Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы российской педиатрии


Ольга Беклемищева: Сегодня мы поговорим о самых важных проблемах российской педиатрии. Дело в том, что в понедельник, 5 февраля, в Москве начинается 11-ый Конгресс педиатров России. И у нас в гостях сегодня - автор идеи таких конгрессов и председатель исполкома Союза педиатров России академик Александр Александрович Баранов, он же -директор Научного центра здоровья детей Российской Академии медицинских наук и главный педиатр России. И, как всегда, в нашем разговоре участвует наш постоянный медицинский эксперт из Америки – профессор Даниил Борисович Голубев.


Кроме конгресса, у нас есть еще один повод встретиться – на днях исполнилось 175 лет со дня рождения профессора и декана лечебного факультета Московского университета Николая Алексеевича Тольского, основателя российской московской педиатрической школы и организатора первой в России детской клинической больницы. Надо сказать, что этот человек, сын уездного лекаря и внук дьячка, мне очень дорог, как персонаж российской медицинской истории. И я, пользуясь случаем, обращаюсь к нашему гостю с таким призывом: Александр Александрович, может быть, вы выйдите с предложением присвоить имя Толького какой-нибудь детской клинике в Москве. Потому что так получилось, что его ученики – Филатов, Корсаков – гораздо серьезнее отмечены, чем их учитель, а это как-то непедагогично даже, мне кажется. Не так ли, Александр Александрович?



Александр Баранов: Идея, безусловно, правильная. Конечно, мы должны помнить свою историю, отдавать должное тем учителям, которые создали российскую педиатрическую школу. И нужно сказать о том, что Николай Алексеевич Тольский, действительно, организовал строительство лучшей по тем временам, лучшей в Европе детской клиники – клиники на Большой Пироговской, на Девичьем поле. Мне в свое время посчастливилось 15 лет возглавлять эту клинику. И я, конечно, помню все эти годы и помню, кому мы обязаны созданием, действительно, московской педиатрической школы.



Ольга Беклемищева: Александр Александрович, а вот сейчас в России можно ли про какую-нибудь детскую больницу (включая, что называется, само здание и инженерные коммуникации) сказать, что она лучшая в Европе? Или это уже недостижимо?



Александр Баранов: Ну, я думаю, что есть достойные клиники у нас, безусловно. Это и Областная детская больница в Краснодаре, в Казани, в Нижнем Новгороде. Есть достойные клиники. Но, конечно, до европейского уровня именно в плане архитектурного решения проблем, конечно, нам пока еще далеко.



Ольга Беклемищева: Но надеюсь, что потихоньку приблизимся. Потому что это как-то...



Александр Баранов: Да. Хотя кадры и оборудование многих наших научных педиатрических центров, они ничем не уступают европейским центрам, в том числе, предположим, и клинике Научного центра здоровья детей Российской Академии медицинских наук.



Ольга Беклемищева: Это приятно слышать. Но вот у меня в руках резолюция 10-го Конгресса педиатров России. Делегатами и участниками конгресса констатируется , что «в настоящее время сохраняются устойчивые негативные тенденции динамики состояния здоровья детского населения Российской Федерации. Среди детей всех возрастов растет уровень заболеваемости, инвалидности, сохраняется высокий уровень смертности».


И в чем же дело? Вроде бы клиники неплохие есть, а общая динамика плохая. Или ее удалось переломить, к чему призывал 10-ый конгресс?



Александр Баранов: Видите ли, решить за один год проблемы, которые накапливались годами, наверное, это очень сложно. Конечно, наблюдаются и сегодня эти тенденции, эти неудовлетворительные показатели состояния здоровья детей. Но вот что я хочу сказать. Этот год, возможно, будет переломным, прошедший год.



Ольга Беклемищева: Это потому, что зарплату прибавили?



Александр Баранов: Это потому, что был дан старт национальному проекту «Здоровье». И национальный проект – это не только заработная плата, хотя это тоже очень важно, а особенно в первичном звене...



Ольга Беклемищева: Ну да, когда зарплата составляет 30 долларов, то тут не полечишь.



Александр Баранов: Совершенно верно. Но национальный проект предусматривает и подготовку кадров на другом уровне, он предусматривает и материально-техническое обеспечение первичного звена. И очень многое сделано за этот год, и сделано в плане закупок и обеспечения современным оборудованием детских поликлиник.



Ольга Беклемищева: Александр Александрович, тогда у меня к вам вот какой вопрос. Вот вы в качестве руководителя, в общем-то, головного учреждения по педиатрии в России как-то привлекались к обсуждению этих закупок – что нужно покупать, какого это должно быть качества? Ведь было очень много нареканий на ту же «скорую помощь». Я не говорю о педиатрическом оборудовании, но «скорые помощи» были как-то очень убого оснащены.



Александр Баранов: Да, к сожалению, нас не привлекали – и главных специалистов Министерства здравоохранения, и специалистов Научного центра здоровья детей – к определению перечня закупаемого оборудования. Мы больше участвовали в переподготовке кадров. И здесь мы принимали активное участие именно в плане реализации национального проекта, в плане повышения уровня и подготовки кадров первичного звена поликлинической службы в педиатрии.



Ольга Беклемищева: Это великое дело. И я согласна, я целиком «за». И я сама, как мать довольно маленькой девочки, регулярно сталкиваюсь с нашими педиатрами. И при всех благодарностях, которые я всегда к ним испытываю, есть, конечно, некоторые вопросы по уровню владения современными знаниями, современной техникой. Но вот согласитесь, что это как-то неправильно. Ведь кто как ни научные руководители, педиатры с большим стажем и должны определить, что в первую очередь нужно закупать для них. Ведь это же как-то странно. Вот дали тебе, скажем, гастродуоденоскоп – нужная вещь, но ты считаешь, что у тебя больные детишки на участке в основном нуждаются, прежде всего, скажем, в кардиологической помощи.



Александр Баранов: Да, я согласен с вами. Но ведь в министерстве тоже есть чиновники-педиатры, достаточно квалифицированные, и именно они определяют. Но я согласен с вами, конечно, нужно советоваться с научной общественностью.


Я помню, была экспертиза со стороны, предположим, Института сердечно-сосудистой кардиохирургии, академик Бокерия. И в прессе упоминалось его выступление о том, что он считает, что закупки были проведены не совсем в том ключе, в котором нужно было бы, предположим ему как кардиохирургу. Я думаю, что и по другим специальностям, конечно, замечания есть. Но я думаю, что то, что уже сделано, и то, что закуплено, - это, конечно, очень большой шаг. Это очень важные события для всей нашей медицины, а особенно для первичного звена. Поскольку таких массовых закупок, массового обновления оборудования в первичном звене не наблюдалось, наверное, лет 15-20. И то, что сделано, это очень важно.



Ольга Беклемищева: И большое спасибо, конечно. Но ведь все равно есть какие-то пробелы, которые хотелось бы заполнить. Я вот к чему веду разговор. Дело в том, что, естественно, все мы – мамы, бабушки – общаемся между собой, и постоянно находится какой-нибудь тяжелый случай: не смогли перевезти ребенка из роддома до реанимации, потому что не было соответствующим образом в плане неонатологии оснащенного реанимобиля, или еще что-то подобное. Я просто хотела бы понять, то, что чувствуем мы, как потребители педиатрических услуг, это имеет какой-то шанс быть услышанным теми, кто распределяет деньги, собранные с нас же?



Александр Баранов: Безусловно. И национальный проект «Здоровье» родился благодаря выступлению общественности. В частности, Общественная палата, членом которой я являюсь, работая в комиссии здравоохранения под руководством Рошаля, очень много поднимала вопросов в отношении реализации этой идеологии национального проекта. И если говорить применительно к педиатрии, то что это такое – педиатрия? Педиатрия – это, прежде всего, профилактика. И эта, прежде всего, реализация профилактических программ, как часть национального проекта, позволит, в конечном счете, изменить ситуацию к лучшему. И здесь я бы хотел сказать об очень существенной роли вакцинопрофилактики, иммунопрофилактики детей в снижении заболеваемости.



Ольга Беклемищева: Это прививки, да?



Александр Баранов: Конечно. К сожалению, в прессе часто появляются выступления о том, что очень много осложнений, что это вредно для детей и так далее. А я считаю, что это совершенно безответственные заявления, поскольку прививки – это самая эффективная профилактическая программа в медицине. И сегодня благодаря прививкам мы многократно снизили и заболеваемость гепатитом В, коклюшем, дифтерией, корью и так далее. Хотя проблем, конечно, очень много остается и еще не использованных резервов в плане профилактики. Я бы сказал, ротавирусная инфекция, Haemophilus influenzae – это профилактика внезапной смерти от пневмонии, от менингита и так далее. То есть здесь у нас еще очень и очень много не использованных резервов.



Ольга Беклемищева: И я хочу задать вопрос профессору Голубеву. Даниил Борисович, с кажите, пожалуйста, каков организационный принцип педиатрической помощи в США и как осуществляется ее финансирование?



Даниил Голубев: Если кратко, то все дети и подростки, вплоть до 19-летнего возраста, медицинскую помощь получают в полном объеме, независимо от финансового и правового положения своих родителей. Если родители работают и имеют страховку, то с нее оплачиваются все расходы по лечению детей. Если родители относятся к категории неимущих или лиц с низким доходом, то оплата лечения их детей производится за счет специальной государственной программы для такого рода населения – «медикейд». Если родители не имеют никакой страховки, а это касается огромной массы людей – и американцев, и особенно – нелегалов, то для них существует особая программа, так называемый «Хелс-план», и в него без каких-либо ограничений включаются все дети. И все они получают необходимую помощь. Разница состоит только в том, что по страховкам работающих родителей, эти родители сами выбирают врача; по «медикейду» - тоже выбирают, но в пределах района проживания, а по «Хелс-плану» - ребенка направляют к определенному врачу, работающему в рамках программы. Как правило, это врачи не частных офисов, а госпиталей. Но в любом случае, каждого ребенка первого года жизни врач осматривает раз в месяц, с одного года до 3-х лет – каждые полгода, а с 3-х лет до поступления в школу – один раз в год.


В школе уровень медицинского контроля над детьми варьирует в зависимости от принадлежности школы – государственной («паблик») или частной («прайвит»). Очень строго обстоит дело с производством прививок. Они обязательны и бесплатны. Без справок о производстве полного набора прививок в школу ребенка не примут.


В любом случае, больного ребенка первично направляют к педиатру широкого профиля, а уж он, если сочтет нужным, посылает ребенка к тому или иному специалисту. В общем, суммируя этот краткий обзор, хочу подчеркнуть, что без медицинской помощи ни один ребенок, в принципе, конечно, в Америке не остается.



Ольга Беклемищева: Даниил Борисович, а какие разделы педиатрической помощи в США можно назвать наиболее продвинутыми?



Даниил Голубев: Во-первых, прививочное дело. Вакцины очень чистые и практически не вызывают побочных эффектов. Вакцинопрофилактика, как я уже говорил, обязательна и очень четко контролируется, что, естественно, сказывается на заболеваемости. В последние годы существенно продвинулось дело с ранним выявлением у детей носительства вируса иммунодефицита. Всех вирусоносителей активно лечат, хотя эти лекарства очень дороги.


В качестве продвинутых отраслей можно назвать кардиохирургию у детей любого возраста, а также детскую микрохирургию.


Наконец, немалые достижения связаны с детской неврологией. Активно лечится детский церебральный паралич, аутизм, различные дефекты речи и слуха.


Есть и отчетливые недочеты и, я бы сказал, перекосы в педиатрической практике, по крайней мере, с точки зрения воспитанника русской медицинской школы. Бросается в глаза, например, злоупотребление антибиотиками при почти любом нездоровье ребенка и явный недоучет возможностей немедикаментозного лечения, особенно при заболеваниях ЛОР-органов. Совершенно не используются такие традиционные методы лечения, как тепловые процедуры, банки, горчичники и так далее. Неудивительно, что постоянно растет количество антибиотикоустойчивых микроорганизмов. Так что, как говорится, и «на солнце бывают пятна».



Ольга Беклемищева: Спасибо, Даниил Борисович.


Александр Александрович, действительно, и в Америке прививки обязательны, и наверное, уже пора и России, как цивилизованной стране, перестать сопротивляться прививкам, а начать бороться за их качество и чистоту. Вот ведь с Грипполом какая ситуация получилась!..



Александр Баранов: Я хочу сказать по поводу Америки. Конечно, экономические возможности США, они несколько иные. Там на прививки тратится 2,5 миллиарда долларов в год. У нас на сегодняшний день – в 10 раз меньше тратится на прививки детям, к сожалению. Поэтому я согласен с профессором в том, что, конечно, прививки обязательно нужно делать. И, в принципе, можно позаимствовать опыт Соединенных Штатов и не принимать в дошкольные учреждения и в школу детей без прививок.


Но я хочу сказать и о другом. Все-таки первичное обращение ребенка за медицинской помощью к педиатру – это российская система. И американцы идут по нашим стопам в этом плане. Мне недавно пришлось беседовать в Лос-Анджелесе с директором Института педиатрии. У них пока только 70 процентов детей имеют возможность обратиться к педиатру, а остальные 30 процентов при заболеваниях обращаются еще к врачу общей практики. Но эта тенденция растет.



Ольга Беклемищева: Обращение именно к педиатру?



Александр Баранов: Да. Если еще шесть-семь лет назад только 30 процентов имели возможность обратиться к педиатру, то сегодня уже вот такой процент. И на этом фоне попытка двухлетней давности...



Ольга Беклемищева: Которую вы доблестно отбили.



Александр Баранов: ...да, заменить врача-педиатра врачом общей практики... И тоже был Конгресс педиатров России два года назад, и мы выступили категорически против, и довели наше мнение до первых лиц государства. И сегодня уже никто эту проблему не поднимает – все поняли, что педиатр должен быть в системе медицинской помощи детям.



Ольга Беклемищева: И это замечательно! Но вот второй вопрос, о котором начал говорить Даниил Борисович, он тоже очень важен – что ни один ребенок до 19-ти лет не остается без медицинской помощи. Даже если он сын нелегалов, даже если у него нет никаких документов на право пребывания в Соединенных Штатах. А вот как обстоит с этим дело в России? Ведь не секрет, идешь по улицам Москвы, и эти несчастные, среднеазиатские цыгане прямо с детьми сидят на асфальте... Какая там медицинская помощь?!



Александр Баранов: Да, к сожалению, такая проблема есть. И здоровье детей мигрантов – это очень больная проблема.



Ольга Беклемищева: А отсюда брюшной тиф тот же самый.



Александр Баранов: Да. Мы занимаемся этой проблемой. И у нас есть соображения, мы их представим в Думе, в законе об охране здоровья детей. Мы этот закон пробиваем уже много лет. К сожалению, пока нет отклика со стороны министерства, правительства и Государственной Думы на этот закон. Но я думаю, что мы вновь на Конгрессе педиатров этот вопрос будем поднимать.


И более того, осенью была объединенная сессия всех государственных академий, которая была посвящена двум национальным проектам: проекту «Здоровье» и проекту «Образование». То есть образование и здоровье...



Ольга Беклемищева: Это главное.



Александр Баранов: ...именно детям. И в числе первых пунктов в решении было записано: «принять закон об охране здоровья детей».



Ольга Беклемищева: А почему нужен именно такой специализированный закон? В рамках действующего законодательства не решается вопрос, потому что нигде не написано, что «если ты ребенок, то тебя, в любом случае, будут лечить». Из СНГ ли ты или из другой области – в любом случае, тебе помогут.



Александр Баранов: Конечно, можно иметь 30-40 законов, которые в той или иной мере закроют проблему охраны здоровья детей. Но лучше всегда иметь один закон, в котором все было бы прописано – и права пациентов... Вот закон о праве пациента, ребенка...



Ольга Беклемищева: И о праве его родителей.



Александр Баранов: Да. Закон, преследующий жестокое обращение с детьми.



Ольга Беклемищева: Что особенно актуально.



Александр Баранов: Да, чрезвычайно актуально. Я не хотел бы вдаваться в эту проблему, но это действительно важно для нашего общества. К сожалению, у нас нравственный иммунитет, скажем так, ослаб. И взрослые позволяют себе совершенно непотребное отношение к детям, а тем более медицинские работники. Я считаю, что нужно лишать диплома за такое жесткое обращение с детьми. Конечно, все это нужно законодательно прописать.


К сожалению, закон о йодопрофилактике вот уже три года лежит в Думе, и он не принимается. Хотя это прямое нарушение прав ребенка, с нашей точки зрения.



Ольга Беклемищева: Давайте немножко поподробнее расскажем родителям об этом. Пусть хотя бы в отсутствие закона они делают все возможное, что в их собственных силах. Йодопрофилактика – зачем это нужно?



Александр Баранов: Ну, это проблема России. 70 процентов территории России находится в зоне геохимического дефицита йода. И употребление йода в пищу обязательно. Иначе ребенок отстает в умственном развитии. И задерживается интеллектуальное развитие, задерживается половое развитие. И возникает целый букет болезней на этом фоне. Все-таки раньше у нас было обязательное йодирование соли, а сегодня это все, к сожалению, отменили. Но в магазинах есть, конечно, йодированная соль. И надо, чтобы родители обратили на это внимание.



Ольга Беклемищева: Я помню, когда я была маленькой, мой доктор рисовала мне на руке сеточку йодную и смотрела, как быстро она исчезает, чтобы определить степень насыщения организма йодом.



Александр Баранов: Правильно. Это очень серьезная проблема. Но вот Дума по какой-то причине не принимает. Говорят, что это нарушение прав производителей. А вот нарушение прав ребенка – это их недостаточно, видно, интересует.



Ольга Беклемищева: Да, это тяжело.


Возвращаясь к профилактике и к правильному детскому питанию, я бы хотела, чтобы вы ответили вот на какой вопрос. Ведь кроме йода, наверное, много еще нутриентов, которых не хватает в повседневном рационе. Ведь опять же в вашей резолюции прошлого конгресса отмечено, что среди детей с нарушениями массы тела преобладают те, у кого дефицит массы тела. То есть, в принципе, дистрофичные дети. А среди детей, которые учатся в школе, только 10 процентов способны полностью справляться со школьными нагрузками, потому что у них различные виды патологий и недостаточно сформированная высшая нервная деятельность для того, чтобы учиться. И это тоже, наверное, недостаток микронутриентов.



Александр Баранов: Да. Но, к сожалению, я должен шире вопрос поставить. На сегодняшний день очень серьезная проблема со здоровьем подростков – и девочек, и мальчиков. И один из факторов, который является фактором риска в формировании здоровья, - это, конечно, школа. И в школе - прежде всего, питание.



Ольга Беклемищева: А на школьные завтраки опять деньги сократили.



Александр Баранов: Да. Неправильное питание – это самый мощный фактор, способствующий возникновению целого ряда заболеваний. И, конечно, создание условий для полноценного питания школьников, начиная с младших школьников и заканчивая старшеклассниками, - это чрезвычайно важно.


Ведь сегодня существует совершенно дикая проблема, скажем так. Призывников, которых призывают сегодня в армию, вынуждены уже в армии, в госпиталях откармливать, поскольку они поступают с дефицитом веса, с низкой жизненной емкостью легких, с низкой жизненной силой. И это очень серьезная проблема. И, конечно, прежде всего – полноценное питание.



Ольга Беклемищева: И я хотела бы вспомнить, что даже в годы Великой Отечественной войны, при тогдашнем дефиците всего, была булочка и чай каждому школьнику. И на это находились деньги.



Александр Баранов: Да. Но 15 лет назад в школах было даже диетическое питание для детей с болезнями органов пищеварения, а таких детей у нас до 20 процентов, и они действительно требуют диетического питания, щадящего питания. Это и профилактика язвенной болезни, и гастродуоденита, и так далее.



Ольга Беклемищева: Спасибо, Александр Александрович.


А теперь я предлагаю послушать медицинские новости от Евгения Муслина.



Вопреки распространенному представлению, польза от снижения веса тела не зависит от того, каким образом это достигнуто – путем диеты или благодаря физическим упражнениям. «Килограмм есть килограмм, - говорит доктор Эрик Равуссин из Биомедицинского центра при Луизианском университете в Батон-Руже, ссылаясь на сравнительное исследование о действии диеты и физической активности на человеческий организм, опубликованное в Журнале клинической эндокринологии. - При одинаковом энергетическом дефиците общая масса тела и жировые отложения в различных органах изменяются одинаковым образом. Никакого избирательного похудения добиться невозможно». Целью собственных исследований доктора Равуссина и его группы было экспериментально установить, повышается ли при калорийно ограниченной диете долголетие у людей, подобно тому, как оно повышается у многих животных видов, начиная с червей и кончая собаками. Группу из 24 добровольцев доктор Равуссин разделил на две подгруппы. Первую подгруппу стали кормить пищей с калорийностью, уменьшенной на 25 процента по сравнению с обычной. У другой подгруппы калорийность уменьшили лишь на 12,5 процента, но настолько же в калорийном выражении интенсифицировали физическую активность. Проверка через 6 месяцев показала, что участники обеих подгрупп уменьшили свой вес примерно на 10 процентов, количество жира – на 24 процента, и количество самого опасного для здоровья, чреватого сердечными болезнями и диабетом, висцерального жира, то есть жира внутренних органов – на 27 процентов. В этом отношении никакой разницы между подгруппами отмечено не было. Существенно то, отмечает доктор Равуссин, что у добровольцев обеих подгрупп улучшились параметры, характеризующие старение организма: у них понизился уровень инсулина и на полградуса снизилась внутренняя температура. И то, и другое обещает большее долголетие. Это исследование опубликовано в Журнале Американской Медицинской Ассоциации.



Практически в любой организации имеются сотрудники, приходящие на работу с гриппом или с простудой и заражающие ими окружающих. По расчетам американских медицинских статистиков, такое усердие обходится США в 180 миллиардов долларов в год. Ведь инфекции легко передаются через телефонную трубку, которой пользовался перед вами больной, и даже через дверные ручки. Профессор психиатрии Стэнфордского университета Черил Купман, считает, что нежелательный и убыточный «трудовой героизм» коренится в ложной трудовой этике, от показных пережитков которой общество, видимо, еще не скоро избавится.



Французские трудящиеся давно уже пользуются такими социальными льготами, как 35-часовая рабочая неделя и продолжительные отпуска. Теперь французский министр здравоохранения Ксавье Бертран предлагает рассмотреть вопрос о... возможности поспать на работе. Дело в том, что больше половины французов жалуются на плохой ночной сон, который пагубно отражается на их трудовых возможностях. «Так почему бы ни попробовать поспать днем, прямо на рабочем месте? - спрашивает министр. - В перерывах на сон я не вижу ничего крамольного». Министр призвал к научному изучению вопроса и обещал поддержать эту идею, если окажется, что дневной сон действительно полезен и уменьшает несвоевременную сонливость. По статистике, приведенной Бертраном, от 20 до 30 процентов аварий на французских дорогах объясняются повышенной сонливостью водителей.



Ольга Беклемищева: И мы продолжаем. Александр Александрович, мы уже сказали об иммунопрофилактике, мы уже сказали о йодопрофилактике, о том, что нужно сейчас всячески их усиливать. И, к сожалению, выяснилось, что некоторые усилия, которые должны предпринимать уже не педиатры, а законодатели или исполнительная власть, они по-прежнему еще отстают от потребности сегодняшнего дня для того, чтобы обеспечить здоровье детей. Ну а вообще, о чем идет речь? Каково (если говорить именно о цифрах) здоровье наших детей? И в чем главная проблема современных детей и подростков?



Александр Баранов: Если говорить, предположим, о структуре заболеваемости детского населения, то идет явно выраженная тенденция увеличения болезней опорно-двигательного аппарата. И болезни опорно-двигательного аппарата сегодня уже выходят на первое место. На втором месте болезни органов пищеварения.



Ольга Беклемищева: Болезни опорно-двигательного аппарата – это всякие дисплазии тазобедренных суставов, сколиозы...



Александр Баранов: Да, совершенно верно. Это и нарушение осанки, прежде всего. И здесь одна из причин вот такого неблагополучия – это, конечно же, нарушение всех гигиенических норм обучения в школах, а это и мебель, и 10-килограммовые портфели у детей.



Ольга Беклемищева: В очередной раз призываем наших слушателей: дети до 3-го класса не должны носить, даже в ранцах, больше 1,5 килограммов.



Александр Баранов: Да. Сейчас это начинают понимать во многих школах, поэтому существует комплект учебников в школе, комплект учебников дома, чтобы ребенок вообще не носил их в школу. И это правильно.


Но я хочу сказать, что появилась еще одна проблема – это остеопороз.



Ольга Беклемищева: То есть дефицит кальция.



Александр Баранов: Совершенно верно. Это разряжение костной ткани. В принципе, это совершенно новое явление для педиатрии. Обычно мы привыкли считать, что это болезнь пожилого возраста. Но вот, к сожалению, это опять-таки, прежде всего, питание – это дефицит кальция, это дефицит молочных продуктов – а отсюда и вытекающие последствия.


Болезни органов пищеварения – опять-таки питание. Ведь перерывы между приемами пищи у некоторых детей достигают 7-10 часов, что совершенно недопустимо.



Ольга Беклемищева: Конечно. Желудок начинает сам себя съедать.



Александр Баранов: Совершенно верно. А это является причиной, в том числе, и язвенной болезни.



Ольга Беклемищева: Еще 10 лет назад мне, как дикую экзотику, рассказывали о язве у 3-летнего ребенка. А сейчас они встречаются...



Александр Баранов: Да. Но сейчас, правда, не только питание, но и инфекция... выяснилось, что и инфекция тоже имеет большое значение в формировании язвенной болезни – это Helicobacter pylori. И мы лечим уже язву и антибиотиками, и диетой. И это, в общем-то, правильно.


Аллергия – это еще одна очень большая проблема. И здесь я бы хотел сказать родителям, что аллергия требует очень длительного лечения. Курсы лечения должны продолжаться полгода-год-полтора года. К сожалению, мы наблюдаем, что не все родители выполняют вот эти назначения врача. И примерно 80 процентов родителей просто не выполняют назначения врача. И конечно, впоследствии аллергия – это атопический дерматит и бронхиальная астма. Все можно в детстве купировать, все можно вылечить. Но требуется труд родителей.



Ольга Беклемищева: Нужно пунктуально и твердо выполнять назначения врача. Примите к сведению, уважаемые слушатели.


И до нас дозвонился Роман из Москвы. Здравствуйте, Роман.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемый Александр Александрович, вы коснулись той проблемы, которую я хотел затронуть. Наша внучка живет с нами. Так вот, она, начиная с 4-го класса, носит портфель тяжестью в 4, а вот сейчас в 6,5 килограмма, при своем весе в 40 килограммов. Представляете? Так вот, сколько бы я ни обращался к педагогам, я писал даже в Минобразования, я писал даже Лужкову, думал, что это, как говорится, свой человек, он откликнется скорее, но мне приходили только отписки. Я ставил вопрос о том, чтобы не просто снижать вес учебников, а ставил вопрос о том, что школьники не должны носить учебники в школу и из школы обратно. Дело в том, что даже не обязательно иметь два комплекта – и там, и там. Учитель в школе своим опытом и своими знаниями должен этот учебник заменять. Первая половина урока – спрашивают выполнение задания, а во второй половине урока учитель излагает новую тему. Зачем учебник тащить из дома в школу? Не нужно.



Ольга Беклемищева: Понятно, Роман. Спасибо. А в чем состоит ваш вопрос?



Слушатель: А вопрос состоит в том, как сделать так, чтобы быстро, не дожидаясь эпохи, когда вся школа будет компьютеризирована – и тогда не нужно будет учебники носить, а вот уже, фигурально выражаясь, с завтрашнего дня отменить вот эту глупую традицию – носить учебники с собой в школу и из школы обратно?



Александр Баранов: Ну, я думаю, что совсем отменить ее, наверное, не удастся. Нужно же и дневник носить в школу. Но, в принципе, по большому счету, вы правы. Конечно, носить такие тяжести, а в 10-11-ых классах и по 8, и по 10 килограммов – это недопустимо. И существуют санитарные правила и нормы, кстати, которые тоже мы, педиатры, гигиенисты, разрабатываем для школ. И эти санитарные правила и нормы, конечно же, нарушаются, к сожалению.



Ольга Беклемищева: То есть действовать, насколько я понимаю, нужно так. Роман, вы собираете у себя в школе родительский комитет, берете у нашего гостя Александра Александровича письмо за подписью, что это вредно, и требуете от директора школы обязать учителей отменить ношение учебников в класс. Вот и все. У нас же есть какое-то самоуправление, в конце концов.



Александр Баранов: Совершенно верно. А пока пусть бабушки и дедушки помогают маленьким детям носить в школу учебники.



Ольга Беклемищева: А что делать?.. Ведь сколиоз – это же потом на всю жизнь.



Александр Баранов: Да, совершенно верно.



Ольга Беклемищева: И вопрос с пейджера: «Йододефицит у школьников. Как помочь?». Раз уж мы затронули эту тему, может быть, вы скажете о каких-то рекомендациях, на что нужно обратить внимание родителям в йодопрофилактике.



Александр Баранов: Во-первых, в магазинах продается йодированная соль.



Ольга Беклемищева: А вот все время говорят о том, что на самом деле йод там очень быстро испаряется. Это не так?



Александр Баранов: Нет-нет.



Ольга Беклемищева: Он там сохраняется, да?



Александр Баранов: Да, совершенно верно. Самое правильное – это использовать йодированную соль. И во всем мире так делается. И более того, ЮНИСЕФ, детская организация, тоже обратилась в Государственную Думу с просьбой скорее принять закон именно по йодированию соли. Это самое простое, самое дешевое и самое доступное.



Ольга Беклемищева: И нам дозвонилась Татьяна из Москвы. Здравствуйте, Татьяна.



Слушатель: Здравствуйте. У меня три вопроса. Во-первых, какие прививки необходимо сделать и когда, с какого месяца, от самых опасных для жизни ребенка болезней?



Ольга Беклемищева: Татьяна, мы сейчас ответим на этот вопрос, а потом вы зададите следующий.


Александр Александрович, национальный календарь прививок, каков он сейчас?



Александр Баранов: Мы начинаем делать прививки в родильном доме против гепатита В, против туберкулеза. И основные прививки делаются на первом году жизни – это столбняк, дифтерия, коклюш. Ну и конечно, нужно просто зайти в поликлинику – и вам представят национальный календарь обязательных прививок. Но кроме обязательных прививок, есть еще целый ряд прививок, которые мы рекомендуем.



Ольга Беклемищева: Но они не обязательны, это по вашему выбору.



Александр Баранов: Они не обязательны, да, совершенно верно. То есть вы можете обратиться в Центры вакцинопрофилактики, они существуют в Москве, и по вашему выбору привиться уже и от Haemophilus influenzae, и от ротавирусной инфекции.



Ольга Беклемищева: Ротавирусная инфекция – это то, что дает так называемый «кишечный грипп», к сожалению, с высокой летальностью у детей.



Александр Баранов: Совершенно верно. И вот сейчас я просто обязан сказать о том, что в России буквально недавно зарегистрирована новая вакцина против рака шейки матки. Это первая вакцина в мире. И это выдающееся событие. И в феврале эта вакцина уже появится у нас.



Ольга Беклемищева: А с какого возраста мы должны прививать...



Александр Баранов: Мы должны прививать детей, девочек-подростков в возрасте 10-12 лет. И это дает стопроцентную гарантию против рака шейки матки. Но хочу сказать, что каждые 30-40 минут у нас в стране умирает женщина от рака шейки матки в цветущем возрасте. Это колоссальная проблема. И уже все страны Европы приняли это в национальный календарь, Соединенные Штаты, Австралия и так далее. Но мы тоже в числе первых, кто зарегистрировал эту вакцину. И мы надеемся, и уже ставим вопрос о том, чтобы и в национальный проект «Здоровье», и в календарь обязательной вакцинопрофилактики с 2008 года это вошло.



Ольга Беклемищева: И еще раз, уважаемая Татьяна, то, что вошло в национальный календарь прививок, это одобрено всем врачебным сообществом, и все прививки обязательны. И если вы хотите добра своему ребенку, то вы их сделаете.



Александр Баранов: И государство выделило деньги на эти прививки – вот что самое главное.



Ольга Беклемищева: Но для здоровья ребенка можно найти деньги.



Александр Баранов: А в принципе, у нас при Научном центре здоровья детей существует Центр вакцинопрофилактики семейный. Мы считаем, что от гриппа нужно прививать всю семью. Бесполезно прививать одного ребенка. Потому что иммунитет в целом семьи должен формироваться.



Ольга Беклемищева: Тем более что до 5-6 лет у ребенка иммунитет весьма слабый.



Александр Баранов: Совершенно верно. Тогда вероятность заболевания резко снижается.



Ольга Беклемищева: И второй ваш вопрос, Татьяна?



Слушатель: Спасибо. И я хотела бы узнать ваше мнение. Ребенку 4 месяца, он живет в Германии. Ему еще не сделали ни одной прививки. Мнение французского врача-педиатра, что не нужно делать никаких прививок вообще, конечно, это дело матери, но не стоит делать вообще никаких прививок. Это сказал француз. А немецкий врач-педиатр хотел сделать в 3,5 месяца сразу в одной прививке пять прививок, чтобы не вводить часто какие-то консерванты. А это не опасно для ребенка – пять прививок за один раз?



Александр Баранов: Нет-нет. И мы идем по пути комбинированных прививок. Это очень прогрессивно. Чтобы лишний раз ни травмировать ребенка, ни колоть его лишний раз, в одной прививке – целый букет прививок.


А что касается французского врача, то у него надо отобрать диплом. Ему надо запретить заниматься профессией. Вот запрет на профессию как раз уместен в отношении таких врачей, которые дают такие рекомендации. Он просто убийца, этот врач.



Ольга Беклемищева: И это правда, Татьяна. Профессор Татотченко, педиатр, наверное, с 50-летним уже стажем, он рассказывал, что когда он начинал работать педиатром в Москве, не было ни одного дома, мимо которого идешь – и не слышно было бы коклюшного кашля ребенка. Сейчас коклюш прививают. В детском возрасте его нет, но он возвращается в школьном возрасте. И надо бы делать ревакцинацию, но, к сожалению, она не введена в национальный календарь прививок.



Александр Баранов: Ревакцинация перед школой, да.



Ольга Беклемищева: И вот этот упорный детский кашель у младших школьников – это, скорее всего, коклюш.



Александр Баранов: И вот этот трагический случай в Краснодаре с девочкой всем известной. Но ведь она заболела коклюшем. А дети не должны сегодня в России болеть коклюшем, потому что есть прививки.



Ольга Беклемищева: И последний ваш вопрос, Татьяна?



Слушатель: И последний вопрос. Ольга, у меня к вам большая просьба. Я всегда слушаю ваши передачи. И не могли бы вы в одной из передач (может быть, даже и повторить) рассказать о венах, о трофических язвах? Просто умоляю вас.



Ольга Беклемищева: Хорошо, Татьяна, обязательно вернемся к этому вопросу.


И следующий слушатель – это Геннадий из Москвы. Здравствуйте, Геннадий.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемый Александр Александрович, все вопросы, которые до сего момента обсуждались, они, конечно, в глобальном масштабе значимы. Но вот вопрос о детском курении почему-то совершенно не затрагивается, будто медики не замечают этого вопроса. Ведь больно смотреть на девочку, которая весит 30-40 килограммов, и она идет с сигаретой по улице. На любой остановке – я специально сосчитал – стоит 20 человек, 18 из них курят, 10 из них – девочки. И ноль внимания. Ни на одном конгрессе никто и никогда не заикнулся об этом. Ведь это же проблема. Какая из такой девочки мать?..



Ольга Беклемищева: Спасибо, Геннадий.



Александр Баранов: Я полностью с вами согласен. И эта проблема нас чрезвычайно волнует. Более того, буквально к этому конгрессу мы подготовили монографию «Табакокурение у детей». И мы показали, что это значит для будущего России, чем это грозит нашему будущему.


А наркомания... Это, действительно, язвы нашего сегодняшнего общества. И все мы должны это понимать. Я хочу вот какую мысль высказать. Сегодня очень серьезная ситуация с демографией. Ведь понятно, конечно, что такая девочка родит больного ребенка. И я глубоко убежден в том, что изменить ситуацию в России может то поколение, которое сегодня ходит в детский сад, если мы создадим все условия для того, чтобы уберечь его от вредных привычек...



Ольга Беклемищева: Организовать правильное питание.



Александр Баранов: ...и сохранить его здоровье. Вот это поколение ситуацию в России изменит. А к сожалению, школьники, которые сегодня и курят, и пьют, и употребляют наркотики, - это уже поколение подпорченное. К сожалению, я должен об этом сказать.



Ольга Беклемищева: И нам дозвонилась Александра Сергеевна из Москвы. Здравствуйте, Александра Сергеевна.



Слушатель: Здравствуйте. Вот как вы боретесь с таким злом, когда беременной женщине на последнем месяце говорят, что у нее ребенок мертвый, а на самом деле он здоров? И оказывается, что ребенок нужен для омоложения. И это называется «терапия».



Ольга Беклемищева: Александра Сергеевна, вы, наверное, просто Донцову перечитали. Я не слышала о таких случаях в реальной практике.



Александр Баранов: Конечно, такого нет. Есть, конечно, у нас показания для аборта по социальным аспектам, есть такая градация. Но это совершенно с вашим вопросом не имеет ничего общего.



Ольга Беклемищева: До 24-ой недели, по-моему.



Александр Баранов: До 22-ой недели. Я думаю, что ни один врач такого себе не позволит.



Ольга Беклемищева: Это просто некоторое дурное преувеличение наших любимых и уважаемых авторш детективов. Это выдумки.


И слушаем Анатолия из Москвы. Здравствуйте, Анатолий.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел задать вам такой вопрос. Обращает ли внимание современная педиатрия на недостатки развития артикуляционного и вообще речевого аппарата детей? Дело в том, что я преподаю много лет такой предмет для подростков под названием «Культура речи». Но это не рассказы о риторике, а учебно-тренировочный процесс, который объединяет в себе и медицинские аспекты, и тренировку, и так далее. Так вот, я сталкиваюсь с тем, что у большинства детей просто катастрофические показания по развитию речевого аппарата, встречаются чисто физические аномалии.



Александр Баранов: Да, есть такая специальность в системе образования – дефектология. Есть Центры патологии речи, и они успешно работают. Но это в меньшей степени медицинская проблема, а в большей степени педагогическая.



Ольга Беклемищева: Хотя есть и медицинский аспект, связанный с недоразвитием определенных стволовых структур.



Александр Баранов: Есть, да, безусловно.



Ольга Беклемищева: Это то, о чем уже говорил Александр Александрович, что все больше детей рождаются изначально достаточно болезненными и с проблемами в развитии. Но тут – питание и профилактика...



Александр Баранов: И, конечно, нам надо больше работать совместно с педагогами. У нас одна цель – чтобы дети были и здоровыми, и образованными – вот две главные цели для России, я так думаю.



Ольга Беклемищева: И нам дозвонился Николай. Здравствуйте, Николай.



Слушатель: Здравствуйте. Я живу в Москве, у меня двое внуков. И вы сказали о двух больших проблемах – это заболевания опорно-двигательного аппарата среди школьников и детей дошкольного возраста, как я понял, и питание. Так вот, по поводу заболеваний опорно-двигательного аппарата могу сказать, что у меня были проблемы с позвоночником, и я много занимался по системе Бубновского. И постепенно я понял, что у нас все эти проблемы, действительно, идут с юности, с детства, из школы, потому что нет нормальных тренажеров, нет нормальных методик для развития человека как физического существа. И вот эта проблема, она также не затрагивается нигде и никогда, наравне с курением.


Ну а о питании мы все знаем. К сожалению, нормальное питание невозможно получить, в том числе и в Москве. Если вы оглянетесь вокруг по поводу того, как можно питаться теперь человеку, который работает в Москве, то получается, что невозможно нигде питаться. Если пойти в ресторан, то нужно потратить 300-500 рублей и провести там час-полтора, например. А о каких-то кафе быстрого питания... я не говорю про «Макдоналдсы» - об этом просто смешно говорить. Кафе, закусочных – этого ничего нет. Это все исчезло. И поэтому говорить о каком-то нормальном питании в школе или для взрослых, для подростков, ну, это пока бессмысленно.



Александр Баранов: Я полностью с вами согласен, на сто процентов. Что касается системы Бубновского, то я знаю эту систему, она очень эффективная. И конечно же, нужно обязательно совершенствовать физическое воспитание детей.



Ольга Беклемищева: Чтобы физкультура была каждый день, а не раз в неделю.



Александр Баранов: Да, совершенно верно. И вот мы сейчас ставим вопрос о том, что надо создавать реабилитационные центры, центры восстановительного лечения, которые бы позволили, в том числе, и заниматься проблемами опорно-двигательного аппарата. Мы вот сейчас достроили центр на Ломоносовском проспекте, буквально в течение двух месяцев мы его будем запускать. И это будет ведущий реабилитационный центр в России. Мы будем тиражировать все методики профилактические, прежде всего, для детей и подростков.



Ольга Беклемищева: И переподготовить всех учителей физкультуры в школе.



Александр Баранов: Да. Конечно, и подготовка педиатров должна быть несколько иной. Это непрерывное образование. И мы сейчас занимаемся этим делом вплотную в рамках национального проекта «Здоровье». Повышение квалификации – это очень и очень актуально. Мы признаем, что мы здесь недорабатывали.



Ольга Беклемищева: Александр Александрович, чего вы все-таки ждете от очередного, 11-ого конгресса? Ведь прошлый конгресс, скажем, призвал Государственную Думу принять закон, а Дума не приняла, призвал пересмотреть и ускорить работу над стандартами оказания медицинской помощи в педиатрической службе, но, насколько я поняла, темпы остались прежними.



Александр Баранов: Сотни стандартов разработаны за этот год.



Ольга Беклемищева: То есть как-то действует?



Александр Баранов: Да. И для госпитальных больных, и для амбулаторных больных. Конечно, не все решения конгрессов мы успеваем выполнить в течение года. Но то, что конгресс – это движущая сила, так сказать, в области охраны здоровья детей, - это, безусловно, так. Ведь тысячи врачей приезжают. Вот на этом конгрессе мы организовали очень много школ по вакцинопрофилактике, школ для участковых педиатров. Мы будем выдавать сертификаты повышения квалификации, подписанные главным санитарным врачом России Онищенко, заместителем министра здравоохранения Стародубовым. Поскольку педиатры пройдут очень углубленный цикл повышения квалификации именно в рамках конгресса.


И конечно же, мы будем доводить до сведения педиатров те решения, которые приняла сессия общего собрания всех государственных академий, которая была посвящена образованию и здоровью. Это прорыв интеграции именно ученых по охране здоровья детского населения.



Ольга Беклемищева: И будете все-таки пробивать закон...



Александр Баранов: Безусловно, будем. И я уверен в том, что рано или поздно такой закон будет.



Ольга Беклемищева: Но лучше – рано.



Александр Баранов: Да. В свое время мы долго пробивали программу «Дети России», но она же функционирует, программу «Здоровый ребенок» - это наша программа, Союза педиатров, она же функционирует. Мы сейчас ставим вопрос о программе «Охрана репродуктивного здоровья», и я уверен в том, что она тоже будет...



Ольга Беклемищева: И это тоже очень важно.



Александр Баранов: Да. Я вспоминаю хорошую русскую пословицу: если долго мучиться, то что-нибудь получится. Поэтому мы не отступим.



Ольга Беклемищева: Продолжим свои мучения. Но главное, чтобы они были на пользу детям – это же совершенно очевидно.



Александр Баранов: Да, конечно.



Ольга Беклемищева: И вопрос, который просили задать слушатели. Если в школе все-таки плохое питание, то что нужно давать с собой детям?



Александр Баранов: Фрукты прежде всего. Ну, может быть, кефир, молочные продукты, творожок, йогурты.



Ольга Беклемищева: И все-таки ведь достаточно хорошие российские продукты – все эти творожочки, молоко...



Александр Баранов: Российские продукты, они великолепные, в отличие от импортных.



Ольга Беклемищева: То есть вы их рекомендуете?



Александр Баранов: Да, конечно.



Ольга Беклемищева: Замечательно!


Я благодарю вас, Александр Александрович, за то, что вы согласились принять участие в нашей программе.


Всего вам доброго! Постарайтесь не болеть.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG