Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Противоправные действия российской милиции против иностранных граждан


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Ольга Вахоничева и председатель правозащитной организации «Общественный контроль» Наталья Таубина.



Андрей Шарый : Сегодня стало известно о том, что попытку самоубийства в знак протеста против депортации из России совершил гражданин Азербайджана Сахиб Алиев. Почти неделю в тяжелом состоянии он находится в железнодорожной больнице города. Незадолго до происшествия Читинский областной суд вынес решение о выдворении Алиева из России за нарушение режима пребывания в стране. В Чите, однако, проживают его родственники и 9-месячная дочь. На защиту Алиева встали правозащитники Читы, которые считают решение о депортации незаконным. Сам Алиев жаловался не только на незаконность решения о депортации, но также и на грубое обращение в его адрес со стороны работников милиции. Об этой истории рассказывает корреспондент Радио Свобода Ольга Вахоничева.



Ольга Вахоничева : Попытку самоубийства 27-летний гражданин Азербайджана Сахиб Алиев предпринял от отчаяния. Год назад он вынужден был покинуть село Харагун Хелокского района Читинской области: местные жители из-за конфликта, разгоревшегося на национальной почве, устроили погром, сожгли несколько домов азербайджанцев. Алиев, как и многие его земляки, остался без жилья и вынужден был переехать в Читу. Здесь он поселился в доме своей гражданской жены Оксаны Желтухиной и занимался частным предпринимательством. В начале этого года Оксана пропала без вести. На руках у Алиева осталась 9-меясчная дочь. Вместе с родственниками он обратился в милицию с просьбой объявить розыск жены. По словам председателя читинского правозащитного центра Виталия Черкасова, сотрудники правоохранительных органов повели себя неожиданно.



Виталий Черкасов : Когда ее объявили в розыск, первым делом сотрудники милиции задержали его по подозрению якобы в том, что он совершил какие-то недозволенные действия со своей женой. Продержали его в ИВС три дня, но, видимо, оснований привлекать его к уголовной ответственности не было, так как он сам обратился в органы внутренних дел, чтобы разыскали его жену. Но вместо того, чтобы выпустить его на свободу, нашли основания, что у него не имеется документов, которые подтверждают его законное пребывание в Российской Федерации. Его передали просто-напросто в миграционную службу.



Ольга Вахоничева : Дальше был суд и решение о выдворении Алиева из России, как нарушившего режим пребывания стране. Действительно, говорит адвокат Вячеслав Парфенов, документов и необходимой регистрации у Алиева не было. Однако, по мнению защитника, у Сахиба есть смягчающее вину обстоятельство: паспорт иностранца был у пропавшей без вести жены, продлить визу без главного документа нельзя.


Много вопросов у правозащитников к сотрудникам центра временной изоляции, где совершил попытку самоубийства Алиев. По словам Виктора Черкасова, есть факты, доказывающие, что здесь нарушаются права иностранных граждан.



Виктор Черкасов : Мы будем проверять условия пребывания иностранных граждан в этом временном центре изоляции, потому что, по словам Сахиба, с которым мы встретились в больнице, он нам указал на многочисленные нарушения прав этих задержанных иностранцев, невыносимые условия, в которых они там содержатся. Поэтому мы в ближайшее время обязательно попытаемся там побывать с визитированием.



Ольга Вахоничева : В случае депортации, Алиев по закону не сможет вернуться в Россию в течение пяти лет. Предстоящее расставание с дочерью и отсутствие внимания к жалобам и обращениям Алиева подтолкнули его на отчаянный шаг.



Виктор Черкасов : Ткнул себя ножом в живот для того, чтобы обратить внимание властей на то, что у него есть основания находиться в городе Чите, по крайней мере, до той поры пока он не установит местонахождение своей жены и не решится вопрос с его ребенком. Потому что опять же мы усматриваем в действиях властных структур то, что они не обратили внимания на разъяснения Европейской конвенции по правам человека, которая предусматривает, что нельзя депортировать из страны временного проживания человека, если в данной стране у него остаются родственники, тем более близкие родственники.



Ольга Вахоничева : По мнению председателя Исполкома форума переселенческих организаций Лидии Графовой, история Алиева не нова. По ее словам, вопиющее отношение российских миграционных служб к иностранцам, проживших не один год в стране, - норма.



Лидия Графова : Несмотря на то, что миграционное законодательство сегодня становится более гуманным, но практика его применения по-прежнему остается репрессивной. Это нарушение всех международных норм, когда человека хотят разлучить с его семьей. Это любой суд, конечно, выступит против этого. Вообще, эта история вопиющая, если человек, потеряв жену, приходит ее искать, а в это время вместо того, чтобы помочь найти мать маленькому, фактически младенцу, этого же младенца лишают и отца. Это просто история из какой-то злой, жестокой сказки. Все это говорит о том, что проблема миграции становится буквально смертоносной, что ее надо как можно скорее приводить в какое-то человеческое русло. Потому что Россия не может жить без мигрантов. Работать скоро будет некому. Нужно срочно отстоять юридическими способами право этого человека оставаться со своим ребенком, и помочь ему найти жену.



Ольга Вахоничева : По словам Виктора Черкасова, правозащитный центр Читы вместе с адвокатом Сахиба Алиева Вячеславом Парфеновым намерен добиваться отмены решения о депортации и оказать ему помощь в восстановлении документов.



Андрей Шарый : Алиев утверждает, что сотрудники Центрального отделения милиции Читы оказывали на него психологическое и физическое давление - обвиняли его в убийстве жены, не давали воды. В спецприемнике для иностранных граждан УВД Читинской области он провел больше двух месяцев. Ранения ножом в живот Алиев нанес себе в тот же день, когда Читинский областной суд принял решение о его выдворении на родину. По неофициальной информации, в России сейчас проживает около двух миллионов граждан Азербайджана, из них, по меньшей мере, две трети – нелегально. Давайте теперь посмотрим на эту проблему с другой стороны. Противоправные действия российской милиции против граждан как российских, так и иностранных. Об этом я беседовал с председателем правозащитной организации «Общественный контроль» Натальей Таубиной. Беседу начал с вопроса о том, растет или уменьшается число таких правонарушений.



Наталья Таубина : Я бы сказала – стабильно плохо. Мы не видим улучшений, хотя вроде как издаются приказы Министерства внутренних дел о том, что с гражданами надо обращаться вежливо при их обращении в органы милиции. Тем не менее, мы получаем информацию о том, что то в одном, то в другом регионе люди, оказавшиеся задержанными, подвергаются жестокому обращению и пыткам. Плохая ситуация носит системный характер. И пытки, и жестокое обращение на сегодня уже рассматриваем, как некий инструмент расследования преступлений.



Андрей Шарый : Руководство Министерства или те люди, которые как-то вынуждены с вами по службе из МВД контактировать, они отдают себе отчет в серьезности проблемы или нет?



Наталья Таубина : В разных регионах по-разному. В Москве у нас особого контакта нет с милицейскими структурами. В некоторых регионах, например, в Нижнем Новгороде, милицейское начальство как-то вполне контактирует, но при этом проблема носит системный характер. Ее невозможно решить маленькими изменениями и волей одного начальника на уровне региона.


Сложный комплексный вопрос, касающийся реформы всей правоохранительной системы - кадровая политика, возвращение наставничества, пересмотр оплаты труда, нормальное оснащение техническое, обучение персонала, изменение системы надзора за действиями правоохранительных органов. Потому что на сегодняшний день одной из основных проблем является то, что у нас отсутствует система эффективного надзора за деятельностью МВД и других правоохранительных органов. Прокуратура эту функцию не выполняет.



Андрей Шарый : Вот эти милицейские начальники, также как и армейские начальники, любят говорить о том, что наша милиция такая же, как у нас народ, поэтому все так и происходит. И потом длинный перечень – мало платят, никто не идет работать к нам и так далее, и тому подобное. Есть какое-то у вас понимание того, что общественный климат задает такие нравы? Или в чем тут проблема?



Наталья Таубина : Не общественный климат, конечно же. Это как бы самая легкая отговорка, что милиция – это средство общества: что вы видите в обществе, то вы видите и в милиции. С моей точки зрения, система не реформирована с советских времен, соответственно, унаследовала принципы работы советского времени. Как бы эффективность ее работы оценивается по количественным показателям. Никакие качественные оценки ее работы не входят. Отсюда идет, что надо раскрыть столько-то преступлений каждый месяц, вне зависимости оттого, какими средствами и методами, надо показывать положительную динамику. На этом вся система и сконцентрирована, и по этому принципу работают. Как только в эту систему, систему отчетности, будут внесены качественные показатели, и система будет подотчетна перед обществом, с точки зрения качества работы, можно ожидать изменений.



Андрей Шарый : Наталья, давайте для примера рассмотрим какой-нибудь вопиющий случай милицейского произвола, скажем, события в Благовещенске, в Башкирии, одной из самых малопрозрачных, скажем так, российских территорий. Чем там все кончилось?



Наталья Таубина : Уже как 2,5 года прошло – в декабре 2004. На сегодняшний день осуждены два непосредственных чина такого достаточно низкого ранга, дознаватель и участковый оперуполномоченный к 3 годам лишения свободы условно. Основное уголовное дело по обвинению восьми сотрудников милиции, среди которых есть и начальники Благовещенского ОВД, и замначальники, и как бы старшие оперуполномоченные, долго-долго расследовалось. Потом, в конце концов, было передано в суд в конце 2005 года. А весной 2006 года судья решила, что надо это дело назад вернуть в прокуратуру и делить его на два – одно в отношении начальствующего состава, второе в отношении рядового состава МВД. Это было в марте 2006 года. Благовещенская прокуратура пыталась это обжаловать и в конституционном, и в надзорном порядке, но везде решение Благовещенского суда устояло. И вот уже больше года дело опять находится в прокуратуре, и особо никаких подвижек там не происходит. Совершенно непонятно, когда дальше оно перейдет в суд. По сути, вот этот вопиющий случай массового и жестокого обращения с гражданами, массовое нарушение прав человека до сих пор не решен! Прошло 2,5 года.


Да, Благовещенск наиболее громкий случай. Но таких случаев за последние два с лишним года был не один – это и тверские дела, это и Бороздиновское, это и разгон митинга в Дагестане с убитыми, это и прошлогодняя ситуация летом в городе Сочи пансионате «Дружба», где более 20 людей признаны потерпевшими, когда их одномоментно вдруг начали избивать милиционеры. Практически все эти дела до сих пор не разрешены. Они в разных стадиях, но в каком-то таком замороженном состоянии.


Единственным положительным примером из всего этого набора является только последнее сочинское дело. Там прокуратура сработала, действительно, хорошо.



Андрей Шарый : Вы чувствуете с течением времени большее сопротивление вот этой чиновничьей, милицейской среды меньшее сопротивление, активнее ли становится структура гражданского общества (так это назову), к которому относится и ваша организация? Или их активность от безысходности уменьшается?



Наталья Таубина : Активность гражданских организаций становится больше. Работа в этом направлении становится год от года все более профессиональной. Другое дело, что не каждый пострадавший находит в себе силы так долго ждать и сопротивляться бездействию государственной машины.


Что касается контроля и взаимодействия с правоохранительными органами, то система эта всегда была закрытой. Если там в начале 2000-х годов наметились какие-то тенденции к возможности диалога, то сейчас, на мой взгляд, ситуация ухудшается. МВД старается создать видимость диалога – формирует общественный совет, но это как бы такая красивая вывеска для непосвященного, проходящего мимо человека. Реального диалога нет.



Андрей Шарый : Вернусь к этой истории с азербайджанским нелегальным человеком, который попытался совершить самоубийство в Чите. Вы можете предсказать, чем, скорее всего, это кончится, исходя из своей громадной практики?



Наталья Таубина : Насколько я понимаю, там было принято решение об административном выдворении. Опыт показывает, что это все очень быстро и автоматически решается. Они называют это экстрадицией, но, по сути, это является по судебному решению административное выдворение.


XS
SM
MD
LG