Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналистам стало известно еще об одном страшном случае дедовщины с уроженцем Челябинской области


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Челябинске Александр Валиев.



Марк Крутов: Рядовой Челябинского танкового училища Андрей Сычев, ставший инвалидом в результате издевательств со стороны сослуживцев, переведен из московского госпиталя имени Бурденко в реабилитационный центр. Сейчас Сычев учится ходить на костылях и осваивает компьютер, притом что в военном госпитале у него не было никаких возможностей для реабилитации, а приказом министра обороны к солдату было запрещено пускать посетителей из-за боязни того, что он даст интервью журналистам. Журналистам, тем временем, стало известно еще об одном страшном случае дедовщины с уроженцем Челябинской области.



Александр Валиев: В конце прошлой недели ряд СМИ сообщил о том, что лечение солдата Андрея Сычева, пострадавшего год назад во время службы в челябинском танковом училище, в госпитале Бурденко завершено, и он переведен в другое лечебное учреждение. Оказалось, что этот перевод состоялся еще в декабре, и ему предшествовало обращение матери рядового к министру обороны Сергею Иванову. Галину Сычеву удивляли и настораживали два нюанса, делавших их пребывание в госпитале Бурденко довольно некомфортными. Первое - это отсутствие возможности полноценной реабилитации.



Марина Муфферт: Получалось, что он уже довольно длительно время лежал в Бурденко, и, в принципе, ничем полезным он не занимается. Буквально несколько таблеток в день, которые они могут пить и дома. И никакой активной работы по протезированию не было, потому что протезы им отдали в палату, а в палате нет никаких абсолютно приспособлений, чтобы Андрей мог ходить.



Александр Валиев: Второй момент, заставивший Галину Сычеву обратиться с письмом к Сергею Иванову, - это запрет на любые посещения ее сына извне. К больному перестали пропускать кого бы то ни было. Начальник госпиталя ссылался на личное распоряжение министра Иванова. А началась эта история еще осенью, когда в палату к Андрею проникла журналистка одного из телеканалов и сняла интервью с ним на портативную видеокамеру. В то время к Сычеву пускали обычных посетителей, но только не журналистов. Родственников Андрея удивлял запрет на общение с представителями средств массовой информации, но отменить его они были не в силах. Сюжет, снятый журналисткой, вышел в эфир. После чего к Сычеву перестали пускать всех.



Марина Муфферт: Запрет, как утверждает начальник госпиталя Клюжев, наложил именно министр обороны Иванов, и никто больше. Он был введен для абсолютно всех: для тех девочек, которые приходил к Андрею, для бабушек, которые постоянно также пытались Андрея с мамой навестить, для каких-то других людей. Даже вот этому бизнесмену Максиму, который занимается обучением Андрея на компьютере, ему и то не разрешили посещения Андрея. Человек специально приехал, для того чтобы с Андреем повидаться, и помимо этого, он еще должен был установить ему компьютер, - тем не менее, его не пропустили. Запрет был введен только на посещения к Андрею. К остальным больным, находящимся в госпитале Бурденко, запрета никакого не было. Соответственно, мама просто попросила Сергея Иванова разъяснить эту ситуацию.



Александр Валиев: Официальный ответ от министра Иванова Галине Сычевой так и не пришел, но в течение нескольких дней ее с сыном перевели в реабилитационный госпиталь. Сестра Андрея Марина Муфферт утверждает, что на новом месте ее брат чувствует себя весьма комфортно.



Марина Муфферт: Им там, в принципе, очень нравится. Во-первых, отношение медперсонала и начальника этого госпиталя к ним намного лучше. Они очень довольны врачами, у них там очень активный, насыщенный день. Им дали распорядок дня, вплоть до минут расписано, что им в какое время необходимо делать, когда зарядка, когда ходьба на протезах, когда прогулки. Андрей сейчас посещает спортзал, где занимается на тренажерах. Немалое количество времени в день уже проводит на протезах, ходит по палате, выходит в коридор. Но все это, естественно, пока с подержкой. Сейчас у него учебные протезы, после этого ему подготовят уже непосредственно те протезы, с которыми его выпишут домой. Но сколько месяцев это займет, неизвестно. Но то, что срок будет исчисляться не в неделях, а в месяцах, это однозначно.



Александр Валиев: В минувшее воскресенье в Подольск из Челябинской области приехал отец другого солдата, пострадавшего от армейских издевательств. 18-летний Владимир Шураев служил в Нижнем Новгороде. Во время новогодних праздников между Шураевым и прапорщиком Сергеем Чуриным вспыхнула ссора, в ходе которой Чурин избил подчиненного, и вот уже месяц Шураев лежит в коме. Три недели военные сей факт скрывали, в том числе, и от отца, инвалида третьей группы. Недавно Шураева перевели из нижегородского госпиталя в подольский. Туда же сейчас отправился его отец.


Вот что рассказала со слов нижегородских врачей о состоянии больного глава местного Комитета солдатских матерей Наталья Жукова.



Наталья Жукова: К сожалению, прогноз неутешительный. Они нам не дали никакой надежды. Сказано было так: «Если мальчик останется жив все-таки после того, что он месяц находится в коме, скорее всего, это будет напоминать судьбу Анатолия Романова, пострадавшего в Чечне». Вы все о ней знаете, наверное. Это состояние бессознательное, мальчик практически не реагирует на какие-то внешние раздражители. По просьбе открыть глаза то ли он слышит эту просьбу и открывает глаза, то ли это получается случайно, но взгляд абсолютно бессмысленный, блуждающий. Он не владеет своим телом, он не владеет своими желаниями. Вот это такое состояние.



Александр Валиев: По данному факту возбуждено уголовное дело по статье 286-й Уголовного кодекса «Превышение должностных полномочий, повлекшее причинение тяжких последствий».


XS
SM
MD
LG