Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

75-летие Андрея Тарковского


Программу ведет Андрей Шароградский. Принима ет участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.



Андрей Шароградский : Сегодня исполнилось бы 75 лет выдающемуся российскому режиссеру Андрею Арсеньевичу Тарковскому. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская : Сын известного русского поэта Арсения Тарковского Андрей Тарковский родился 14 апреля 1932 года в селе Завражье Ивановской области. В 1951-192 году он учился на арабском отделении ближневосточного факультета Московского института востоковедения. В 1952-1953 годах работал в Научно-исследовательском институте цветных металлов и золота в нескольких геологических партиях. В 1960 году окончил режиссерский факультет ВГИКа, и первый же его полнометражный фильм "Иваново детство" получил многие престижные кинематографические премии. Фильмы "Андрей Рублев", "Солярис", "Сталкер", "Зеркало" давно уже стали классикой мирового кинематографа. К сожалению, все привыкли больше вспоминать о нем, как он диссиденте, а не как о режиссере, говорит киновед, обозреватель газеты "Коммерсантъ" Михаил Трофименков.



Михаил Трофименков : У Тарковского были не самые худшие условия из всех советских режиссеров. Скажем, вряд ли кому-нибудь другому позволили бы переснять заново фильм, который оказался бракованным, а именно это произошло со "Сталкером". Вряд ли, если бы не было цензуры, Тарковский снял бы 25 фильмов, а не те несколько фильмов, которые снял. Просто он действительно был из тех режиссеров, которые снимают медленно и, безусловно, мучительно. Но то, что Тарковский был поднят на пьедестал именно как мученик, как жертва или как герой, как-то увело всех в сторону от разговора о его, собственно говоря, искусстве. Если господствует точка зрения, что Тарковский шел от одного шедевра к другому, его талант все-таки крепчал и крепчал, если бы не ранняя смерть от рака, то он бы еще такое снял, например, я с этой точкой зрения совершенно не согласен. Потому что я считаю, что уже после "Зеркала" в творчества Тарковского случился очень тяжелый кризис. "Сталкер" и, тем более, "Жертвоприношение" и "Ностальгия" это фильмы тупиковые, свидетельствующие о серьезном художественном кризисе. А кризис заключался в том, что, с одной стороны, Тарковский как бы утратил доверие к изображению, которое он создавал, и попытался объяснять то, что происходит на экране одновременно с показом. Во-вторых, мне кажется, что, действительно, Тарковский в какой-то степени уже к моменту "Сталкера" принял тот культ, который начал вокруг него возникать. Он чувствовал себя не только и не столько режиссером, сколько миссией, сколько философом. А это самая большая беда для режиссера, когда режиссер вдруг начинает чувствовать себя каким-то большим, чем режиссером. Поскольку здесь речь идет о визуальном искусстве, то потеря доверия к изображению - это, действительно, такая режиссерская беда. И неизвестно вышел бы Тарковский из этой полосы в философских как бы фильмах, которые он снимал в последние годы, или нет.



Татьяна Вольтская : Тем более, считает Михаил Трофименков, имеет смысл прослеживать цепь художественных ассоциаций в фильмах Тарковского - говорить о нем именно как о великом режиссере.



Михаил Трофименков : Например, говорить о великом фильме "Сталкер", определить его жанровую природу. Да, это философская фантастика, в какой Станислав Лэм был философом, но если подходить с чисто жанровой точки зрения, то оказывается, что Тарковский создал какой-то не существовавший до него жанр. Это философский фильм ужасов. Потому что то, что происходит на экране - возвращение мертвецов, какие чудовищные видения, которые преследуют астронавтов, и даже съемки токийских тоннелей (тоже надо сказать уникальная вещь для советского режиссера, что они поехали в Токио только для этого, вряд ли бы это кому-нибудь разрешили)... Или, например, было бы очень плодотворно, по-моему, сравнивать "Зеркало" с "8 1/2". Там не только некое такое исповедальное обращение к своей жизни (а у Тарковского даже шире к жизни России в ХХ веке), но и фильм о невозможности сделать фильм.



Татьяна Вольтская : Михаил Трофименков считает, что наследников, продолжателей у "Иваново детства", "Рублева" или "Зеркала" нет и не может быть - слишком уникальны эти фильмы по своему отношению к истории и к человеку.



XS
SM
MD
LG