Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Участники кондопожских событий осуждены


Сергей Мозгалев приговорен к трем с половиной годам лишения свободы, Юрий Плиев - к восьми месяцам лишения свободы

Сергей Мозгалев приговорен к трем с половиной годам лишения свободы, Юрий Плиев - к восьми месяцам лишения свободы

Сегодня кондопожский суд вынес приговор зачинщикам драки в ресторане «Чайка». Сергей Мозгалев получил три с половиной года лишения свободы в колонии строгого режима, а Юрий Плиев восемь месяцев, хотя гособвинение требовало намного больших сроков. Оба они признаны виновными в хулиганстве и нанесении побоев.


В ночь на 30 августа 2006 года в ресторане «Чайка» в Кондопоге была спровоцирована драка, в результате которой были убиты двое местных жителей. После трагического инцидента в Кондопоге начались волнения, которые вылились в массовые беспорядки. Вскоре после окончания беспорядков шести выходцам с Северного Кавказа были предъявлены обвинения в убийстве и причинении вреда здоровью, а 11 местным жителям - в участии в массовых беспорядках.


Осужденные также потребовали признать себя потерпевшими от действий Рамиля Гусейнова - бармена ресторана «Чайка», в котором и завязалась драка, так как он также, про их мнению, нанес им побои. Рассмотрение этого дела было назначено на 26 апреля этого года, но Рамиль Гусейнов скрылся: он уже четыре раза не появлялся в суде.


О национальных конфликтах, как форме проявления социального недовольства рассказал известный московский ученый-обществовед, руководитель Центра этнополитических и региональных исследований Эмиль Паин:


- Тревожность, скорее всего, оправдана, потому что это был первый признак очень массового явления, когда социальный протест, накапливающийся и развивающийся в массах по многим причинам, все чаще отображается в форме этнического противостояния. Скажем, в однородных русских районах люди долго могут терпеть произвол, преступность, коррупцию и другие социальные беды, увозят семью, уезжают, кто-то спивается. Но как только эти явления приобретают этническую окраску, почти мгновенно происходит консолидация. Кондопога этому ярчайший пример. Таких «кондопог» может быть сейчас много. Власть пребывает в состоянии, которое я бы назвал состоянием самонадеянной силы. Она полагает, что эксплуатация различных фобий может быть использована для политики стабилизации. Полагает, что если могла быть управляемая демократия, то может быть и управляемый национализм. Это глубочайшая ошибка, которая может дорого стоить стране.


- Власти сделали какие-то свои выводы из событий в Кондопоге?


- Почти наверняка делали, вопрос в том, каковы эти выводы, и каковы будут результаты. Проблема нарастания русского национализм не выводится только из деятельности властей, из ее ошибок или ее каких-то стратегических заготовок. Она обусловлена комплексом объективных обстоятельств. Поистимперская страна, во многом сохраняющая еще какие-то элементы имперского своего состояния, неизбежно сталкивается с ростом национализма. В начале возникает национализм этнических меньшинств, его мы замечали в конфликтах 90-х годов, а к концу 90-х по закону этнополитического маятника начал усиливаться национализм этнического большинства. И сегодня эта тенденция не только не в разгаре, но даже еще и не приблизилась к середине пути. Сочетание объективных факторов с управленческими просчетами создает угрозы возникновения различного рода конфликтов.


- Вы упомянули о причинах, по которым социальный протест все чаще принимает национальные формы. Почему именно национальные? Почему это не протест против, скажем, богатых, не протест против властей, а обязательно протест на национальной почве?


- Это протест против неслыханной социальной поляризации, это протест против произвола и других вещей. Но его проще всего в условиях, когда не существовало, скажем, истории и опыта социально-политической деятельности облечь в простейшие формы. Должен вам сказать, в постимперских обществах это очень распространенная ситуация. Совершенно не случайно большая часть политических организаций, которые возникли в постимперском пространстве, в том числе в таких странах, как страны Балтии, Украина, в период распада Австро-Венгерской империи и в Чехии, и в Венгрии, все эти партии были националистическими, это весьма естественно. Зная эту предрасположенность обществ именно к этническому выражению социальных и политических партий, можно было бы что-нибудь предпринимать для того, чтобы их смягчать, нейтрализовывать, переводить в другую сторону. Это все подается управлению. Если бы была такая политика. Но ее нет.


XS
SM
MD
LG