Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Выставочном зале федеральных архивов в Москве открылась экспозиция, посвященная жизни русских эмигрантов в Болгарии с 1920 по 1945 годы


Программу ведет Надежда Перцева. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.



Надежда Перцева: В Москве, в Выставочном зале федеральных архивов открылась экспозиция, посвященная малоизвестному историческому явлению - жизни русских эмигрантов в Болгарии в период с 1920 по 1945 годы. После окончания Гражданской войны Болгария приняла 35 тысяч русских беженцев.



Лиля Пальвелева: Старые мутноватые фотоснимки и сухие архивные документы, стоит в них внимательнее вчитаться, вызывают живой эмоциональный отклик и смешанные чувства: сострадание - из-за того, как много пришлось пережить тем, кого позже назвали первой волной эмиграции; восхищение - из-за того, что эти люди сумели не растеряться и не раствориться, самоорганизовались, создав многочисленные земляческие общества, русские школы, детские дома и даже знаменитый хор казаков. Русское рассеяние было так велико, что во всех европейских странах осознавалось как серьезная гуманитарная проблема, утверждает Лидия Петрушева, руководитель хранилища белогвардейских и эмигрантских фондов Государственного архива Российской Федерации.



Лидия Петрушева: Поскольку наших беженцев было практически полтора миллиона, не все страны после войны могли такую массу беженцев принять. Вскоре, когда на получалось их обустроить, даже на первых порах просто устроить в какие-то лагеря беженцев, прокормить, элементарно одеть, - страны-победительницы, я имею в виду Антанту, даже подумывали о том, что их придется всех вернуть. Велись даже переговоры с советской Россией, и Нансен, который руководил Комитетом русских беженцев при Лиге наций, тоже рассматривал этот русский вопрос именно в этом направлении. Только голод в России 1921 года не позволил на практике эти вот планы реализовать.



Лиля Пальвелева: Среди экспонатов выставки можно увидеть знаменитый нансеновский паспорт, выдававшийся беженцам, не желавшим принимать гражданство приютивших их стран. Во многих государствах этот документ делал владельца человеком второго сорта, но только не в близкой по языку и культуре Болгарии. Здесь даже на работу в госучреждения принимали людей с нансеновским паспортом. Тем не менее, большинство надеялось, что добровольное изгнание будет временным, подчеркивает Лидия Петрушева.



Лидия Петрушева: Ведь 11 тысяч наших соотечественников вернулись на родину. Там была создана такая организация - Совнарод - Союз возвращения на родину. Мы положили на одну из витрин, например, допрос Слащева ВЧК. Генерал Слащев вернулся на родину еще из Турции, поскольку личность очень известная, после него, в общем-то, усилился процесс возвращения на родину.



Лиля Пальвелева: Но как сложились судьбы репатриантов - это уже тема для иной выставки.


XS
SM
MD
LG