Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему мать погибшего солдата Евгения Лапшина не признают потерпевшей? Кто лишил льгот сельских медиков Удмуртии? Как уберечь Байкал от ядохимикатов? Сколько сможет прожить артист вятского цирка, если его не кормить? Республика Осетия: Легко ли быть беженцем? Казань: Помощь инвалидам – дело рук самих инвалидов. Липецк: Профсоюзы бывают разные. Саранск: Стипендий на всех не хватает. Подмосковье: Кто должен отстаивать права ветеранов


В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Евгений Лапшин, двадцатилетний житель Челябинской области, погиб, находясь на службе в армии. Несчастье произошло в сентябре прошлого года в Подмосковье. С тех самых пор его родители пытаются выяснить причину смерти сына. Их уверяют в том, что она последовала в результате неосторожности или несчастного случая. И сначала следствие было закрыто за отсутствием состава преступления. Рассказывает мать Евгения Екатерина Лапшина.



Екатерина Лапшина : Дело было возбуждено по статье 143 части 2 – «Нарушение правил охраны труда», то есть гибель сына пытались подвести под несчастный случай. Якобы сам отравился газом пропан. А дальше уже звучало, что он сам, добровольно, взял, подошел к горелке, подышал газом пропан три раза. Ознакомились мы с уголовным делом только по окончании следствия, то есть за время следствия нас не допустили – ни признали потерпевшими, ни допустили, чтобы участвовать в расследовании уголовного дела по факту гибели нашего сына. Раз мы не потерпевшие, значит, мы не имели права ни отвода, ни участвовать, ни знакомиться с постановлениями. Мы даже не знали, какую экспертизу назначили сыну, хотя сами ездили, просили.



Александр Валиев : Когда родители привезли тело Жени в родной город, стало очевидным, что солдат подвергался насилию. Однако следствие по непонятным причинам закрыло глаза на сей факт.



Екатерина Лапшина : По приезду домой мы начали просить независимую судебную экспертизу. Нам отказали. Мы были в Челябинске. Нам там также отказали. Нужно было разрешение прокурора. Единственное, что сделали – это раздели Женю, осмотрели его тело. Тело было все в гематомах. Все это заснял судмедэксперт города Снежинска Брохман. Был удар по голове тупым предметом. Это даже есть в заключении. Голова была вся в кровоподтеках, правая челюсть маленько выпирала в сторону, во всю челюсть была гематома. Тело было все в синяках. Гематомы были с правой и с левой стороны, на руках, на ногах, на груди, порез был сбоку на бедре, на спине. Все тело было в гематомах. Гематомы были размером с ладонь, то есть не то что маленькие синячки, а они были огромные.



Александр Валиев : С результатами осмотра тела и с требованием возобновления уголовного дела Екатерина Ивановна поехала в военную прокуратуру Чехова.



Екатерина Лапшина : Мы все засняли. Потом уже поехали конкретно в Чехов. Предоставили все фотографии в Чеховскую прокуратуру. С конца сентября мы требовали эксгумацию и установления истины гибели сына. Встретили нас очень грубо. Во-первых, мы долго сидели сначала за дверями, ждали, когда нас вызовут. Когда нас вызвали, сходу прокурор Кругов, с криком: «Что вы хотели?» Дальше я пыталась что-то говорить. Когда просила опросить подругу, потому что Женя звонил ей, какие-то вещи она могла знать. На что он мне отвечал: «Кто такая эта подруга? Это какая-то телка. Что, каждой телке верить?!»



Александр Валиев : Несмотря на то, что Екатерина Лапшина является ближайшей родственницей погибшего солдата, прокуратура отказывается признавать ее потерпевшей по делу, а это значит, что формально она не имеет права не то, что каким-то образом влиять на ход следствия, но даже знакомиться с материалами дела. Чтобы быть в курсе происходящего и владеть всем объемом информации относительно расследования, Екатерине Ивановне пришлось обратиться в фонд «Право матери» и с помощью его специалистов подать в суд. Рассказывает пресс-секретарь фонда Анна Каширцева.



Анна Каширцева : Позиция фонда «Право матери» по таким делам всегда однозначна – родители погибших должны быть признаны потерпевшими по делу о гибели их сыновей. Об этом же говорит и статья 42 УПК Российской Федерации. Там сказано о том, что потерпевшим является лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. В данном случае сыну Лапшиной был причинен физический вред – он погиб. В связи с этим было возбуждено уголовное дело. Соответственно, права погибшего сына быть потерпевшим по этому делу в связи с его гибелью переходят ближайшим родственникам.



Александр Валиев : Дело рассматривалось уже четырежды. Сначала в суде первой инстанции, которая иск отклонила, потом в кассационной инстанции, которая не согласилась с предыдущим вердиктом и вернула дело на пересмотр. После чего суд первой инстанции, 94-й гарнизонный военный суд, вновь отказал в признании статуса потерпевшей, и дело опять рассматривалось вышестоящей судебной инстанцией, и вновь судьи встали на сторону матери. Комментарий у представителей Военной прокуратуры получить не удалось, но вот что об их позиции рассказала пресс-секретарь фонда "Право матери" Анна Каширцева.



Анна Каширцева : Была такая позиция ответчика, что якобы оснований нет для признания мамы потерпевшей, потому что события преступления пока только устанавливаются. Вот не установлено от чьих преступных действий погиб Лапшин и так далее и так далее. Но дело-то не в этом - установлены эти виновные лица или не установлены. В конце концов, это прямая работа Военной прокуратуры – устанавливать виновных. Речь идет о том, что на этапе предварительного следствия мама должна обладать полный объемом прав, чтобы участвовать в этом следствии полноценно. Потерпевший может не только знакомиться с материалами уголовного дела, но и активно участвовать в ходе следствия, может заявлять соответствующие ходатайства, может ходатайствовать о проведении дополнительных следственных действий, об отводе дознавателя, следователя, прокурора и так далее.



Александр Валиев : Евгений Лапшин был призван в армию в декабре 2004 года и направлен для несения срочной военной службы в военную часть в городе Чехове. В скором будущем дело о признании матери погибшего солдата потерпевшей будет вновь слушать коллегия 94-го гарнизонного военного суда. Теперь уже в ином составе. Все время, пока идет разбирательство, Екатерина Лапшина лишена возможности контролировать ход расследования гибели собственного сына.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Наиболее ощутимые потери от введения в действие 122-го Федерального закона наряду с ветеранами понесли специалисты, проживающие и работающие в сельской местности. Им еще с 1930 года постановлением ВЦИК и СНК бесплатно предоставлялось жилье, отопление и электричество. Чем, по логике государства, создавалось благоприятствование для закрепления на селе врачей, учителей, клубных работников, специалистов сельского хозяйства. И эта мера работала! Вот что говорит о величине этой льготы бывший главный врач Каракулинской больницы Галия Черницына.



Галия Черницына : Тут надо сказать так, специалисты, медицинские работники, жили в коммунальных муниципальных жилых домах. У них было огромное преимущество, потому как в год это выходило в денежном перечислении, если трехкомнатная квартира, 25 тысяч они как бы имели дополнительно. У нас есть медицинские работники, которые проживали в 90 квадратных метрах, 100 квадратных метрах. Это же все оплачивалось. Это была очень большая прибавка. Вот это одна часть.


У нас в районе, в общем-то, имеется централизованное отопление и водоснабжение. Скажем, как бы большая часть медицинских работников пользовалась такими коммунальными услугами плюс за освещение частично. А вторая часть медицинских работников, которые живут в частных домах, они могли получить 15 кубов дров за отопительный сезон или 3 тонны угля.



Надежда Гладыш : В 122-м законе нигде напрямую не сказано, что эта льгота отменяется. Более того, в 153-й статье говорится, что прежний объем на местах должен быть сохранен в натуре или равноценно заменен денежной компенсацией. На деле эти обязательства Москва спустила на плечи субъектов. 2005 год, пока отсутствовал местный нормативный акт, в районах царил настоящий хаос, но с одной ясно выраженной тенденцией – местная исполнительная власть все делала для того, чтобы максимально переложить коммунальные платежи на плечи бывших льготников. Вот как это выглядело в отношении медиков Каракулинского района. Говорит Галия Черницына:



Галия Черницына : Перед 1 апреля собрала коллектив, пригласила в администрацию – объясните, пожалуйста, людям, что их ожидает. Сергей Николаевич Русинов, заместитель по экономическим вопросам, очень так пространственно объяснял, что надо платить. Вы сначала заплатить. Люди у меня настаивали – где порядок? На каком основании? Мне тогда здорово попало, что мои сотрудники не платят, вот эти платежки пошли с долгами. Нас призывали к совести. И вот тогда мы инициативную группу создали, что мы не согласны с этими мерами социальной поддержки. Меры социальной поддержки выдавали так – ты должен принести с коммунального справочку за квартал, что у тебя нет долгов. А потом тебе дадут эту меру. У нас сотрудники были категорически против. А из чего я должен платить, если вы мне еще не выдали. Вы мне сначала выдайте, а потом я вам принесу справку. Я вот их сама получала, я их не почувствовала. Люди стали волноваться. И вот тогда мы стали собирать документы, подавать в суд. В суде-то мы в 2005 году выиграли.



Надежда Гладыш : Интересно отметить, что сельские учителя, в силу того, что их больше, они лучше организованы, да и Федеральный Закон «Об образовании» оказался на их стороне, они сумели отсудить себе прежнюю льготу в полном объеме. А вот медиков сильно ущемили. После принятия постановления правительства Удмуртии номер 163 от ноября 2005 года, которое один к одному скопировали главы сельских муниципальных образований, льготу сохранили только в расчете на непосредственного получателя в объеме социальной нормы жилья, равной 18 квадратных метров, и его несовершеннолетних детей. Ни супруг, ни престарелые родители этой льготой пользоваться теперь не могут.


Реском профсоюза работников здравоохранения еще в 2004 году прогнозировал ухудшение ситуации с коммунальными льготами для медиков на селе. Инесса Петрова, председатель республиканского профсоюза медиков, ведет на этом участке «фронта» планомерную работу.



Инесса Петрова : Наша работа была направлена в течение последних 2,5 лет на то, чтобы сохранить имеющийся порядок предоставления. Но, к сожалению, властные структуры республики проигнорировали обращение профсоюзной стороны. Было принято вот это 163-е постановление, которое разделило бюжетников. Педагогам оставили полностью бесплатное предоставление, а вот работники здравоохранения и культуры перешли на новый порядок, который, конечно, ущемил права.


Сегодня мы остановились на том, что все-таки нужно говорить о компенсационном механизме потерь. У нас была определена тактика действий. И вот в декабре предполагалось подвести итог. Итог, к сожалению, неутешительный. В межбюджетных отношениях деньги не предусмотрены. Власти постоянно кивают либо на республику, либо на Москву. Мы переходим к следующему этапу действий – это массовое обращение в суды.



Надежда Гладыш : Кстати, врачи Каракулинской центральной районной больницы сейчас готовят документы для подачи в Конституционный суд Российской Федерации. Тем временем дискриминация специалистов на местах только усиливается – теперь уже внутри лечебных учреждений примерно треть сотрудников, попавших в зону действия так называемых приоритетных национальных проектов, получая существенную прибавку к зарплате, не имеют претензий по отнятой коммунальной льготе.



В эфире Улан-Удэ, Александр Мальцев:



Вблизи небольшой станции Саянтуй в Бурятии более 10 лет в заброшенном складе лежат десятки тысяч килограммов бесхозных ядов и удобрений, медленно отравляя местных жителей и главный приток Байкала Селенгу. От складов до реки метров двести, между ними только железнодорожный путь. Говорит жительница Саянтуя Александра Грачева:



Александра Грачева : У нас вода плохая, мы все болеем, вот натаскаем воды домой, осадок такой. Как дождь - у нас дышать нечем. Ветер оттуда все прёт, пахнет сильно. Один год, дак они не выгрузили два вагона удобрения, пошел ливень с горы, и все в огороды к нам, путь весь был. А Селенга рядом вот она, все попадает в грунт. Вот дорога у нас, склады у них, железная дорога и речка. Сейчас зима не додолбишься, в вот если бы весной, когда проталины пойдут, вы бы посмотрели, какая там вода! Там хальной аммиак в речке. Цвет зеленый. Запах страшный. А коровы же там пьют, а потом мы.



Александр Мальцев : Как сказала фельдшер из соседней деревни Воскресеновка Анна Третьякова, действительно, в Саянтуе, числом жителей около двухсот, болеют и умирают заметно чаще. Медицинский работник не исключила, что виной этому может быть и старая беда - водка, но причинной может быть и соседство с химикатами. Они могут поступать в организм с водой, воздухом, через растения и животных. К тому же некоторые малоимущие жители Саянтуя, например, используют разбитую тару от удобрений в качестве дров.



Анна Третьякова: Два года назад был случай, эти бочки пустые из-под дуста, сбросили в воду, и до нас даже запах дошел. Факт тот, что остатки от ядохимикатов поступают в воду, конечно, все это в Байкал идет.


Онкология нынче. В этом году уже умер молодой мужчина 42 года, рак легкого. Может, они все этим дышат, кто его знает. Женщина умерла относительно молодая - 54 года - рак печени. И так болеют люди. Заболевания крови, лимфолейкоз, эти люди живы пока, но все равно они пищу готовят на этой воде.



Александр Мальцев : Как пояснили в Бурятской сельскохозяйственной академии, на складе хранится, по разным оценкам, от 29 до 42 тонн удобрений и средств защиты растений. Это устаревшие, устойчивые во внешней среде агрохимикаты, которые способны накапливаться в организме. Они собраны в девяностые годы по всей Бурятии, однако не были утилизированы. Среди них, например, печально известный ДДТ, ядовитые протравиливатели семян, химикаты, содержащие ртуть, первого класса опасности. Ученые отмечают, что, например, даже привычные минеральные удобрения, содержащие соединения азота и легко растворяющиеся в воде, чрезвычайно опасны как для природы, так и для человека. При попадании в организм в большом количестве нитраты пагубно влияют на репродуктивность, у животных и человека наблюдаются самопроизвольные аборты, выкидыши, у детей может появиться удушье, даже приводящее к смерти, кроме того, из них возникают канцерогенные вещества, вызывающие рак.


Кто должен утилизировать химикаты? Долгое время этим вопросом вообще не задавались. Склад поменял несколько хозяев, причем последние собственники купили, по документам, пустой склад, поэтому отказывались принимать участие в уничтожении ядов. В итоге прокуратура обязала Минсельхозпрод республики обеспечить хранение химикатов или их уничтожить, однако требование выполнено не было. Министерство переложило ответственность на собственников склада. Советский районный суд признал незаконным бездействие правительства и Минсельхозпрода республики и обязал обеспечить безопасное хранение химикатов вне пределов водоохраной зоны. Сейчас идут переговоры о перевозке пестицидов на полигон в Иркутскую область для утилизации.


Как сообщил заместитель министра сельского хозяйства Бурятии Тимофей Лапухин для сбора и перевозки удобрений необходимо до 7 миллионов рублей.



Тимофей Лапухин : Конечно, эта база находится на берегу Селенги, вообще, 30 лет назад, непонятно, почему она была построена, бассейн, на берегу. Ну, я думаю, вопрос этот будет решаться, будем прорабатывать.



Александр Мальцев : Местные жители просто рады, что о Саянтуе наконец вспомнили и надеются, что их избавят от такого соседства. А вот о рекультивации земель и о возмещении ущерба речи пока не идет. Госэкология даже не проводились замеры загрязнения воздуха, так как от жителей Саянтуя не поступало официальных жалоб на зловоние.


«Зеленые» Бурятии заявляют, что считающие себя пострадавшими могут требовать у власти компенсации за испорченную экологию их родных мест. Необходимо, чтобы они сами активнее защищали свои права. Как сказал один из лидеров общественной организации Бурятское региональное отделение по Байкалу Сергей Шапхаев, саянтуйцы могут обратиться в ведомства, которые обязаны следить за соблюдением природоохранного законодательства.



Сергей Шапхаев : Жители могут обратиться в управление Ростехнадзора по Республики Бурятия с просьбой разобраться в этом вопросе и привлечь к ответственности те органы, которые отвечают за хранение этих химикатов. Вторая инстанция, куда можно обратиться, - это прокуратура.



Александр Мальцев : Как вы считает, почему такое стало возможно - многие годы на берегу Селенги разрушался склад ядов?



Сергей Шапхаев : Я думаю, что это связано, первое, с халатностью тех должностных лиц, которые отвечали за это, второе - непрерывная реорганизация административных органов управления, в том числе которые отвечают за контроль в области охраны окружающей среды, и привел к такому плачевному результату.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



Страус Гоша, бегемот, кенгуру, шимпанзе, удавы и целое стадо верблюдов живут в вятском цирке. Каждый день животные получают все необходимое питание согласно утвержденным нормативам, а вот люди – служащие цирка - питаются, чем придется, даже быстрорастворимая вермишель здесь считается праздничным блюдом.



Наталья Пенькова : Мы сегодня кушаем бич-пакет.



Екатерина Лушникова : А обычно что?



Наталья Пенькова : Обычно – водичка кипяченая без сахара и без заварки, но зато полную кружку наливаем.



Екатерина Лушникова : Это же как в блокадном Ленинграде.



Наталья Пенькова : Да, сравнительно. Сейчас вот придут после обеда, тепло отключат. Точно блокада будет.



Екатерина Лушникова : А почему тепло отключат?



Наталья Пенькова : За неуплату, за долги.



Екатерина Лушникова : Более семи миллионов должен вятский цирк различным организациям. И еще миллион двести - собственным служащим. Уже семь месяцев коллектив вятского цирка не получает зарплату. Каждый выживает, как может. Например, бухгалтер Наталья Пенькова собирает даже зимой грибы.



Наталья Пенькова : Эта зима была теплая, по декабрь месяц грибы собирали. Так что собирали грибочки в декабре месяце, солили банками.



Екатерина Лушникова : Продолжает руководитель профсоюза работников вятского цирка Светлана Семярякова.



Светлана Семярякова : А люди хотят кушать. Зарплаты у нас нищенские – ниже прожиточного минимума в 2-3 раза. 1300 у многих – это вахтеры, гардеробщики, это техслужащие, это контролеры. Даже такую зарплату нам не могут выплатить.



Екатерина Лушникова : Коллектив решился на забастовку.



Светлана Семярякова : И вот поставили условие на собрании. Вот решение собрания, могу зачитать его. Первое. Протокол собрания отправить в компанию Росгосцирк председателю профкома Воробьеву Анатолию Васильевичу, чтобы он поставил в известность руководство компании о сложившейся чрезвычайной ситуации в кировском цирке. Второе. Если заработная плата не будет выплачена до 9 марта 2007 года, коллектив не выйдет на работу.



Екатерина Лушникова : Чрезвычайная ситуация в вятском цирке возникла еще в бытность правления директора Владимира Воробьева. Сейчас он находится под следствием по обвинению в финансовых злоупотреблениях. А решать проблемы цирка сейчас приходится новому руководителю, дрессировщику кошек Руслану Духновскому.



Руслан Духновский : Здесь получается такой замкнутый круг. Присылают – тепло отключим. Что такое отключим тепло? Это завтра погибнут животные. Верблюды еще выдержат, а бегемот, и шимпанзе? Понимаете, о чем я говорю? А крокодилы, а удавы, которые в субтропиках живут. Это значит я вынужден выбирать из двух зол наименьшее – я прошу, ребята, подождите, вот сейчас вот это оплатим, сейчас придут деньги. Только это оплатили, приходит другое – 155 тысяч электроэнергия. Долги, долги, долги. У меня получается не директорство цирка, а сидение в долговой яме.



Екатерина Лушникова : Выбраться из долговой ямы директор вятского цирка рассчитывает с помощью московских траншей.



Руслан Духновский : Вот сейчас большой транш будет из Росгосцирка. Весь транш пойдет на зарплату. Правительство подписало субсидию на культуру. Как только субсидии перейдут из Росгосцирка, я думаю, что если не в конце этой недели, то в начале следующей уже точно.



Екатерина Лушникова : Но работники цирка уже не верят обещаниям. Говорит руководитель профсоюза Светлана Семярякова.



Светлана Семярякова : Ну, Руслан Михайлович ошибается. Сегодня был разговор у главного бухгалтера. И там сказали – не раньше середины марта, то есть, наверное, все-таки 9 марта нам придется покинуть наши рабочие места. Иначе нельзя!



В эфире Осетия, Алан Цхурбаев:



Беженец : Жена болеет, я сам болею. Руки у меня нет, ранение ноги. А что делать?



Беженец : А кто нам помогает?



Беженец : Никто нам не помогает.



Алан Цхурбаев : На окраине села Комбилеевка Пригородного района Северной Осетии на месте бывшей свинофермы уже 16 лет живут беженцы из Грузии. В самодельных домах без элементарных условий для жизни живет около 50 семей. В поселке нет чистой воды, нет и канализации. Зимой здесь греются дровами. По словам этих людей, за 16 лет жизни в ужасных условиях они лишь недавно впервые получили помощь от властей. Представители местной миграционной службы привезли сюда пластиковые ведра и моющие средства.



Мария Пухаева : Пороши дали, мыло дали. Там свиньи было, свиноводческие фермы были. До сих пор мы от грязи никак не можем избавиться.



Алан Цхурбаев : Мария Пухаева живет здесь с 1991 года. Ее семья из семи человек была вынуждена уехать из Ахметского района Грузии во время осетино-грузинского конфликта. В Грузии у Пухаевых остался дом. Это типичная история для живущих здесь беженцев. Их дома были или сожжены или заняты другими людьми.



Мария Пухаева : Там все оставили.



Алан Цхурбаев : Свиноферма, где живут беженцы, находится в километре от ближайшего села. Здесь нет аптеки, нет магазина – только полуразвалившиеся дома. Несколько километров до ближайшей школы дети преодолевают пешком. Транспорт здесь никогда не ходил.



Мария Пухаева : Наши дети все больные, суставы болят. Дорога длинная, мороз, а ходить надо детям. Все больные дети.



Алан Цхурбаев : Многие из живущих здесь работают в находящемся рядом колхозе имени Ленина. Во время урожая зарплаты получают в основном картошкой, о деньгах говорят неохотно.



Мария Пухаева : Я в колхозе работаю. Сколько времени уже в колхозе работаю, а деньги не получаю.



Алан Цхурбаев : А сколько у вас зарплата?



Мария Пухаева : 200-300 рублей, да и то не дают.



Алан Цхурбаев : 2-3 тысячи?



Мария Пухаева : Какой 2-3 тысячи! 200-300 рублей!



Алан Цхурбаев : В месяц?



Мария Пухаева : В месяц, да и то их не дают.



Алан Цхурбаев : Сони Дидиевой 75 лет. Она живет одна в комнате, где кроме ее кровати и печи для дров, ничего нет. Ее муж умер вскоре после осетино-грузинского конфликта и был похоронен в Грузии. Памятник с могилы украли неизвестные, а тело мужа выкопали и бросили там же.



Соня Дидиева : Бедно живу. Никто не помогает. Когда дрова есть, тогда топим.



Алан Цхурбаев : Мираб Лазараев живет с женой. Его сын погиб здесь же, случайно подорвавшись на гранате. Сам Мираб до сих пор не может оформить российское гражданство. Местные чиновники требуют от него справки из Грузии.



Мираб Лазараев : Сам я инвалид. Жена инвалид. Кто может, тот и работает, а кто не может… Я сейчас не могу. Здесь ничего нет.



Алан Цхурбаев : Алану Бикоеву 17 лет. Его привезли сюда в трехлетнем возрасте. Сейчас Алан учится в училище во Владикавказе. Его желание – стать строителем.



Алан Бикоев : Это типа сарая. Здесь была ферма, там дома построили, чтобы жить.



Алан Цхурбаев : Всем этим людям, несмотря на ужасные условия жизни грозит быть выгнанными и отсюда. По словам местных жителей, недавно сюда пришли неизвестные и сказали, что эта земля взята в аренду предпринимателями. Срок им оставлен до апреля этого года.



В эфире Казань, Галина Ильясова:



Недавно в Казани открылось еще одно юридическое бюро. Казалось бы, что за событие для миллионного города? Дело в том, что на этот раз отстаивать права казанцев взялись инвалиды или, как их теперь корректно называют, люди с ограниченными возможностями. Трое слепых молодых людей смогли не только получить хорошее юридическое образование, но и отважились открыть собственный бизнес. Правда, как выяснилось, сделали они это от отчаяния. Говорит Колесников Тимур:



Тимур Колесников : Мы ставили целью именно самим трудоустроиться. Потому что в наше время обычным–то людям не легко устроиться на работу, а тут - инвалид.



Галина Ильясова : Почему так актуальна проблема трудоустройства для людей, которые надежно защищены законом?



Тимур Колесников : Государство приняло Закон «О социальной защите инвалидов». В нем много что хорошего написано. Но реально это плохо выполняется или совсем не выполняется. Ситуация вынуждает зарабатывать.



Галина Ильясова : Объясняет ситуацию коллега молодых людей, адвокат со стажем, незрячий Эдуард Иванов. Правда, он же считает - трудности для инвалида только во благо.



Эдуард Иванов : Человека нужно делать человеком. Нельзя инвалида обрекать на постоянную чью–то помощь и иждивенчество. Нельзя с ним сюсюкать и жалеть. Не нужно кормит его жареной рыбой. Нужно дать ему удочку, а еще лучше научить самому как ее сделать. И научить его рыбу ловить.



Галина Ильясова : Казалось бы, государственные органы социальной поддержки как раз этим и занимаются. У каждого россиянина–инвалида сегодня есть индивидуальная программа реабилитации. Кто - то годами учится элементарным бытовым навыкам. Другие же вполне могут получить профессиональное образование, и начать работать.


Идрис Хайердинов рассказывает о своей знакомой, инвалиду по зрению Елене Антоновой.Но, глядя на то, как Идрис и Тимур успешно учатся на юрфаке, решилась и поступила в университет.



Идрис Хайердинов: Она отучилась на психолога, и сейчас она работает, вышла замуж, родила здорового сына.



Галина Ильясова : Сегодня инвалиды имеют льготы при поступлении в вузы. И это прекрасно. Однако получить высшее образование им все равно не легко. Количество бюджетных мест в институтах сокращается.



Идрис Хайердинов: Плохо, что не создаются нормальные условия для получения образования. Шаг сделан и все!



Тимур Колесников : Самая основная проблема - это проблема доступа к информации.



Идрис Хайердинов: Сейчас очень сильно меняется законодательная база. Нет порой возможности достать в электронном виде.



Галина Ильясова : Хорошо когда эту проблему берут на себя общественные организации и фонды.



Идрис Хайердинов: Нижегородский университет. На базе него создан информационный центр, где стоят четыре адаптированных для инвалидов по зрению компьютера, где они могут спокойно подойти и поработать. Я предлагал создать подобное у нас, но у нас не могут найти финансирование. Данный документ лежит с 2004 года в работе, пока все затихло.



Галина Ильясова : И все же при большом старании образование получить можно. Но вот устроиться на работу практически невозможно. Вспоминает свои мытарства еще советских времен адвокат Иванов.



Эдуард Иванов : Меня посылали в Чувашию. Зашел в юридическую консультацию, мне заведующая говорит - поезжайте в Минюст Чувашии, открепляйтесь, делайте что хотите. У меня для вас мест нет.



Тимур Колесников : Многие из нас обучились, но проблему трудоустройства это не решило.



Идрис Хайердинов: Я закончил ВУЗ в 2001 году. И не сидел, сложа руки. Я пытался трудоустроиться и лично, и через центр занятости. Увы, результат нулевой.



Галина Ильясова : Трудоустройством инвалидов занимается городской центр занятости.



Людмила Миронцева : За 2006 год устроено 467 инвалидов и 76 устроено по квоте.



Галина Ильясова : Это капля в море, считает заместитель директора центра Людмила Анатольевна Миронцева. И она права. На сегодняшний день в Казани проживает 88 тысяч инвалидов. При социализме государство могло позволить себе открывать предприятия для слепых, не задумываясь об их эффективности. Рыночная экономика не жалеет инвалидов.



Эдуард Иванов : Не уговоришь работодателя взять к себе на работу инвалида. Есть некоторые производственные проблемы, потому что нужны специально адаптированные рабочие места. Сейчас частник заботиться о том, чтобы была прибыль.



Галина Ильясова : А работник–инвалид – это удорожание и услуг, и производства. Дополнительная бухгалтерия и отчеты. В Казани по распоряжению мэра работодатель должен предоставить небольшое количество рабочих мест для людей с ограниченными возможностями. Однако квота эта крайне мала, большинство предприятий ее просто игнорируют.


Что же получается? Государство тратит средства на реабилитацию инвалидов, а главную цель этой долгой, кропотливой работы – устройство на работу – гарантировать инвалидам не в состоянии. Наши законодатели не могут пока заинтересовать руководителей предприятий в приеме на работу инвалидов.



Тимур Колесников : Удорожание рабочего места должно компенсироваться государством. Во всем остальном инвалид не должен не сидеть на балансе организации за счет государства, а именно работать.



Идрис Хайердинов: В некоторых странах, например, инвалидам отдают на откуп производство товаров широкого потребления, то есть своеобразную маленькую монополию, например, только инвалиды делают одноразовую посуду. У нас подобных решений пока нет. Нужны бы, конечно, налоговые льготы. Но от кого–то из правительственных чиновников я слышал по радио, что если инвалидам дать налоговые льготы, завтра все принесут инвалидные книжки.



Галина Ильясова : Мои собеседники решили не тратить больше время на уговоры и ожидание того, что кто–то даст им шанс проявить себя. Они создали свои рабочие места сами и, будучи юристами, готовы помочь не только своим клиентам, но и правительственным чиновникам, законодателям. Как–то же надо решать трудный вопрос трудоустройства людей с ограниченными возможностями.



В эфире Липецк, Андрей Юдин:



Сотрудница Новолипецкого металлургического комбината : Получилось так, что комбинат нас обманул. Профсоюзы сказали, обратились к руководству и ждите ответа от руководства. Наши права нарушены.



Андрей Юдин : Лаборанты спектрального рентгеновского анализа Вера Силефонкина и Любовь Валявина выполняли свою работу, проверяя качество металла, который выпускает Новолипецкий металлургический комбинат. Многолетняя трудовая деятельность была связана с приборами, в основном принципе работы которых - рентгеновское излучение. Руководство отказывалось признавать фактор вредности производства и положенную им по закону досрочную пенсию. А в трудовых книжках значилась запись, что они работали лаборантами химического анализа. Добиваться справедливости им пришлось в суде. Любовь Валявина работала на Новолипецком металлургическом комбинате более 30 лет.



Любовь Валявина : Мы работали на рентгеновском оборудовании. Правильной записи в трудовой книжке не было, льготы мы никакие не имели. Пошли, посмотрели свою трудовую книжку, там мы лаборанты химического анализа. В других документах лаборанты-рентгенологи - они относятся к группе «А». Мы начали обращаться к администрации с заявлением - приведите нашу профессию в соответствии с выполняемой работой - 49 дней отпуск, сокращенный рабочий день, льготная пенсия в 45 лет. Администрация нам отказывалась давать льготы, обратились в комиссию по трудовым спорам, где нам отказали. После этого в судебную инстанцию, в суд. Не вернули за 5 лет пенсию, хотелось бы, конечно, взыскать. Судебные инстанции отказывают.



Андрей Юдин : Вера Силефонкина отработала на Новолипецком металлургическом комбинате в должности лаборанта более 20 лет и считает, что ей должны вернуть положенную по закону пенсию.



Вера Силефонкина : Ионизирующее излучение, всю смену они включены. Когда поломки были, открывали корпус, заливали туда воду. Ремонт оборудования, мы же не уходили. Рядом стоял второй, дублирующий. Мы на том анализы делаем, полметра от меня ремонтируется, технологический процесс такой, что их нельзя было не выключить, не отойти от них. В медицинских карточках, там и указано, - вредность. Ионизирующее излучение и электромагнитное излучение. Почему мы, работая с таким оборудованием, у нас нет никаких льгот, никаких компенсаций. А нам говорили, что мы мало загружены. Работали по 12 часов. 7 лет пенсии я потеряла, если считать с момента вступления права, когда мне 45 лет исполнилось. Право-то не признали с того момента, когда мне наступило 45 лет. По вине комбината я ее не получаю.



Андрей Юдин : Ведущий специалист «Роспотребнадзора», по Липецкой области Сергей Виноградов подтвердил фактор радиоактивной опасности на Новолипецком металлургическом комбинате.



Сергей Виноградов : Профессионал группы «А», они занимаются непосредственно или эксплуатацией этих приборов или контроль, демонтаж, монтаж. Люди, которые связаны с воздействием ионизирующего излучения. Допускается 20 милизивертов в год, в течение последующих 5 лет суммарных не должно превышать 100 милизивертов. Они отрабатывают 7, 5 лет, и уже имеют право уходить на пенсию. Организм человека, каждый орган, имеет свою «радио чувствительность». Вопрос к Пенсионным фондам, вышестоящим, кто пишет эти законы. Законодательная власть должна это учитывать.



Андрей Юдин : Начальник отдела назначения досрочных пенсий, пенсионного обеспечения по Липецкой области Вера Рябых пояснила ситуацию.



Вера Рябых : Оценку производим, только по уточняющим справкам, выданным этим предприятием. Функцией по оценке работы занимается непосредственно служба НЛМК. С радиоактивными веществами, источниками, они идут по списку первому, радиоизотопная дефектоскопия. И для мужчин, и для женщин возраст снижается на 10 лет за особо вредные условия труда.



Андрей Юдин : Олег Пропастин, радиоинженер, участник ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Работает на Новолипецком металлургическом комбинате 18 лет. Сейчас его должность дефектоскопист.



Олег Пропастин : Мощность источника в нашем оборудовании составляет на одном оборудовании порядка 3 Кюри, а на другом - 1 Кюри. Раньше были доплаты, работнику, отработавшему более 20 лет. Сейчас эти доплаты настолько мизерные, что хочется от них, просто-напросто принципиально отказаться. Контроль доз облучения, которые мы получаем, они естественно отличаются от всех тех людей, которые находятся в цехе. Надо бы учитывать при начислении пенсии, выхода на пенсию. Вот этой защищенности я для себя перспективы никакой не вижу. Разговор с администрацией был, результатов никаких, уклонились от ответа, тема эта была закрыта. Профсоюз не стоит на стороне трудящихся - лоббирован, поддерживает политику администрации. Будем пытаться, бороться.



Андрей Юдин : Горнометаллургический профсоюз Липецкой области и профсоюз работников комбината от комментариев отказались. Руководство на запросы не отвечает. В настоящее время интересы рабочих защищает "соцпроф". Говорит лидер Липецкого "соцпрофа" Владимир Тормышев.



Владимир Тормышев : Интересы работодателя, экономической группы, предприятию отдаются. Государство, в лице министерств, разрабатывает документы, которыми урезают права работника. Нахождение не менее 80 процентов в течение смены работы во вредных условиях. Большой шанс работодателю спекулировать, где даже работники больше работают признавать, что он фактически работает менее 50 процентов. Отказывают в назначении досрочной пенсии. По пенсии, конечно же, здесь важную роль играет аттестация рабочих мест. Работодатель проводит замеры, подгоняет условия труда ближе к оптимальным. Государство это не контролирует. Профсоюзы действующие, берется НЛМК, то ГМПР, они устранились от защитной функции, подыгрывают, берут сторону работодателя.



Андрей Юдин : Между тем, сотрудники Новолипецкого металлургического комбината Вера Силефонкина и Любовь Валявина, добившись досрочной пенсии и статуса лаборантов спектрального рентгеновского анализа, обратились в Европейский суд по правам человека, что бы вернуть положенные им по закону пенсионные выплаты.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Студенты Мордовского государственного педагогического института, сдавшие зимнюю сессию на «хорошо» и «отлично», остались без стипендии. Ректорат вуза объяснил ситуацию нехваткой на всех успевающих студентов бюджетных средств и предложил им самим решать, чьи знания не достойны материального вознаграждения.



Римма : Вот моя зачетка. В ней нет ни одной тройки, все четверки. Почему меня оставить без стипендии, я не знаю.



Игорь Телин : Римма – студентка второго курса. Показывает свою зачетку. Оценки «хорошо», все зачеты сданы в срок. Должна получать стипендию, но, как оказалось, во втором семестре отличные и хорошие оценки студентов не являются фактором, определяющим получение стипендии. На факультете дошкольного воспитания без денег останется 31 человек, сдавшие зимнюю сессию на «хорошо» и «отлично», 5 – на факультете иностранных языков и 4 – на историческом. В деканате одного из этих факультетов сказали, что были просто поставлены перед фактом, что денег на стипендии в государственном вузе нет.



Сотрудница деканата : Конкретно мы сами ничего не знаем. Сказали, что деньги будут, но не всем.



Игорь Телин : В Мордовском педагогическом институте учится большое количество ребят из сельских районов республики. С продуктами у них проблем нет – родители присылают. А вот деньгами помочь не могут – с наличностью на селе все же плохо. Сами студенты признают, что стипендия, пусть даже и небольшая, - важный фактор в их жизни.



Студент : Для меня лично стипендия – большой стимул. Другое дело, что наши власти иногда делают все, чтобы стипендии эти стимулом не являлась.



Студентка : Мне кажется, что быть умным всегда выгодно. Если студенты, которые хорошо учатся, получают стипендию, естественно, у них больше материальной возможности. Особенно актуальная стипендия для студентов, приехавших в город учиться из сельской местности. Потому что это для них как бы дополнительный материальный источник, естественно, он для них очень важен.



Студент : Часто говорят – учитесь, учитесь, нужно учиться все лучше и лучше. Но без денег-то сейчас учиться очень сложно. И вот, что называется, доучились – теперь половина ребят в нашей группе просто-напросто не получают эту стипендию.



Игорь Телин : Сами преподаватели удивлены таким отношением ректората к студентам. Вот что говорит Алексей Четвергов, читающий по совместительству лекции на одном из факультетов института.



Алексей Четвергов : Ситуация вообще получилась нелепой, конечно. Понятно, что основная цель, ради которой студент приходит в вуз – это получение знаний. Но, тем не менее, стипендия всегда была и, наверное, еще долго останется таким неплохим стимулом в учебе. Недаром же, даже когда я учился, в принципе, такого понятия, чтобы отличники, хорошисты стипендию не получали, не было. Недаром же введены и повышенные стипендии для тех, кто учится только на отлично.


Почему это случилось в середине учебного года как раз, когда сдали экзамен за первый семестр? Гораздо честнее было бы, если уж нехватка средств в вузе, тем более, государственном, это все объявить в начале учебного года, таким образом, распределить, чтобы никого не обижать. А вот эта демократия типа казачьего круга, когда собирайтесь и решайте, кому дать, а кому не дать, это плохое решение. Во-первых, все равно, кто-то обиженный останется, а, во-вторых, это разделит коллектив. Появятся те студенты, которые будут считать своих более удачливых соперников, своими обидчиками. Это очень плохо.



Игорь Телин : А вот и не прав преподаватель. Чтобы как-то восстановить справедливость, те студенты, кто получает стипендии, решили сложиться и дать деньги тем, у кого, как они считают, их несправедливо отобрали.



Студент : Мы с ребятами обсудили этот вопрос, поговорили и решили, что будем скидываться каждый месяц по 150 рублей из своей стипендии и отдавать эти деньги тем ребятам, которые не получают стипендию, которые, тем не менее, точно также сдали сессию на четыре и пять, как и мы.



Игорь Телин : Больше всего лишенных стипендий студентов на факультете дошкольного воспитания. Ректорат, посчитав, что здесь уж слишком много хорошистов и отличников, решил стипендию им не давать. Получается так, что вузу невыгодно иметь большое количество успевающих студентов.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Петр Кутешенко : Конституционный суд – это самый высший орган. Его надо придерживаться.



Вера Володина : Ветеран Великой Отечественной войны Петр Кутешенко с уважением говорит о Конституционном суде. Ведь именно его постановлением было защищено право и льготы для Петра Александровича, как и других граждан, приравненных изменениями в Законе «О ветеранах» к участникам и инвалидам войны. Речь, в частности, о ежемесячной денежной выплате в 1550 рублей, в которой местное управление Пенсионного фонда отказывало, объясняет прокурор Наро-Фоминска Михаил Яновский.



Михаил Яновский : Чиновники Пенсионного фонда посчитали, что эти лица не могут рассчитывать на эту надбавку и 1 тысячу рублей им урезали. Дело дошло до Конституционного суда Российской Федерации. И Конституционный суд через год и три месяца после вступления в силу этого закона вынес определение 4 апреля 2006 года, в котором разъяснил о том, что эти лица относятся к категории льготников, приравненных к инвалидам и участникам войны, и компенсация им должна выплачиваться в размере 1550 рублей.



Вера Володина : Воодушевленные постановлением Конституционного суда ветераны пошли к чиновникам Пенсионного фонда и военкомата, вспоминает еще один льготник Анатолий Трухачев.



Анатолий Трухачев : Я пишу бумагу на Пенсионный фонд и в военкомат. Так и так, Конституционный суд признал это незаконным, что они сделали. А они мне отписку делают – все идет законно, согласно Закону «О ветеранах». И все.



Вера Володина : Впрочем, мелких чиновников ветераны не обвинят. Петр Кутешенко уверен, что внутриведомственные распоряжения для чиновника куда весомее Конституции.



Петр Кутешенко : Я знаю, что они действовали по какому-то указанию свыше. К каждому закону есть подзаконное постановление. Чье оно было - господина Зурабова или Совета министров? Я не знаю этих тонкостей, но начальник Пенсионного управления не мог так самостоятельно, понимаете, отказать. Есть какой-то документ. Крючкотворов, наверное, по всей России очень много. Нашлись крючкотворы, нашли зацепку, чтобы отказать. Я им говорю, что это не пенсионные выплаты, а социальная поддержка инвалида войны. Это по Закону «О ветеранах», по статье 14-й. Они не соглашаются.



Вера Володина : Разъяснение Конституционного суда было принято в Пенсионном фонде к исполнению, но снова с нарушением закона, объясняет прокурор города Михаил Яновский.



Михаил Яновский : Пенсионный фонд стал им выплачивать эту компенсацию в размере 1550 рублей. Однако и сами ветераны справедливо считают, и мы их поддержали в этом – выплата этой компенсации должна быть осуществлена не с момента выхода разъяснения Конституционного суда, а с момента вступления в силу Федерального закона.



Вера Володина : Граждан, привыкших к чиновничьей реакции, приятно удивило вмешательство Наро-Фоминской прокуратуры, обратившейся уже от имени 26 ветеранов в суд с утверждением, что Пенсионное управление ущемляет права ветеранов. Петр Александрович и Анатолий Иванович.



Петр Кутешенко : Когда Яновский Михаил вмешался в это дело, за это ему большое спасибо.



Анатолий Трухачев : Прокуратура судиться, говорят, что выплатите то, за что они с меня вычитали деньги, что они платили. Прокуратура сейчас продолжает дальше добиваться, что то, что они удержали с меня, они должны компенсировать.



Петр Кутешенко : Они не соглашаются. Представитель от Пенсионного фонда при судебном этом разбирательстве заявил, что мы согласны, только будем платить вам, так сказать, со времени определения Конституционного суда, то есть с 4 числа.



Вера Володина : Прокурор Наро-Фоминска Михаил Яновский:



Михаил Яновский : Мы один иск в интересах одного гражданина заявили, суд нас поддержал – вынес решение в нашу пользу, обязал Пенсионный фонд произвести перерасчет именно с 1 января 2005 года. Пенсионный фонд обжаловал это решение.



Вера Володина : Решение городского суда еще не вступило в законную силу. 12 марта ждут ответа кассационной инстанции областного суда по жалобе Пенсионного управления. Поэтому Петр Кутешенко не может сегодня говорить о победе.


Петр Кутешенко : Впервые в жизни сталкиваюсь с этими самыми судебными делами. Я пока еще результата не добился, еще ничего не выиграл – то ли будет в мою пользу, то ли будет отказано. Больше я не хочу этим делом заниматься. Если бы я знал, что это такая тягомотина будет, я бы не поднимал этот вопрос. У нас умеют это дело растянуть, чтобы потом от него истец отказался.



Вера Володина : Но истцов из Наро-Фоминска поддержала прокуратура. Ветераны цитируют 45 статью Гражданского кодекса - право прокурора на обращение в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG