Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Положение бездомных в Санкт-Петербурге


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.



Кирилл Кобрин : В Петербурге пришли сильные морозы. Первыми страдают от них бездомные. И сотрудники "скорой помощи" часто отказывают им в госпитализации, потому что у них нет документов. По данным петербургской общественной благотворительной организации "Ночлежка", сегодня на улицах города не менее 8 тысяч бездомных. И все попытки организовать для них хотя бы временные пункты обогрева, не увенчались успехом. В медицинские учреждения города с ноября по февраль с диагнозом "отморожение" поступили 64 человека, более 1125 с диагнозом "переохлаждение", 4 бездомных от холода просто умерли. Рассказывает наш корреспондент в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская : Всего в Петербурге проживает, по данным благотворительной организации "Ночлежка", около 54 тысяч бездомных. Но многим из них еще удается снимать хоть какое-то жилье или находить приют у знакомых. А вот те 8 тысяч, которые остались зимовать на улице, находятся в отчаянном положении, особенно теперь, когда ударили морозы. Говорит председатель "Ночлежки" Максим Егоров.



Максим Егоров : Городские ночлежки способны вместить не больше 200 человек. Такая услуга, как безопасный и теплый ночлег, недоступна оставшимся 7800. Наш приют вмещает только 40 человек, Армия спасения может пустить около 60 человек на ночь. Но все это проблему не решает. Силами общественных организаций проблема не может решиться. Они это по материальным соображениям не могут сделать. А сама власть, которая должна этим заниматься - обеспечить безопасную жизнь горожан, хоть и бездомных, само государство не нашло возможности какую-то программу по профилактике обморожений принять.



Татьяна Вольтская : Неужели врачи не обязаны хоть в каких-то пунктах принимать этих обмороженных больных?



Максим Егоров : Врачи принимают, когда уже ситуация запущена. Здесь два аспекта - и социальный... Почему человек обмораживается? Потому что он не смог вовремя согреться. Другая ситуация, когда человек бездомный, без документов и, может быть, недостаточно прилично одетый пытается вызвать "скорую помощь", а врачи не везут его в больницу.



Татьяна Вольтская : Можем ли мы сказать, что эти врачи поступают противоправно?



Максим Егоров : Не можем, потому что они заложники этой системы тоже. Когда разговариваешь с врачом, он говорит - вот человек поступает ко мне в пятый раз уже. Они видят бесперспективность. Потому что проблема бездомности - это не медицинская проблема, это не социальная проблема. Это проблема комплексная. Она у нас, к сожалению, решается какими-то урывками. Очень часто это зависит просто от какого-то личного участия конкретного человека. А вот какой-то системы городской или федеральной (а должны быть, конечно, федеральная) по оказанию помощи бездомным нет. В России 4,5 миллиона людей без регистрации, а мы сейчас говорим о том, как нам трудовые ресурсы возродить. То есть это россияне, которые могли бы работать - средний возраст 40 лет. Когда я начинал в 1998 году, это был такой образ дедушки с бородой, с палочкой на помойке. А сейчас это люди, часть из них - это россияне, экономические мигранты, которые едут, скажем, из провинции, чтобы найти себе работу, кто-то из них находит, а кто-то получает травму на стройке и остается здесь на улице.



Татьяна Вольтская : И все проблемы упираются в регистрацию?



Максим Егоров : Регистрация - это тот барьер, через который фактически невозможно перешагнуть. Понятно, что какие-то вещи зависят от личных качеств человека. Но если у тебя нет прав, что тут сделаешь?! А регистрацию ты можешь получить, только если купишь себе метр жилой площади, который стоит у нас от 1 тысячи долларов. Социального жилья у нас нет. Нахождение в ночлежке не дает людям права быть там зарегистрированными. Если изменить систему регистрации, снять вот это ограничение, то тогда хотя бы можно было бы говорить, что бездомные не хотят работать.


С одной стороны, общественное мнение говорит, что эти люди не хотят мыться. А где им мыться? Единственная станция дезинфекции - чтобы в ней помыться, нужно 250 рублей заплатить.



Татьяна Вольтская : О необходимости совершенствования регистрационной системы говорит и консультант "Ночлежки" по социально-правовым вопросам Игорь Корлинский.



Игорь Корлинский : Необходимо ввести такую форму регистрации, которая позволяла бы бездомным регистрироваться на тех территориях, где они фактически находятся. Вот это в дальнейшем позволило бы их включить в различные механизмы. Например, если мы говорим о работе. Служба занятости - работать с гражданами, которые зарегистрированы на данной территории. Необходимость совершенствования регистрационной системы - это тот ключ, который может позволить государству начать решать эту проблему.



Татьяна Вольтская : А пока питерские бездомные просто замерзают.



Максим Егоров : За прошлый год было создано три новых ночлежки, которые сейчас заполнены, но они не могут решить проблему профилактики холодовых травм, обморожений. Наше предложение по созданию пунктов обогрева таких сезонных, они не нашли отклика у нашей власти и, к сожалению, не нашли отклика и в нашей православной церкви, что как-то так меня разочаровало. Сейчас мы вынуждены как-то своими силами обходиться. Надеюсь, что Фрунзенский район нам поможет организационно сделать пункт обогрева в виде палатки, но все равно это проблему не решит. Хорошо, будет еще 40 человек ночевать в этой палатке. Наверное, Армия спасения может поставить еще два стула. Мы сможем поставить еще палатку и еще 10 стульев. Общественные организации живут на пожертвования, они не могут воспользоваться каким-то резервным фондом и поставить по всему Петербургу палатки. А государство, пока оно раскачается, в лучшем случае, может быть, в следующем году будут приняты какие-то программы, выделены целевые средства на то, чтобы подобные пункты обогрева создавались на государственные деньги.




XS
SM
MD
LG