Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кинезиология


Ольга Беклемищева: Сегодня мы рассказываем о лечении межпозвонковых грыж с помощью движения на тренажерах. Мы не раз рассказывали об остеохондрозе, что не удивительно – это одно из распространеннейших заболеваний. Но ранее мы в основном говорили о хирургии. Сегодня мы расскажем о лечебной физкультуре. Хотя это и не совсем адекватное понятие, но с терминами мы еще разберемся.

У нас в студии сегодня – Сергей Михайлович Бубновский, кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой функционального восстановления и физической реабилитации Московского института открытого образования, главный врач Центра кинезитерапии в Сокольниках.

Сергей Михайлович, насколько мне известно, кинезитерапия – это ваш термин. Что вы в него вкладываете?

Сергей Бубновский: Ну, термин я возродил, будем так говорить, потому что я занимаюсь лечением хронических заболеваний позвоночника и суставов с помощью движений. То есть я считаю, что эти заболевания, относящиеся по международной классификации болезней к группе костно-мышечных заболеваний, лечатся только упражнениями или правильными движениями. Но сегодня существует официально только одно подразделение в медицине, относящееся к лечебным действиям с помощью движений, - это ЛФК. Но лечебная физкультура для меня является каким-то непонятным термином, потому что я не понимаю, как можно лечить лечебной физической культурой. Она должна быть, физическая культура, - и все. Есть реабилитация, но она тоже не входит в нашу транскрипцию профессий. Это как бы вольный термин. А так как я вышел на лечение глубоких и сложных заболеваний позвоночника и суставов, полученных в результате жизни, в результате травм, и применяю для этого специальные тренажеры, специальные технологии, то надо было подобрать какой-то адекватный термин. И я считаю, что один из терминов, который давно забыт, - кинезитерапия. « K inēsis» - это «движение», а «therap éia» - это «лечение», то есть «лечение движением», с использованием разного рода тренажеров как в условиях зала, специально оборудованного, так и в условиях постели, если это в больнице, является наиболее адекватным для этого термином. Который, с одной стороны, выделяется как основной термин - кинезитерапия. То есть если ты ко мне приходишь лечить боли в спине или в суставах, то я тебе назначаю сначала свою терапию, а уж потом – таблетки, массажи, иголки.

На сегодняшний момент если говорить об ЛФК, то она назначается в результате лечения боли в спине в других клиниках или медицинских подразделениях как сопутствующее, дополнительное мероприятие. То есть сначала идут таблетки, уколы, а в конце – ЛФК, массаж. Я всегда спрашиваю больного, который имеет в своем анамнезе в графе «лечебные манипуляции» слово «ЛФК»: «Что с тобой делали?». Он отвечает: «Ну, в общем, ничего». Я спрашиваю: «Ножка влево, ножка вправо?». Отвечает: «В принципе, да». В кинезитерапии лечение движением является основным, потому что других способов лечения опорно-двигательной системы, имеющей патологию, нет и не будет никогда.

Ольга Беклемищева: Это очень суровое заявление. А что вас привело к этому? Почему вы считаете, что лечить сустав можно только движением?

Сергей Бубновский: Я вот для примера скажу. Есть сердечно-сосудистая патология, есть бронхолегочная патология. Вы же понимаете, что кардиолог сердце без сосудов лечить не может. Так же как пульмонолог не может лечить легкие без бронхов. Потому что это единая система, и не рассматривается одно без другого. То есть сочетание одного с другим дополняет друг друга.

В медицине, в международной классификации болезней все заболевания – так называемые остеохондрозы, артрозы, сколиозы – относятся к группе костно-мышечной патологии, то есть кости и мышцы, как единый механизм. А теперь, пожалуйста, найдите мне хоть в одном врачебном заключении любой клинической больницы, занимающейся лечением опорно-двигательного аппарата, хоть одно слово про мышцы. Вы найдете слово «остеохондроз»: «osteon» - кость, «chondros» - хрящ. То есть состояние костей и хрящей. Где будут всячески обмусоливаться, окружаться всякими сложными терминами грыжи, с пондилолист е зы, спондилезы. То есть – кости, костьми, в костях, на костях и так далее. Ну и хрящ, конечно. И ни одного слова про мышцы. А ведь причиной патологии тех же межпозвонковых дисков является именно мышечная несостоятельность. То есть мышцы питают диски, мышцы являются...

Ольга Беклемищева: Ну, питают-то на самом деле сосуды, которые в этих мышцах проходят.

Сергей Бубновский: Да, естественно. Есть такой механизм – активная диффузия. То есть когда мышца работает, по ее сосудам – а все сосуды тела человека находятся в мышцах – идут необходимые вещества для питания костей, хрящей, для восстановления питания околопозвоночных тканей, микроциркуляции. И этим занимаются только мышцы, глубокие мышцы позвоночника, если мы говорим о позвоночнике. И их порядка 90. И на каждый позвоночно-двигательный сегмент, то есть два позвонка и между ними – диск, влияют до 20 глубоких мышц позвоночника.

Ольга Беклемищева: А они маленькие, да?

Сергей Бубновский: Они очень маленькие. Ну, между двумя позвонками – пара сантиметров. И вот они не изучаются вовсе никем, кроме кинезитерапевтов, которые считают, что это и является причиной болезни. И результаты нашего лечения дают необходимые результаты для больного.

Ольга Беклемищева: И доказательство данной концепции.

Сергей Бубновский: Доказательство данной концепции... Анатомия, физиология, патоанатомия и другие медицинские науки давно уже доказали, что, действительно, болезни опорно-двигательной системы или костно-мышечной системы... Об этом говорят и американские исследователи, и европейские, как я называю, продвинутые исследователи, что можно лечить только упражнениями. Вопрос – какими и как? Чтобы, во-первых, не навредить, не испортить, учесть сопутствующие заболевания, учесть, что человек вообще тяжелее авторучки в жизни ничего не поднимал лет до 60, и учесть то, что девять врачей из десяти при болях в спине пациенту говорят: «Покой, не шевелись, носи корсет». А ему хочется жить, копаться на грядке, в огороде, и чтобы не хвататься за спину, заниматься горными лыжами или большим теннисом, а не хвататься за спину, за суставы. Таблетки, запреты, корсеты этого обеспечить не могут. Кинезитерапия это обеспечивает.

Ольга Беклемищева: Тогда давайте разберем поподробнее, что же она в себя включает. Во-первых, для удобства наших слушателей мы перечислим те заболевания, которые являются главенствующими в той патологии, за которую вы беретесь. Это остеохондроз, как я уже поняла. А еще что?

Сергей Бубновский: Ну, остеохондроз как остеохондроз... вообще-то, этот термин применяется практически только в России. Это неправильный термин. Но мы уж так привыкли. И когда говорят про остеохондроз, то это – боли в спине, боли в позвоночнике. Но остеохондроз есть со смещением дисков – с пондилолист ез. Остеохондроз с грыжами межпозвонковыми – это осложнение. Ну, пожалуй, еще сколиозы – нарушения осанки. Вот основная масса заболеваний, которыми человечество начинает активно страдать после 30 лет.

Я вообще считаю, что это самое распространенное заболевание века. И остальные заболевания идут на втором-третьем месте. Вот у нас, допустим, говорят, что максимальное число смертей приходится на сердечно-сосудистые заболевания. Но это вторая причина. Первая причина – мышечная недостаточность, из-за которой развивается сердечная недостаточность. Но из-за слабых мышц человек не умирает быстро, а если сосуды не работают, то он может умереть мгновенно. Поэтому часто причиной смерти является непроходимость сосудов. А непроходимость сосудов происходит из-за мышечной недостаточности. И поэтому именно остеохондрозы, как заболевание конечное, причиной имеют мышечную несостоятельность. Или, наоборот, перегрузка этих мышц, например, что наблюдается в большом спорте.

Ольга Беклемищева: Сергей Михайлович, вот вы говорите о большом спорте. И я, кстати, хотела бы сказать слушателям, что Сергей Михайлович является спортивным врачом команды «Париж – Дакар».

Сергей Бубновский: Полевой врач – я так это называю, член команды. Я штурман в своей машине, в которой передвигаюсь по пустыне Сахара.

Ольга Беклемищева: И очевидно, в спортивной медицине достаточно часто встает вопрос о травме, о каком-то переломе либо конечности, либо позвоночника. В принципе, ведь ваша методика, насколько я понимаю, она годится и для восстановительного лечения после травм, а не только при хронических заболеваниях?

Сергей Бубновский: Дело в том, что она не просто годится, а я доказал, участвуя уже в трех «Дакарах», что правильное понимание опорно-двигательной системы, ее функционирования – вот именно тех мышц, тех связок, тех сосудов, которые в этих мышцах, понимание костей и хрящей привело к тому, что я фактически за эти три года спас как минимум пять пилотов от инвалидной коляски. То есть пилоты получили позвоночно-спинномозговые травмы во время ралли. То есть в любом другом случае любой другой врач укладывал его на носилки (вот в этом году был яркий пример с Сергеем Савостиным из экипажа Чагина) и отправлял на операцию. А там ему привинчивали позвонки между собой – и он получал вторую группу инвалидности. Если он будет после этого ходить, то это его счастье. Чаще – не ходят. Мне удалось без всяких пластин, без всяких шурупов создать возможность восстановления кровотока с помощью упражнений в полевых условиях. И для этого я применял специальные технологии как руками, как дыханием, так и специальными упражнениями в острой стадии, в острой болевой стадии. И человек через час-два после получения травмы – его только что принесли ко мне на руках, вытащив из кабины, - садился в грузовик и ехал дальше по бездорожью, по 600-700 километров на протяжении трех недель. Пока этого никто из врачей повторить не мог, и я думаю, что не сможет в ближайшее время.

Ольга Беклемищева: Ну, это очень печально...

Сергей Бубновский: Да, это печально. Но надо быть смелым и брать ответственность на себя. А таких врачей не так много.

Ольга Беклемищева: А в чем идеология вашего вмешательства? Вот у человека, скажем, компрессионный перелом позвоночника. Там, естественно, начинается отек, там, естественно, начинается гипоксия тканей. Вы говорите о том, то вы заставляете человека дышать правильно, вы, очевидно, осуществляете какой-то массаж. А в чем идея? Что заставляет вас делать такой, а не другой выбор воздействия?

Сергей Бубновский: Вы правильно сказали, гипоксия тканей. То есть произошел перелом позвонков, одного или двух, а иногда и трех. Сам перелом позвонков меня не волнует, потому что кости не болят. Ну, подумаешь, он развалился. Он не торчит наружу, кровь не брызжет, то есть нет кровотечения – и слава Богу. А вот гематома, то есть спазм, компрессия мышц выводит ткани на состояние гипоксии, когда кровь не идет – и возникает их голод. И они становятся мертвыми, что ведет к разрушению сосудистого русла в этой зоне и к выключению потом нервных путей и так далее. Так вот, моя задача – убрать этот спазм, ну, так же как судорогу в ноге, икроножную. Вы же не будете отрезать ногу, когда судорогой икру свело, а вы начинаете ее растирать, разминать, растягивать, причем делать это через боль. С позвоночником намного сложнее, потому что, действительно, в твоих руках находится жизнь человека. Но так как, естественно, с пилотами я провожу предварительные работы, и они знают мои технологии, они не боятся меня, я достаточно смело работаю со спазмами и помогаю глубокие мышцы позвоночника вывести из состояния спазма или судороги, восстанавливая в них кровообращение. Уходит отек, уходит боль – и человек может ехать дальше. А дальше он едет – и снова получает травму, потому что она свежая. Его снова выносят из кабины, и я снова с ним работаю – и так в течение нескольких этапов.

Но самое интересное то, что в конце этапа благодаря вот этим моим воздействиям... я, грубо говоря, растягиваю глубокие мышцы, а они их бьют снова. Я растягиваю, а они бьют. Мышцы становятся крепче. И порой гонщик, получивший тяжелейшую компрессионную спинномозговую травму, приезжает в состоянии достаточно благополучном. И не все врачи в это могут поверить, пока не увидят снимки со свежим переломом.

В этом году, допустим, Сергей Решетников получил третий компрессионный перелом в течение двух лет. Но об этом мы уже не говорили, потому что он продолжал ехать. Сергея Савостина, к сожалению, мне не удалось вытащить из кабины, потому что машина развалилась, и французы на вертолете его сразу отправили на большую землю. Но когда я его смотрел в лагере, на бивуаке, и сказал французам: «Дайте мне его на день, пока вертолет не прилетит, я ему помогу встать», - они сказали: «Если ты дотронешься до него, мы команду дисквалифицируем». Вот такими варварами они оказались. И потом, когда немцы его отвезли в Германию и хотели его оперировать, провели симпозиум все врачи и профессура, я, понимая, в чем дело, посмотрев снимки, поработав с Сергеем, когда он еще лежал на носилках, я все-таки умудрился его потрогать, и я сказал, что «привозите его в Москву». Его привели ко мне в Центр «Сокольники», а через четыре дня он ходил без костылей. И об этом, кстати, показывали и по «Первому» каналу, и по « Ren - TV », и по каналу «ТВ-6 Спорт». Поэтому это сейчас уже не вызывает удивления, когда это уже пятый случай. Когда я первый раз вытащил Андрюшу Макеева из такой травмы, все подумали, что это случайность. Дали мне приз – бедуина. А когда потом посыпались ребята...

Ольга Беклемищева: Но ведь отдаленные последствия могут быть непредсказуемыми. Поймите меня правильно, все-таки все мое естество бывшего врача, оно, конечно, заставляет меня относиться с осторожностью к таким твердым и решительным утверждениям. Действительно, чему нас учат семья и школа? Если перелом – мы должны обеспечить иммобилизацию, то есть неподвижность. А вы говорите – «нет».

Сергей Бубновский: Нет, перелом трубчатых костей, конечно... А мы говорим о переломе позвоночника компрессионном. Можно упасть в быту на «пятую точку» - и сломать позвоночник легко.

Ольга Беклемищева: Да, к сожалению. А особенно – с возрастом.

Сергей Бубновский: Так вот, вы правильно сказали: что будет потом? Я занимаюсь управлением здоровья, то есть это осознанная деятельность, основанная на знании анатомии, физиологии и вообще биомеханики человека. Когда же его укладывают на носилки и говорят: «Само заживет. Ты не шевелись, веди себя так, как хрустальная фаза», - управление здоровьем выходит из-под управления сознания. Типа, «само заживет». Как заживет? Вот так или эдак? А мне хочется конкретно управлять этим. И зная процессы, происходящие в спазмированных или зажатых мышцах, я восстанавливаю кровообращение с помощью, конечно, самого пострадавшего, ибо если он не будет включаться в режим реабилитации, то я ему не смогу помочь. И тогда мы управляем и контролируем каждый шаг.

Вы знаете, Анохин, наш великий физиолог, сказал про компенсирующую систему организма. Поэтому главное – умение их включить. Анохин не сказал, как это сделать, а вот мне удалось создать целую науку.

Ольга Беклемищева: Но чтобы и вы, вслед за Анохиным, не отмолчались, скажите, пожалуйста, как.

Сергей Бубновский: У меня есть масса работ, монографий и научных трудов, посвященных этим темам. А для простого человека я могу сказать так. Если ты упал и серьезно ушибся, но при этом у тебя нет острого кровотечения видимого, как говорится, не торчат кости наружу, но очень сильно болит спина, причем до отключения ног, ты не лежи, не жди, когда тебе сделают обезболивающий укол, а начни шевелиться. То есть ходи, допустим, на четвереньках и каждое движение сопровождай выдохом, то есть дыши низом живота, как собака. И через боль, ибо боль – это друг, со знаком минус, но друг. Не будет боли – человек может помереть сразу. Боль предупреждает о тех или иных неполадках. И человек начинает ходить при острой боли в спине – острый радикулит, люмбаго, ишиас, как раньше называли, а сейчас – осложнение грыжи, якобы грыжа виновата в болевых синдромах. Но не в этом дело. Острая боль в спине – не лежи, не коли себе обезболивающие уколы – ты выключаешь саморегуляцию, ты делаешь протез своей саморегуляции. Если же ты начнешь двигаться на четвереньках... а я говорю всегда: помой полы, залезь под диван, достань все игрушки. Они сначала смеются, а потом, когда поползают у меня в зале на четвереньках, через 20 минут вдруг встают и улыбаются, и без всяких таблеток. Заболела снова через какое-то время – снова ложись...

Ну, если к этому применять еще холодные компрессы, что ускоряет снятие отеков и болевых синдромов... Вот синяк под глазом. Что будешь прикладывать – тепло или холод? Ну, даже ребенок скажет, что холод. Вот представьте, что острая боль в спине – это тот же синяк, это воспаление. Воспаление – это не переохлаждение, как часто путают. Воспаление – это нарушение микроциркуляции, это внутренние отеки, спазмы. И когда прикладываешь холод, то там ускоряется кровоток и снимается боль. Но ему надо помочь, болевому синдрому, вывести его из тела через суставы. Боль не надо кормить таблетками и страхом. Ведь человек, прежде всего, боится боли.

Ольга Беклемищева: Да. И это мне напоминает о том, что первая ваша специальность имела отношение к психотерапии. Это так?

Сергей Бубновский: Да, я психиатр и психотерапевт. Я работал в Доме для престарелых, в Больнице Кащенко. И могу сказать, что побывав на этой практике, я могу сказать одну вещь: жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости. А старость – это не возраст, а потеря мышечной ткани, и этот процесс начинается где-то с 22 лет. То есть если за мышцами правильно следить, ухаживать, то есть делать элементарные гимнастические упражнения, только по определенной системе, и не позволять мышцам атрофироваться, тогда не будет сосудистых заболеваний, и тогда мы можем жить долго-долго и без посторонней помощи. А сейчас ведь к 60 годам человек теряет до 50 процентов мышц. Значит, получает автоматически хондрозы, ишемическую болезнь сердца, миомы, аденомы и так далее.

Ольга Беклемищева: Гиподинамия – это, конечно, бич и ХХ, и XXI веков.

Сергей Бубновский: Даже не гиподинамия, а гипокинезия, то есть недостаток напряжения, силовых усилий. А гиподинамия... Ко мне часто приходят домохозяйки и говорят: «А я весь день на ногах...». Я говорю: «Суета сует и томление духа», - как говорил Екклесиаст. Ко мне приходят спортсмены с грыжами и удивляются: «Сергей Михайлович, я же спортом занимаюсь – теннисом, футболом. Почему у меня грыжа?». Я говорю: «Ты путаешь эксплуатацию с профилактикой». Профилактика – это снять напряжение с уставших мышц с помощью упражнений, растягивая эти мышцы.

Ольга Беклемищева: То есть именно упражнения на растяжение, да?

Сергей Бубновский: Да, растяжение. Стретчинг – модный термин. Но растяжение – обязательно через боль, обязательно с правильным выдохом. Вот такие есть нюансы.

Ольга Беклемищева: И я думаю, что мы должны будем рассказать все-таки про правильный выдох, чтобы нас поняли обязательно правильно.

Но вот что меня задело. Вот вы говорите, что весь день на ногах – это не помогает. Но ведь далеко не у всех есть поблизости тренажерный зал с правильными блоками и на растяжение, и правильными тренажерами. А что делать человеку в быту, как ему правильно себя напрягать?

Сергей Бубновский: Самый лучший тренажер универсальный – это собственное тело человека, состоящее из 700 мышц, которые крепятся к рычагам – костям, между которыми есть суставы – это блоки. И есть три этажа тела: первый этаж – ноги, второй этаж – живот, третий этаж – руки и плечи. Поэтому если ты будешь регулярно отжиматься, приседать и делать упражнения на пресс в домашних условиях, ну, каждое упражнение, допустим, по 10 раз, то ты будешь заниматься хорошей профилактикой. Но после этого надо обязательно растянуться.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Сергей Михайлович.

А сейчас с новостями медицины вас познакомит Марк Крутов.

Эпидемия гриппа пошла на убыль. В США и большинстве стран Западной Европы отмечено снижение заболеваемости гриппом. Только в Дании заболеваемость еще растет. В России заболеваемость также незначительно выросла в 20 городах. Впрочем, в Россию грипп традиционно приходит в среднем на неделю позже, чем в Европу, и соответственно, позже уходит. Можно сказать, что эпидемиологический сезон 2006-2007 года подходит к концу, причем заболеваемость и смертность от гриппа в этом сезоне не превысили средних величин, и пандемии не случилось.

Возможно, в Европе вернуться к практике стандартных тонзиллэктомий. К такому выводу подталкивает исследование финских врачей, выполненное на 70 пациентах с рецидивирующими стрептококковыми фарингитами. Половине этих пациентов незамедлительно сделали операцию по тонзиллэктомии («удаление гланд»), половину лечили консервативно. Отдаленные результаты у больных после удаления гланд были значительно лучше. Следует напомнить, что еще 30 лет назад тонзиллэктомия была самой часто рекомендуемой операцией при фарингитах, особенно в детском возрасте. Потом в течение 10 лет считалось, что консервативная терапия предпочтительнее. И вот сейчас снова обсуждается возврат к тактике тонзиллэктомии. Невольно возникает аналогия с модными тенденциями: новое – это хорошо забытое старое.

Привычка пить чай или кофе снижает риск сердечно-сосудистой смертности у пожилых людей. К такому выводу пришли доктор Джеймс Гринберг с коллегами из Бруклинского колледжа Нью-Йоркского городского университета. В течение двух лет они с помощью опросника определяли уровень употребления чая или кофе у 6,5 тысяч человек в возрасте от 32 до 86 лет, не страдавших исходно сердечно-сосудистой патологией. Оказалось, что у лиц старше 65 лет потребление кофеинсодержащих напитков обратно связано с риском сердечной и коронарной смертности. При этом для лиц моложе 65 лет этот защитный эффект кофеина не наблюдался!

Конституционный суд России признал незаконным ограничение максимального размера пособий по беременности и родам. Процесс был инициирован жительницей города Сарова Татьяной Барыкиной, которая указала на противоречие закона «О бюджете социального страхования за 2002 год» закону о госпособиях, по которому выплаты по беременности и родам должны быть равны среднему заработку женщины. А именно, с 2002 года было введено верхнее ограничение данного пособия, составляющее сейчас 11 тысяч 700 рублей. «Назначение пособия по беременности и родам, - подчеркнул Конституционный суд, - состоит, в том числе, в создании благоприятных условий для рождения детей». Конституционный суд обязал законодателей в течение 6-месячного срока разработать новую систему выплат. Представители Госдумы назвали решение Конституционного суда абсолютно справедливым, но признали, что Фонду социального страхования «будет тяжело».

Отставка Михаила Зурабова снова не состоялась. Напомним, что депутаты «Единой России» объявляли бойкот министру Минздравсоцразвития Зурабову за срыв программы дополнительного лекарственного обеспечения, и требовали до 20 марта представить в Госдуму план действий по преодолению лекарственного кризиса, угрожая, в противном случае, потребовать отставки министра. 23 марта в рамках правительственного часа состоялось выступление министра Зурабова, который отказался уйти в отставку, сказав, что «моя отставка не может решить этот вопрос». По мнению министра, в сложившемся положении никто не виноват, так как кризис в системе дополнительного лекарственного обеспечения носит исключительно финансовый характер, а «нормализация поставок лекарств в регионы уже обеспечена». Михаил Зурабов попросил у депутатов еще три недели для полной нормализации ситуации. По словам министра, до сих пор из бюджета на медицину выделяются «очень скромные цифры». Так, если в Европе на одного человека государством закупается лекарств на 300 евро, то в России – на 46 евро.

Ольга Беклемищева: Итак, мы продолжаем.

И до нас уже дозвонились слушатели. Первым позвонил Александр из Москвы. Здравствуйте, Александр.

Слушатель: Здравствуйте. У меня к вам три вопроса. Я хотел бы узнать, лечите ли вы грыжи? Второй вопрос. Сможете ли вы помочь с помощью ваших методов при псориазе? И как к вам попасть?

Ольга Беклемищева: Спасибо. Сергей Михайлович, пожалуйста.

Сергей Бубновский: Я так понимаю, что имеются в виду грыжи позвоночника. Потому что вообще-то есть путаница терминов. Часто ассоциируют грыжу позвоночника с грыжей пупочной. Если грыжа пупочная или паховая – это выпячивание чего-то целого, то грыжа позвоночника – это не выпячивание и не ущемление нерва, как пытаются убедить невропатологи и нейрохирурги, заставляя человека идти на операционный стол, а это разрушение диска в результате дегенерации. Слова «дегенерация» и «дистрофия» описаны в любом правильном заключении рентгенолога.

Да, мы лечим это состояние, и грыжа уходит без всяких операций, человек восстанавливает полноценную работоспособность без ограничения возможности двигаться – будь то теннис, будь то горные лыжи, будь то даже парашютный спорт.

Что касается псориаза, то это заболевание из другой среды. Но так как у нас много больных с болями в позвоночнике имеют, как сопутствующее заболевание, псориаз, то я могу сказать одно, что правильный микроклимат при этом заболевании позволяет менее остро проявляться этому заболеванию. И я считаю, что это аутоиммунное заболевание, то есть это агрессия собственного организма против собственного организма – так уж сложилось. Может быть, это результат гриппа, или ангины, или каких-то других проблем. Но пусть иммунологи до конца раскрывают эту задачу. Я считаю и согласен с той концепцией, что антитело не может отличить больную клетку от полубольной клетки и начинает поедать...

Ольга Беклемищева: Сергей Михайлович, мы уже рассказывали о псориазе в наших программах.

Сергей Бубновский: Ну и как нас найти. Парк «Сокольники», пятый павильон. Метро «Сокольники». В самом парке «Сокольники» находится наш Центр.

Поэтому псориаз не является противопоказанием для лечения кинезитерапией – то есть лечение с помощью специальных упражнений, разрабатываемых для каждого конкретного человека, ибо нет ни одного похожего течения заболевания. Есть только одинаковые слова «грыжа» или «остеохондроз», как наименования. А вообще, все строится на строго индивидуальной основе. И наша задача – восстановить работоспособность, восстановив микроциркуляцию, кровообращение в самом позвоночнике, с помощью движений, без которых вылечить позвоночник невозможно.

Ольга Беклемищева: Но я должна предупредить наших слушателей, что Сергей Михайлович, он человек спортивный и достаточно жесткий, то есть лечиться у него достаточно больно, как я понимаю.

Сергей Бубновский: Да. Моя любимая фраза: каждый среднестатистический пациент ленив, труслив и слаб, - и это подчеркивает мою позицию по отношению к человеку, который приходит за помощью к врачу. Но людей, которые готовы потерпеть и потрудиться, в общем-то, достаточно. И у меня запись идет на несколько недель вперед.

Но ведь что главное для больного? Результат. А результат нашего лечения – восстановление полноценной трудоспособности на том уровне, на котором человек потерял свое здоровье. То есть, конечно, допустим, вылечить человека, впервые имеющего боль в спине в 45-50 лет, намного проще, чем сделать то же самое с человеком, которому 70-75 лет, имеющим кучу сопутствующих заболеваний, и прежде всего – сердечно-сосудистых. Но, тем не менее, даже бабушки и дедушки, то есть люди, перевалившие за определенный возраст, с удовольствием занимаются у нас. У нас лечатся семьями. И это не в качестве рекламы. Просто если ты один раз придешь и почувствуешь на себе радость полноценного движения после того, как тебе запретили это движение, то жизнь воспринимается с более солнечной стороны.

Ольга Беклемищева: И следующий радиослушатель – это Виктор из Москвы. Здравствуйте, Виктор.

Слушатель: Добрый день. Я хочу сказать, что мне как бы идеологически близко вот то, что организм сам должен восстанавливаться, то есть это, в принципе, устойчивая система, и ей надо только позволить это сделать. У меня вопрос такой. Почему вы придаете большое значение дыханию, если это можно объяснить? И второй вопрос. Есть ли у вас какие-нибудь, скажем, печатные издания, по которым можно было бы обычным людям заниматься профилактикой и продлением активного образа жизни? Спасибо.

Сергей Бубновский: Спасибо, Виктор. Я достаточно часто публикуюсь в такой газете, как «Здоровый образ жизни» (ЗОЖ). И вот в январе вышел вестник моих работ, опубликованных в течение года, для людей, не имеющих возможность материальную, социальную, географическую приехать в Центр для лечения. И там много нормальных, простых советов, которые помогают людям в домашних условиях.

Но моем сайте «www.bubnovsky.org» вы можете найти все мои труды, которые опубликованы. Но эти книги я не распространяю в обычной сети, они находятся в наших Центрах. И таких Центров по России уже больше 50-ти.

И о дыхании. Так вот, дыханию я придаю первостепенное значение, так как постановка диафрагмального дыхания... известно, что диафрагма – это основная дыхательная мышца организма человека, улучшающая венозный отток крови и помогающая сердцу. И поэтому правильно поставить выдох... не «вдох – выдох, не дыши», не дыхательную гимнастику, а именно правильно выдохнуть – это значит расслабить глубокие мышцы и получить возможность сделать движения этих мышц, которые без выдоха они выполнить не способны. И я хочу сказать, что это одно из самых сложных в нашей системе. И первое, с чего мы начинаем, - это обучаем выдоху при движениях еще без тренажеров. Кстати, на тренажерах освоение этого выдоха осуществляется намного проще.

Ольга Беклемищева: А вы сами придумывали ваши тренажеры или это, в принципе, обычные тренажеры, но только доработанные?

Сергей Бубновский: Большая часть – это обычная силовая линия, которую можно встретить в любом фитнес-зале. Но мне тренажеры нужны не для накачки мышц или каких-то гипертрофий тела, а для того, чтобы проработать мышцу, чтобы ее потом растянуть и восстановить в ней сосудистое русло. Но есть специально разработанные тренажеры, которые являются «сердцем» кинезитерапии, - вот этот силовой стретчинг. Кто-то называет это уже «западной йогой», когда после прохождения тренажеров... да и на тех надо правильно ставить амплитуды движения, силовые растяжки, чтобы не было осевой нагрузки на позвоночник, на суставы, которые нежелательны при болевых синдромах, при грыжах позвоночника. Затем выполняется вот этот силовой стретчинг с помощью...

Ольга Беклемищева: Именно растягивание, да?

Сергей Бубновский: Растяжка, да. Но опять же с дыханием, которое осуществляется через рот. Попробую сказать в двух словах. Когда ты обморозил пальцы, ты же не будешь дуть на них со всей силы, потому что ты их обморозишь еще больше. А ты дышишь на них с придыханием, как бы испуская дух. Я всегда говорю: «Выдыхай – как будто умираешь, испускаешь дух». И тогда дыхание становится релаксационным, расслабляющим эти мышцы – и тогда появляется возможность двигаться. А жизнь – это движение. Под лежачий камень вода не течет.

Ольга Беклемищева: Вы знаете, сразу вспомнилось, как замечательные китайцы или японцы во всяких боевиках с выдохом «Хе!» летят куда-то и машут руками и ногами.

Сергей Бубновский: Это такое агрессивно-брутальное действие, то есть оно усиливает какой-то удар, концентрацию. В данном случае это усиливает расслабление. Как направить? Ведь вся жизнь наша (плюс – минус) – «инь» и «янь», как говорят на Востоке. И поэтому боль есть плюс и боль есть минус. Тоже можно по-всякому к ней относиться.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Лариса из Петербурга. Здравствуйте, Лариса.

Слушатель: Здравствуйте. Мне 67 лет. Я бывшая спортсменка. Но два года тому назад я меня был компрессионный перелом позвоночника. Меня бытовой вопрос интересует. Какой степени жесткости должна быть постель во время сна – совсем ли жесткая или все-таки не очень? И как в бытовых условиях растягивать... Вот вы говорили о растяжении небольшом. Приблизительно две-три фразы об упражнениях. То ли это просто руки вверх, то ли это наклоны вперед и назад, в бок и так далее. Но самое главное – степень жесткости постели во время сна. Ну, это самый простой вопрос.

Сергей Бубновский: Это не такой простой вопрос. Потому что очень часто при переломах позвоночника и костей таза рекомендуют именно жесткую постель. Я с этим, кстати, не согласен. Потому что жесткая постель не способствует (разве что – перелом таза) расслаблению глубоких мышц позвоночника, закрепляет их. И потом кости срастутся, позвонки зарастут, а останется такая жесткость в позвоночнике, что появятся боли. Так вот, все-таки на сегодняшний момент я склонен рекомендовать ортопедические матрасы, где есть пружинная технология – там от 450 до 1 тысячи пружин. Но он достаточно дорогой – от 17 тысяч рублей до бесконечности, ну, до 90 тысяч – в зависимости от материала. И когда человек ложится на такой матрас, он принимает ту позу, которая ему удобна, - и этим самым способствует расслаблению мышц. Я считаю, что лучше не пожалеть денег, купить такой матрас. И эти пружинки способны растягивать позвонки между собой и создавать для них наиболее удобные и комфортные условия.

Что касается упражнений на растяжку... Ну, сложно мне вам сейчас сказать, как это сделать. Но вот что можно посоветовать. Ложитесь на спину, ноги согнули в коленях, они стоят на полу, взяться руками... закрыть уши, и стараться на выдохе приподнимать туловище, стараясь оторвать лопатки от пола – и тем самым вы будете растягивать весь позвоночник.

Ольга Беклемищева: Упор, соответственно, делается на стопы поджатых ног, да?

Сергей Бубновский: Да-да. Как бы сгибая туловище, стараясь локтями тянуться к коленям. Через боль. Ибо маленькую боль терпи, а большую не допускай. Боль – это естественная реакция мышцы в ответ на ее растяжение после того, как она побывала в спазме. И никаких других способов не будет никогда. Растяжение через боль, но на выдохе. И это помогает снять боль. Если в это время вы положите компресс под спину... Хотя два года – это уже море времени. И пора забыть про этот компрессионный перелом позвоночника, он давно уже зарубцевался, закомпенсировался. И эта зона позвоночника стала неподвижной. Никакого ущерба для здоровья эта зона уже не принесет. Но вот мышцы вокруг перелома позвоночника, я думаю, задеревенели. И если их потрогать, то они будут вызывать болезненность. Поэтому советую, помимо растяжения позвоночника, брать круглую палку, типа гимнастической, и разминать себе мышцы спины, сидя на стуле.

Ольга Беклемищева: То есть просто руками по спине гонять эту скалку, да?

Сергей Бубновский: Да, скалкой тесто раскатывают, так и скалкой... Это болезненная процедура – раскатывать напряженные мышцы, находящиеся в гипертонусе. Это больно, но безопасно.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Надежда Аркадьевна. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу поприветствовать вашего гостя. Он абсолютно прав, что гимнастикой можно вылечить все. Может быть, ваш гость знает Красова Леонида Ильича, который именно при полном разрыве спинного мозга гимнастикой поставил себя на ноги. И это абсолютно правильно. Но у меня есть два вопроса. Вот вы сказали, что пятый павильон, метро «Сокольники». А назовите какой-нибудь телефон. И платное ли у вас лечение или бесплатное? Потому что вы очень нужны людям. Ответьте, пожалуйста.

Сергей Бубновский: Телефон: 268-95-29. Клиника частная, она платная. Но смею вас уверить, что лечение позвоночника с грыжами позвоночника в пять-шесть раз дешевле, чем операция на удаление грыжи позвоночника с получением инвалидности. У нас человек становится боеспособным. И где-то в среднем пожилые люди имеют много льгот по лечению.

Ольга Беклемищева: Сергей Михайлович, а вы не пробовали как-то все-таки продвинуть ваши методики в государственную сеть?

Сергей Бубновский: Я же заведующий кафедрой Института открытого образования, и создал впервые в России школу, где каждый ребенок, приходя в нее, получает собственную программу на тренажерах. Мы за два года исправили все осанки, нарушения стопы и так далее в этой школе – в начальных, средних и старших классах. Это школа номер 1547 в Марьино. Это моя экспериментальная площадка.

А сейчас я, конечно, продвигаю свою программу в правительство. И уже в ближайшее время и Лужков, и может быть, даже президент получат записи этих уроков. Но, как ни парадоксально, ни Департаменту образования, ни Департаменту здравоохранения эта программа не нужна. Они даже пытаются ее как-то закрыть. Но так как уже очень большой резонанс это получило, то я думаю, что закрыть голос здоровья, голос родителей, которые хотят, чтобы их дети были здоровы и получали, действительно, уроки физического воспитания, невозможно. И эта программа уникальная. Я по первому диплому – учитель физкультуры, хотя большим спортом никогда не занимался. Ну, да, как вы отметили, я спортивный человек. И поэтому те тяжелейшие травмы, которые я лично перенес, мне удалось реанимировать, восстановить, реабилитировать, и сейчас я чувствую себя вполне полноценным человеком, несмотря на тяжелые травмы.

Ольга Беклемищева: Ну, я надеюсь на то, что все-таки появится какая-то еще и государственная организация, где бы использовали вашу методику.

Сергей Бубновский: Я тоже на это надеюсь.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Екатерина из Загорска. Здравствуйте, Екатерина.

Слушатель: Здравствуйте. Я желаю всем вам здоровья! И спасибо за то, что вы проводите такую нужную нам работу. А вопрос у меня вот какой. Мне уже много лет – мне 70, и последние шесть лет у меня трагедия – у меня не стала держать спина. У меня стрессов очень много. Скажите, пожалуйста, если к вам прийти, сколько бы это ни стоило, вы сможете помочь? Мне очень понравилось, как вы сказали: «чтобы правильно эксплуатировать спину, научитесь профилактике».

Сергей Бубновский: Я вспоминаю такой случай. Я был в деревне. Пришла ко мне местная жительница, ей 74 года, у нее спина настолько ослабла, что она не могла за козой ухаживать. Она буквально складывалась пополам. Она пришла ко мне и говорит: «Помогите чем можете, иначе мне придется козу отдать. А мне не хочется переезжать из деревни к дочке в город, мне здесь нравится». И как ни парадоксально, я ей дал два упражнения, но думал, что она не будет их выполнять. Ну, 74 года... уже психология другая. А она стала выполнять два упражнения: одно – для спины, а другое – для груди. И я приехал в деревню через месяц и с удивлением увидел, что она бегает за козой с палкой, погоняет ее. Пришла ко мне и уже говорит: «Помоги, у меня колени болят. Что с коленями делать?». Я ей дал еще два упражнения. Ну а в деревне есть роса, есть сено, труха, всякие родники. Конечно, условия в деревне помогают восстановить тело намного быстрее, чем в городе.

И мне всегда, конечно, удивительно, когда люди приезжают с дач, и приезжают с больными спинами, потому что не умеют восстанавливать себя после садово-огородных работ, хотя для этого требуется буквально несколько минут. Но надо знать, что делать.

Ольга Беклемищева: То есть Екатерина, если вы не сможете приехать, скажем, на прием, то Сергей Михайлович говорил о том, что на его сайте есть все упражнения, как я понимаю, и методички, которые он разрабатывал для различных случаев. Там, наверное, можно что-то найти и для «старческого горба», да?

Сергей Бубновский: Да, конечно. Тем более, 70 лет... как я говорю, еще надо 30 лет прожить, и надо об этом думать. «Человек» - «чело» - «мозг» - «век» - «сто». Мы рассчитаны на 100 лет в среднем.

Ольга Беклемищева: Ну, ваши слова да Богу в уши.

И мы слушаем Александра Ивановича из Москвы. Здравствуйте, Александр Иванович.

Слушатель: Добрый день. Я сразу хочу произнести ключевое слово – «миастения». Стоит ли с этим к вам обращаться.

Сергей Бубновский: К сожалению, нет.

Ольга Беклемищева: Да, Александр Иванович, это не то заболевание, о котором в данном случае идет речь.

Ольга Беклемищева: А еще у нас спрашивали про болезнь Бехтерева и коксартроз.

Сергей Бубновский: Болезнь Бехтерева любит воду, любит движения и не любит курения и сухость в теле. Поэтому я разработал специальный комплекс. И пациенты достаточно неплохо живут. И даже водитель, в свое время переживший болезнь Бехтерева... ну, он с ней живет, конечно, в полном здравии, и болезнь его не скрутила, как она скручивает тех, кто...

Ольга Беклемищева: Водитель?

Сергей Бубновский: Ну, инструктор вождения, который меня учил вождению. При болезни Бехтерева я помог ему. Я его недавно видел, спустя 15 лет, и он все в таком же состоянии, как и был. То есть болезнь не прогрессирует, если применять правильно эту систему.

Коксартроз – это тяжелейшее заболевание. Я сам его пережил. И считаю, что оно должно заканчиваться эндопротезом. Но если ногу к этой операции не подготовить, и тем более, неправильно реабилитировать после эндопротезирования, то тогда операция может закончиться неудачно. А этого все боятся. Вот мне удалось разработать программу, которая на сегодняшний день является лучшей по реабилитации после эндопротезирования. Она позволяет восстановить полноценную жизнь – и горные лыжи, и большой теннис, ну, может быть, кроме футбола и прыжков.

Ольга Беклемищева: Я правильно поняла, что у вас у самого эндопротез?

Сергей Бубновский: Да, у меня эндопротез.

Ольга Беклемищева: И я скажу для сведения слушателей, которые не видят нашего гостя, что у него совершенно замечательная свобода в движениях. И я ни за что бы не сказала, что у вас - протез.

Сергей Бубновский: Да. Мне даже отметили эту работу в Министерстве здравоохранения. И я был поражен тем, что они читают научные журналы. Я выступал на конгрессах. И эта работа сейчас достаточно популярна среди хирургов, которые занимаются этими операциями, и отправляют пациентов ко мне на восстановление. Но я считаю, что все-таки к этой операции надо подготовиться. И операция становится счастливой, если правильно потом себя восстанавливать. Я хочу сказать, что счастье – это когда ничего не болит. С болью и с костылями я жил 27 лет, и больше не хочу. Я лучше буду делать упражнения.

Ольга Беклемищева: И это замечательно! Действительно, к сожалению, часто бывает так, что люди вроде бы благополучные как-то мало внимания уделяют своему здоровью, мало усилий прикладывают к тому, чтобы правильно профилактировать свои будущие болезни.

Сергей Бубновский: А их этому никто не учит.

Ольга Беклемищева: Но вот если у нас все-таки есть такая возможность, то дайте совет, как обычным людям, которые, к счастью, не пережили таких страшных потрясений с переломами... но все-таки памятуя о том, что старость никого не минует, что нужно сделать для того, чтобы максимально долго сохранить подвижность?

Сергей Бубновский: Вы знаете, все-таки надо прийти к нашим специалистам, разработать свою личную программу и потом придерживаться ее всю оставшуюся жизнь, и которая требует 10-20 минут ежедневной профилактики.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Сергей Михайлович.

Всего доброго! Постарайтесь не болеть.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG