Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лианозовские авангардисты в гостях у Музея личных коллекций


Валентина Кропивницкая. «Три домика». 1986

Валентина Кропивницкая. «Три домика». 1986

В Музее личных коллекций открылась выставка работ Оскара Рабина, Валентины Кропивницкой и Александра Рабина, представителей московского авангарда 1960-70-х годов прошлого века и участников знаменитой бульдозерной выставки. В 1978 году эта семья художников оказалась в вынужденной эмиграции во Франции, откуда и привезена на выставку большая часть картин.


Оскар Рабин. «Паспорт». 1972

С именем Оскара Рабина тесно связано понятие «Лианозовская группа», в которую входили художники-нонконформисты. В 1960-е годы дом на полудеревенской окраине Москвы в Лианозове, в котором жил художник, стал одним из центров неофициального искусства. Оскар Рабин вспоминает: «В Лианозове в бараке была комната 19-ть метров, я там работал на железной дороге. Поскольку других возможностей у нас не было, о телефоне вообще в бараке никто не мечтал иметь, то мы назначали встречи в воскресенье, потому что остальную неделю я работал, чтобы можно было показать картинки нашим приятелям, друзьям и так далее. После этой хрущевской оттепели появилось гораздо больше художников, гораздо больше интереса ко всему, а посмотреть все это было негде. Вот тогда и начался выставочный самиздат, это происходило в нашем бараке. И не только у нас. Потом очень быстро это началось у других, квартирные выставки и так далее».


С тех пор железная дорога с ее злыми запрещающими знаками и тревожными огнями стала основным мотивом на картинах Оскара Рабина. Так же, как приметы скудного, но разгульного быта — бутылка водки и селедка на непременном обрывке газетной бумаги. Художник уже 29 лет как парижанин, однако, тематика его работ не слишком изменилась: «Я родился, вырос, воспитывался все-таки в русской культуре, знаю только русский язык и до сих пор всерьез, ну и потом 50 лет я тут прожил, я все переживал, все, что было, вплоть до отъезда в 1978 году я жил всеми этими проблемами. А проблемы-то, в общем, были очень серьезные и острые и меня непосредственно касались они и не только меня — всей страны касались. Париж, понимаете, когда я приехал, несколько лет немножко именно в сюжетном плане, что мне рисовать там. Я был несколько в недоумении, это был немножко трудный период. А кончилось все это, в конце концов, тем, что, в общем, ничего я там особенного так и не понял, потому что, какой я был, такой я и есть, никаким другим я не стал».


И вот уже на поздней картине Рабин рисует огромную, как субмарина селедку, плывущую по волнам Сены. Обрывки газет тоже остались — у них только язык заменился на французский. Впрочем, в Париже, говорит художник, проявилось его, прежде задавленное, лирическое начало. Так, он повторяет на большом полотне сюжет маленькой графической работы его жены Валентины Кропивницкой. Название — «Дом и сарайчик на берегу реки». Это нежнейший деревенский пейзаж с двумя задумчивыми существами. Одно — с головой лошади, другое — с рожками. То ли тихий леший, то ли Пан. Сама художница говорит — у них имен нет. Они — часть природы.


XS
SM
MD
LG