Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Состязания по перетягиванию Путина. В какую партию вступит президент


Елена Рыковцева: Мы продолжаем смотр партийных сил накануне принципиальных выборов 11 марта. Стало уже общим местом говорить, что это генеральная репетиция думских выборов декабря текущего года. Хоть место и общее, но зато точное. Вчера мы обсуждали перспективы на этих выборах партии «Справедливая Россия», сегодня поговорим о «Единой России».


Итак, за полторы недели до выборов стартовала игра, которую я условно назвала бы «перетягивание президента». Только мы поговорили вчера о съезде «Справедливой России», которая получила приветствие от президента, и лидер которой – Сергей Миронов – произносил свое вступительное слово на фоне гигантского изображения все того же президента, как о своем идейном родстве с Путиным ревниво поспешила напомнить «Единая Россия». Вот что сообщили вчера агентства:



Диктор: Борис Грызлов, лидер партии "Единая Россия", председатель Госдумы, готов уступить лидерство в партии Владимиру Путину, если президент изъявит желание стать во главе "Единой России". Он уточнил, что на сегодняшний день Владимир Владимирович принимает самое активное участие в деятельности партии. Грызлов также сказал о том, что если будет желание формализовать эти отношения, то «Единая Россия» будет очень рада и в этой ситуации, конечно, будет предлагать Владимиру Путину возглавить партию. Грызлов обратил внимание на то, что уже сегодня глава государства активно интересуется как вопросами партийного строительства, так и влияния "Единой России" на ситуацию в стране. Он также напомнил, что недавно Путин на большой пресс-конференции в Кремле сказал, что он принимал непосредственное участие в создании партии "Единая Россия".



Елена Рыковцева: И теперь послушайте комментарий к этим заявлениям сегодняшней газеты «Газета»:



Диктор: «Инициатива спикера не является неожиданной. О том, что президент может возглавить "Единую Россию", слухи ходят как минимум с начала второго президентского срока Путина. Грызлов не далее как в прошлый четверг дал понять, что такой вариант желателен и возможен для партии. Правда, оговорился: "Владимир Владимирович до мая 2008 года будет исполнять обязанности президента. Как минимум". И вот теперь Грызлов повторил тот же самый намек, но уже без упоминания 2008 года.


Без сомнения, если Путин встанет у руля "Единой России", он поможет партии одержать верх и на парламентских, и на местных выборах, прежде всего в соперничестве со "Справедливой Россией". Однако российский президент ни разу не заявлял о готовности влиться в состав «Единой России». Напомним, что "Справедливая Россия" также претендует на роль партии президента, однако источники "Газеты" в этой партии сообщили, что их лидер Сергей Миронов не будет обращаться с аналогичным грызловскому пожеланием к президенту».



Елена Рыковцева: Впрочем, это совершенно расходится с информацией «Российской газеты», которая сегодня же, комментируя высказывание Грызлова, написала следующее: « Если учесть, что в понедельник о возможности видеть Владимира Путина в рядах "Справедливой России" высказался глава верхней палаты парламента Сергей Миронов, то получается, что за неполную неделю президенту уже трижды предложили партбилет».


Сегодня у нас в гостях обозреватель газеты «РБК Daily » Анастасия Матвеева и первый заместитель главного редактора газеты «Завтра» Александр Нагорный. Мы обсуждаем методы, которые в канун выборов применяют партии, дабы заполучить голоса избирателей. Партии разные, а главный метод один: в восприятии избирателей попытаться слиться с президентом.


И мы задаем вопрос нашим слушателям: плюсом или минусом для любой партии вы считаете ее близость к президенту? И второй вопрос: следует ли президенту Путину вступать в партию? Если да, то в какую?


И я сразу попрошу гостей высказать свое отношение к предложению Бориса Грызлова Владимиру Путину возглавить «Единую Россию». Он, Грызлов, серьезно верит в том, что Путин такое предложение примет? Или это всего лишь рекламный трюк накануне выборов?




Анастасия Матвеева

Анастасия Матвеева: Верит он или не верит, но партия «Единая Россия» изначально имела в виду такую перспективу, когда она создавалась. Еще в 2001 году, когда не Грызлов ее возглавлял, а был такой Беспалов, все уже забыли про него. Он тогда говорил, что мы хотим, чтобы Путин был в наших рядах. Но тогда это преподносилось, как «мы должны это заслужить». То есть у нас все перевернуто, в нашей стране, в других странах, где развита демократия, партия выдвигают президента, и он отчитывается перед ней, а у нас партия должны заслужить честь, чтобы президент в нее вступил. В общем, все с ног на голову. И я помню, еще когда в 2002 году обилечивали в срочном порядке всех высоких боссов думских партийными билетами «Единой России», тогда «Единство», «Отечество» еще было, партбилет номер один был зарезервирован, и все понимали, что это с прицелом на Путина. Об этом особенно вслух не говорили.



Елена Рыковцева: И до сих пор он зарезервирован?



Анастасия Матвеева: Насколько я знаю, партбилета номер 1 нет ни у кого. Хотя, может быть, сейчас что-то поменялось, можно проверить. Но тогда я помню, не было этого билета. Поэтому тема партийности президента у нас вообще уже на протяжении многих лет поднимается. И прошлым летом Владислав Сурков небезызвестный заявил о том, что президент должен быть партийным. Действительно, в этом есть свой резон, потому что президент отражает мнение той или иной партии, которая привела его к власти. В связи с процессом укрупнения политпартий, всеми процессами, которые идут в стране, это было бы действительно логичным завершением.



Елена Рыковцева: Это для кого считает это логичным и оптимальным вариантом - для президента или для партии «Единая Россия» - Сурков? Он кому это предлагал? В чьих интересах?



Анастасия Матвеева: Сурков не говорил, что он должен быть членом партии «Единая Россия». Он сказал, что в принципе партийность президента должна быть подтверждена. Он должен быть не каким-то безродным, откуда-то взявшимся, непонятно откуда, а представлять какие-то интересы каких-то конкретных людей, оформившихся в партию.



Елена Рыковцева: Ну, Настя, вы же не думаете, что он имел в виду какую-то другую партию, кроме «Единой России», в тот момент, когда об этом говорил. Конечно, он имел в виду «Единую Россию»



Анастасия Матвеева: Сложно сказать. У нас теперь не одна партия, уже на тот момент, когда он это сказал, он уже встречался с активом будущей «Справедливой России».



Елена Рыковцева: И вот оно шло, шло, шло, катилось, катилось и докатилось уже до двух заявлений в течение одной недели Грызлова, который просто упорно тащит президента в «Единую Россию». Это все к чему?



Анастасия Матвеева: Мне кажется, со стороны Грызлова и со стороны «единороссов» имеет место серьезная обеспокоенность ростом популярности вот этой второй партии. Поэтому то, что раньше открыто не говорилось, но то, что подразумевалось, что мы – партия Путина, соответственно, Путин – наш президент, значит, если он вступит в какую-то партию – то только в нашу, то сейчас уже нет в этом такой уверенности, что мы – партия Путина и имеем эксклюзивное право на использование президента.



Елена Рыковцева: Для чего это партии «Единая Россия» – мне понятно. Но для чего Путину это? Какой может быть мотивация, чтобы он стал членом именно «Единой России»?



Анастасия Матвеева: Насчет мотивации Путина я могу сказать только одно: что, по некоторым данным, именно Путин конкретно наложило вето на законопроект о партийном правительстве, который был подготовлен партией «Единая Россия» полтора года назад. Об этом довольно громко говорили, в частности, вице-спикер Олег Морозов говорил, что подготовлен проект о партийном правительстве. По аналогии с тем, что «Единая Россия» уже приняла для региональных Заксобраний, что победившая на выборах партия предлагает кандидатуру губернатора. Этот законопроект прошел, и они на федеральном уровне точно так же предлагают кандидатуру премьер-министра и формируют правительство. Но это урезанная, конечно, парламентская республика, с большими оговорками, но какой-то прототип. И, по мнению ряда экспертов, это было сделано для того, чтобы Путин мог после своего ухода с поста президента не уйти из политической жизни, а возглавив нашу главную партию, формировать правительство.



Елена Рыковцева: То есть из всех вариантов развития событий, которые сейчас рассматривают, из всех вариантов трудоустройства Путина этот, возможно, оптимальный - для сохранения дальнейшего влияния на политическую жизнь страны: стать лидером партии. Так?



Анастасия Матвеева: Возможно. Именно при условии какой-то квази-парламентской республики. Но именно в администрации сочли, что давать самостоятельность партиям, наверное, не стоит. После того, как их с таким трудом приводили к ноге, теперь их опять распускать – за что боролись, на то и напоролись. Поэтому этот вариант был отметен.



Елена Рыковцева: Александр Нагорный, к вам с тем же вопросом я обращаюсь. Пожалуйста, ваше отношение к этим настойчивым попыткам Бориса Грызлова затянуть Владимира Путина в «Единую Россию» не просто рядовым членом, а вот, пожалуйста, уступаю вам свое место, возглавляйте, садитесь, руководите.




Александр Нагорный

Александр Нагорный: Я в принципе, со всем согласен, что говорила предыдущий оратор. Хотя некоторые нюансы я бы внес. Вот вы называете это все выборами, а я бы не назвал это выборами. Я бы назвал это бюрократической борьбой за монаршее благословение. Выборы как таковые роли уже не играют, потому что мне представляется, что вот это перетягивание Путина на свою сторону главным образом связано с тем, чтобы заставить бюрократию, регионалов – губернаторов, мэров и так далее – работать на себя. Если это удастся, или хотя бы создать видимость, то тогда можно рассчитывать, что, скажем, «Единая Россия» наберет свои 35-40% голосов. Если это не удастся, то ее может ожидать крах, потому что не будут подбрасывать, не будут фабриковать, не будут пускать на телевидение, повесят на нее всех, как говорят, собак или кошек в связи с повышением цен, а социальное недовольство достаточно большое.



Елена Рыковцева: И как же разобраться вот этому губернатору, когда две партии называют себя президентскими, обе колотят в грудь и обе зовут президента в свою партию? Как же ему разобраться – кого поддерживать на выборах, кому помогать?



Александр Нагорный: Вот это, конечно, огромный вопрос. Поэтому вся предвыборная борьба, все вот эти заявления связаны с тем, чтобы доказать региональному, местному начальству, людям, которые сидят непосредственно на урнах, что это мы – представители Кремля, мы – представители начальства и генеральной линии ЦК КПСС. Вообще, по-моему, политическая ситуация показывает парадоксальную вещь, что возродилось номенклатурное ЦК КПСС – то есть та мифическая партия, которая была. И сейчас она как бы в двух видах. Хотя она действует совершенно в других социально-экономических и идеологических условиях. Но в этом нет ничего плохого. Это даже, может быть, хорошо.



Елена Рыковцева: Интересно, а вот тот третий вид компартии, которая и называет себя КПРФ – это что такое, теперь уже не компартия?



Александр Нагорный: Нет, она тоже компартия, но вы заметьте, что Зюганов не ругает Путина совсем. Так что он – тоже пропутинская партия.



Елена Рыковцева: Это то, что я, кстати, хотела уточнить у Анастасии. Если посмотреть остальные партии, как они себя ведут по отношению к Путину, вот мы сейчас пока говорим об игре в канат, в перетягивание президента между «Справедливой Россией» и «Единой России». Но ведь у других тоже попытки примазаться к президенту существуют, вы их фиксировали?



Анастасия Матвеева: Да, вот именно примазаться. Потому что никакой надежды, конечно, у этих партий, более мелких, нет на то, что президент как-то их сможет возглавить или что-то подобное сделать.



Елена Рыковцева: Но вы согласитесь с наблюдением Александра Нагорного, что КПРФ избегает критики Путина, то есть в принципе, зная позицию резкую, критичную КПРФ раннюю по отношению к Путину, уже можно то, что она избегает критики, называть словом «примазаться».



Анастасия Матвеева: Во многом да. Во многом так можно сказать.



Елена Рыковцева: Александр, вы разделяете мнение Станислава Белковского, которое он сегодня высказал газете «Газета»: «Вероятность того, что Путин возглавит "Единую Россию", равна нулю. Президент твердо решил уйти, но выглядеть хромой уткой не желает. Поэтому вынужден изредка намекать, что готов остаться главой государства в том или ином качестве. Грызлов это понимает, но идет на поддержание легенды, чтобы обойти другую партию власти - "Справедливую Россию".


Вот такая игра между президентом и Грызловым. Как вы считаете, в этом есть резон?



Александр Нагорный: Белковский говорит ерунду, просто она соответствует его общей идеологеме, которую он за последние два года произносит: о том, что Путину не хочется быть президентом, Путин хочет убежать, он – сибарит и так далее. Что такое Путин – мы до сих пор, собственно говоря, не знаем. И в этом смысле, мне представляется, что скажем, Мюнхенская речь – это не случайность, это большой сдвиг. А раз это большой сдвиг, и есть понимание, что будет продолжаться конкуренция или соперничество, противостояние Америке, это означает, что по-другому будет выстроена и вся внутренняя ситуация. Это моя точка зрения. А в этом смысле, конечно, Путин никуда не уйдет. А как он останется – это уже другой вопрос.



Елена Рыковцева: Согласны ли вы с Анастасией в том, что вот этот вариант возглавить партию - это наилучшая возможность сохранения все того же влияния?



Александр Нагорный: Есть такая возможность. Хотя мне кажется, Путин сам еще до сих пор до конца не принял решения и не знает того варианта, который он возьмет.



Елена Рыковцева: Я почитаю, что пишут нам люди, как они отвечают на вопрос: плюс или минус для них попытки партий «примазать» к себе президента, и следует ли президенту вступать в партию?


Майоровы: «Первый вопрос закрыт. Ни одной партии наше маленькое гражданское общество свои голоса не отдаст, не хватало еще Барщевского в паре с Кононенко. Второй вопрос – личное дело Путина. Никто не знает, что у него в голове».


Андрей из Подмосковья: «11 марта у нас в городе выборы в областную Думу. В местной газете был опрос жителей, за кого вы будете голосовать? Все опрошенные – за «Единую Россию». Я не верю в это. Это подготовленные люди, газета нагло врет, нет никакого доверия к прессе столичной и городской». Андрей, ну вчера у нас такой же вопрос поднимался в программе, говорил слушатель из Санкт-Петербурга, что никому не нравится «Единая Россия» из его знакомых, но увидит наш слушатель из Санкт-Петербурга результаты выборов и поймет, что кому-то она все-таки нравится. 12 марта мы уже поймем это.


Генерал-майор Новиков пишет: «Президент Путин не может быть членом партии любой. Это ни в законодательстве, нигде не записано о том, что президент является членом какой-то партии». Виктор Иванович из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Мы просто не понимаем, что мы сейчас наблюдаем трагикомедию. Это просто, как мне кажется, видно. Как только лишь проиграет «Единая Россия», все начнут бежать в «Справедливую Россию».



Елена Рыковцева: Настя, согласны, так все просто? Побегут?



Анастасия Матвеева: Я просто хочу наблюдение одно привести, о котором многие политологи говорили. У нас к выборам ни разу партия власти не была та же самая. Никогда. В 1993 – одна партия власти, в 1995 – другая, в 1999 – третья, «Единство», потом «Единая Россия».



Елена Рыковцева: Но все ж таки преемственность какая-то сохраняется.



Анастасия Матвеева: Среди людей – да, которые бегут из одной партии в другую, преемственность, безусловно, есть, но сам бренд, но сама технология построения, как бы под кого она строится, и такие нюансы – все-таки оно менялось от выборов к выборам. И «единороссы» говорили: ну, мы пришли навсегда, мы не одноразовые. А вот, оказывается, что не они это решают, одноразовые они или нет. Их захотят – и поменяют.



Елена Рыковцева: Понятно, действительно просто.


Анатолий из Москвы, говорите, пожалуйста.



Слушатель: Дело в том, что не имеет никакого значения, в какой партии будет состоять Путин, потому что он состоит в партии, даже если она не обозначена формально. Он сам и его ближайшие соратники – это безусловно партия. И тут нет никакого вопроса. Он в определенный момент может создать свою партию. Как она будет формализована…



Елена Рыковцева: Анатолий, а зачем ему создавать свою? Ведь у него «Единая Россия» своя до боли, до последней капли крови.



Слушатель: Это декоративная структура, которая в каком-то смысле его поддерживает. Но это не важно. У нас политическая система – это президент, и назначаются главы регионов. Ну, что там партии? Они что-то делают, не в этом дело. Партия Путина существует де-факто. И как она будет формализована – это не имеет существенного значения.



Елена Рыковцева: Анатолий считает, что партия ближайшего окружения Владимира Путина уже есть. Лидия Григорьевна из Санкт-Петербурга, вы считаете, к какой партии должен принадлежать президент?



Слушатель: Я хочу сказать сейчас о другом. Я возмущена тем, что произошло с партией «Яблоко». У нее очень много сторонников в Санкт-Петербурге, десятки тысяч людей.



Елена Рыковцева: Лидия Григорьевна, за кого теперь они будут голосовать?



Слушатель: Я думаю, что они просто бойкотируют выборы, порвут бюллетени или вообще не придут.



Елена Рыковцева: Александр Нагорный в перерыве пообещал спеть осанну «Единой России». Пожалуйста, пойте.



Александр Нагорный: Ну, знаете, мне представляется, что характеристика «Единой России» очень простая. Это номенклатурная бюрократическая партия. И если бы вы взяли КПСС, то это было приблизительно то же самое. Вспомните, при КПСС директор, местком, профком, актив народнохозяйственный входил в партию. И здесь воссоздана та же ситуация. Конечно, другая идеология, но идеология меняется. Скажем, 1917 год – это одна идеология. 1927-29 годы – это другая идеология. И в революции всегда есть свой Кромвель и свой Бонапарт. И в этом смысле Путин является, видимо, все-таки Бонапартом, Кромвелем, он как бы воссоздает традиционную структуру. Точно так же, как Сталин в 1927-1935 годах воссоздал царскую структуру министерств и так далее. Теперь вы посмотрите, что происходило за последнее время: был дикий крик об административной реформе, демонтируем министерства, укрупним их, потом изничтожим заместителей министров, борьба с бюрократией. Что в результате? В результате огромное количество агентств, которые точно соответствуют советской системе структурной министерств, а та, соответственно, являлась развитием царской.


Поэтому в данном случае мы видим вот такой возврат к традиционным истокам. Поэтому очень хорошо, что выборы профанируются, их больше не будет. Вообще, России не нужны выборы как таковые, потому что выборы вообще не существуют и в Америке. Это тоже номенклатурная игра. Там просто есть свои правила.



Елена Рыковцева: Давайте будем честными. Давайте просто все отменим. Зачем играть в эти игры?



Александр Нагорный: Конечно. В данном случае я долго думал, хотя она не очень привлекательная, но простая.



Елена Рыковцева: Разрешает все проблемы. И деньги экономит, и людей чего обманывать?



Александр Нагорный: Так что давайте воспоем осанну «Единой России»…



Елена Рыковцева: …которая, по сути, выборов уже и лишила эту страну.



Александр Нагорный: Посмотрите на лица руководства, они соответствуют лицам руководства 70-80-х годов.



Елена Рыковцева: Да.



Александр Нагорный: Поэтому это традиционный возврат. Идеология еще не совсем ясна, но она будет развиваться.



Елена Рыковцева: По крайней мере, возврат во времена, когда никаких выборов, конечно, не было.



Александр Нагорный: Конечно.



Елена Рыковцева: Маиса Александровна, здравствуйте.



Слушатель: Я возглавляю организацию «Союз и общество гонимых», Москву и Омск. Но у нас в Москве Дина Артемьевна Кирищук, а в Омске я, Маиса Александровна. И у нас получается двойная партия. Вот такая же белиберда будет и у Путина, если он уйдет из президентов и пойдет в подчинение кого-то.



Елена Рыковцева: Ну, какая точная аналогия, Маиса Александровна. Мы просто все тронуты очень. Правда, Александр?



Александр Нагорный: Замечательно.



Анастасия Матвеева: Так оно и есть.



Александр Нагорный: Есть же пословица, поговорка, что устами народа гласит истина.



Елена Рыковцева: Алла Павловна из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Я звоню с мобильного, за свои деньги, поэтому выслушайте до конца. В отношении того, как партии строят свои предвыборные программы. Недавно я задала вопрос, на какие средства проводится… Сейчас СПС не собирает подписи, они вносят по всей России залог. Мне сказали: Чубайс дал. Значит, второй вопрос: он дал из своих личных сбережений или за счет бюджета РАО «ЕЭС»? Ответа не получила.



Елена Рыковцева: Нет, сначала давайте докажем, что действительно дал Чубайс. Вот вам кто-то сказал. Документы видели, что Чубайс давал?



Слушатель: Никита Белых мне сказал по «Свободе». Второй вопрос: в связи с новым законом о дачной амнистии, с нас требуют для оформления земель подпись электросетей, так вот, если в январе эту подпись мне давали бесплатно, то вчера я пошла за подписью, так вот за землю общественного пользования с меня потребовали пять тысяч рублей. Я спросила: «За что?» Мне сказали: «За землеотвод». Но простите, землеотвод я получила в 1956 году. Значит, просто так подписаться под бегунком – с меня взяли пять тысяч рублей, а с частных садоводов берут тысячу сто пятьдесят.



Елена Рыковцева: Почему жалко ваших денег, Алла Павловна, которые вы сейчас тратите, звоня нам с мобильного? Потому что эту проблему мы точно сейчас в этой программе не решим. Я просто бы советовала, если такое безобразие творится, обратиться все-таки по адресу и разобраться с этим. Людмила Михайловна из Москвы, говорите, пожалуйста.



Слушатель: Я бы хотела сказать такую вещь. Во-первых, у нас, как говорил Черномырдин, что ни строй – все равно КПСС получится. Это первое. Второе, Путин и по сути, и по своему обучению он – провокатор. А все провокаторы очень любят стравливать. «Справедливая Россия» и все остальные – это ведь не для того, чтобы какое-то многообразие партий было, а ровно для того, чтобы понаблюдать, что с того будет, как друг другу будут грызть глотку. Это очень интересно.



Елена Рыковцева: Спасибо, я вообще, по идее должна говорить, что, наверное, такую лексику не стоит применять по отношению к президенту, но я этого делать не буду, потому что Людмила Михайловна имела в виду все-таки профессиональную деятельность президента, называя его провокатором.


Андрей из Москвы, пожалуйста, говорите.



Слушатель: Несколько слов касательно разнообразия России. Решить в пользу одной или другой партии, население может с таким же успехом, как при покупке, скажем, домохозяйками стирального порошка: что лучше – «Ариэль» или «Тайд»? Никто решить не может этого. Молодежь не может решить: что лучше – «Дирол» с карбамидом или «Орбит» без сахара? Вот эти вот партии – это примерно одно и то же, потому что произведено одной и той же фирмой, только названия разные. Поэтому задумываться особенно не стоит.



Елена Рыковцева: Спасибо, тоже очень точное сравнение.



Александр Нагорный: Вы знаете, я немножко бы поспорил. Хотя это точное определение, но, как всегда в жизни, очень много всяких нюансов, разноцветий. Ведь действительно, может быть, они произведены где-то в одном корыте. Но, тем не менее, они отражают разные бюрократические группировки, их воззрения, их интересы. Даже если вы посмотрите на то, что было в разных регионах – в Саратове, по-моему, там ясно: мэр убежал в «Справедливую Россию», а губернатор остался там, и идет столкновение как бы двух уровней. А на самом деле за ним стоят разные коммерческие, олигархические и другие интересы, даже идеологические. Я могу здесь привести пример, конечно, опять же доказательств нет, но когда образовалась «Справедливая Россия», она мне не очень нравится, но тем не менее, люди, которые руководят «Единой России» выражали очень большое недовольство. В частности, товарищ Сурков - как наш Суслов он сейчас – он выражал недовольство, поскольку понимал, что это может разорвать вот это номенклатурное понимание процесса, о котором мы говорили.



Елена Рыковцева: Ну, так он же все-таки участвовал в ее создании или не участвовал? Потому что вот Настя говорит, что участвовал.



Александр Нагорный: Он участвовал, но он участвовал после того, как было сказано Путиным.



Елена Рыковцева: А потом сказал: «Я тебя породил – я тебя и убью».



Анастасия Матвеева: Инициатива создания этой мегапартии принадлежала лично Путину, как говорят близкие люди.



Александр Нагорный: Конечно.



Анастасия Матвеева: Сурков уже…



Елена Рыковцева: …вынужден был поучаствовать в том, чего захотел президент.



Анастасия Матвеева: А Сурков блюдет баланс. У него работа такая, он обязан его блюсти. Он встречается с активом «Справедливой России», встречается с активом «Единой России».



Елена Рыковцева: То есть я правильно вас, Анастасия, понимаю, что это была идея президента, Сурков ее вынужден был реализовать, потому что это его работа – строить партии. Но при этом сама идея ему не очень нравилась, так?



Александр Нагорный: Я думаю, он побаивается всей этой ситуации. У меня есть друзья, скажем, на высоком уровне в «Справедливой России», они являются первыми секретарями региональных организаций, и вот они мне очень жаловались, что им запрещают ругать «Единую Россию», и говорят, что очень трудно вести региональную борьбу, не ругая.



Елена Рыковцева: Очень интересно.



Александр Нагорный: Это приблизительно так, как у нас с Медведевым и Ивановым, как они в теннис играют. У них нет никаких различий, но их как бы нам подставляют, чтобы один из них вроде бы мог бы стать преемником.



Елена Рыковцева: Да, я тоже все жду момента, когда выяснится, что все-таки остаются они двое, и они вынуждены будут начать друг на друга что-то такое катить, какой-то компромат.



Анастасия Матвеева: Так партии для этого и есть.



Елена Рыковцева: И мне интересно, кто первый не выдержит.



Александр Нагорный: Сейчас имелись в виду два престолонаследника.



Елена Рыковцева: Да, если они останутся вдвоем.



Александр Нагорный: Я с вами согласен, что у нас вот эти наследники, видимо, сядут на остов партий.



Анастасия Матвеева: Так они для того и создавались.



Александр Нагорный: Да, естественно, два и два. И, конечно, Иванов, как ВПКшник, вероятно, пойдет в социалистическую или псевдо-социалистическую…



Анастасия Матвеева: Так Миронов уже предложил ему вступить в эту партию.



Александр Нагорный: Я не слышал.



Анастасия Матвеева: Это было.



Елена Рыковцева: Не публично, видимо.



Анастасия Матвеева: Нет, это было абсолютно публично. Здесь он прокололся, потому что нельзя было делать таких вещей. На что Иванов сказал: «Чушь собачья», и сказал совершенно правильно. Но у Миронова, что на уме – то и на языке.



Елена Рыковцева: Посмотрим, что он запоет позже, когда нужно будет как-то оппонировать Медведеву. А чем? Действительно, вы правильно сказали: только с помощью партий.


Александр, я поняла так, что в итоге критиковать «Единую Россию» пока позволяется одному Миронову Сергею из всей партии. Очень интересная ситуация складывается. Сергей из Санкт-Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: При всем моем неоднозначном отношении к президенту хочу констатировать такую деталь: он никогда, ни при каких обстоятельствах не отдаст предпочтения ни той, ни другой партии. Очень элементарно рассуждаем, президент – по сущности своей мужик и человек чести. Что такое охотник за «оборотнями», «медведь» и гвардии сержант ВДВ «выхухоль»? Это карикатурные фигуры. Но они себя загнали, уже похоронили себя окончательно тем самым, что начали вот этот сбор всех представителей из шоу-бизнеса и спорта. Что такое шоу-бизнес? Это люди, погрязшие в интригах, там низменные всякие вещи. И Путин пачкать себя, свое имя, все-таки он – личность, он никогда в жизни не будет пачкать себя вот таким.



Елена Рыковцева: Вот Александр Нагорный прямо поднимает большой палец по ходу вашего выступления, в смысле, что он очень согласен, солидарен.



Александр Нагорный: Очень правильная, интересная точка зрения.



Елена Рыковцева: Читаю пейджер. «В Питере полным ходом идет предвыборная кампания в Городское собрание. Что видно? «Единая Россия» обещает повышение пенсий, зарплат и так далее, а это прерогатива президента и Госдумы. Так врать и не научились, а Путин ни в какую партию вступать не будет», - пишет наш слушатель Добрый.


«Своими действиями Путин уже давно вступил в полное д…о», - так считает Михаил.


«Создание партий, эксплуатирующих слово «Россия», становится все просто одиозным. Не хватает только партии Зурабова с названием «Ритуальная Россия» и желания привлечь туда президента», - пишет нам слушатель Чижов.


Михаил Николаевич из Санкт-Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: У меня такое предположение, я исхожу из того, что «Единая Россия» вполне может быть «Справедливой Россией» и наоборот. Мне кажется, что вскоре после выборов будет объединительный съезд, создается «Единая Справедливая Россия», и во главе этой могучей партии генеральный секретарь. Все в этих руках. Вот такая конструкция возможна?



Елена Рыковцева: Возможна, Александр? Почему нет?



Александр Нагорный: Думаю, что возможна, конечно. Кроме всего прочего, вот эти различия, когда «Единая Россия» у нас работает под консервативно-либеральный вариант, а «Справедливая Россия» - под социалистический, я думаю, вот эти моменты будут играть роль на конечном этапе избирательной кампании. А потом они как бы сгладятся сами по себе. Главная, кстати говоря, сложность для избирательной кампании – это, безусловно, те тарифы, которые поднимаются и поднимаются, и народ может совсем уж не проголосовать. И вбрасывать не 15-20%, а 40-50 будет сложновато.



Елена Рыковцева: Владимир Александрович звонит нам из Кемеровской области.



Слушатель: Как могут кремлевские противостоять Западу, если они хранят деньги на Западе? Иванов был отфутболен на чердак за то, что испугал не Запад, а именно кремлевских и околокремлевских обитателей. А за последние тысячу лет России никогда не удавалась операция «преемник».



Елена Рыковцева: А что вы называете чердаком? Пост первого вице-премьера?



Слушатель: Он имел прямой доступ к президенту, хотя и по телефонной связи, в любое время суток. А сейчас его бросили на нанотехнологии. Ну, какие нанотехнологии? Сельское хозяйство, наверное, более удачное в России, чем эти нанотехнологии.



Елена Рыковцева: В принципе, что-то в этом роде писал Александр Будберг не так давно в «Московском комсомольце», но он немножко по-другому формулировал - что получил, что потерял. Он говорил о том, что потерял он, конечно, возможность иметь свою команду, свой самолет, который в любое время его как министра обслуживает, огромное количество людей подчинялось ему, а теперь все очень аморфно, не понятно, что за люди вокруг него, какие-то шесть человек аппарат, нет той силы, той мощи, которой он обладал как министр обороны. Может быть. Но, тем не менее, ничего это не меняет пока в раскладе.


Михаил из Санкт-Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: У меня дополнение к моему сообщению на пейджер. А вы как считаете, я считал, что своими действиями Путин вступил и так далее? Мне понравилась у вас программа Владимира Кара-Мурзы, там говорили о ЖКХ, самое интересное там было то, что один слушатель позвонил и спросил: «А вам не кажется, что у Путина вместо головы кочан капусты?» И тут же его вырубили. А я бы сказал, что нет, он знает, куда чего делает.



Елена Рыковцева: Михаил, это были помехи, я вас уверяю.



Александр Нагорный: И Кара-Мурза рассматривает не только проблемы ЖКХ, у меня такое впечатление.



Елена Рыковцева: Да, конечно, программа идет каждый день, и рассматривают они все подряд. Что происходит сегодня днем – то и рассматривают вечером.


Николай Петрович из Санкт-Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Почему вы списываете со счетов в преемники самого Грызлова? Ни один журналист по этому поводу не говорил. Хотелось бы услышать ваше мнение.



Анастасия Матвеева: Действительно, в рейтингах и шорт-листах преемников Грызлов, в общем-то, значится, но не на первых местах, а где-то на скамейке запасных. У нас вообще напряженка с харизматическими лидерами, но даже в этой ситуации Грызлов наименее харизматичен из всех, кого можно себе представить.



Елена Рыковцева: И поэтому вы его списали. Вы лично, Анастасия, его для себя списали?



Анастасия Матвеева: Нет, я лично не списала. Лично я как раз перед Новым годом писала большую статью о преемниках, и Грызлов там был где-то на шестом-седьмом месте.



Елена Рыковцева: Александр, пожалуйста.



Александр Нагорный: У меня нет точного мнения, доказательного. Конечно, как один из высших чиновников государства он имеет возможность при определенных обстоятельствах выйти на первые позиции. Но в значительной степени это зависит от Путина.



Елена Рыковцева: Конечно. Скажут выйти – выйдет, не скажут – не выйдет.



Александр Нагорный: Если смотреть, как он позиционируется, я думаю, он скорее находится в связке с Патрушевым и другими людьми, которые, конечно, тоже пропутинская схема и команда. Это, видимо, все-таки не тот вариант, у меня такое впечатление, во всяком случае.



Анастасия Матвеева: Лишь в том случае, если кадровый резерв будет совсем исчерпан, будет совсем туго, может выйти на повестку вопрос о Грызлове. А сейчас пока что на скамейке запасных.



Александр Нагорный: Я думаю, что шансы на третий срок сохраняются. Время еще позволяет, и нет окончательного исходного решения со стороны Путина. Он как бы примеривается все больше и больше. Но конечный, финальный момент – это весна.



Елена Рыковцева: На поправки уже времени нет.



Александр Нагорный: Вы считаете, нет, а мне кажется: команда будет – можно и дней за пять все сделать.



Елена Рыковцева: Можно изменить сроки, за которые можно внести поправки.


Юрий Николаевич пишет: «Если «Единая Россия» своими законами существенно ухудшает жизнь народа, а президент поддерживает эту партию, то вся наша власть грабительская и антинародная».


«Я – сторонница партии «Яблоко». Если бы вдруг Путин стал ею руководить, для меня бы эта партия перестала существовать», - пишет Татьяна.


Владимир из Москвы: «Уважаемая ведущая, что «Единая Россия», что «Справедливая Россия» - одно и то же. Только «Единая Россия» - это партия сегодняшних бюрократов, а «Справедливая Россия» - вчерашних. После выборов они сольются в партию «Единая Справедливая Россия», Владимир Владимирович ее возглавит, вот вам и первое место его работы».


«Я не согласна с тем, что КПРФ приспосабливается и не критикует Путина. Неправда. Как они голосуют по основным вопросам?» - пишет Раиса Николаевна. Раиса Николаевна – последовательная сторонница КПРФ, и она не согласна.



Александр Нагорный: Вопрос заключается в том, что, конечно, КПРФ и «Родина» последовательно выступали против того курса, который проводится в настоящее время и «Единой Россией», и правительством, финансовым блоком и Путиным самим. Но в личном порядке они Путина в последнее время особо не затрагивают.



Елена Рыковцева: Вот в чем был смысл того, что вы сказали. Кстати говоря, Раиса Николаевна, раз уж вы у нас такая регулярная слушательница, то вот 13 марта, во вторник будет итоги выборов подводить Юрий Иванов – такой коммунист, что вы будете довольны, я думаю.


«Мой совет президенту – это вступить в партию Эдуарда Лимонова, - пишет Александр Иванович, - удивляюсь, почему Лимонов медлит с предложением. Промедление - упущение возможности выйти в лидеры среди партий». Замечательно!


«Быть членом какой-либо партии выглядело бы как унижение для Путина, так как обе партии фальшивые», - пишет Георгий из Санкт-Петербурга.


«Главный принцип обсуждаемой партии – быть рядом с начальником, независимо от его взглядов и дел. Не важно, что сейчас это Иван Иванович, а завтра это Мария Ивановна. В каждом трудовом коллективе попадаются такие люди, но их немного. Ведь кто-то должен тянуть лямку, а не смотреть преданным взглядом и поддакивать по любому поводу. Такой фирме недолго и прогореть», - так пишет Дмитрий.


Эдуард из Санкт-Петербурга, говорите, пожалуйста.



Слушатель: Я должен поправить Нагорного. Ему достаточно взять текст пресс-конференции Геннадия Андреевича Зюганова в Санкт-Петербурге неделю назад, взять любой номер «Советской России», «Правды». «Завтра», к сожалению, почему-то стала пропутинской, может, поэтому у него такая точка зрения по поводу КПРФ. Здесь у нас в Питере это единственная партия, которая выступает против. У меня очень много наберется минусов, которые я могу предъявить КПРФ, но кроме них, мне голосовать не за кого.



Елена Рыковцева: Мне кажется, очень объемно поговорили наши слушатели на тему партийности президента, поэтому, Александр, я позволю себе вам задать вопрос не совсем по теме программы, но навеянный Эдуардом. А почему ваша газета дала крен в сторону президента? Что случилось с газетой «Завтра»?



Александр Нагорный: Вы знаете, мы просто считаем, что нет никаких политических перспектив на то, чтобы пройти через горнило выборов, которые фабрикуются и при помощи телевидения, и непосредственно. И вопрос идет сейчас о том, что вся система должна видоизменяться по собственной внутренней логике, и это изменение идет. И мы считаем, что изменение это связано с огромным количеством внешних факторов, что усложняется положение России, и обостряются те противоречия, которые существуют у России с западным прежде всего миром. Это приводит к тому, что начинаются сдвиги определенные внутри. И де-факто мы считаем, что этот процесс должен привести к естественному ходу и изменению политико-идеологического режима.



Елена Рыковцева: А критиковать Путина – это значит нарушить естественный ход вещей.



Александр Нагорный: Да.



Анастасия Матвеева: Интересно.



Елена Рыковцева: Настя, вам кажется убедительным такое объяснение смены позиции газеты «Завтра»? Или вы чувствуете, что тут что-то еще есть?



Анастасия Матвеева: Не знаю, мне сложно критиковать коллег по цеху.



Елена Рыковцева: А почему критиковать? Может быть, вы, наоборот, бы их похвалили за то, что они так правильно себя повели?



Анастасия Матвеева: Нет, мне непонятно.



Елена Рыковцева: Мол, одумались.



Анастасия Матвеева: Лично мне это непонятно.



Александр Нагорный: Это тема большого разговора.



Елена Рыковцева: Да, мы не успеваем. Мы завершаем программу «Час прессы».



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG