Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

4 апреля режиссеру Андрею Тарковскому исполнилось бы 75 лет


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Никита Татарский: 4 апреля режиссеру Андрею Тарковскому исполнилось бы 75 лет. О его культурном наследии, о том, что могло бы быть с российским кинематографом, если бы такого режиссера у него не было, в репортаже нашего корреспондента.



Татьяна Вольтская: Сын известного русского поэта Арсения Тарковского Андрей Тарковский родился 4 апреля 1932 года в селе Завражье Ивановской области. В 1960 году окончил режиссерский факультет ВГИКа, и первый же его полнометражный фильм «Иваново детство» получил многие престижные кинематографические премии. Фильмы «Андрей Рублев», «Солярис», «Сталкер», «Зеркало» давно уже стали классикой мирового кинематографа. К сожалению, благодаря тому, что в 1982 году Андрей Тарковский уехал из страны, все привыкли больше вспоминать о нем как о диссиденте, а не как о режиссере, - говорит киновед, обозреватель газеты «Коммерсант» Михаил Трофименков.



Михаил Трофименков: Если господствует точка зрения, что Тарковский шел от одного шедевра к другому, и его талант крепчал, и если бы не ранняя смерть от рака, он бы еще такое снял, - например, я с этой точкой зрения совершенно не согласен. Потому что я считаю, что уже после «Зеркала» в творчестве Тарковского начался очень тяжелый кризис. И «Сталкер», а тем более «Жертвоприношение» и «Ностальгия» - это, в общем, фильмы тупиковые, свидетельствующие об очень серьезном художественном кризисе. С одной стороны, Тарковский как бы утратил доверие к изображению, которое он создавал, и попытался объяснять то, что приходит на экране, одновременно с показом. И во-вторых, мне кажется, что Тарковский в какой-то степени уже принял тот культ, который начал вокруг него возникать, и чувствовал себя не только и не столько режиссером, сколько мессией и сколько философом.



Татьяна Вольтская: Тем более, - считает Михаил Трофименков, - имеет смысл прослеживать цепь художественных ассоциаций в фильмах Тарковского, говорить о нем именно как о великом режиссере.



Михаил Трофименков: Например, говорить о великом фильме «Сталкер», определить его жанровую природу – да, это философская фантастика в той мере, в которой Станислав Лем был философом. Если подходит к чисто замкнутой точки зрения, то оказывается, что Тарковский создал какой-то не существовавший до него жанр – это философский фильм ужасов. Или, например, было бы очень плодотворно, по-моему, сравнивать «Зеркало» с «Восемью с половиной». И там и там не только некое такое исповедальное обращение к своей жизни, а у Тарковского даже шире – к жизни России в XX веке, но и фильм о невозможности делать фильм.



Татьяна Вольтская: Михаил Трофименков считает, что наследников, продолжателей у «Иванова детства», «Рублева» или «Зеркала» нет и быть не может - слишком уникальны эти фильмы по своему отношению к истории и к человеку.


XS
SM
MD
LG