Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нью-йоркский еврейский институт Yivo заявил о находке писем отца знаменитой Анны Франк


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Софья Корниенко.



Александр Гостев : На прошлой неделе нью-йоркский еврейский институт Yivo заявил о находке нескольких десятков писем отца знаменитой Анны Франк, Отто Франка, в которых прослеживается его план эмигрировать в США. «Не стоит подавать находку в Нью-Йорке писем отца Анны Франк как очередную сенсацию», - об этом просят голландские историки и пережившие Холокост амстердамцы. Мнение эксперта и воспоминания подруги семьи, соседки Анны Франк в Амстердаме, бывшей узницы одного с ней концлагеря, в материале нашего корреспондента в Амстердаме Софьи Корниенко.



Софья Корниенко : Опубликованные на прошлой неделе нью-йоркским еврейским институтом Yivo письма Отто Франка еще раз подтверждают, насколько трудно было еврейским семьям бежать из Европы в Америку во время Второй мировой войны. Письма Отто Франка адресованы проживавшему в США другу Натану Штраусу, сыну основателя американской сети универмагов Macy’s, и показывают как, даже заручившись всесторонней поддержкой влиятельной семьи Штраусов в Америке, все попытки Отто Франка пересечь океан завершились ничем.


Жаль, однако, что вокруг человеческой трагедии семьи Франк в прессе развернулся спор на тему того, кто первым обнаружил документальное подтверждение попытки Франков бежать. Преподаватель Нью-Йоркского университета, специалист по Холокосту Дэвид Энгел даже заявил в одном из интервью, что дирекция Дома-музея Анны Франк в Амстердаме якобы «расстроена, потому что мы в Нью-Йорке раскопали свежую информацию». Это не правда, говорит сотрудница Дома-музея Анны Франк Эрика Принс.



Эрика Принс : Разумеется, обнаруженные в Нью-Йорке письма Отто Франк, около 70-ти документов, - очень интересная находка просто потому, что, благодаря ей, мы узнаем много дополнительных деталей о том, как проходил процесс эмиграции, насколько это было тяжело, почти невозможно. Но некорректно утверждать, что только теперь, благодаря этой находке, стало известно о планах Отто Франка на эмиграцию. Новая информация - это то, что виза Отто Франку действительно была выдана 1 декабря 1942 года. Причем выдана только ему одному, а не всей семье. Жена предложила ему попробовать сначала одному, а затем забрать семью. Однако приблизительно в то же время, когда Отто, наконец, получил визу, американцы ввели новое правило, согласно которому эмиграция в США была запрещена, если хотя бы один член семьи оставался на родине в Европе. То есть даже при наличии визы Отто Франка не пустили бы на территорию США, так как вся его семья оставалась пока в Голландии.



Софья Корниенко : Отто Франк с семьей бежал из Германии в 1933 году, надеясь в толерантной Голландии спастись от нарастающего на родине антисемитизма. Однако влияние Германии здесь оставалось слишком велико.



Эрика Принс : Отто Франк подал документы на эмиграцию в США в 1939 году. Так поступали тогда многие. В нашем музее в частности хранится аналогичная анкета, поданная в американское посольство семьей Ван Пелс, вместе с которыми семья Франк впоследствии два года провела в подполье. Самые ранние из писем, найденных в Нью-Йорке, написаны в апреле 1941 года. Какие ходы планировал Отто Франк до этого, нам не известно. В Амстердаме у нас есть другая корреспонденция, из которой следует, что он пытался перевести свою фирму из Амстердама в Великобританию. Из писем его жены так же видно, что она рассчитывала на дальнейшую эмиграцию. Ведь многие другие немцы, друзья и знакомые их семьи на Голландии не остановились и поехали дальше, многие - в Латинскую Америку.



Софья Корниенко : «Пока есть еще люди, которые не верят, что Холокост был, а мир вновь погряз в крови завоевательной войны, я не имею права молчать», - говорит Берте Майер. Франки и Майеры в тридцатые годы были соседями. Отец Берте, женатый на немке голландский банкир, помог Отто Франку организовать по приезде в Амстердам фирму по производству пектина для фруктовых джемов. В бывшем здании этой фирмы размещается теперь Дом-музей Анны Франк. Именно здесь Франки скрывались с 1942 по 1944 год.



Берте Майер : Родители часто приглашали Франков к нам в гости, на чашечку чая или кофе. Я также встречала его в парикмахерской, куда меня приводил отец. После войны, мои воспоминания подтвердила моя няня. Мой отец работал в банке, и они часто обсуждали дела с господином Франком. Это были приятные вечера, Франки были очень ласковы со мной. Где-то в 1941 году они начали открыто говорить о том, что надо уезжать. Они очень, очень хотели уехать. В Америку, на Кубу, куда угодно. Многие люди пытались тогда бежать через Португалию. Моя мать тогда как раз была беременна моей младшей сестрой, нам уезжать было бы совсем трудно, но мой отец тоже боялся оставаться. Все боялись.



Софья Корниенко : Берте Майер берет со стола книгу Мильи ван Тилхоф: «Банки в военное время» (Banken in bezettingstijd).



Берте Майер : Мой отец и господин Франк иногда во время всей встречи только и говорили о том, как выбраться из страны. Сделать это было ужасно тяжело, из-за новых немецких правил. Ведь немцы хотели полного уничтожения евреев. Они не хотели, чтобы евреи просто переехали в другое государство. Среди немцев распространилась сильная ненависть к евреям. Да и голландцы боялись «запачкаться». Некоторые старались помочь нам, тайно, но ничего не вышло. Моя семья тоже опоздала с отъездом. В 1942 году, в июне родилась моя сестра. Я помню, как мы нарисовали на двери большой знак, обозначающий заразную болезнь. Немцы очень боялись заразы. Так мы и прятались за этот знак. Как мы могли быть настолько наивны!



Софья Корниенко : Через два года обе семьи - Франк и Майер - арестовали.



Берте Майер : Все наши официальные разрешения на выезд в Палестину оказались простыми бумажками. Нас забрали для отправки в лагеря, как всех. Франки с 1942 года ушли в подполье, и даже мы не знали, где их искать. Они просто исчезли. Я снова увидела Анну Франк и ее сестру Марго уже в лагере Берген-Белзен. И они были уже очень больны. Нас арестовали чуть раньше, но Франков повезли сначала в Освенцим, который был переполнен, поэтому Анну и Марго перенаправили в Берген-Белзен. В Берген-Белзене ситуация была также абсолютно невыносимая, кругом бушевал тиф, лихорадка, люди умирали и без газовых камер. То что мы с сестрой выжили - это чудо. И вот там я опять увидела Анну и Марго. Чувствовали они себя ужасно, но я была младше их, мы знали друг друга, и поэтому они все равно были ко мне ласковы. И я была рядом, в том же бараке, когда они умерли. Мне тяжело говорить.



XS
SM
MD
LG