Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Петербургской государственной школе 584 «Озерки» для детей-инвалидов в этом году исполнится 15 лет


Программу ведет Михаил Саленков. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Михаил Саленков: Петербургской государственной школе 584 «Озерки» для детей-инвалидов в этом году исполнится 15 лет. В ней обучаются и лечатся больше 100 детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Здесь созданы все условия, чтобы, несмотря на недуги детей, их способности получили развитие, а их родители могли работать, пока дети находятся в школе. Проблема в том, что за стенами школы инвалидов, даже с аттестатом зрелости, никто не ждет.



Татьяна Вольтская: В развитых странах дети с ограниченными возможностями учатся вместе с обычными детьми, которые к ним привыкают, во время переменок весело катают по двору инвалидную коляску, а потом, вырастая, берут своих бывших одноклассников-инвалидов на работу, заботятся о том, чтобы в домах и учреждениях были поручни и пандусы, и чтобы на автостоянке специальное место для инвалида не занял никто. В России ребенок-инвалид пока не въедет на своей коляске ни в одну школу. Петербург не исключение. Пока на весь город - всего две школы, где могут обучаться дети, которым трудно передвигаться, а то и обслуживать себя самостоятельно. Начинать было непросто, в первые годы некоторые необходимые вещи приходилось приносить с помоек, да и сейчас еще многого не хватает, - говорит директор школы «Озерки» Ольга Безбородова.



Ольга Безбородова: Все мечтают о втором лифте, потому что один лифт – уже пропускная его способность низкая, им приходится очень долго стоять в очереди. Поток колясочников большой. И наше требование – чтобы воспитатель шел с классом, группой, а если один побежит по лестнице, сковыльнется – что делать? Отвечает в любом случае воспитатель. Конечно, им хочется, чтобы не было таких трудностей. Все мечтают о бассейне.



Татьяна Вольтская: Кто-то из детей передвигается самостоятельно, кто-то – на коляске, а кто-то не может без посторонней помощи даже поесть в столовой. Но поблажек в учебе не дают никому.



Ольга Безбородова: Нас научили не делать поблажек сами дети. Потому что первые годы мы действительно страдали этим: ну, они же такие, надо где-то пожалеть, домашнее задание не сделали… И вдруг наши дети выдали нам, они сказали: «Вы знаете, этими поблажками вы нас унижаете, они для нас унизительны». И с тех пор мы больше никогда нашим детям… Если они определены на этот уровень возможностей, то по полной программе все эти возможности с них и спрашиваем.



Татьяна Вольтская: У детей с самыми тяжелыми физическими недостатками интеллект может быть в полной сохранности, но понимают это далеко не все взрослые, не признают право таких детей на обучение - прописанное, между прочим, в Конституции. И уж, само собой, чиновнику трудно признать, что не ему, а здешним педагогам лучше видно, сколько взять на работу воспитателей и психологов и как лучше потратить те небольшие деньги, которые отпускаются школе.



Ольга Безбородова: Очевидное приходится отстаивать. Были вычеркнуты воспитатели основного дня. Как возможен вообще процесс без сопровождающих лиц, когда передвижение этих детей просто невозможно? И это приходится доказывать. Не хватает приспособлений. Мы сами все делаем. Если бы нам дали те деньги, вот говорят, что школа свободна сейчас в своих финансах, да если бы даже тот объем финансирования, который бедно, скудно, но существует, если бы мне дали возможность использовать эти деньги так, как я себе предполагаю, как хозяйственник, я бы намного больше приобрела. Нельзя, чтобы в нашем государстве параллельным курсом развивалась рыночная экономика и оставлена в бюджетном секторе командно-административная. Потому что это – командно-административная. Вот эта командно-административная система уничтожает все то доверие, которое должно существовать к таким учреждениям, к тем специалистам, которые в этих учреждениях существуют. Ведь за 15 лет, наверное, даже и за меньший срок можно было убедиться, что учреждение с достаточно высоким КПД работает. Рассчитать экономически – это тоже возможно, насколько работа этого учреждения и аналогичных ему снижает потом потребление финансовых потоков в дальнейшем.



Татьяна Вольтская: Здешние учителя творят чудеса буквально на ходу. Говорит завуч начальных классов, учитель развития речи Татьяна Гузенко.



Татьяна Гузенко: Школа пока еще не на достаточном уровне оснащена компьютерами. И ребенку, который не может писать, приходится прибегать к каким-то вспомогательным средствам – это касса букв, например, или это пиктограммы мы создаем специально под детей, которые не говорят. И они с помощью пиктограмм с нами общаются.



Татьяна Вольтская: Каждый учитель может рассказать о чем-то своем: как в игровой комнате детей учат обращаться с деньгами, ходить в магазин, как здешние питомцы берут призы в соревнованиях по танцам на колесах. Вот только что будет с выпускниками «Озерков»? Рабочих мест для них в городе до сих пор почти нет, транспорт для них не приспособлен, и может статься, что они не смогут ни учиться, ни работать, а их родители, вынужденные сидеть с ними дома, потеряют работу. Чтобы этого не происходило, нужна целая система поддержки таких детей на всех этапах их жизни, но такой системы нет.


XS
SM
MD
LG