороге возник большущий орел, который сидел. Наше бибиканье, что пора улетать и пропустить нас, не возымело действие, он так и просидел минут пять. Мы остановились, после этого он так медленно взмахнул крыльями, закрыл от нас солнце и улетел, закрывая солнце. Я считаю, что вот в этом, наверное, очень красивая метафора американская, которая для нас родилась, одна. А вторая – меня, например, поразила культура Америки. Когда говорят о том, что там некультурный народ, о древней российской культуре, на мой взгляд, просто есть различные ответвления в культуре, которые более глубинны, например, в России, а есть те, которые более глубинны в США. И мне показалось, что культура Америки, во-первых, имеет достаточно глубокие корни, а во-вторых, настолько интересна, что ее изучение может занять неограниченное количество времени.


И, только побывав в Америке, я по-настоящему понял, например, что такое дизайн. Для меня Америка – это именно вот такая дизайнерская страна, которая показала, как может пространный дизайн строиться, что такое дизайн города. То есть Чикаго поразило просто воображение. В старой Европе или у нас нет такого, подобного. И понятно, что мы достаточно сильно в этом отношении отстаем от Америки. Потом, достаточно большой пласт литературы, который для нас или малознаком… Для нас, например, путеводной книгой была книга Кируака в дороге. И вот этот пласт битнической литературы мне тоже показался достаточно… он для меня открылся в процессе подготовки экспедиции, в самой экспедиции. И, наверное, после ее окончания я продолжаю этот пласт подымать, и думаю, что еще длительное время на это уйдет.


Очень интересное наблюдение мы сделали, информацию получили в Музее битников в Сан-Франциско. Это же движение такое – предтеча хиппизма, и как возникло слово «битник»? Если «бит» - достаточно понятно каждому, что это такое, то откуда возникло окончания «ник»? Так вот, оказывается, как нам рассказали американцы, это связано с тем, что в 1957 году русские запустили спутник, и это настолько поразило людей, которые инициировали движение битников, что они к своему «бит» присоединили окончание «ник».



Станислав Пылев: Да, и это была публикация известного журналиста в Сан-Франциско, и эту публикацию мы видели. Действительно, потом у этих самых битников были необоснованные претензии со стороны властей, их стали обвинять в том, что они сочувствуют коммунистам. И они поимели большое количество проблем из-за этого, хотя никакого увлечения коммунизмом у них не было. Скорее, одни из первых в Америке они увлеклись буддизмом. Вот такое вот наблюдение.



Александр Карасев: И второе, о чем я бы сказал, что люди в глубинке Америки… Я не очень люблю рассуждать о Нью-Йорке, Вашингтоне, мне гораздо более интересна оказалась глубинка Америки и те люди, которые там живут. Вот Станислав уже пытался говорить о том, что они как бы извиняются за ту политику, которую ведут власти, но это такие добрые, хорошие, открытые люди.



Станислав Пылев: И удивительное отношение к России, к русским. Они просто так хорошо относятся к нам, мы просто действительно удивлялись каждый раз.



Виктор Резунков: Хорошо. Вот Валерий уточняет: «Александр, Станислав, соперница людоедки-Эллочки была супруга миллиардера Вандербильда». Спасибо, Валерий.


Вадим из Москвы, пожалуйста, мы вас слушаем.



Слушатель: Добрый вечер. Скажите, ведь вы знаете, что в России, по опросам общественного мнения, свыше 50 процентов россиян настроены антиамерикански. И вот я понял, что даже российские дипломаты вам тоже пытались «промыть мозги». Складывается впечатление, что россияне и советско-российский народ забыл, что именно Америка помогла России в самые трудные времена, то есть Советскому Союзу, - во время войны против нацистской Германии. Чем вы объясняете такой высокий уровень антиамериканских настроений? Как вы сказали, в Америке вы, по-моему, не заметили антироссийских настроений.



Виктор Резунков: Хороший вопрос, очень интересный. Пожалуйста, Александр.



Александр Карасев: Абсолютно не заметили. А по поводу антиамериканизма, по-моему, Задорнова слишком много показывают в телеэфире, поэтому начали… Хотя я тоже с удовольствием его слушаю, но у меня другое отношение к Америке, и хотел еще раз подчеркнуть, что всем абсолютно – наверное, это тот редкий случай, когда я могу сказать за всех членов экспедиции – очень понравилась Америка и простые американцы, не вдаваясь в высокую политику, не споря о предназначении и политических каких-то веяниях и так далее. Действительно, Америка понравилась, и американцы удивили своей порядочностью, добротой, открытостью и хорошим отношением к России.



Александр Карасев: Я бы сказал, наверное, следующее. Хочу напомнить, что скоро 300-летие установления дипломатических отношений между США и Россией, и если мы посмотрим историю, то на протяжении всей этой истории Россия помогала США, и США помогали России в трудные времена. Хочу обратить ваше внимание, что русская или советская эмиграция в США была тоже огромна, и влияние, которое оказали русские люди, российские и на культуру Америки, и на то, что Америка смогла подняться, особенно та часть, которая относится к Калифорнии…



Станислав Пылев: Голливуд – это же русские, собственно говоря, выходцы из России.



Александр Карасев: Русско-еврейские скорее, если говорить честно. Тем не менее, говорить о противопоставлении, наверное, не нужно. С другой стороны, существует конкуренция, и мне кажется, что мы еще до экспедиции это обнаружили, что как бы есть двоякая позиция русского человека к Америке. С одной стороны, ему кажется, что это такая конкурирующая страна, а с другой стороны, создается образ, что в Америке так хорошо, что все, кто уезжают, там катаются, как сыр в масле.



Станислав Пылев: Далеко не так.



Александр Карасев: Оба этих мифа в корне, на мой взгляд, неверны, тем не менее, поддерживаются в информационном поле достаточно упорно различными силами. И как раз, как нам казалось, было бы интересно создать новые мифы об Америке. Понятно, что старый миф как таковой убить нельзя, его можно только заменить на другой. И мне кажется, что задача культурной прослойки, людей мыслящих – это создание нового мифа об Америке, который смог бы изменить отношение людей в России к США. Но я хочу разделить все-таки две вещи – простых людей в Америке и ту политику, которую проводит администрация, – потому что, на мой взгляд, все-таки это две разные вещи. И внутри Америки мы столкнулись, например, с очень интересной вещью – это отношение простых американцев, например, к Бушу.



Станислав Пылев: Непонятно вообще, кто его выбрал, потому что ни одного человека я не встречал, который бы сказал что-то положительное в адрес Джорджа Буша-младшего. То есть, конечно, они не могут себе позволить ругать его в открытую, но критиковать они его серьезно критикуют.



Александр Карасев: Значки, футболки… То есть как бы очень скептически к нему относятся. И на самом деле американцы достаточно здраво и критично подходят к той политике, которую проводит их администрация. С другой стороны, у американцев есть такое желание, на мой взгляд, девственно чистое, - оказать помощь.



Виктор Резунков: Поэтому они патриоты, глубоко верующие, скажем так.



Александр Карасев: Да, они готовы оказать помощь тем, кто страдает, кому плохо. Но иногда институты, которые этим занимаются, делают это так неуклюже и глупо, что это скорее вызывает отторжение у тех, кому оказывается эта помощь, чем благодарность. А внизу это не понимается.



Станислав Пылев: В общем, простые американцы не дураки и прекрасно все понимают. Действительно, в Америке очень комфортно с точки зрения быта. Как говорят сами американцы, в Америке только две проблемы: первая – это как припарковаться, вторая – как припарковаться поближе. В остальном – все для человека. Но в обмен… вот Саша может сказать, на что они все-таки меняют эту свою комфортность.



Виктор Резунков: Но чуть попозже. Людмила из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Я хотела бы задать вопрос Александру Карасеву. Вот они будут организовывать еще экспедицию в Китай, а можно ли поучаствовать в этой экспедиции? И если да, то как связаться с ними?



Виктор Резунков: Пожалуйста, Александр.



Александр Карасев: Я думаю, что да, это возможно. И я могу сказать свой e- mail , который вы можете записать, - scout 02@ mail . ru .



Станислав Пылев: И люди со своими идеями принимаются и выслушиваются как минимум, если есть какие-то интересные предложения по маршруту в Китае… Третья страна у нас – Бразилия в дальнейшем. Хотя не стоит, наверное, так далеко загадывать, в Китай бы отправиться.



Виктор Резунков: Поездка по Китаю подразумевает заезд на Тибет?



Александр Карасев: Вот мы дискутируем этот вопрос.



Станислав Пылев: Я за Тибет.



Александр Карасев: В Китае очень много, чего хотелось бы посмотреть. И очень много людей, с которыми хотелось бы встретиться. И успеть это все за месяц, а формат нашей экспедиции – это ровно месяц, трудно. Не всегда все удается обхватить. Многие говорят, что обязательно нужно в Тибет, а другие говорят, что Тибет – это не Китай.



Виктор Резунков: Да, но давайте вернемся все-таки в США. Я хотел бы вам задать, Александр, такой вопрос. У вас в информационных листках уже сообщается, что у вас создалось впечатление, как я понял, что американцы стали улыбаться реже и больше не верят в свою знаменитую свободу. Чем вызвана такое заявление, если оно было сделано?



Александр Карасев: Ну, про улыбки, наверное, лучше расскажет Станислав. А появилось такое впечатление, что американцы не променяли сейчас, но готовы променять те свободы, которые у них есть, на более высокие стандарты безопасности. И в первую очередь, мне кажется, это связано с тем, что произошло в Нью-Йорке, с террористической угрозой. Когда казалось им, что Америка – это все-таки такой остров, до которого все вот эти европейские, африканские и арабские катаклизмы не докатываются, оказалось, что это не так, что в глобальном мире террористическая угроза достаточно серьезна и для Америки.


И вот тут стало возникать множество вещей… Например, с курением вопрос. Я вам не курю, но когда тебе запрещают курить, сразу же появляется это желание, на мой взгляд. Даже для некурящего человека. Но американцы за 10 лет смирились с тем, что нигде нельзя курить, и вот это меня поразило. Потому что люди, которые с нами были, не первый раз в Америке, и говорили о том, что 10 лет тому назад они в этом месте курили, то сейчас здесь – нельзя. Или когда на пляже, то есть мы идем купаться, а каждые 45 минут звенит звонок – и все дисциплинированно выходят из озера, потому что спасателям нужно отойти на 15 минут по своим делам или в туалет, и это каждый час происходит…



Станислав Пылев: И дабы, не дай бог, какой-либо американец не переохладился в воде – тоже это делается и для этого.



Александр Карасев: И мне кажется, что вот тут это такие, может быть, частные характеристики, но в целом они складываются в то, что люди перестают ценить свою свободу, больше отдавая предпочтение именно высоким стандартам безопасности. И вот мне, для кого в 80-е годы складывалось впечатление, что Америка – это самая свободная страна, то после путешествия я такой внутренней свободы там для себя не обнаружил. То есть я считаю, что в смысле внутренний свободы Россия с ее бардачком гораздо более свободна.



Станислав Пылев: И что особенно примечательно, там даже не ограничение со стороны властей, хотя и оно присутствует, а самоограничение. То есть они, узнав про запрет на курение, даже на улице в некоторых местах запрещено курить, сами бросают. И не потому, что борются только за здоровый образ жизни, но и потому что все равно нельзя. Ну, я согласен, давайте бросать.


По поводу улыбок, версия достаточно субъективная, но, наверное, мне кажется она наиболее вероятной. После 11 сентября, после того самого теракта в Америке у простого населения была едва ли не паника. Американцы простые были реально очень напуганы, и скорее после этого. Сейчас уже народ отходит, как-то стало забываться, стираться со временем, как-то поспокойнее стало в отношении простых американцев к этой трагедии. Незнакомым людям теперь не так улыбаются открыто, как раньше это было, вот эта самая знаменитая улыбка, открытая, белозубая американская, все-таки они стараются как-то установить некий барьер с незнакомым человеком, особенно если он подпадает под некие внешние данные, предполагающие угрозу.



Виктор Резунков: Дмитрий Семенович из Санкт-Петербурга, пожалуйста, мы вас слушаем.



Слушатель: Здравствуйте. У меня маленький вопрос к гостям передачи. Скажите, пожалуйста, вот вы говорили о главном вопросе, который вы ставили перед собой: что нас объединяет? Скажите, а «нас» - это кого? Кто эти самые «мы»? Вы какую Россию представляли? Вы знаете, что она расслоена очень сильно? Кого вы представляли – Россию Абрамовичей или Россию русских из глубинки?



Виктор Резунков: Дмитрий Семенович, вопрос понятен. Может быть, ответите, Александр?



Александр Карасев: Я считаю, что русские – это не общая кровь, а общая судьба. Мне кажется, что у тех людей, которые считают себя принадлежащими к русской культуре, есть общая судьба, и не важно, где они проживают в данном случае. И мне казалось, что в первую очередь мы представляли не кого-либо, а самих себя. И для того, чтобы разобраться, в том числе, с самим собой, помочь разобраться тем людям, для которых наше мнение интересно, а таких людей, я считаю, достаточно много. Каждый из нас имеет достаточно большой круг общения, и как бы те наши встречи после путешествия, которые мы проводили по итогам, показали, что наше мнение достаточно интересно, мы готовы дискутировать, у людей есть свое мнение, потому что многие тоже побывали в Америке. И вот в этих разговорах, мне кажется, тоже рождается очень много интересного, понимание о том, как жить нам и что делается, например, в Америке, куда она двигается.



Станислав Пылев: А потом не забывайте, что все-таки в этой экспедиции были не толстосумы, а совершенно разные люди. Там были как очень обеспеченные, среднего уровня, так и был, допустим, с нами механик, рабочий простой, так сложилось. Абсолютно разного финансового уровня люди. И поверьте, что, допустим, если говорить про меня, то я прекрасно представляю, просто, наверное, хорошо представляю, чем живет глубинка, и в силу своей профессии частенько бываю в таких местах, где даже поездка в районный центр – это большое приключение, просто потому что денег не хватает, 25 рублей лишних не всегда можно найти на билет на автобус, чтобы добраться за несколько часов до райцентра. Проехав всю Россию на машинах в 2006 году в другом проекте, я все-таки более-менее представляю, свежие впечатления получил именно о жизни глубинки, в том числе, потому что мы заезжали в совсем отдаленные деревни в Сибири, например.



Виктор Резунков: А вот интересно, да, а что общего между американцами из глубинки и россиянами из глубинки? Могли бы вы найти какие-то параллели?



Станислав Пылев: Есть, вы знаете. Мы заезжали, допустим, в Канзас, съезжали с трассы большой и забрались в обычную глухую американскую деревушку, далекую от всех центральных дорог и больших городов, Каукер-сити называется. Живут там 500 человек, двери никто не запирает, все друг друга знают. Только мы въехали в город – тут же шериф нас встретил, ему уже доложили. Я ему говорю: «Давайте интервью». – «Нет, никого интервью не будет. Будет вам официальный представитель для общения с заезжими гостями». У них там есть человек, который рассказывает о том, зачем в Каукер-сити на протяжении 50 лет люди плетут клубок ниток. Сейчас он представляет из себя сооружение высотой уже больше 3 метров и весом в несколько тонн. В общем, непонятная такая совершенно деятельность…



Виктор Резунков: А зачем они плетут это?



Станислав Пылев: Я тоже до сих пор не могу это осознать, но вот начал это все делать 50 лет назад один местный чудак, а потом это превратилось в некий культурный объект, который привлекает туда туристов. И вот многие американцы, прочитав в местной прессе или найдя в Интернете, просто приезжают туда, чтобы отметиться, посмотреть на абсолютно бесполезное занятие, которое…



Александр Карасев: И намотать самому несколько кругов.



Станислав Пылев: Да. Мы тоже там намотали немножечко. И в этом городе, даже поселке такие же проблемы: молодежь уезжает, работы никакой, что, на самом деле очень похоже на русские, допустим, деревни и малые города. Остается старшее поколение, которому тоже особенно нечем заняться. Мы там познакомились с семьей художников: она рисует, он пастор. Он на мотоцикле разъезжает и говорит, что у них каждый второй пастор на мотоцикле, это у них в порядке вещей. Правда, многие помоложе – сказал нам этот человек.



Виктор Резунков: А в русской глубинке вы встречали такие сюрреалистические проекты?



Станислав Пылев: Ну, деревня Простоквашино, допустим, где художники из Москвы и Петербурга купили домик, раскрасили его всеми цветами радуги и написали на входе: «Любой желающий сюда приходи, ешь, пей, пользуйся всем, чем угодно, главное – не разрушай ничего». Вот они оставляют на полгода это жилье, летом рисуют, осенью потом уезжают к себе. Короче, любой желающий может приехать. Много различных объектов.



Александр Карасев: Мы недавно в Тамбовской губернии встретили в небольшом селе человека, который строит уже четвертый самолет, три предыдущих у него разбились. Но он удачно падает каждый раз, отлеживается – и строит новый самолет. А, например, в той же Вирджинии, в горах, на самом верху, мы встретили небольшую бензоколонку, где человек собирает трактора старые. У него самый старый трактор работал еще на дровах, 1861 года этот трактор (у нас еще крепостное право не отменили). То есть туда в топку закидываешь дрова, он едет. Едет трактор, правда, чуть медленнее, чем идет осел, но, тем не менее, трактор.



Станислав Пылев: Техника все-таки.



Александр Карасев: И вот у него таких тракторов – 50 с лишним штук, он их отовсюду свозит. Вот человеку интересно. И мне кажется, что по глубинке как раз очень похоже.



Станислав Пылев: А город Арсеньев вспомни, где делают самый лучший в мире вертолет КА-50, самый современный, самый быстрый, великолепный, и в то же время население практически без работы, денег нет ни у кого. Ну, абсолютно такой депрессивный город, который только-только начинает подниматься из, можно сказать, руин, когда заводы простаивали. Там только два градообразующих предприятий и беднейшее население, действительно.



Александр Карасев: А люди открытые и там и там. И, знаете, такая открытость, хорошая непосредственность – мне кажется, это очень роднит русских и американцев. Это связано все-таки, мне кажется… Я еще такое же встречал в Австралии только, в Европе такого нет, потому что, мне кажется, там нет таких открытых пространств.



Станислав Пылев: Цивилизация все съела.



Виктор Резунков: Матвей Наумович из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Я водитель с 63-летним стажем. Я хотел бы узнать, какие в Америке дороги?



Станислав Пылев: Ну, мы тут заулыбались, потому что я могу привести один пример. Когда я вернулся из Америки, вытащил свою машину из гаража, и я вам честно скажу, у меня руки тряслись на скорости больше 40 километров в час, потому что я не мог понять, как можно ехать по нашим дорогам. Это действительно разительная перемена, когда месяц проводишь в комфортных условиях, на отличной машине, по отличным дорогам едешь, возвращаясь к себе, понимаешь, что у нас их просто нет. Я не мог заставить себя разогнаться, просто страшно за машину. Там дороги идеальные, причем, что самое интересное, идеальные они везде, я имею в виду и в больших городах, и в глубинке.



Александр Карасев: На сайте наши публикации выложены, вся информация о нашем путешествии есть в Интернете. Автор – Римма Ахмирова, и можно просто по автору посмотреть.



Виктор Резунков: Давайте подводить итоги. Мне бы очень хотелось, чтобы вы подвели итоги самой концепции вот этого путешествия. И на что вы надеетесь?



Александр Карасев: Мы надеемся, что наша экспедиция получит развитие, что в следующий раз нас, во-первых, окажется больше участников, второе, что нам все-таки лучше удастся организовать коммуникацию между экипажами. Потому что в этот раз у нас была проблема: у нас была хорошая коммуникация внутри экипажей, но не удалось отработать коммуникационные связи между экипажами. И вот это как бы задача второй экспедиции. И хотелось бы, чтобы появилось больше людей, которым интересно было бы обобщать результаты экспедиций, потому что это достаточно большая работа, с которой мы, честно говоря, не справляемся из-за ее объема.



Станислав Пылев: Самое важное – это те продукты, которые появляются после этого. Это фильм, книжка, мультимедийный диск, фото… Фотовыставка у нас была. Если мы что-то увидели, обогатили себя этими впечатлениями – поделимся с другими, и кому надо, тот воспримет их.



Виктор Резунков: Спасибо большое.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG