Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Петр Вайль: «Симптомы застоя оформляются в диагноз»


Захватывающее чтение – аналитические статьи в российской и зарубежной прессе по поводу кремлевских перестановок. Увлекательно следить за мыслью аналитиков, высчитывающих, что именно стоит за прибавкой к титулу Сергея Иванова порядкового числительного "первый".


Самые простые и распространенные версии: два наиболее вероятных кандидата – Дмитрий Медведев и Сергей Иванов – уравниваются в стартовых возможностях.


Зачем их нужно уравнивать? На этот счет тоже высказываются соображения. Те, кто "за Иванова", считают, что его образ очищают и осветляют, отодвигая подальше от министерства обороны, от армии – самого страшного страшилища современной России. Указывается в качестве дополнительного довода несомненное внешнее сходство президента с новым первым вице-премьером: тяга по признаку похожести.


Внешний довод – но уже в обратном смысле – срабатывает и в пользу Медведева: он еще ниже президента ростом, что не может не вызывать начальственной теплоты. А Иванов продвинут, полагают те, кто "за Медведева", затем, чтобы создать иллюзию равных (см. выше) стартовых возможностей. Хотя вопрос, по их мнению, уже решен – в частности, более миролюбивым и благообразным обликом Медведева, по сравнению с аскетическим, не сказать хуже, лицом Иванова, несколько напоминающим даже Суслова и тем вызывающим не самые актуальные ассоциации.


Наиболее рациональные аналитики указывают на то, что готовится "путинский вариант": председатель совета министров логично избирается президентом. А с поста первого вице-премьера, мол, легче двинуть человека на премьерский пост, чем с поста вице-премьера просто. При этом как-то забывается, что нынешний, к примеру, председатель правительства на свое место был взят вообще с какой-то церемониальной должности представителя России при Европейском союзе. Что уж говорить о новом министре обороны, который из 21 года своего трудового стажа 15 лет торговал мебелью.


Однако простой здравый смысл и тем более знания в этих аналитических рассуждениях не участвуют. Вот что, скажем, говорит директор Института политических исследований Сергей Марков, которого зачем-то цитирует "Нью-Йорк таймс": "Я думаю, это подбор двух кандидатов на пост президента Российской федерации в 2008 году". Трудно подыскать что-либо выразительнее по профнепригодности. По глубине анализа это все равно что сказать: "Я думаю, одного зовут Дмитрий, другого Сергей".


Тут полное соответствие: каковы политики, таковы и аналитики.


Чтение этих статей захватывающее, в первую очередь, потому, что оно именно захватывает и переносит в другую – полузабытую – эпоху. Та отрасль называлась – кремленология, которая от политологии и советологии отличалась как раз подсчетом сантиметров роста, учетом местоположения на трибуне Мавзолея и дивным пустословием. Именно этим – в отсутствие сколько-нибудь осмысленной открытой политики в СССР – занимались сотни западных политологов и журналистов. Та эпоха позже была названа – застой.


Симптомов сходства с теми временами сейчас сколько угодно: от отмены выборных властей до унификации телевидения. Аналитика – как и "аналитика" – призвана ставить по сумме симптомов диагноз. Превращение политологии в кремленологию убеждает – застой.


XS
SM
MD
LG