Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Возрождение «Аль-Каиды». Президент Мушарраф и западные правительства; Почему шотландцы считают, что им было бы лучше без англичан? Как возродить Чечню? Экономические инициативы Рамзана Кадырова; Первый клуб приемных семей в Санкт-Петербурге




Возрождение «Аль-Каиды». Президент Мушарраф и западные правительства.



Ирина Лагунина: В понедельник американская газета «Нью-Йорк Таймс» вышла с заголовком ведущей статьи: «Главы «Аль-Каиды», похоже, вновь набирают силу».



«Как говорят официальные представители американской разведки и контртеррористичесих управлений, Высшие руководители «Аль-Каиды», действуя с территории Пакистана, восстановили значительный контроль над когда-то разбитой всемирной сетью террора и за последний год создали несколько тренировочных лагерей в племенных провинциях рядом с границей с Афганистаном. Американские официальные лица утверждают, что есть все более многочисленные свидетельства того, что Усама бин Ладен и его заместитель, Айман аз-Завахири последовательно создавали оперативный центр в гористой местности Северного Вазиристана. /…/ Аналитики говорят, что недавно собранные разведданные показывают: тренировочные лагеря функционируют при довольно слабой командной системе и их составляют арабские, пакистанские и афганские группы, близкие к «Аль-Каиде». Они получают общее руководство от аз-Завахири. Бин Ладен, который всегда играл меньшую оперативную роль в структуре, похоже, не связан лично с этими лагерями».



Ирина Лагунина: Информация была получена на условиях анонимности, но и раньше многое свидетельствовало о том, что не все ладится в пакистанской борьбе против терроризма. В прошлом году британская пресса получила видеопленку, на которой заснято обращение Аймана аз-Завахири, а следом за ним – заявление одного из террористов-самоубийц в Лондонском метро. В заявлении он говорит, что действует от имени «Аль-Каиды». Следствие выявило, что двое из четверых взорвавших себя в британском столичном транспорте 7 июля 2005 года проходили подготовку где-то в Пакистане. Расследование готовившегося теракта – попытки взорвать одновременное несколько самолетов над Атлантикой в прошлом году – тоже привело в Пакистан. И, как отмечает «Нью-Йорк Таймс», анализ видеопленок руководства «Аль-Каиды» показывает, что из недоступных, оторванных от мира пещер они явно перебрались в какое-то более комфортное место. В прошлом году бин Ладен и аз-Завахири выпустили 21 обращение к своим последователям. Это вдвое больше, чем в 2005. Более того, если раньше обращения на этих пленках повествовали о событиях месячной или – в лучшем случае – трехнедельной давности, то сейчас реакция приходит иногда даже через день. Иными словами, они находятся в таком месте, где у них есть контакт с внешним миром, надежная курьерская связь и, не исключено, выход в Интернет. Между тем мало кто предъявляет претензии президенту Пакистана Первезу Мушаррафу. Майкл Шойер – ветеран ЦРУ с 22-летним стажем, в течение шести лет именно под его руководством проходили все операции с целью поймать бин Ладена. Сейчас Майкл Шойер – аналитик по вопросам терроризма в телекомпании Си-Би-Эс. Как вы оцениваете роль президента Мушаррафа в борьбе с террором? Есть подозрение, что он на многое закрывает глаза.



Майкл Шойер: Одно из главных заблуждений, существующих в Соединенных Штатах – как и среди западноевропейских правительств, в Европе в целом, по-моему, - это вера в то, что национальные интересы всех стран совпадают с нашими. В Вашингтоне это заблуждение просто как болезнь. На самом деле, на мой взгляд, у Америки никогда не было лучшего союзника, чем президент Мушарраф. То, что он сделал до сих пор – расширил наше присутствие в Пакистане, дал коридор для самолетов, оказал помощь ЦРУ, особенно в поимке основных руководителей «Аль-Каиды» в различных пакистанских городах, и в первый раз в истории Пакистана послал армию в приграничные районы в попытке захватить боевиков «Аль-Каиды» (и это практически привело Пакистан на грань гражданской войны) – все это потрясающая поддержка Америки. И на самом деле все, на что пошел Мушарраф, все это не в интересах Пакистана. Сейчас он дошел до края возможностей. Поскольку, думаю, что с его точки зрения, мы слишком долго задержались в Афганистане и не выполнили своей цели. Именно поэтому он начинает больше обращаться к собственно пакистанским интересам, пытается сохранить страну как стабильное политическое образование.



Ирина Лагунина: Майкл Шойер, человек, возглавлявший усилия США по поимке бин Ладена. «Нью-Йорк Таймс» со ссылкой на конфиденциальные источники утверждает, что точного плана, что делать, в Вашингтоне сейчас нет. Одни предлагают нанести удар по этим лагерям, другие спорят, что это может привести к человеческим жертвам. Так что Пентагон пока ничего не решил. А Госдепартамент опасается, что любое сильное давление на Пакистан лишь подорвет позиции президента Первеза Мушаррафа. Дэниел Марки в прошлом работал в отделении политического планирования Госдепартамента США, сейчас старший эксперт в американском Совете по внешней политике. А возможна ли в данном случае какая-то четкая стратегическая линия и понимание, что делать?



Дэниел Марки: В данном случае найти политическое решение не так просто. Мы уже несколько раз пытались это сделать, по крайней мере, президент Мушарраф пытался. Они пытались заходить с разных сторон, но обнаружили, что это слишком сложно. Сначала они вели переговоры с лидерами племен в этом районе, чтобы те противостояли политическим агентам «Аль-Каиды». Не помогло. Правительство предприняло более жесткие шаги – ввело войска, но и это не сработало. Сейчас войска вновь отведены и правительство вновь ведет переговоры с лидерами племен с тем, что, может быть, более комплексный поход все-таки окажется успешным. Но даже на нынешней ранней стадии переговоров они не выглядят так, что приведут к прогрессу.



Ирина Лагунина: В январе прошлого года США нанесли удар по пакистанской деревушке Дамадола у границе с Афганистаном. Тогда тоже разведданные показывали, что в доме мог находиться человек номер два в «Аль-Каиде» Айман аз-Завахири. В этом бомбовом ударе погибли 18 человек, включая одного из лидеров «Аль-Каиды», который отвечал за химическое оружие и тренировку с отравляющими веществами. Но авиаудар вызвал массовые протесты в Пакистане, к которым вынуждено было присоединиться и пакистанское правительство, направившее в США ноту протеста. Все понимают, что как-то на эти новые разведданные реагировать надо, но как реагировать?



Дэниел Марки: Как я уже сказал, простого решения нет. Мы сталкиваемся с тем, что наши сиюминутные и наши долгосрочные цели в этой ситуации расходятся. С точки зрения Соединенных Штатов, приоритетным является поражение руководства «Аль-Каиды». Явно, что на высшем уровне пакистанское руководство разделяет наши чувства. Но правительство Пакистана не может не принимать во внимание, что в результате в стране может наступить полная политическая нестабильность, которую как раз и породят подобного рода атаки, особенно если они окажутся неэффективными, не прицельными на 100 процентов, если в них погибнут гражданские люди. Политические проблемы внутри страны сейчас могут привести к дестабилизации. Так что они рассматривают проблему, исходя из несколько иных приоритетов.



Ирина Лагунина: Вы говорите, что быстрого решения нет, а долгосрочное есть? Пакистанское правительство, например, заявляет, что экономическое развитие и помощь региону могут помочь. Но в это как-то мало верится.



Дэниел Марки: Долгосрочное политическое решение, конечно, есть. Оно в чем-то похоже на то, как мы пытаемся решить проблемы Афганистана. Это комплексный, всеобъемлющий подход, который включает в себя все возможные ресурсы. От политической поддержки, от предоставления права голоса народу через большие гражданские свободы, что позволит людям высказать свои опасения, свое недовольство и свои надежды, до внушительного плана восстановления страны, который включает в себя строительство дорог, создание рабочих мест. Но этот план также включает в себя и серьезный набор мер безопасности: укрепление местных вооруженных сил, не связанных с талибами или «Аль-Каидой», чтобы они могли поддерживать законность и порядок в регионе. Так что долгосрочное решение есть, дело только в том, что многие проблемы, которые перед нами встают, требуют немедленного решения. И времени у нас нет. Вот это - и не стыкуются.



Ирина Лагунина: Данные разведки также показывают, что основных лидеров «Аль-Каиды» в этих лагерях нет. Это несколько учебных центров по 10-20 человек в каждом. Хотя, и это, конечно, опасно. Причем не только для соседнего Афганистана, где растет число атак, совершенных террористами-самоубийцами. Разведка утверждает, что, по меньшей мере, один из этих лагерей готовит международную сеть, его посещали британские пакистанцы. Более того, президенту Мушаррафу предстоит сложный год. Ему надо получить переизбрание в парламенте нынешнего или будущего созыва, а для этого пойти на компромиссы, не исключено, что и в вопросе безопасности. Может ли он проявить сейчас твердость по отношению к племенам в провинции Северный Вазиристан?



Дэниел Марки: Вопрос даже не в том, может ли он быть достаточно твердым. Думаю, по крайней мере, администрация президента Буша убеждена, что президент Мушарраф пытается сделать то, что он должен сделать. Вопрос в том, может ли он это сделать, если ли у него на это силы? К сожалению, пакистанские вооруженные силы, как и силы безопасности просто не способны провести подобного рода операцию и точечно уничтожить руководство «Аль-Каиды» или даже отдельные лагеря. Они не настолько хорошо подготовлены, как нам бы хотелось. Даже как им бы хотелось.



Ирина Лагунина: Мы беседовали с Дэниелом Марки, старшим экспертом в Совете по внешней политике США. Вдобавок к этой проблеме возникает еще одна – афганское руководство, как и часть администрации Белого Дома, опасаются, что с наступлением весны с территории того же Вазиристана на Афганистан начнется наступление талибов – в помощь тем, кто уже захватывает города у границы.



Почему шотландцы считают, что им было бы лучше без англичан?



Ирина Лагунина: 300 лет назад, в середине января 1707-го года между Шотландией и Англией был подписан исторический «Акт об унии» или соединении, что положило начало Соединенному Королевству, каким оно известно сегодня. Но все эти годы были слышны голоса, выражающие недовольство союзом. И сегодня Национальную Партию Шотландии, выступающую за отделение Шотландии от Великобритании, никак нельзя назвать маргинальной. На предстоящих в мае этого года выборах в Парламент Шотландии националисты намерены занять больше половины постов. Какими аргументами оперируют сторонники сохранения союза и борцы за отделение Шотландии? И что думают политики и жители Англии? Обо всем этом корреспондент Радио Свобода в Великобритании Елена Воронцова.



Елена Воронцова: Официально празднование годовщины трехсотлетия соединения севера острова с югом пройдет 1-го мая, в день вступления в силу подписанного в 1707 «Акта о соединении». Однако для события такого масштаба мероприятия организованы с удивительно малым размахом. Музеи Шотландии организуют несколько выставок произведений искусства, связанных с объединением двух государств, в школах пройдет несколько специальных уроков. В Англии - и того меньше: выставка в Палате лордов и юбилейная монета достоинством в два фунта. Как сообщает пресс-секретариат на Даунинг-стрит (а новости из резиденции премьера теперь доступны каждому в виде интернет-рассылки) никаких специальных торжеств и официальных визитов по случаю 300-летия соединения не планируется.


Более того, результаты проведенного в ноябре прошлого года опроса населения Англии и Шотландии показали, что 52% шотландцев и 59% англичан приветствовали бы разделение. Даже учитывая то, что опрос был заказан газетой «Сандэй Телеграф» – воскресным приложением «Дейли Телеграф», издания крайне правого толка, традиционно не приветствовавшим нынешние отношения с Шотландией, то всё равно процент желающих независимости Шотландии с обеих сторон велик. Национальная партия Шотландии призывает к проведению референдума о возвращении независимости стране. Средний англичанин, как правило, недоволен распределением государственных средств и не имел бы ничего против отделения Шотландии.


Шотландские противники союза и во время его создания, и сегодня, заявляют, что присоединение к Англии лишило их политического суверенитета и ослабило связи с континентальными странами. Другим аргументом было недовольство необходимостью «делиться» доходами от нефти, добываемой в Северном море. Сторонники же союза утверждали, что слабой маленькой стране было только выгодно присоединиться к могущественной Англии в эпоху роста экономики и формирования империи. Среди чиновников и политиков, как в викторианскую эпоху, так и сейчас, было много шотландцев – и многие из них понимают, что никогда не покорили бы таких высот, не будучи представителями Британского королевства. Один из таких шотландцев-чиновников, министр финансов Великобритании Гордон Браун, в котором большинство комментаторов видят преемника Тони Блэра. В последние месяцы в своих выступлениях он явно обозначил свою позицию по вопросу отделения Шотландии, утверждая, что «британскость» основана не на национальности или вероисповедании, но на « общих ценностях, вере в свободу для всех, и социальной ответственности и справедливости». Ему даже пришлось ввести новый термин, когда он говорил, что нельзя допустить «балканизации Британии» и призывал сторонников сохранения Соединенного Королевства активнее противостоять сепаратистским движениям.


Тони Блэр также поддержал сохранение союза:



Тони Блэр: Любому здравомыслящему человеку очевидно то, что союз между Англией и Шотландией - это не только наилучшее решение для достижения благосостояния обоих сторон в прошлом, но и самый разумный путь для решения наших дел в будущем. Разделение двух регионов принесло бы катастрофические последствия для экономики Шотландии, да и для Англии последствия были бы неблагоприятными.



Елена Воронцова: Однако внутри самой Англии недовольство союзом стало расти в 1999-м, когда был воссоздан Шотландский парламент и местный орган власти получил право принимать законы в области здравоохранения, образования и регионального развития. Таким образом, создалась парадоксальная и неприятная для англичан ситуация: шотландские парламентарии в британском парламенте в Лондоне имеют право голоса по законопроектам, касающимся всей Великобритании, но избранные в Англии члены парламента не могут голосовать по вопросам, касающимся Шотландии. При том, что отделить одно от другого сложно, решение о бесплатном образовании в шотландском университете будет финансировано из общей казны. И воспользоваться этим преимуществом англичанин не сможет – послав сына или дочь в шотландский университет, он будет платить по «английской таксе». Критики отмечают также несоразмерные с бюджетом расходы Шотландии в социальной сфере – расход приходится в основном на область образования и создания рабочих мест в общественном секторе. Выпускают шотландцы и собственные купюры, которые, однако, не принимаются в банках и магазинах в Англии.


Сейчас наблюдатели полагают, что в преддверии выборов в Парламент Шотландии каждая из сторон будет разыгрывать карту независимости. На данный момент шотландские лейбористы, либерал-демократы и консерваторы поддерживают союз, а националисты (левоцентристская партия) – по определению ратуют за отделение.


Даглас Александр, член лейбористской партии, занимает пост министра транспортного сообщения Великобритании и государственного секретаря в Парламенте Шотландии.



Даглас Александр: За последние 20-30 лет национальное движение в Шотландии оперировало двумя аргументами. Первый: если мы останемся в союзе с Англией, то потеряем возможность принимать решения, касающиеся Шотландии – разделение власти и создание в Шотландии своего парламента показало несостоятельность этого аргумента. И второй: что если мы останемся в союзе, то Шотландия будет постоянно на экономически ущербном положении. Однако, за последние годы мы видим рекордные темпы роста экономики, один из самых низких показателей уровня безработицы в Европе... В свете этого, глава партии националистов вынужден апеллировать не к прежним аргументам - поскольку те показали несостоятельность, но прибегать к искусственно созданному чувству недовольства. Достаточно взглянуть на факты: начиная с нынешних экономических показателей и кончая фактом наличия в Шотландии парламента, который обеспечивает присутствие шотландской идентичности внутри сильного Соединенного королевства.



Елена Воронцова: Насколько с этим согласны шотландцы сегодня, показывают опросы общественного мнения. Кстати, когда такие опросы еще не проводились официальным путем, в начале 18-го века, Даниел Дефо, известный всем как автор романа о Робинзоне Крузо, находился в Шотландии для того, что сейчас называется «мониторингом общественного мнения». В одном из отчетов, посланным им в Лондон, он описывал демонстрации протеста словами о том, что «шотландская толпа – самая жуткая в мире. На одного шотландца, поддерживающего союз, найдется 99 против».


Глава Шотландской Национальной Партии Алекс Салмонд приводит главные аргументы за независимость:



Алекс Салмонд: Что до преимуществ, которые несет с собой принадлежность к Соединенному Королевству - мы можем пользоваться теми же преимуществами, будучи одной из стран Западной Европы. Некоторые политики с активным воображением рисуют себе наши намерения в виде воздвижения границы с колючей проволокой и строгим контролем за перемещением - нет, мы добиваемся вовсе не этого. Речь на самом деле идет о том, чтобы забрать контроль над экономическими и политическими процессами в Шотландии из Лондона и вернуть его на нашу землю. Экономический - потому что мы хотим способствовать росту нашей экономики с большим успехом, чем сейчас. Политический - потому что мы хотим сами принимать решения о том, что мы не хотим участвовать в незаконной войне, не хотим программ о создании оружия массового поражения в нашей стране. Мы верим, что для Шотландии были бы плюсы от разделения и в социальном и в культурном плане - и также для Англии. 300 лет назад народ был попросту не допущен к процессу принятия решений, люди писали воззвания на стенах, власти гонялись за ними повсюду. В этом году, в ближайшем будущем люди должны иметь право высказать своё мнение в ходе референдума об отделении от Англии.



Елена Воронцова: Население Шотландии – 5 миллионов человек, это где-то одна двенадцатая часть Британии. Причем, население это постоянно, хоть ненамного, но уменьшается за счет падения рождаемости. Экономика Шотландии росла в последние десятилетия немного медленнее английской, доля ВВП на душу населения севера и юга Британии похожа, и развитие сектора услуг послужило компенсацией де-индустриализации, и только Лондон и юго-восток Англии немного богаче Шотландии. При практически равном распределении благосостояния цены на недвижимость в Шотландии существенно ниже английских. «Потянет» ли Шотландия независимость? Против этого есть весьма существенный аргумент – налоги. В Шотландии живет около восьми процентов населения страны, но расходы её составляют 9,7 % от общих затрат Британии. Дефицит бюджета в Шотландии, согласно последним официальным подсчетам составляет свыше 11 миллиардов фунтов или 12 процентов – в три раза выше, чем уровень дефицита Великобритании в целом. При том, что согласно требованиям Евросоюза, примкнуть к которому в качестве независимого государства хотели бы националисты, дефицит бюджета не должен превышать три процента. Оспаривающие эти данные (среди которых есть националисты и нет экспертов по бюджету), утверждают, что в подсчеты не входит прибыль от нефти Северного моря. Однако, доход, получаемый от продажи нефти в 2005-м, составил 5,2 миллиарда фунтов – это уменьшило дефицит бюджета Шотландии лишь наполовину. Споры о том, кому принадлежит каждый из островов в Северном море, оставили бы Шотландию с еще меньшим доходом. Критики отделения утверждают, что и при получении дохода от всех месторождений нефти и газа и при условии сохранения темпа роста цен, Шотландия, тем не менее, будет испытывать постоянный дефицит. На этот счет существуют разные прогнозы возможного развития, но остальные шотландские политики не поддерживают идею о проведении референдума о независимости. Джо Суинсон – член парламента Шотландии и член партии либеральных демократов:



Джо Суинсон: Мы все видели множество опросов общественного мнения, где задавались подобные вопросы, все они касались союза с Англией. И каждый раз результаты показывали сильную поддержку союза со стороны населения. Я не поддерживаю проведения референдума. Я считаю это неуместным и не нужным мероприятием, оно дорогостояще, занимает много времени и уводит внимание от более насущных вопросов, которые стоят перед народом Шотландии сегодня. В мае этого года голосование должно показать, что люди думают о таких вещах, как работа нашей системы здравоохранения, образования, окружающая среда и преступность.



Елена Воронцова: Для того, чтобы воспроизвести модель Ирландии, на которую часто ссылаются сторонники отделения, Шотландии пришлось бы сократить расходы на социальные нужды с 50-ти до 35-ти процентов. Проводимые же опросы общественного мнения в Англии хоть и показывают желание большой части населения создать английский парламент, одновременно выявляют и нежелание увеличивать бюджетные расходы на учреждение, которое будет, по некоторым предположениям, состоять из консерваторов.



Как возродить Чечню? Экономические инициативы Рамзана Кадырова.



Ирина Лагунина: Исполняющий обязанности президента Чечни Рамзан Кадыров начал свою работу с инициатив по экономическому возрождению республики. Кадыров считает, что добиться этого можно только в случае передачи нефтяной отрасли под полный контроль республики. По мнению экспертов, позиция нового руководителя Чечни лишний раз свидетельствуют о кризисе федеральной власти, который наделяет небывалыми полномочиями региональных лидеров в обмен на лояльность. Я передаю микрофон моему коллеге Олегу Кусову.



Олег Кусов: Первые инициативы нового руководителя Чечни оказались посвящены экономическим проблемам. Наблюдатели усмотрели в этом тактическом шаге команды Кадырова желание показать, что республика вошла в новый этап своего существования: покончено с ичкерийским прошлым, войнами, наступило время созидание, которое якобы и вынесло на поверхность руководителя нового лидера – Рамзана Кадырова. Свои инициативы исполняющий обязанности президента озвучил в Грозном на заседании «круглого стола» по теме «Новая экономическая стратегия Чеченской Республики». В заседании круглого стола принял участие политолог Тимур Музаев. Он и поделился своими впечатлениями в интервью Радио Свобода.



Тимур Музаев: Кадыров подчеркнул, что стратеги экономического возрождения должна основываться на собственных силах. В первую очередь предполагается возродить экономический потенциал республики, промышленный, особенно нефтепромышленный комплекс. И здесь очень много было критики высказано в адрес нефтедобывающих компаний, которые эксплуатируют чеченскую нефть. Они совершенно не заботятся о развитии нефтедобывающей промышленности и тем более о нефтеперерабатывающей. Республиканское правительство считает, что одним из слонов, на котором будет покоиться возрождение республики, должна быть нефтеперерабатывающая промышленность.



Олег Кусов: Несмотря на многолетние баталии между Федеральным центром и руководством Чечни вокруг подготовки Договора о разграничении полномочий, нынешний руководитель принял решение не настаивать на его подписании. Продолжает Тимур Музаев.



Тимур Музаев: Довольно неожиданное было заявление Кадырова о том, что руководство республики не собирается подписывать такой договор с Россией. Время договоров прошло, сказал Рамзан Кадыров, республиканские власти руководствуются конституцией Российской Федерации, законами Российской Федерации, конституцией Чеченской республики и поэтому он считает, что подписание каких-то двусторонних договоров излишне и это время уже прошло. Московские эксперты считают, что предложения, которые выдвинуты руководством республики, они интересны и нуждаются в разработке. В частности, было рекомендовано привлечь к тендеру, который объявила Чеченская республика на составление проекта возрождения Чеченской республики, рекомендовано привлечь ведущие российские и зарубежные исследовательские институты.



Олег Кусов: Власти Чечни намерены в ближайшее время объявить тендер на разработку стратегии перспективного экономического развития Чечни, привлечь к участию ведущие экономические институты России. В планах также создание Консультативного экспертного совета по возрождению республики, Экономического экспертного совета с участием авторитетных российских экономистов. Продолжает Тимур Музаев.



Тимур Музаев: Мне кажется, что этот тендер, во-первых, может быть оселком, на котором российские экономические институты попытаются провести в жизнь реальную стратегию экономического возрождения отдельного российского региона. Причем Чеченская республика интересна, что здесь можно начинать практически с нуля. Кадыров, говоря о восстановлении республики, сказал, что здесь мы лукавим, что на самом деле восстанавливать по большому счету нечего. Когда говорится о восстановлении завода, то там, например, находятся лишь обгорелые развалины, а на самом деле это место, на котором нужно начинать строительство. Мне кажется, что российским экономическим институтам был бы интересен такой проект, предложенный руководством республики, начать восстановление целого региона заново, на голом месте.



Олег Кусов: Так считает политолог Тимур Музаев, принявший участие в заседание «круглого стола» по теме «Новая экономическая стратегия Чеченской Республики».


Экономические успехи Чечни могут базироваться только на бюджетном финансировании, считает московский журналист Вадим Дубнов.



Вадим Дубнов: Быть экономистом, лидером российского региона совсем несложно. Нужно правильно разграничить свои отношения с центром, нужно выстроить свои отношения с федеральным бюджетом. У Рамзана есть какие-то свои сырьевые вещи, которые на самом деле немножко преувеличиваются, потому что по большому счету выйти на тот уровень добычи нефти, который был даже в советское время, ему потребуется довольно много времени и денежных вливаний. По большому счету речь идет о бюджете. Это такая бюджетная вертикальная экономика, в которой экономистом может быть любой чиновник любого уровня. А уж чиновник высокого уровня – ему сам бог велел.



Олег Кусов: Федеральный центр наделил Рамзана Кадырова небывалыми полномочиями, убеждён зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов.



Сергей Маркедонов: Сегодня Рамзан Кадыров – человек, который не имеет каких-то сдержек и противовесов. И в этом, можно говорить, политика чеченизации выходит на новый уровень. Если до ухода Сергея Абрамова это была политика выдавливания московского влияния, после этого последний год это была борьба внутриреспубликанской элиты, то сейчас все виды борьбы закончены, вся власть в руках Рамзана Кадырова. И когда многие аналитики говорят о возможном выходе его на федеральный уровень, я в этом не вижу, собственно говоря, ничего нереального. Потому что из региональных лидеров только Рамзан Кадыров позволяет себе корректировать федеральных чиновников. Вспомним, например, инициативу Николая Патрушева об амнистии. Николай Патрушев предлагал ее проводить до первого августа, потом Кадыров его поправил – давайте до первого сентября. Победила линия Кадырова, а не Патрушева. Даже мэр Москвы Лужков не может критиковать главу ФСБ или его поправлять, править. Рамзан Кадыров это может. Может выступать с объединительными проектами по поводу Дагестана, Ингушетии и Чечни, понятно, с доминированием какого субъекта. Может брать на себя компетенцию МИДа России и как-то комментировать, критиковать деятельность датских правозащитников и так далее.


Я еще напомню, что в прошлом году, как раз накануне того, как Кадыров был утвержден премьером, он был еще и.о., законность его действий в прокуратуре пытался проверить Дмитрий Козак. Мне интересно просто, есть результаты этой проверки. Ведь каждому человеку, каждому гражданин, полпред он или сантехник дядя Вася прокуратура должна дать ответ в течение определенного порядка. Есть ведь определенный порядок ответов на обращения граждан и заявления граждан. Вот интересно, на предмет законности проверены действия или нет. Это такой прецедент в СМИ освещался и потом забыли об этом. То есть это единственный политик из региональных лидеров, который прекрасно понимает, что Кремль зависит от его воли и от его поведения. И он может направлять эту волю и это поведение, потому что он прекрасно понимает, что сегодня Кремль заинтересован в преподнесении Чечни как главного достижения путинской политики. Таких достижений много пытаются преподнести, но Чечня как одна из. Поэтому действительно в очередной раз обращаюсь к определению Шамиля Бено, которое было дано им Рамзану Кадырову: военно-политический менеджер, прекрасно знающий цену российской власти. И сегодня во взаимоотношениях Кадырова с федеральной властью понять, кто собака, а кто хвост, честно говоря, крайне сложно.



Олег Кусов: Рамзана Кадырова политологи называют системным сепаратистом. Московский журналист Вадим Дубнов считает, что этот статус Кадыров смог приобрести с помощью Федерального центра.



Вадим Дубнов: Системный сепаратист, например, Минтимер Шаймиев, по большому счету все российские губернаторы – это в некотором роде системные сепаратисты, встроенные в вертикаль власти. Это и есть такой общественный договор между Кремлем и регионами о разграничении полномочий. Ведь разграничение полномочий не то, что пишется на бумаге, как в договоре с Татарстаном, это негласное разделение, которое сводится к тому, что за лояльность Кремлю и этим правилам, о которых я говорил, Кремль предоставляет полную свободу деятельности на своей территории. И в этом смысле системный сепаратизм вполне укладывается в логику вертикали власти.



Олег Кусов: Официальной Москве удобен такой руководитель Чечни как Рамзан Кадыров, убеждён политолог Сергей Маркедонов.



Сергей Маркедонов: Зачем – вопрос. Мне этот вопрос многие задавали, и иностранные дипломаты. И иностранные журналисты, которые не понимают, как такое оригинальное поведение устраивает Кремль. Мне кажется, в этом вопросе чеченском заключается не проблема Чечни как субъекта Российской Федерации, в этом сосредоточена вся проблема российской политики. Российская власть – это власть от пиара. В средние века власть была от бога, с 18-го века от народа, народный суверенитет. Российская федеральная власть – это власть от пиара, она создана благодаря пиару. Ив этой части российского пиара Чечня очень важный элемент. Владимир Владимирович Путин остается президентом еще год, чрезвычайно важно для него сохранить видимость мира в Чечне. Ведь политика пиара в Чечне не впервые на Кадырове используется.


Помним, в декабре 2002 года президент Путин заявил о необходимости проведения конституционного референдума в Чечне, в марте этот референдум прошел. Ведь та конституция была принята с многими пунктами, которые противоречили российской конституции и федеральному законодательству. Например, там были конструкции «суверенитет Чечни», «граждане Чечни» и так далее. Тем менее, все это было принято и продавлено благодаря федеральной власти. Потому что важно было создать иллюзию замирения. Потом были действия Ахмата Кадырова, плохо согласующиеся с линией федеральной власти. И сепаратные переговоры с боевиками, были самостоятельные экономические инициативы, все время будировалась тема разграничения полномочий. И все это сходило с рук. Потом после смерти Ахмата Кадырова это дело продолжил его сын Рамзан. И опять же мы увидели нетривиальные политические инициативы, жесткие заявления, которые никаким образом не комментировались Кремлем. Взять последнее интервью Рамзана Кадырова «Профилю», политес там явно нарушен. Что значит: «президент Алханов – плохой президент»? «Я бы, если бы был президентом, то не таким». «170 дней в году человек бывает вне республики». Наверное, в Чечне сейчас такая ситуация, что президент должен бывать вне республики, любой президент, как фамилия его ни звучала. Поэтому то, что произошло сейчас, показывает кризис в целом российской внутренней политикой. Эта политика основана на пиаре и личной преданности. В принципе преданность российскому государству ничего не значит. И с отставкой Алханова это Кремль очевидно показал.



Олег Кусов: Так считает зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов.



Первый клуб приемных семей в Санкт-Петербурге .



Ирина Лагунина: В России пока слабо развит институт приемной семьи. Между тем, специалисты считают, что за приемной семьей будущее, именно она способна справиться с проблемой социального сиротства. Этой зимой в Петербурге открывается первый Клуб приемных семей. Рассказывает Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Приемная семья - это та семья, которая берет к себе детей, оставшихся социальными сиротами - не путем взятия под опеку или усыновления, а заключая с государством договор, по которому за каждого ребенка выплачивается некая сумма. С одной стороны, получается, что люди работают приемными родителями, с другой, язык не поворачивается назвать это "работой" - это их жизнь, это их дети, просто государство дает возможность приемной матери не бегать в поисках заработка, оставляя без присмотра приемных детей, как правило, непростых. Другое дело, сколько выплачивают на ребенка, но важен сам принцип, позволяющий выиграть всем - и детям, обретающим родителей, и государству: ведь сколько бы ни выплачивалось семье, это все равно несравненно меньше затрат по его содержанию в детдоме. И все же приемных семей пока очень мало, в Петербурге их 91, в них воспитывается 126 детей. Сейчас планируется увеличить выплаты, но даже после этого за воспитание одного ребенка будут давать меньше 4 тысяч рублей, за двух - немного больше 6, за трех - около 9 тысяч. Ожидается, что в этом году приемных семей будет 200 - это при том, что в обретении семьи нуждаются 5 тысяч детей. Но, конечно, финансовые проблемы - не единственные. Это вообще семьи особенные, семьи-первопроходцы, на которых, как на всяких пионеров, окружающие не всегда смотрят с пониманием, и поэтому они очень нуждаются в общении, обмене опытом, совместном отдыхе, наконец. Одна из таких семей - семья Аллы Самойловой, где четверо приемных детей уже выросли, а сейчас растут 15-летний Саша и четверо малышей, один из которых, пока мы разговариваем, играет тут же в комнате.

Алла Самойлова: Мне, наверное, в жизни повезло, я всегда хотела иметь большую семью. И вот лет, наверное, 15-20 назад у нас сформировался круг друзей, у которых у всех, начиная от трех детей. У нас очень мало среди знакомых семей, в которых один ребенок или два, в основном это три, четыре, пять, десять. Наверное, это нормально. Просто многодетные семьи – это одно, а многодетные приемные семьи – это совершенно другое. Ребенок попадет в семью, ему сложно адоптироваться. Когда один на один с родителями, наверное, это хорошо, но когда рядом другие дети, понимаете, этот процесс адаптации намного проще, ребенку легче понять, что от него хотят. Потому что здесь требование идет не со стороны взрослых, а он смотрит на детей, на остальных.

Татьяна Вольтская: По словам 15-летнего Саши, который тоже вступил в разговор, опыт адаптации в чужой семье - это одна из очень важных черт, отличающих приемных детей от всех прочих. Хотя нельзя сказать, что Саша больше всего
общается с детьми из семей, подобных его собственной. Со сверстниками он дружит там, где бывает больше всего.

Саша: Скорее всего в школе.



Татьяна Вольтская: А в школе какие семьи - многодетные?



Саша: Обычные семьи.



Татьяна Вольтская: Мама подсказывает, что кто-то еще есть.



Саша: Платоновская семья, там десять детей.



Татьяна Вольтская: Ты с ними дружишь?



Саша: Да.



Татьяна Вольтская: Как ты считаешь, хорошо бы было, если бы был такой клуб?



Саша: Хорошо бы было, если бы все семьи собирались, общались, праздники, потанцевали.



Татьяна Вольтская: Скажи, пожалуйста, ты наблюдаешь - в школе одни дети, а в этих семьях они другие или такие же?



Саша: Совсем другие.



Татьяна Вольтская: Чем другие?



Саша: Общением, развитием, по-другому друг друга понимают. Если задаешь вопрос, все по-разному отвечают и у каждого свое мнение. Это как у обычных людей, но у них по-особому.



Татьяна Вольтская: Может быть из многодетных, из приемных семей эти дети общительнее, может быть у них опыт другой жизненный?



Алла Самойлова: Они все разные. Кто-то забитый, заброшенный, считает, что никому в жизни не нужен. Не все дети считают приемных матерей за своих вначале. Потом может осознают, принимают как родную мать, и потом все идет к лучшему, стремится к лучшей жизни. Если он попал в приемную семью, он здесь выучится, получит работу, получит образование, потом будет помогать маме, как получится.

Татьяна Вольтская: Но самый трудный, видимо, переходный период. Алла Самойлова.

Алла Самойлова: Я просто обратила внимание, что многодетные семьи и семьи, взявшие приемных детей, там совершенно уникальные дети, которые несут ответственность друг за друга. Они более открытые, они более ответственные. У них, я бы сказала, удивительное чувство ответственности друг за друга. Они очень легко приходят на помощь, причем на помощь не только членам своей семьи, но и любой другой. Это наши друзья Платоновы, тоже многодетная семья, многие их знают. Семья удивительная. У них семь своих детей и трое деток приемных. Мне как-то старшая девочка Лерочка сказала: «Тетя Алла, нельзя говорить, что все ничего или нормально, надо всегда говорить - все хорошо, и тогда будет все хорошо». Никогда никто не скажет, кто, какие детки, все самые родные. Когда в 2003 году стали образовываться приемные семьи, мы даже не могли собрать цифры по городу. На тот момент было 15-20 семей, мы пытались найти друг друга, мы пытались узнать друг о друге. Как ни странно, информация была закрытая. Мы даже обращались к депутатам Закса, чтобы они послали депутатский запрос. Они нам ответили, что даже в этой ситуации мы вам не можем дать ответ.

Татьяна Вольтская: И вот теперь клуб организован, есть площадка, где можно встречаться - для чего она вам?

Алла Самойлова: У нас одинаковые проблемы, у нас одинаковые интересы. Багаж знаний, который получили при подготовке в приемную семью, конечно, он маловат. И у каждого приемного родителя есть свой личный опыт. Для меня встреча с такими же людьми, как мы, как раз предполагает, что мы будем делиться опытом, мы будем делиться проблемами, а еще мы будем вместе думать о том, как можно разрешить эти проблемы. А ведь есть проблемы, которые не только на личном, психологическом уровне, а проблемы, которые необходимо урегулировать законами. Сейчас в Санкт-Петербурге нет закона о приемной семье, а ведь он городу необходим. Если бы был такой закон, я думаю, что институт приемной семьи в Санкт-Петербурге будет широко развиваться.


В 2003 году мы выходили и на вице-губернатора с просьбой организовать круглый стол, созвать приемные семьи, поговорить об этом. Круглый стол был созван, но из приемных семей присутствовали только мы и три семьи, которые просили организовать эту встречу. В позапрошлом году вместе с Комитетом по труду наконец-то мы были услышаны, и был организован круглый стол. То есть собрали сколько можно приемных семей, приемных семей пришло около 30. В этом году круглый стол был созван еще один, был посвящен Дню семьи. Но получить информацию обо всех семьях, объединить их, конечно, было бы здорово. И то, что сейчас предпринял Комитет по труду совместно с центром «Семья», попытаться собрать все приемные семьи, объединить их, дать им возможность встретиться, посмотреть друг на друга, пообщаться, выработать общие проблемы свои и с этими проблемами можно выходить на город и говорить о необходимости принять законы именно с учетом того, я бы сказала, богатого опыта существования приемных семей.

Татьяна Вольтская: В организации клуба приемным семьям помогает благотворительное движение "Золотой пеликан", говорит его вице-президент Александр Сылко.


Александр Сылко: Мы выполняем определенное задание, с одной стороны, задание администрации и, наверное, задание времени. То есть если существует такая проблема, то ее надо поддерживать и развивать. Семья, которая берет ребенка, там много сложностей, насколько я понимаю. С одной стороны, многие семьи пытаются не показать, то есть они берут ребенка, но скрывают это от окружающих. Потом взаимодействие этих семей, нарабатывается какой-то пласт семей, которые живут немножко другой жизнью, чем все остальные. Поэтому здесь есть тоже сложности. И по нашему убеждению, создание клуба, который бы мог помогать может быть даже больше родителям, чем детям, помогать не в плане материальной помощи, а в плане понимания ситуации. Работа клубная подразумевает общение с психологами, врачами, с артистами, то есть с разными людьми, которые, с одной стороны, работают на укрепление союза этих людей, то есть они должны между собой общаться.


И даже наш единственный мы провели бал - это первый раз было сделано мероприятие и там уже семьи друг с другом связались, они взяли адреса, дети познакомились, перезваниваются между собой. Праздник прошел, конечно, это приятно. Но я думаю, человек сам себе может, если хочет, организовать праздник. А организовать дальнейшую работу, сейчас первое, с чем обращаются – это очень хотелось бы родителям, чтобы дети учили языки. Это наше дело, мы попробуем организовать такие курсы, где они могли бы заниматься. Может быть мы не будем организовывать какие-то курсы отдельные, а будем пытаться устраивать детей на курсы, которые находятся рядом с домом, чтобы это не выглядело опять как инвалид собирается с инвалидом, сирота с сиротой учить язык.



Татьяна Вольтская: Просто устроить их, оплатить?



Александр Сылко: Найти. Любые курсы – это тоже коммерческое предприятие. Если из 20 человек, которые платят деньги, двое не будут платить, я думаю, на это может пойти организация, которая делает эти курсы.



Татьяна Вольтская: Алла Александровна, какой же у вас будет клуб?



Алла Самойлова: Большие надежды на этот клуб. Очень бы хотелось, чтобы его работа была не для галочки, чтобы мы действительно собирались по интересам, чтобы встречи были незаорганизованными, чтобы они предполагали живое общение.



Татьяна Вольтская: Взаимопомощь, наверное?



Алла Самойлова: Обязательно. Какие-то контакты между родителями. Проблемы, которые возникали в нашей семье, мы успешно решали именно благодаря тому, что у нас существует своего рода объединение, пространство любви. Мы все любим друг друга, мы все любим наших детей и считаем, что любому ребенку нужно помогать. Мы помогаем друг друга. На этих же принципах должен существовать клуб. Надо понимать, любить друг друга, нести тягости друг друга, а взаимопомощь сама придет. Та же мебель, та же бытовая техника – это отдали, когда ты знаешь, кому отдать – это гораздо проще, когда ты знаешь, что нужно тебе. А потом совместный отдых, мы можем дать возможность отдохнуть друг другу. Кто-то сидит с детьми, а кто-то в этот момент может отдохнуть.


Нам очень повезло в этом году, опять же объединившись тремя семьями, многодетная семья с приемными детками Платоновых, многодетная семья Воробьевых и наша семья, мы обратились в Комитет по труду с просьбой о предоставлении нам на летний отдых дачи. Это лето мы действительно провели дружно.


Татьяна Вольтская: Проблемы, горести и радости, связанные с приемными детьми существуют в большинстве стран мира. В Америке 500 тысяч детей воспитываются в неродных семьях, во Франции - 180 тысяч. И, конечно, повсюду есть разветвленная сеть взаимопомощи, обмена информацией и опытом - в том числе и в клубах. В Америке, где вообще культ семьи и многодетности, даже учрежден специальный праздник - день приемных детей. В России приемных семей пока немного, но уже в Петрозаводске, Перми и других городах появляются клубы, часто они так и называются - "Приемная семья". Карельский клуб "Приемная семья" может называться международным - в нем состоят граждане Франции - Беттина Юргенс и Вернер Юргенс, удочерившие двух девочек-сирот из России. Клуб - это не только праздник, это повседневная деятельная жизнь, семья Юргенс, например, много помогает детской инфекционной больнице, собирая средства во Франции. А совсем недавно Клуб приемных семей был создан в Костроме - там сейчас таких семей всего 17, в них воспитываются 42 ребенка, но, может быть, это только начало.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG