Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему именно сейчас Борис Березовский делает публичные заявления по делу Александра Литвиненко


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Наталья Голицына и эксперт Андрей Солдатов.



Андрей Шарый : Российский предприниматель Борис Березовский, опальный бизнесмен и политик, живущий в Лондоне, публично высказался по делу об убийстве бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко. По словам опального предпринимателя, Литвиненко незадолго до смерти рассказал ему, что за его отравление ответственность, скорее всего, несет Андрей Луговой, который встречался с бывшим офицером ФСБ в предполагаемый день отравления. На прошлой неделе источники в лондонской полиции сообщили, что Луговой был назван наиболее вероятным отравителем. Сам Луговой назвал эти сообщения ложными, подчеркнул, что проходит по делу в качестве свидетеля, а не подозреваемого. Сегодня с Борисом Березовским беседовала корреспондент Радио Свобода Наталья Голицына.



Наталья Голицына : Представитель Королевской прокуратуры, куда Скотленд-ярд направил результаты своего расследования, заявил, что прокуратура намерена детально рассмотреть информацию следователей, прежде чем принять решение о возбуждении против кого-либо уголовного дела. "Пока же мы не готовы комментировать содержание и выводы расследования, - сказал он. - Это уникальное дело. И трудно сказать, как долго мы будем его изучать, прежде чем предпримем дальнейшие шаги по передаче его в суд". Несмотря на тайну следствия, британские СМИ сообщают со ссылкой на свои полицейские источники, что следователи Скотленд-ярда уже назвали подозреваемого в убийстве Литвиненко, что этим подозреваемым является российский бизнесмен Андрей Луговой, неоднократно встречавшийся с Александром Литвиненко в Лондоне. А в понедельник вечером проживающий в Лондоне Борис Березовский в интервью ВВС заявил, что перед смертью Александр Литвиненко сказал ему, что подозревает в своем отравлении Андрея Лугового. Вот что сказал в интервью Радио Свобода по этому поводу Борис Березовский.



Борис Березовский : Первый раз, когда пришел к Саше в больницу после его отравления, (в то время, помните, активно обсуждалась версия Скарамеллы и так далее), он мне сказал: "Борис, ты знаешь, у меня есть версия, которую я не озвучиваю сейчас лично, но у которой есть правда. Я встречался с Луговым в тот день, когда почувствовал себя плохо. Не только, с ним был еще Ковтун и еще одни человек, которого я видел в первый раз. Я считаю, что именно эти люди меня и отравили". Я, честно говоря, удивился, потому что во всей информации, что Луговой к этому причастен, для меня было неожиданной. Тем более что ровно за день до этого, 31 октября, он приходил ко мне в офис. Мы с ним даже распили на двоих бутылку белого вина. На двоих в прямом смысле, потому что больше никого не было И то, что на следующий день произошло с Сашей, и Саша подозревает, что именно Луговой замешан в отравлении, конечно, для меня было совсем неожиданно.


Верю я в это или не верю? Вы знаете, мне тяжелый жизненный опыт, который меня сопровождает последние годы, говорит о том, что, конечно, этого исключать нельзя. Более того, конечно, мои подозрения за последнее время сильно увеличились. Потому что есть очень простой путь для Лугового снять все подозрения - сесть в самолет и прилететь сюда, в Великобританию, и добровольно прийти в Скотленд-ярд. Мой опыт общения с английским правосудием показывает, что если ты уверен в своей правоте, то ни малейшего шанса не существует, что тебя будут подвергать преследованию противоправно, что ты станешь просто жертвой судебного произвола.



Наталья Голицына : Это обвинение в причастности довольно серьезное. Александр Литвиненко как-то объяснил, на чем оно основано?



Борис Березовский : Да, Саша объяснил. Он сказал, что все-таки, по-видимому, бывших не бывает (сотрудников, я имею в виду КГБ СССР - ФСБ). Он считает, что Луговой просто выполнял задание. На первом этапе нужно было просто близко подойти к Саше, заинтересовать его информацией, а на втором этапе просто исполнить приказ, суть которого - убить. После того как Путин подписал указ (это было месяцев 7-8 тому назад), который позволяет спецслужбам без суда и следствия убивать за границей, так называемых, противников режима, а по существу своих политических оппонентов, Саша много раз говорил мне (после того, как этот указ вышел), что мы первый на очереди - он, Закаев, я. Да, и не только мы, но мы первые в расстрельном списке.



Наталья Голицына : Если Луговой был способен на это, у него была возможность и вас отравить полонием. Вы ведь сказали, что вы с ним распили бутылку вина. Почему он этого не сделал?



Борис Березовский : Совершенно справедливо вы сейчас заметили, что риски, которые Саша имел, которые Ахмед Закаев имеет, я - одного порядка. Поэтому, конечно же, естественно, возникает вопрос - почему они убили Сашу, а не убили меня? Я могу лишь только гадать. Потому что вопросы надо задавать не мне, а тому, кто давал задания Луговому. Потому что еще никто не доказал, что Луговой и есть тот самый исполнитель. Саша высказал свои подозрения. В связи с тем, что Луговой боится сюда приезжать (я именно это слово употребляю - "боится"), просто увеличивает подозрения. Но, я думаю, что на то тоже были резоны, почему именно Саша, почему именно сейчас. Просто Саша мне рассказывал, в каких операциях он сейчас участвует. Опять не операции по существу, а против кого он собрал очень серьезные доказательства их участия в криминальном бизнесе. Зная Сашу, я понимал, что это действительно серьезно, потому что он действительно был очень хорошим опером.



Наталья Голицына : Насколько я понимаю, вы с Луговым знакомы довольно давно. Не могли бы вы вкратце рассказать, как давно?



Борис Березовский : Луговой возник в тот момент, когда Егор Гайдар перестал быть премьер-министром. До этого Луговой, как я понимаю, возглавлял охрану Гайдара. Именно Егор Гайдар посоветовал мне, порекомендовал мне Лугового, как очень порядочного, честного человека, который способен организовать мою личную охрану. В тот момент, когда мы с ним встретились, с Андреем, он, действительно, построил всю необходимую структуру. В моей охране очень много работало бывших сотрудников КГБ и 9-го Управления, откуда собственно и сам Луговой. Потом мы Управлению ОРТ (Общественное российское телевидение)... И Бадри, мой давний друг и партнер, предложил Луговому возглавить охрану вот этой огромной структуры. Именно Луговой организовывал охрану ОРТ. С тех пор, как он перешел на эту работу, мои связи с ним как бы ослабли, но он все время был в поле внимания. Мы иногда общались и достаточно продуктивно.


И вот последний раз я с ним общался по его же приезду в Лондон совсем незадолго, где-то месяца за три. Моя дочь поехала в Россию, и я попросил Лугового помочь организовать ее охрану. И он это сделал. Собственно, когда он приехал в Лондон, наша встреча была 31 числа. Как раз по этому поводу я хотел ему сказать "спасибо" за то, что он помог организовать охрану моей дочери.



Наталья Голицына : Как вы полагаете, какую цель преследует Генпрокуратура, настаивая на встрече или на допросе свыше ста человек в Лондоне?



Борис Березовский : Давайте начнем с начала. Во-первых, понятно, что Генпрокуратура - абсолютно преступная, бандитская организация, которая служит инструментом для подавления таких же, в общем, по менталитету людей, как сам Путин и тех, кто сегодня сидят в Кремле. Вот именно это помогает сразу понять цель их запроса, цель расследования. Давайте все-таки так. Мы знаем, что Скотленд-ярд завершил расследование. Понятно, что это расследование проводилось профессионально и непредвзято. По информации, которая просачивается в прессу, у меня тоже сложилось такое впечатление, что Скотленд-ярду известно, кто совершил это преступление, и достаточно хорошо понимает, кто стоит за этим преступлением: а именно - государственная машина. Поэтому это хорошо известно и в Генеральной прокуратуре Российской Федерации. Поэтому все их действия носят характер отвлекающего маневра, безусловно. Им известно, кто на самом деле заказывал и кто осуществлял это преступление нисколько не хуже, чем следователям из Скотленд-ярда, а значительно лучше, потому что они получали информацию из первых рук.


Мое отношение к этому очень простое. Все, что полезно для Скотленд-ярда, я буду делать даже с риском для себя. Поэтому я сказал, что я готов встретиться с представителем Генеральной прокуратуры Российской Федерации, если это поможет продвижению в расследовании Скотленд-ярда. Россия в данном случае шантажирует Скотленд-ярд. Говорят о том, что вот мы дадим вам еще раз допрашивать, если вы дадите нам допросить. Я сказал - да, пожалуйста, пускай допрашивают, если это поможет Скотленд-ярду найти тех, кто убил моего друга. В этом смысле моя позиция нисколько не отличается от позиции жены Александра Литвиненко Марины. Мы не позволим остановить это расследование, и будем идти до конца в поиске преступников.



Андрей Шарый : О расследовании дела об убийстве Александра Литвиненко и о позиции Бориса Березовского я беседовал с российским экспертом по вопросам безопасности, главным редактором московского Интернет-сайта "Агентура.ру" Андреем Солдатовым.


Вы видите какие-то специальные причины, по которым Борис Березовский решил именно сейчас публично огласить свою позицию в связи с кончиной Александра Литвиненко, или просто это продиктовано, на ваш взгляд, ходом расследования?



Андрей Солдатов : Скорее это продиктовано тем фактом, что Березовский опять выигрывает на том поле, где ему все знакомо, и где он хорошо умеет себя вести - это пиар-борьба с российской Генпрокуратурой, с ее совершено неуклюжими действиями. Он опять показывает, что он абсолютно открыт, доступен, к нему можно приехать, задать любые вопросы, и он на все ответит. Я думаю, что это, скорее всего, имеет отношение к этому. Потому что то, что касается расследования гибели Литвиненко, то, по большому счету, здесь он следует публикациям британской прессы.


Ничего нового не говорит, кроме фактически одного факта, что он подтверждает, что до последнего момента у него были прекрасные отношения с Луговым. Мне кажется, что это единственная новая информация о том, что он готов был доверить Луговому охрану собственной дочери, что, как мне кажется, является признаком высочайшего доверия. Кроме того, что ничего, видимо, не изменилось даже в последние месяцы, раз Луговой заходил к нему в офис. А если вспомнить, Луговой на первой пресс-конференции говорил, что-то о том, что у него будет некий отдельный бизнес с Литвиненко, что-то он ему там предлагал, что все это не имеет никакого отношения к Березовскому и так далее. Вот это все нужно проверять. Получается, что версия о том, что Луговой после дела Глушкова пропал, потом неожиданно появился и сделал некое коммерческое предложение Литвиненко, здесь все и посыпалось - вот эта версия выглядит теперь уже более сомнительной.



Андрей Шарый : В целом объяснения Лугового о его участии во всей этой неприятной истории, вам представляются убедительными?



Андрей Солдатов : Нет, мне пока кажется, что он не говорит даже и третей части того, что на самом деле происходит. Потому что я не понимаю все-таки предмета разговора с Литвиненко. В чем был взаимный интерес? Пока все версии, которые он выдает, они совершенно несостоятельны и ничем не проверяются. Какие компании? На кого должен был вывести Литвиненко? Насколько я знаю, сам лично Березовский прекрасно знаком с сектором частной детективной охранной деятельности Британии. Если бы, скажем, Луговой хотел бы выйти на каких-то британские серьезные компании, то скорее бы он тогда обратился к Березовскому лично, а не к Литвиненко. Причина встречи так и неясна.



Андрей Шарый : Насколько вероятным представляется вам такой вариант развития событий, при котором британские правоохранительные органы предъявят обвинения Луговому в причастности к убийству Литвиненко?



Андрей Солдатов : Я не вижу никаких официальных заявлений со стороны следствия. Я вижу многочисленные утечки, но официальных заявлений пока нет. Поэтому, я думаю, что мы все равно должны подождать этих официальных заявлений, чтобы понять, насколько доказательства, которые собраны, вообще, касаются, по крайней мере, Лугового, а не, например, того же Ковтуна.



Андрей Шарый : Вы упомянули неуклюжие действия российской прокуратуры, когда говорили о Борисе Березовском. Что конкретно вы имели в виду?



Андрей Солдатов : Я имею в виду всю ту историю с его допросом, с тем, что поднимается в кулуарах, вопрос об его выдачи, опять о том, что все это связывается в одну историю. Как мне кажется, это совсем неумно связывать историю с Литвиненко с историей выдачи Березовского. Это совсем неловко со всех точек зрения, прежде всего, для российского имиджа.



Андрей Шарый : Дело Литвиненко очень сильно связано с политикой. Развести политику и собственно уголовное преследование тех, кто убил Литвиненко, - одна из основных задач британского следствия, да и российской прокуратуры, если предположить, что она ведет следствие в интересах правосудия, а не в политических интересах. Насколько удается разделить это уголовное преследование и политические мотивы?



Андрей Солдатов : Скажем так, в данном случае более выдержанными позиции выглядят у британской стороны. Потому что, по крайней мере, официально никаких политических заявлений британская сторона не делает. С российской стороны все выглядит более смешанно. Мне кажется, что здесь как раз все валят в одну кучу, что, в конце концов, играет против российского имиджа за рубежом. Потому что получается, что мы сами берем и все это смешиваем вместе и, таким образом, придаем политический оттенок тому, что происходит.






XS
SM
MD
LG