Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Заключенный Гуантанамо Халид Шейх Мохаммед признался в организации крупнейших международных терактов


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне Аллан Давыдов.



Андрей Шарый: Халид Шейх Мохаммед, заключенный тюрьмы на американской военной базе в Гуантанамо, считавшийся одним из организаторов терактов в США 11 сентября 2001 года, взял на себя всю ответственность за эти взрывы, а также за целую серию других терактов. Признание он сделал во время слушаний, организованных специальной комиссией в Гуантанамо. Стенограмму этих слушаний (они начались 9 марта) распространил Пентагон, причем в сильно урезанном виде, так как некоторые замечания Мохаммеда якобы представляют угрозу для национальной безопасности Соединенных Штатов. На прямой линии эфира в Вашингтоне корреспондент Радио Свобода Аллан Давыдов.


Аллан, какое впечатление на Америку произвела эта новость?



Аллан Давыдов: Многим бросилось в глаза (и американские журналисты и эксперты это подчеркивают), с какой решимостью Халид Шейх Мохаммед стал давать показания. Все отмечают, что эти его признания по 31-му эпизоду террористической деятельности носят в основном декларативный и поверхностный характер, а дьявол, как известно, кроется в деталях. Ведь не вызывает сомнения, что если все заявленное Мохаммедом правда, то он не действовал в одиночку. Мы практически ничего не знаем о его сообщниках, подвижниках, помощниках. Именно это, как подчеркивают сегодня сведущие американские эксперты, является главным для того, чтобы успешно раскрыть сеть "Аль-Каиды", ее нынешние замыслы и заблокировать ее деятельность в дальнейшем.



Андрей Шарый: Шейх Мохаммед, арестованный в Пакистане в 2003 году, называется американцами третьим человеком в структуре "Аль-Каиды". Всего Мохаммед признался в подготовке 31 осуществленного или неосуществленного теракта, в том числе, помимо 11 сентября, о взрыве во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке в 1993 году, подготовке взрывов в декабре 2001 года американского пассажирского самолета, выполнявшего рейс Париж-Майами (это так называемый "взрыв в ботинке"), взрывах на американских военных объектах, в туристических центрах Кувейт и на острове Бали, в Турции, Кении, Таиланде, Южной Корее, Индонезии, Австралии, Японии, а также в подготовке покушений на целый ряд мировых политиков, в том числе президентов США, папу римского Иоанна Павла II . Получается невероятно широкий список злодеяний, которые планировал этот человек. Не много ли он на себя берет? Что говорят по этому поводу?



Аллан Давыдов: Я приведу мнение специалиста ФБР по антитерроризму Джека Клунена. Он считает, что Халид Шейх Мохаммед действительно слишком много на себя берет. Он вспоминает, что когда в 1996 году Мохаммед обвинялся в попытке взорвать 12 филиппинских пассажирских самолетов, в заговоре на покушение президента Клинтона и на папу римского, тогда причастность Мохаммеда была неопровержимо доказана. В остальном же, говорит эксперт, приходится сомневаться. Многие американские эксперты считают, что было бы предпочтительнее доставить Мохаммеда в США и судить его там гражданским судом с сопутствующими показаниями свидетелей. Есть, конечно, ряд свидетельств, вроде как поддерживающих его признание, но в то же время многое говорит о непомерных амбициях Мохаммеда, его самолюбовании и желании войти в историю мучеником идеи борьбы с неверными. Что же касается его признания о том, что он якобы был организатором чудовищных терактов 11 сентября, то есть основания полагать, что, как человек, посвятивший себя практической деятельности в радикальном движении джихада, он за четыре года осознал, что ему, скорее всего, грозит смертная казнь, и он решил, так сказать, продать себя подороже, взяв на себя и роль организатора нападений на Всемирный торговый центр и на Пентагон в 2001 году.



Андрей Шарый: Интересно еще вот что. Мохаммед заявил, что предыдущие показания был вынужден сделать против своей воли, и сейчас в Америке активно обсуждается вопрос о том, какие методы дознания применялись к нему, и есть свидетельства того, что его даже пытали каким-то образом. Однако теперь он дал показания добровольно. Возможно ли такое в принципе? Об этом в материале корреспондента Радио Свобода в Нью-Йорке Яна Рунова.



Ян Рунов: В ряде средств массовой информации подчёркивается, что из опубликованных материалов изъяты некоторые фрагменты, например, часть ответа на вопрос, подвергался ли Халид Шейх Мохаммед пыткам и признание в обезглавливании сотрудника газеты «Уолл-Стрит джорнал» Дэниела Перла в 2002 году. Не ясно, как человек может добровольно взять на себя вину за столь тяжкие преступления и обречь себя этим на самый строгий приговор, если не под пытками или иными крайними мерами воздействия? Вот как комментирует эти появившиеся в печати подозрения бывший юридический советник Белого Дома, вашингтонский эксперт Дэвид Ривкин...



Дэвид Ривкин: Прежде всего, я думаю, что очень значителен сам факт свободного, добровольного признания. Ему предшествовал очень долгий путь получения информации и её обработки, проверки и перепроверки. Эти признания опровергают утверждения тех, кто считает, что все заключенные в Гуантанамо - невинные жертвы подозрительности и необъективности американских властей. Что же касается процедуры дознания, то в Соединенных Штатах пытки запрещены, при допросах пытки не применяются. Американским законом разрешено применение агрессивных методов дознания, не поднимающихся до уровня пыток. Даже если были применены агрессивные методы дознания в работе с Халидом Шейхом Мохаммедом, это не означает, что его признания являются самооговором, ибо это может быть многократно проверено и выявлено на последующих этапах судебного расследования. Получение информации было необходимо для предотвращения новых терактов. Чем объяснить столь откровенные признания? Не методами дознания, а чувством гордости фанатика за свои деяния.



Ян Рунов: Если Халид Шейх Мохаммед и другие 13 представших перед военным судом заключённых Гуантанамо будут признаны «вражескими повстанцами», то их дела будет рассматривать военный трибунал в соответствии с новым законом, подписанным президентом Бушем в октябре прошлого года.



Андрей Шарый: Вопрос корреспонденту Радио Свобода в Вашингтоне Аллану Давыдову, он по-прежнему на линии прямого эфира. Аллан, что говорят по этому деликатному вопросу об активных методах дознания, как ведут себя американские правозащитники?



Аллан Давыдов: Дело в том, что начатые неделю назад слушания по определению статуса Халида Шейха Мохаммеда и еще 13-ти предполагаемых матерых террористов проводятся на базе Гуантанамо за закрытыми дверями. Пентагон не допускает репортеров и независимых наблюдателей к этим слушаниям во избежание, как говорят его представители, утечки информации. И это, конечно, дало повод исполнительному директору известной международной правозащитной организации Human Rights Watch Кеннету Роту поставить под вопрос законность таких слушаний, поскольку Рот не исключает, что признания подозреваемых в терроризме могут быть получены в результате пыток. Более того, этой точки зрения сегодня придерживаются и некоторые американские юридические эксперты, а информационное агентство Associated Press даже выступило с письмом протеста, назвав закрытые слушания по делам террористов антиконституционной ошибкой. Многие правозащитники припоминают факты, когда охрана в Гуантанамо непочтительно обращалась со святой для мусульман книгой "Коран" или включала на полную громкость музыку в стиле реп, от чего заключенные могли чувствовать себя некомфортно. Но, с юридической точки зрения, действительно, являются ли такие действия пытками - остается весьма спорным вопросом. Во всяком случае, ЦРУ, допрашивающее Мохаммеда, утверждает, что методы его допроса строго укладывались в юридические рамки.


XS
SM
MD
LG