Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Армейская коррупция (2): «райские времена» перед революцией




Владимир Тольц: Сегодня мы продолжим рассказ о прошлом неистребимого, к сожалению, явления в Российской армии – о коррупции. Мы уже поведали вам, о том, как в начале ХХ века было организовано воровство армейских интендантов, какими типовыми приемами и схемами они пользовались. Сегодня интендантство в канун 1 Мировой войны снова в центре нашего внимания. Но речь пойдет не об общих моделях воровства, а о некоторые конкретных его случаях.



Ольга Эдельман: Как и в прошлой передаче, воспользуемся сведениями из отчета о сенаторской ревизии учреждений военного ведомства, представленного Николаю II в мае 1913 года. Сама ревизия началась еще в 1908 году. Началась с того, что в Москве во время следствия о злоупотреблениях одного из чинов городской полиции бывший служащий фирмы Тиль и К-о дал показания о злоупотреблениях фирмы. А фирма эта была в числе крупнейших поставщиков обмундирования и вещей для армии. Действовала она в тесном взаимовыгодном симбиозе с коррумпированными чинами военного интендантства.



Фирма в широком масштабе пользовалась подменой казенных материалов собственными худшего качества, подделывала и похищала клейма приемной комиссии и производила неправильный раскрой в целях получения излишнего прикроя, что составляет одно из главных средств незаконной наживы всех обмундировальных заведений. Операции с прикройными материалами доходили до продажи миллиона аршин бязи единовременно.


О громадном проценте прикроя Интендантству было, конечно, прекрасно известно, как это можно видеть на следующем примере: 25 января 1906 года был подписан контракт на поставку белья из казенного материала; первая партия ткани на этот подряд оказалась уже выданной к 10 того же января, а 11400 комплектов белья фирма успела сдать приемной комиссии еще 2 числа того же месяца. На запрос контрольного ведомства о том, из какого же материала поставлены были указанные 11400 комплектов, Окружное Интендантское Управление ответило, что из экономических, оставшихся от исполнения предыдущих подрядов.


В результате деятельности этой протежируемой Интендантством фирмы значительная часть армии получала короткие с расходящимися полами шинели, узкие и безобразно скроенные, нередко из материала хуже казенного, мундиры и шаровары. Обуваться же в тилевские сапоги солдаты почти не могли, так как сапоги эти назначению обуви мало отвечали, и каждый солдат первые свободные деньги затрачивал на покупку собственных сапог, тилевские же продавал за 1,5 и редко за 2 рубля.



Владимир Тольц: Обратите внимание, тилевские сапоги солдаты спешили продать. В прошлой передаче мы уже касались этого момента, причудливого способа обмана казны. Ведь, казалось бы, если сапоги почти невозможно носить - кто их покупал?



Ольга Эдельман: А если продавали все получившие их солдаты - то покупателей должно быть много.



Владимир Тольц: Тут самый раз отметить, что в рассматриваемый нами период сложилась и функционировала своеобразная профессиональная корпорация - скупщиков армейского обмундирования. Естественен вопрос: куда они его девали дальше? - А очень просто и изящно: продавали поставщикам интендантства, и те же самые вещи сдавали казне по второму разу. При этом, правда, приемщики должны были не заметить кое-каких мелочей, вроде затертых штампов и клейм.



Ольга Эдельман: Но ведь то же самое делалось и просто с украденными вещами.



В Санкт-Петербургском вещевом складе обнаружен был, между прочим, случай растраты из магазина шитого платья значительного количества шинелей. Шинели эти смотритель магазина продал, как заведомо казенное имущество, владельцу одной из обмундировальных мастерских Петербургского округа. Вывезены были шинели из склада заведующим хозяйственною частью Санкт-Петербургского склада огнестрельных припасов капитаном Мацеевским, который получал вещи для своей части и включил в свои вывозные документы шинели, выданные ему смотрителем магазина заведомо для передачи владельцу указанной мастерской.



Ольга Эдельман: Ревизоры отмечали, что на складе этом, или, как еще в ту эпоху выражались, магазине, скопился излишек примерно в 1000 неучтенных шинелей, вывезенные Мацеевским были из этого числа. А как создать неучтенный излишек - это уже дело навыков работников склада.



Владимир Тольц: Но давайте вернемся к вопросу о производстве одежды и амуниции для армии. В ту эпоху существовали частные подрядчики, они должны были выиграть заказ интендантства на торгах. Ну а торги, если имелись закулисные и, конечно, корыстные договоренности поставщиков с чиновниками интендантских управлений, проходили, - представьте себе! - не всегда честно. А кроме того были также и казенные мастерские. И там тоже не все чисто было.



Существование Двинской обмундировальной мастерской с 1903 года ... принесло лишь одну пользу: показало, насколько убыточно для казны и неправильно может быть ведено крупное хозяйственное предприятие. ... Материалы ... приобретались ... у одного поставщика (купца Рафаловича). Цены на материалы последним ставились в среднем вдвое выше действительной стоимости; учета ... материалов в мастерской не велось, в оправдательных же документах, подложно составлявшихся по соглашению поставщика мастерской и заведующего ... проставлялось предельно высокое количество законом установленных норм. ... Отчетность по израсходованию казенных денег и материалов велась в мастерской столь небрежно, что учесть в настоящее время, оправдала ли мастерская получавшиеся ею с 1903 года деньги и материалы выпущенными готовыми вещами, не представляется возможным. ... Весьма вероятно, что запутанностью этой и можно объяснить то обстоятельство, что ни Окружное интендантское управление, ни контрольное ведомство ни разу за исследованный период не пытались произвести фактическую проверку отчетности мастерской. ... Общая убыточность предприятия еще не учтена, но, судя по имеющимся данным, можно предположить, что убыточность эта, а равно нажива заведующего мастерской и поставщика, исчислены будут в миллионах рублей. ... Чины Двинской приемной комиссии строго соблюдали интересы своих товарищей; старослужащие заботились, чтобы новички не брали от поставщиков денежного вознаграждения меньше, чем полагается; с поставщиков, неаккуратных в расплате, вознаграждение требовалось впредь.



Владимир Тольц: Наряду с воровством частных подрядчиков и казнокрадством в казенных мастерских, существовало и воровство, так сказать, «на общественных началах». Существовали, к примеру, считавшиеся благотворительным заведением бельевые мастерские (швальни), открытые Союзом русского народа – общественной организацией черносотенцев. Это партия, заявлявшая о себе как о самых главных русских патриотах. Они тоже шили для армии.



Бельевая швальня Союза Русского Народа.


Относительно деятельности Московской швальни Союза русского народа выяснено свидетельскими показаниями и экспертизой, что и в этом организованном в целях благотворительности предприятии применялся незаконный раскрой белья, что некоторые из командировавшихся для надзора за швальнями чинов приемной комиссии, зная об этих злоупотреблениях, мер к искоренению их не принимали. Данных к подозрению этих чинов в получении с администрации швален денежного вознаграждения, ревизией не добыто.



Ольга Эдельман: Смотрите-ка, патриоты-то не только приворовывали, но и довольно грамотно, на взятках не попались.



Владимир Тольц: Это чиновники интендантства не попались! А патриотов на незаконном раскрое все-таки прихватили! Между прочим, этот трюк - с так называемым "прикроем", позднее вовсю использовали так называемые цеховики, советские подпольные предприниматели. Суть его, как вы уже, наверное, догадались, была в том, что при раскрое экономилась ткань. Из излишков шили ту же продукцию, но неучтенную в документах, и сбывали налево. Беда в том, что экономили не только на более рациональном размещении выкроек, но и искажали их. Размеры получались куцые, вещи плохо сидели, рукава не давали поднять руку и так далее. Впрочем, возвращаясь к дореволюционному военному интендантству. Там махинации с выкройками были не только инициативой мастерских. Мы уже рассказывали о том, что огромный простор для взяток давали должности технических контролеров при интендантских управлениях. Они делали экспертизу изготовленных вещей, проверку качества. Ну и, разумеется, всегда могли к продукции одного поставщика придраться, другого - посмотреть сквозь пальцы.



Ольга Эдельман: Особенно если к этим пальцам что-нибудь прилипло.



Владимир Тольц: Да. Но действовали, как стало ясно в ходе сенаторской ревизии, не только такие простые, можно сказать, бесхитростные приемы вымогательства. К тому же у контролеров интендантства и поставщиков были взаимные, переплетающиеся интересы. Чиновникам хотелось денег. Поставщикам тоже хотелось денег, то есть, во-первых, получить заказ, и во-вторых, благополучно сдать продукцию. А продукция мало у кого из них была действительно безупречного качества, и они сами были заинтересованы в подкупе чинов технического комитета. Вот и кормили друг друга.



Деятельность Технического Комитета при Главном интендантском управлении


Изготовление образцов новых вещей, представляемых на высочайшее вашего императорского величества утверждение, производилось в комитете ... ненормальным порядком: вещи заказывались в лучших частных мастерских из высокого качества материалов, обходились очень дорого и естественно были по достоинству несравненно выше обиходных предметов обмундирования и снаряжения. Утвержденными образцами комитет руководствовался, как было удобнее в данном случае: когда нужно - с образцом сличалось качество предмета, а иногда только внешний вид его.


Вырабатывавшийся комитетом покрой обмундирования и белья далек был от минимальных требований удобства и выгоды; предпринимавшиеся по этому поводу изменения направлялись главным образом к получению с обмундировальных мастерских вознаграждения за то, чтобы их не беспокоили и все оставили по-старому.


Выкрой исподних брюк в 1907 году, например, установлен был такой, что брюки эти при приседании неизбежно разрывались. Шинели были неуклюжи, мундиры старого образца были мешковаты, нового - в спинке сужены. "Пригонка" интендантского обмундирования в войсковых частях, следивших за приличием внешнего вида нижних чинов, обращалась в полную переделку; до 1908 года все войсковые части вынуждены были почти заново переделывать получавшиеся из Интендантства фуражки, так как вид их был совершенно недопустим. Переделка эта обходилась части 10-17 копеек.



Ольга Эдельман: Сегодня мы продолжаем разговор о коррупции и воровстве в русском военном интендантстве накануне 1 Мировой войны. Читаем материалы сенаторской ревизии, которая в мае 1913 года доложила о выявленных злоупотреблениях Николаю II .


Вот ведь что получается. Оказывается, интендантское воровство, корыстный сговор с поставщиками одежды и амуниции приводили не только к обману казны, государства. Получается, что русская армия должна была носить дурно сшитые, мешковатые, неуклюжие мундиры и шинели, штаны, рвавшиеся при приседании, фуражки невозможного вида, сапоги, которые ревизоры называли вообще не соответствующими назначению обуви. А как же привычный по литературе и даже кино образ русского старорежимного военного - подтянутого, щеголеватого?



Владимир Тольц: Кино вы, Оля, имеете в виду конечно советское? Да, оно любовно создавало "образ врага". В результате, как известно, миллионы советских зрителей зауважали белых офицеров после фильма "Чапаев", а эсэсовцев - после "Семнадцати мгновений весны". И кстати, история с кроем и дизайном эсэсовской формы, вдохновила доросших до высших госпостов юных зрителей "Семнадцати мгновений весны" на нынешнюю реформу обмундирования офицеров ФСБ. (Но это вообще отдельная песня.) Но возвращаясь к художественным и малохудожественным советским кинофильмам, по ним судить об обмундировании и подтянутости дореволюционных солдат и офицеров, по меньшей мере, рискованно.



Ольга Эдельман: Да, пожалуй, вы правы. Это не источник. И все же, что, царская армия вся ходила в косых шинелях и лопающихся по швам штанах? Это вопрос к гостю нашей московской студии кандидату исторических наук Василию Борисовичу Каширину.



Василий Каширин: Безусловно, нет. Оборванной и неопрятной русская императорская армия никогда не ходила. Между прочим, в 1907 году, в интересующий нас период русская армия получила форму одежды. Со времен царствования Александра Третьего русская армия носила барашковые шапки, шаровары, длинные и просторные двубортные мундиры на крючках. Это была дешевая униформа для массовой армии, выдержанная в русском народном стиле, притом довольно неказистая на вид. По сути дела после русско-японской войны произошел возврат к старым образцам, напоминавшим мундиры времен Александр Первого. Разумеется, столь массовая реформа военной одежды давала широкие возможности для нечистоплотных интендантов и из контрагентов поставщиков. Но до 1914 года претензий к внешнему виду солдат и офицеров не было. Однако в годы Первой мировой войны ситуация изменилась не в лучшую сторону, причем далеко не только в русской армии. Конечно, блестящая и яркая помпезная форма времен наполеоновских войн безвозвратно канула в прошлое. Все армии оделись в защитную форму цвета хаки или близких к этому расцветок. Кроме того, Первая мировая война стала окопной войной, а трехлетнее сидение в окопах вообще мало способствует блестящему внешнему виду.



Ольга Эдельман: Еще в эпоху наполеоновских войн было сказано, что война портит мундиры.



Василий Каширин: Совершенно верно. Однако в целом в годы Первой мировой войны русская армия на фронте была достаточно хорошо обута одета и в этом она даже превосходила своих противников германцев и австрийцев, как, кстати, и в годы Великой отечественной войны. Однако немцы имели подавляющее превосходство в артиллерии, пулеметах, даже стрелковом оружии и это было гораздо более важное. Но вины русских интендантов в нехватке оружия, боеприпасов не было. Причины этого крылись гораздо глубже – в экономических возможностях государства и его способности мобилизовывать промышленность и переводить ее на рельсы военного времени.



Ольга Эдельман: Но давайте вернемся к материалам ревизии интендантского ведомства. Надо отметить, и наш гость говорил об этом в прошлой передаче, что намерения у проводивших ревизию были самые серьезные. И по результатам ее, действительно, немало интендантских чиновников оказалось под судом. Хочу сказать, что читая характеристику их деяний в отчете о ревизии, я удивляюсь не столько размерам коррупции, сколько причудливым формам сосуществования чиновников со взяткодателями. И, судя по всему, это была очень стабильная, всем заинтересованным лицам известная система. Понятные, общепринятые, так сказать, правила игры.



Председатель Двинской приемной комиссии действительный статский советник Домнин, вступив в должность, объявил, что полагавшимся его предшественнику процентом удовлетвориться не может, предложил поставщикам увеличить вознаграждение и строго следить за своевременностью расчета; в расчетах был щепетилен, не прощал недоданного рубля, а как средство к понуждению неизменно применял усиленное забракование.


Председатель Киевской приемной комиссии полковник Камсаракан. Прием председательствуемой им комиссии ... был исключительно слаб; поставщики, по-видимому, за это относятся к нему с большой благодарностью и заверяют, что он не позволял себе даже напоминать, если уплата вознаграждения почему-либо задерживалась.



Главный смотритель Тамбовского, а затем Московского вещевых складов, полковник Ясинский в Москве и в Тамбове пользовался симпатиями поставщиков; этим только можно объяснить, что все тамбовские поставщики, за исключением одного, утверждали, что "запамятовали", платили ли они Ясинскому деньги или нет. Московские поставщики и сдатчики оказались откровеннее и объяснили, что все они платили положенные 0,5% со всех сдававшихся в склад товаров, но вместе с тем удостоверили, что Ясинский никогда денег не вымогал, об уплате не напоминал, размера платежей не проверял, и поэтому его некоторые даже обсчитывали.



Владимир Тольц: Ну, какая прелесть: взяточник, которого взяткодатели обсчитывают!… И еще: такой деликатный - не напоминает об уплате. А вообще, надо отметить, что размеры взяток зависели от общей "таксы" и составляли тогда определенный процент от стоимости товара. При сдаче на склад это было около 1,5% от стоимости товара, в том числе полпроцента шли начальнику склада. Понятно, что чем крупнее склад, тем выгоднее должность.



Полковник Гирс был предшественником полковника Ясинского и по Тамбову, и по Москве.


По должности главного смотрителя Тамбовского вещевого склада полковник Гирс не уличен в вымогательстве; установлены лишь ходившие об этом среди местных поставщиков слухи; по назначении главным смотрителем Московского вещевого склада с ним произошла такая же перемена, как с Зиновьевым, и, вероятно, по тем же причинам, а именно: вследствие широкого размаха московской жизни.



Ольга Эдельман: Полковник Зиновьев фигурировал в том же отчете, тоже попал под суд. Он сначала служил в Симбирске, где взятки брал, но вел себя, как сказано в отчете, "мирно". А вот после перевода в Москву увлекся широкой жизнью. Человек он был легкомысленный, деньги у него не задерживались, ему их все время не хватало. Он объявил поставщикам, что желает брать вместо принятой 1 копейки с аршина сдаваемого холста по 2 копейки. Все поставщики согласились - а куда деваться - кроме одной фирмы Хуторевых, у которых была слава поставщиков безупречных сукон. Хуторевы они отказались прибавить категорически, тогда Зиновьев сначала сделал страшную обычно для поставщика вещь: отказался брать деньги совсем. В этот момент поставщику полагалось сильно пугаться. Но Хуторевы устояли. Наконец, Зиновьев согласился принимать от них по-прежнему 1 копейку с аршина "и только попросил, чтобы об этой уступке Хуторевы не рассказывали другим поставщикам". Прибавка этой копейки с аршина давала Зиновьеву в год 30 тыс. руб. Но вернемся к Гирсу, тот тоже не устоял перед соблазнами московской жизни.



Немедленно по вступлении в должность Гирс объявил местным поставщикам, чтобы вознаграждение ему выплачивалось безусловно и в высшем по сравнению с другими складами размере. С одной из крупных фирм, не соглашавшейся на платеж по установленной Гирсом норме, он совсем не брал денег в продолжение трех месяцев, но затем сам вызвал сдатчика фирмы, сказал, что согласен брать столько, сколько давали раньше, и потребовал расчета за все три месяца. С мелкими поставщиками Гирс был проще и находил способы быстро приводить их в должное повиновение, причем в выборе средств не стеснялся, за правильностью расчета следил с точностью и учитывал следуемое ему вознаграждение буквально до копеек; так, получив с одного поставщика 160 рублей, через несколько дней потребовал от него недоданных, согласно расчету, 40 копеек.


Доходы Гирса во время войны, вследствие колоссальности оборотов Московского вещевого склада, достигали до сотен тысяч рублей в год. Приехал Гирс в Москву без средств, - а вскоре завел уже великолепных лошадей, стал вести широкую жизнь и купил рудники. Среди сослуживцев полковника Гирса ходили слухи о разных упущениях его по исполнению служебных обязанностей, и действительно при поверке имущества склада после сдачи его полковнику Ясинскому обнаружена была крупная неявка казенного имущества и небрежность в отчетности по транспортированию грузов на Дальний Восток.



Владимир Тольц: Обогатившая Гирса война - это конечно русско-японская. Читая эти документы, конечно, невозможно не думать, что это 1913 год, - до начала Первой мировой чуть больше года остается, до конца империи меньше четырех. Мы-то знаем, чем дело кончилось. Я хочу спросить нашего гостя Василия Каширина: известно, что военные неудачи Первой мировой сыграли огромную роль в крушении Российской империи. Каков был реальный вклад в эти неудачи вороватых интендантских чиновников?



Василий Каширин: Можно сказать, что злоупотребления военных интендантов действительно способствовали падению Российской империи, однако механизм этой взаимосвязи был гораздо более тонким и, я бы сказал, не линейным. То, что гласность необходима при раскрытии масштабных злоупотреблений, в том числе и в военных интендантстве - это достаточно очевидно. Но в условиях России начала 20 века это была палка о двух концах. Образцовая цензовая общественность, буржуазия и интеллигенция были настроены в подавляющем большинстве своем либерально, оппозиционно и, я бы сказал, имели массу антигосударственных комплексов. Еще со времен Крымской войны середины 19 века образованная общественность вязала на вооружение эффективный прием - использовать любые недочеты и пороки системы военного интендантства и военной администрации для подрыва авторитета вооруженных сил в целом и для систематической дискредитации государственной власти. Так произошло и в годы Первой мировой войны, когда либеральная оппозиция сумела развернуть грандиозную идеологическую пропагандистскую кампанию по подрыву самих устоев государства, императорской власти, используя в качестве одного из главных лозунгов неспособность режима добиться успехов в деле снабжения армии.


Впрочем, современные исследования наглядно показывают, что частный сектор промышленности и общественные организации – Земсоюз, Земгор и другие, оказались в итоге на порядок менее эффективные и, кстати, более подверженные коррупции, чем органы военного ведомства и казенные предприятия. Прикрываясь либеральной фразеологией и риторикой, общественные организации воровали и ловчили, причем в довольно крупных размерах. Так в январе 16-го года глава Московского городского союза Челноков рассказывал, что его организация, выполняя заказ на пошив трех миллионов солдатских папах, используя казенный отпуск сукна, получила прикрой в размере 30 верст сукна. Таким образом, вышеупомянутый прием с прикроем использовали далеко не только советские цеховики, но и представители оппозиционной и вполне либеральной общественности, те люди, которые потом осуществили Февраль.


Между прочим, органы военного ведомства в свою очередь в условиях войны делали определенные успехи. Весной 16-го года военным министром был назначен бывший главный интендант генерал Дмитрий Савельевич Шуваев. Человек он был ограниченный и даже недалекий, но при этом он был узким и хорошим специалистом своего дела, и человек кристальной честности, и это признавала даже оппозиция. Говорили, что при Шуваеве взятка в интендантстве стала исчезать. В том же 16-м году помощником военного министра был назначен тот самый сенатор Николай Павлович Гарин, который осуществлял ту ревизию, о которой мы говорили. Его назначение стало определенной уступкой общественному мнению. И самое интересное, что сенатор Гарин был искренне поражен тем, как эффективно работала подчиненная ему канцелярия военного министерства и его хозяйственные органы. Он говорил о том, что ни в одном гражданском учреждении он не видел такого порядка.


Проблемы с интендантством можно считать одним из маленьких, даже крошечных элементов той мозаики, из которой сложилась общая картина неэффективности аппарата государственного и военного управления, с одной стороны, а с другой стороны – циничного, хищнического и преступно-близорукого отношения общественности. Результатом всего этого действительно стала русская революция и крушение исторической Российской государственности.



Владимир Тольц: Ну что ж, может быть действительно в 16-м году взятки в интендантстве стали исчезать. Но только в начале 17-го исчезла Российская империя. И конечно, коррумпированные чиновники, промышленники, паразитировавшие на государстве – теперь мы говорим, что они подтачивали режим, подгрызали его основы… Но они тогда, видимо, не очень-то задумывались об этих политических последствиях. Как, кстати, и те, кто в ревизорском раже и публицистическом задоре их разоблачал.



  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG