Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Кандидаты в президенты отрывают интимные тайны перед избирателями. Какие секреты хранит архив американской коммунистической партии


Юрий Жигалкин: Кандидаты в президенты отрывают интимные тайны перед избирателями. Какие секреты хранит архив американской коммунистической партии? Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».


Превратить опасные для карьеры политика слабости в силу пытаются кандидаты в президенты, открывая перед избирателями тайны, которые в не столь далекие времена считались опасным компроматом. Несколько дней назад Джон Эдвардс, добивающийся номинации в президенты от Демократической партии, созвал пресс-конференцию, чтобы сообщить стране о том, что у его жены рецидив рака груди. Он открыл журналистам детали течения болезни, которые обычно остаются в пределах врачебных кабинетов. Результат? Не только всеобщее сочувствие и пожелания выздоровления Элизабет Эдвардс, но и всплеск пожертвований в его предвыборный фонд. Бывший мэр Нью-Йорка и ведущий претендент на номинацию от республиканцев Рудольф Джулиани не устает напоминать избирателям, что он победил рак предстательной железы. Сенатор Хиллари Клинтон любит вспомнить о сложной операции на сердце, перенесенной ее мужем.


Обезоруживающая откровенность кандидатов – явление, в общем, революционное. Известно, что, по крайней мере, четыре президента в двадцатом веке – Кулидж, Вильсон, Рузвельт и Кеннеди – тщательно скрывали свои серьезные болезни. Всего пять лет назад кандидаты укрывали от посторонних глаз столь интимные подробности, поскольку это считалось свидетельствами слабости.


Как сегодня американцы воспринимают такие откровения кандидатов в президенты? Этим вопросом задался мой коллега Владимир Морозов.



Айлин: Я думаю, пресса стала работать более грубыми методами. При Джоне Кеннеди репортеры соблюдали приличия. А теперь они нахально лезут в личную жизнь политика. Невозможно ничего скрыть. Даже если он и попробует, они все равно раскопают.



Владимир Морозов: Кроме того, говорит моя собеседница, политики не из камня сделаны – могут заболеть, может случиться несчастье в них в семье. Как и у всякого другого человека. Это делает кандидата ближе избирателям. Но, с другой стороны, всякий ли избиратель согласиться направить в Белый дом заведомо больного человека?



Джон: Если сенатор Джон Маккейн несколько раз перенес рак кожи, то возможны рецидивы. Он не страной будет управлять, а лечиться. А Джон Эдвардс! У его жены неизлечимый рак. Теперь ему по больницам ходить придется и о детях заботиться, их у него пятеро. Я думаю, что он не должен участвовать в выборах.



Владимир Морозов: Казалось бы, особенно поостыть к Джону Эдвардсу должны были избиратели-женщины. У его жены неизлечимая болезнь, а он собирается гоняться по всей стране в погоне за президентской должностью! Но, послушаем его сторонниц.



Зося: Я буду за него голосовать, что бы там у него в семье ни случилось. Потому что я разделяю его взгляды. Жена Эдвардса тоже поддерживает его борьбе за Белый дом. Может, она, как и я считает, что для мужчины главное – работа, а потом семья.



Владимир Морозов: Скажите, а вы стали бы голосовать за человека, у которого был рак?



Джейн: Все зависит от конкретного случая. Например, рак простаты у Джулиани. Наш бывший мэр полностью вылечился и, надеюсь, станет отличным президентом. Другое дело, если бы мы говорили о раке груди у женщины, в этом случае рецидивы случаются гораздо чаще.



Владимир Морозов: Мои собеседники напомнили мне, что, например, политической карьере вице-президента США Дика Чейни не помешали несколько инфарктов и операций на сердце.



Юрий Жигалкин: Политологи объясняют небывалую откровенность кандидатов двумя соображениями: во-первых, они хотят упредить любые слухи, которые могут подорвать их кандидатуры; во-вторых, вызвать естественное сочувствие избирателей. Вот что говорит Карлин Боумэн, сотрудница института «Америкен Энтерпрайз».



Карлин Боумэн: Это отчасти результат того, что некоторые люди называют культурой терапевтической откровенности, сравнительно недавнего феномена, возникшего благодаря взрывному росту кабельного телевидения. Ныне американцы склонны открыто обсуждать личные проблемы, жаловаться на жизненные невзгоды. Такого не было всего тридцать-двадцать лет назад. И теперь это стало приемлемым для политиков.



Юрий Жигалкин: Как вы считаете, поможет ли это им в борьбе?



Карлин Боумэн: Трудно сказать. Рейтинги Эдвардса, кажется, пошли вверх после необычной пресс-конференции, но поможет ли это ему во время выборов – не знает никто. На столь раннем, начальном этапе кампании кандидаты пытаются представить себя избирателям, и вместо обсуждения сложных политических тем, они, что называется, эксплуатируют человеческий фактор, пытаются нащупать контакт с американцами, говоря о своей жизни. Кстати, далеко не всем это нравится. Опросы показывают, что многие респонденты сомневаются в разумности избрания президентом человека, чье внимание будет занято проблемами неизлечимо больной жены, хотя других это совершенно не беспокоит.



Юрий Жигалкин: Это была американский политолог, сотрудница института «Америкен Энтерпрайз» Карлин Боумэн.


Была ли коммунистическая партия США по сути подрывной организацией, содержавшейся на деньги КПСС и следовавшей директивам из Москвы? На этот почти вечный вопрос и на многие другие вопросы пытаются получить ответы американские историки, которые начали разбирать совершенно неожиданный дар компартии США Нью-йоркскому университету. Коммунисты передали университету часть архива партии, о существовании которого даже не было известно непосвященным, поскольку основная часть архивов была отправлена на хранение в Советский Союз в хрущевские времена.


Рассказывает Ян Рунов.



Ян Рунов: Шифры, клички, партийная переписка, значки с изображением Ленина... Письма за подписью Николая Бухарина и Яна Берзина – оба инструктируют американских товарищей, как следует вести агитационную работу с целью захвата власти и установления диктатуры пролетариата. Воспоминания марксиста художника-мультипликатора Роберта Майнора о встрече с Лениным в Москве. По словам Майнора, Ленин не сомневался в том, что пролетарская революция в Америке свершится. Он лишь спрашивал, когда это произойдёт. Американские коммунисты свято сохранили в своём архиве драгоценную реликвию – пуговицы Ленина.


Автор нескольких книг по истории коммунистического и рабочего движения в Америке, профессор Гамильтон-колледжа Морис Айссерман говорит, что, как известно, Советский Союз вербовал для шпионажа агентов среди членов американской компартии, особенно во время Второй мировой войны, и внедрял их в группы, работавшие над созданием атомной бомбы. Не исключено, что в результате тщательного изучения архивных материалов к уже известным данным о коммунистических агентах, прибавятся новые.



Морис Айссерман: Конечно, такого рода материалы были бы очень интересны. Например, в деле Сакко и Ванцетти, которые были анархистами, но пользовались большой поддержкой коммунистов, до сих пор есть неясности. Интересны были бы материалы о связях с Компартией США Поля Робсона, который только формально не был членом партии. Мне было бы очень интересно получить дополнительные данные о супругах Розенбергах, казнённых за атомный шпионаж в пользу Советского Союза. Хотя советским агентом стал Юлиус Розенберг, а роль его жены Этель была преувеличена. Думаю, можно много нового узнать и об основателе пан-африканизма в Америке Уильяме Дюбуа (или Дю Бойсе), одном из основателей борьбы за права негров. Он, как и Робсон, формально не был членом партии, но вступил в неё уже где-то в 90-летнем возрасте, незадолго до смерти. Историкам будет интересно узнать из архивов, как он стал коммунистом.



Ян Рунов: Правда ли, что в Компартии США вторым языком после английского был русский?



Морис Айссерман: Многие из первых сторонников и пропагандистов коммунистических идей и многие из основателей Компартии были русскоязычными эмигрантами. Некоторые потом вернулись в Советский Союз, большинство остались в США и выполняли приказы из Москвы. Хорошо бы узнать побольше именно об этой группе американских коммунистов. Но это будет не скоро. На каталогизацию 12 тысяч коробок с книгами, документами, фотографиями, газетами уйдут годы. Разумеется, исследователи получат доступ к документам до того, как будет составлен полный каталог.



Ян Рунов: Это был Морис Айссерман, историк американской компартии.


А вот что рассказал историк Библиотеки Конгресса Джон-Эрл Хэйнс, который первым из американцев получил доступ к московскому архиву американской Компартии.



Джон-Эрл Хэйнс: Документы из штаб-квартиры американской Компартии, включая материалы региональных организаций, за период с момента создания Компартии и до 1937 года были переправлены в Москву, в Коминтерн. Эта часть американского архива очень богата: около 450 тысяч страниц. Московская часть архива открыта с 90-х годов. Библиотека Конгресса купила у Москвы микрофильмовые копии архива. Материалов после 1937 года мало, поскольку с 1939 года, то есть с началом Второй мировой войны в Европе, посылать материалы о компартии стало опасно. Поэтому любой дополнительный материал, особенно касающийся истории Компартии США после 1937 года, весьма ценен. В то же время я не ожидаю никаких особых сенсаций, потому что Компартия не стала бы хранить, а тем более придавать гласности материалы, в которых она выглядит плохо.



Ян Рунов: Так считает историк из Библиотеки Конгресса Джон-Эрл Хейнс.


Наибольшего влияния Компартия США, основанная в 1919 году, достигла во времена Великой депрессии, в 30-х годах, и затем во время Второй мировой войны. Тогда коммунисты входили в руководство крупнейших профсоюзов, были лидерами в кругах художественной интеллигенции и университетской профессуры США.


XS
SM
MD
LG