Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Согласных" натравливают на "Несогласных"


Елена Рыковцева: На субботу, 14 апреля, запланирован очередной «Марш несогласных». Это принципиальное мероприятие для российских властей. Атаковать «несогласных» начинают задолго до проведения самой акции. На страницы газет вываливают кучи оплаченных материалов, дискредитирующих организаторов этих маршей, а мэрии городов, где проводятся эти акции, всеми силами стараются «обездвижить» участников маршей, ограничить их небольшими площадками и желательно подальше, подальше от самого центра. Все это делается под тем смешным предлогом, что демонстранты мешают движению автомобилистов, в то время как во имя акций «согласных» (организаций типа «Наши») с удовольствием, и на много часов перекрывают самые популярные городские магистрали. «Согласным», с той же радостью, предоставляют площадки, в которых отказывают «несогласным», как это произошло с Пушкинской площадью в Москве. 14 апреля ее отдадут «Молодой гвардии», хотя «Другая Россия», которая проводит «Марш несогласных», со своей заявкой была первой.


Сегодня мы задаем вопрос нашим слушателям: почему власть так боится оппозиции? Ведь она, вроде бы, очень маленькая и не очень популярная. По крайней мере, я регулярно читаю об этом именно в тех газетных материалах, которые затаскивают в редакции из PR -агентств. Давайте им поверим. Давайте поверим, что вот эти «Марши несогласных» широким массам не понятны, а лидеры «Другой России» давно растеряли былую популярность. Тогда почему такое неадекватное противодействие? Зачем эти отряды ОМОНа, в десятки раз превосходящие число демонстрантов? Почему так пестуют и так науськивают на несогласных вот эти лояльные власти молодежные организации – «Наши», «Молодая гвардия», «Россия молодая»? Причем уже публично науськивают, как это сделал недавно Глеб Павловский в интервью газете «Московский комсомолец». Послушайте цитату.



Диктор:


Павловский : Я выступал перед «Нашими» в их тренировочном лагере перед акцией, но упрекал за то, что они протестуют против врагов Путина вдали от мест, где те маршируют. С моей точки зрения, «Нашим» пора бы заявлять о себе в лицо тем, кто выступает за превращение России в полуколонию, в гигантское Косово. Там, где «лимоновцы» рискуют выползти на улицу, навстречу им должны идти «Наши».


Корреспондент : И будет побоище. Вы этого хотите?


Павловский : Не побоище, а небольшая драка. Пускай подерутся! Если бы после Беловежских соглашений мы вышли на улицу, может быть, все бы пошло по-другому.


Корреспондент : А если случится серьезное кровопролитие?


Павловский : На то есть милиция, чтобы следить, как бы молодежь не перешла к членовредительству. Но, вообще-то говоря, у нас что, игрушечная Россия, которую не страшно проиграть?! Россия - это что, понарошку? Виртуальная игра? Сегодня как взрослые, так и молодежные организации – «Наши», «Молодая гвардия», «Местные» - должны быть готовы к тому, чтобы выступить непосредственно против «маршистов» и той молодежи, которая зомбирована тоталитарно-политическими сектами вроде пресловутой НБП Лимонова.


Елена Рыковцева : Сегодня мы пытаемся разобраться с этим с профессиональными журналистами, которые пишут про все эти акции, и профессиональными бойцами оппозиции. Я представляю гостей. Это корреспондент «Московского комсомольца» Михаил Романов, лидер московского молодежного «Яблока» Иван Большаков и «лимоновец» Рамиль Садыхов. Мы договорились не дразнить гусей, не говорить, что он член партии НБП, а будем говорить – «лимоновец». Раз им так приятнее – будет «лимоновец». Во второй части программы к нам по телефону присоединится корреспондент немецкого журнала «Focus» Борис Райтшустер. В эти минуты он находится на пресс-конференции «Другой России» вот как раз по поводу предстоящего марша.


И я начну с более подробного представления (потому что оно того стоит) одного из гостей – Рамиля Садыхова. У этого человека необычная история. Ну, я не знаю, «17 мгновений весны», с чем это можно сравнить. Человек был заслан в ряды одной из молодежных организаций. Он, вообще-то, «лимоновец», как я уже сказала. Рамиль, а почему вас заслали-то, с какой стати? Вы расскажите об этом сами.



Рамиль Садыхов

Рамиль Садыхов: Началось это с того момента, когда произошло нападение 13 апреля 2006 года у Таганского суда. Была попытка избить нашего товарища Эдуарда Вениаминовича Лимонова, и она была успешно отражена. И в связи с этим было решено, чтобы впредь пресекать данные мероприятия, отправить человека, который бы оповещал обо всем этом и поподробнее узнал о тех событиях, как планировалось проведение этого нападения.



Елена Рыковцева: Буду сразу уточнять: заслать в ряды молодежных организаций, лояльных власти, которые обычно готовят контракции против ваших акций.



Рамиль Садыхов: Да-да. И поскольку я был человеком не засвеченным, меня никогда особо не задерживали, фотографий моих в Интернете не было, то было решено отправить меня. Но как бы никто не ожидал, что так все повернется, что настолько глубоко зайдет мое внедрение…



Елена Рыковцева: Крот.



Рамиль Садыхов: ...что я стану одним из работников «России молодой», что меня назначат идеологом и одним из создателей боевого крыла, которое создавалось на базе «России молодой», и что вот этот информационный бум, который просто сотряс Россию, он... никто не ожидал этого на тот момент. Но, тем не менее, я начал работать.



Елена Рыковцева: А информационный бум по поводу чего?



Рамиль Садыхов: По поводу того, что на базе всех молодежных прокремлевских движений создаются боевые отряды. Я начал работу. Вначале я работал как обычный активист, и это продолжалось вплоть до сентября 2006 года, а в сентябре меня уже сделали сотником. «Сотник» - это тот человек, который руководит сотней человек, они у него в подчинении. Я встал на фиксированный оклад.



Елена Рыковцева: Вы выросли.



Рамиль Садыхов: Ну да. Впоследствии уже к моему мнению начал прислушиваться лидер «России молодой» Максим Мищенко. И основная моя функция, помимо вывода людей на акции, - это было анонсирование идеологической подоплеки «Другой России», то есть их идеологии, их действий, их акций. В основном все это было направлено на действия НБП.



Елена Рыковцева: Против действий НБП?



Рамиль Садыхов: Да, против действий НБП. Впоследствии уже я встречался с некоторыми людьми – с представителями администрации президента, был на встречах с заместителем главы администрации президента Сурковым, с Никитой Ивановым, его заместителем, где оговаривались такие вещи, как дальнейшая борьба с оппозицией, на которых Сурков открыто благословил боевое подразделение «Ультрас». Он заявил: «Я одобряю эти действия, но я об этом никому не говорил». В дальнейшем уже начались, после нового года, то есть в начале 2007 года различного рода выезды в Подмосковье и в другие города России, где проводились усиленные тренировки по подготовке этих бойцов. Лекционный курс назывался «Война в толпе», а самих людей обучали управлять толпой с помощью различных пиротехнических, шумовых средств, плюс различного рода построений и цепей, которые обеспечивают... допустим, с помощью этих цепей можно прорывать колонны ОМОНа, сдерживать толпу и направлять ее в нужное русло.



Елена Рыковцева: Итак, Рамиль, воспользовавшись тем, что вы оказались «своим среди чужих», вы не только там действовали, принимали участие в мероприятиях, в собраниях и в обсуждениях, но даже ухитрялись делать магнитофонные записи того, что происходило.



Рамиль Садыхов: Да-да.



Елена Рыковцева: И в том числе записи разговоров этих «росмоловцев» с Владиславом Сурковым. И я должна сказать, что вам очень повезло, им видимо, просто в голову не приходило, что кто-то записывает, потому что на официальных встречах Владислава Суркова, например, с журналистами, собравшимися на слет, который проводила «Единая Россия», в достаточно в жесткой форме журналистов попросили выключить диктофоны (я была всему этому свидетелем), собрали диктофоны и запретили фиксировать выступление Владислава Суркова - своим журналистам!



Рамиль Садыхов: Меня не обыскивали по одной простой причине. Примерно за полмесяца до встречи с Сурковым Мищенко мне устроил встречу с неким человеком, как он мне его представил, что он давно занимается борьбой с НБП, и мне стоит с ним связаться. И в тот день, 7 декабря 2006 года, на этой встрече, по всей видимости, как я понял, он руководил безопасностью Суркова. И поэтому меня пропустили, очень мягко посмотрев, нет ли у меня чего-то в карманах.



Елена Рыковцева: Но все-таки посмотрели. В общем, одним словом, вам удалось. Правда, мы голос Владислава Суркова с этих записей не будем сейчас вам предлагать, потому что просто неважное качество записи. К тому же вы можете спокойно на сайте grani.ru, уважаемые слушатели, и на сайте журнала « The New Time » (это бывшее «Новое время») прочитать – там есть расшифровка этих записей, которые сделал Рамиль.


Но удалась очень хорошо у него запись открытого для своих собрания, встречи руководства вот этой организации «Россия молодая» с десятниками, сотниками, тысячниками. И в принципе, ничего секретного и тайного в этом не было. Я предлагаю вам послушать слова лидера вот этой самой «России молодой» Максима Мищенко.



Максим Мищенко: Мы собираемся выезжать группами где-то человек по 50 в Подмосковье для того, чтобы обрести навыки поведения во время массовых выступлений, массовых акций. Потому что в ближайшее время, понятно, ситуация будет нагнетаться в стране. И организация наша примет активное участие в тех событиях, которые будут реализовываться. Будет осуществляться попытка того сценария, который был осуществлен на Украине, в Грузии. То есть проамериканские технологи будут внедрять здесь свою идеологию и будут пытаться вывести народ для того, чтобы получить подконтрольное себе правительство. Естественно, наша задача, как молодежного движения патриотов, не дать этому сценарию развиться и не допустить того, что произошло на Украине.



Елена Рыковцева: Вот Максим Мищенко сформулировал задачи перед своей гвардией. Я вообще должна справедливости ради сказать, что выслушала часовую запись собрания - там ничего такого страшного, катастрофического нет. Там сидят молодые люди, обсуждают спортивные мероприятия, какие-то соревнования по бейсболу, по-моему, даже - по американской игре.



Рамиль Садыхов: Пейнтбол.



Елена Рыковцева: В общем, что-то очень нерусское.



Рамиль Садыхов: Да-да. Но это все еще обусловлено...



Елена Рыковцева: КВН там тоже очень активно осуждался. И даже кто-то из участников собрания потом встал и говорит: «Ребята, ну что ж мы все про КВН... А политика-то когда? Что ж мы политикой-то не займемся?». Там такого особо политического... вот было только выступление Мищенко. А также я запомнила, что у них сквозило негативное отношение к организации ДПНИ, то есть они все-таки одним из своих противников считают не только Лимонова, но и ДПНИ также.



Рамиль Садыхов: Ну, чтобы прокомментировать вообще вот это положение по поводу ДПНИ, которое они заявляли, я могу сказать, что они это сказали как бы к слову. Основной у них...



Елена Рыковцева: Да, что основное?



Рамиль Садыхов: Основной враг для них – это Национал-большевистская партия, лично Лимонов и люди, которые ему верны. Для очернения его репутации и для очернения партии они делают все что угодно. Мищенко, допустим, неоднократно мне заявлял, что «мы должны анонсировать вообще происходящее в России, а особенно события, связанные с национал-большевиками, то есть чем более ложную информацию мы выдадим, тем люди в нее будут более верить». То есть те заявления, которые делает «Россия молодая» относительно национал-большевиков, - это заявления достаточно ложные, они не имеют под собой никакой основы, а это просто выдумка политтехнологов «России молодой», ничего больше.



Елена Рыковцева: Понятно. И Иван Большаков, пожалуйста, вам слово. Чего они хотят? Чего добиваются?




Иван Большаков

Иван Большаков: Я бы хотел прокомментировать то, о чем говорил Мищенко на этом собрании. Тут совершенно открыто признается, что власть создает все эти молодежные организации не столько для того, чтобы высказывать разные точки зрения на политику, происходящую в стране, а открыто и с целью противодействия оппозиции. По одним параметрам, это действительно противодействие оппозиции, а второй параметр, по которому создается это движение, - для того чтобы демонстрировать массовую лояльность власти.


И в этом смысле, действительно, большинство молодых людей, они, по моему мнению, не хотят открыто заявлять о своей лояльности власти, потому что они либо аполитичны совсем и им это не интересно – они не занимаются политикой, либо, в принципе, они не настолько поддерживают эту власть. И на эти всевозможные мероприятия прокремлевские движения загоняют своих молодых людей, которые участвуют в этих акциях, помахать флагом под предлогами различных массовых мероприятий, типа концертов, которые, кстати, пройдут 14 числа, в эту же субботу, «Молодая гвардия» проводит мероприятие, или за какими-то материальными благами. И это могут быть либо билеты в кино, либо Интернет бесплатный, оплата мобильного телефона, всевозможные увеселительные мероприятия. Вот под этим предлогом они сгоняют людей.



Елена Рыковцева: Ну да, совместить приятное с бесполезным.



Иван Большаков: А на всех этих собраниях уже происходит какая-то идеологическая обработка всех этих молодых людей, которых собрали на какой-то концерт, а им тут про политику рассказывают, им тут объясняют, что оппозиция вся американцами проплачена и так далее. И в этом смысле это показательно.


Власть, действительно, не чувствует свою стабильность, а особенно в преддверии 2008 года – выборов президента, и поэтому они формируют все эти молодежные движения и штурмовые бригады – для того чтобы открыто выходить и противодействовать оппозиции, для того, чтобы физически ее устрашать. И мы тоже уже с этим столкнулись, когда на выборах в Московской области буквально несколько месяцев назад наши активисты, проводившие агитацию...



Елена Рыковцева: Вашего молодежного «Яблока».



Иван Большаков: ...да, и я в том числе, проводившие агитацию в Московской области за партию, были подвергнуты нападению со стороны «Молодой гвардии» или же помощников «Единой России», помощников руководителя администрации города Балашихи.



Елена Рыковцева: Михаил Романов, вы согласны с тем, что главная мотивация молодых людей, которые вступают в провластные организации, что совершенно не свойственно молодежи - бунтарский нрав молодежи известен исторически, мотивация в основном сугубо меркантильная – чего-то такое получить...



Михаил Романов

Михаил Романов: Вот и я о том же. Я бы не стал, в отличие от гостей, драматизировать излишне ситуацию, демонизировать их. В большинстве своем – 95 процентов – это обыкновенная российская молодежь, ни хорошая, ни плохая, а именно обыкновенная. Вот весна, любовь, в кино им билеты дают...



Елена Рыковцева: Но ведь нужно же сходить на Лимонова яйцо вылить перед тем, как в кино пойти.



Михаил Романов: Вы знаете, этим занимаются как раз те люди, в чьи ряды внедрился наш гость Садыхов. Этим занимается небольшая кучка людей...



Елена Рыковцева: Профессиональная.



Михаил Романов: ...да, которая делает это осознанно, которая делает это за деньги, которая тренируются и так далее. А в большинстве своем это обыкновенные наши дети, наши российские...



Елена Рыковцева: Вот массу составляют эти обыкновенные дети?



Михаил Романов: Да-да.



Елена Рыковцева: И мотив там такой... Я помню вашу двухдневной давности заметку. Вы рассказывали о том, что нашли в Интернете телефон человека, который записывает за деньги в члены организации или в участники акции.



Михаил Романов: За участие в акции. Вот 14-го числа, в субботу, будет «Марш несогласных», как вы уже говорили, и власти организуют контрмероприятие. То есть это будут два митинга «Молодой гвардии» и «Единой России» в поддержку...



Иван Большаков: Один митинг – в поддержку программы молодежной «Единой России».



Михаил Романов: Один массовый митинг будет на Воробьевых горах, второй будет непосредственно на Тверской улице, куда собираются выйти «другороссы». В общей сложности должно быть 15 тысяч человек, по задумке. И поскольку «Молодая гвардия» и «Единая Россия» не смогут собрать, объективно не смогут собрать столько народа – ну, нет у нас таких идейных людей – естественно, за это им платят деньги. 200 рублей, как нам удалось выяснить, за махание флагом. Два часа своей жизни отдать нужно.



Елена Рыковцева: В общем, 200 рублей – на одного, а если помножить...



Рамиль Садыхов: Да. Правительство Москвы, наверное, ну и сам Кремль выделил огромные средства, поскольку, скорее всего, кроме того, что будут оплачиваться просто деньги на человека, будут еще и дивиденды гораздо большие за то, что людей собирают. Плюс, наверняка, будут во время «Марша несогласных» со стороны прокремлевских движений предприняты некоторые провокации. Мне недавно поступила информация, что на базе «России молодой»... тем не менее, хоть группировка «Ультрас» и была свернута, но, тем не менее, люди остались. И мне поступила информация, что они до сих пор и уже на протяжении многих недель каждые выходные продолжают выезжать в Подмосковье, где проводят усиленные тренировки по рукопашному бою и по курсу «войны в толпе». То есть из этого можно сделать вывод, что они готовятся предпринять некую провокацию против «Другой России». И следовательно, эти люди будут получать гораздо больше, не 200 рублей и не 500, и не тысячу...



Михаил Романов: Ну, пока эти провокации ограничиваются закидыванием куриными окорочками.



Елена Рыковцева: Да. Но деньги вложены большие. И это тоже часть вопроса нашим слушателям, почему...



Михаил Романов: А я бы не стал так драматизировать ситуацию. Почему мы, россияне, должны отличаться от украинцев, где официально известно, что на майдане от 15 до 20 гривен платят людям. Это совершенно известно. Там даже студенты умудряются на два фронта поработать.



Елена Рыковцева: Нет, мы констатируем факт, мы не драматизируем, что платятся большие деньги. Очень много усилий прикладывает мэрия к тому, чтобы этого не допустить. Очень много ОМОНа – и это тоже зарплата. Это, вообще-то, выходные дни, и поэтому, наверное, им платят в два раза больше.



Иван Большаков: Причем ОМОН из других регионов...



Елена Рыковцева: Да, ОМОН из других регионов. Огромные средства затрачивают власть на то, чтобы нейтрализовать акции маленькой кучки. В этом и есть наш вопрос слушателям. И слушатели нам уже начинают отвечать…



Иван Большаков: Вот тут вопрос в том, что любой политолог, даже студент, который учится на политологическом факультете, может сказать, что намного правильнее было бы эти марши разрешать.



Елена Рыковцева: Конечно!



Рамиль Садыхов: Тогда был бы меньше резонанс и так далее.



Иван Большаков: Тем не менее, они боятся даже маленькой кучки людей, ну, по сравнению с прокремлевским движением, где по 20 тысяч человек за деньги выводят, они боятся 2-3-4 тысяч человек, действительно, идейных, которые...



Михаил Романов: Рамиль, а как ты думаешь, откуда такой страх у Кремля?



Рамиль Садыхов: Я хотел бы это объяснить.



Елена Рыковцева: Чуть позже вы все скажете, откуда такой страх. А мы послушаем, что люди уже написали по этому поводу.


«Для власти марши антифашистов и «несогласных» всеми действиями и лозунгами создают угрозу сложившемуся порядку. И потому должны попасть в сферу компетенции ФСБ о защите конституционного строя и борьбе с терроризмом», - пишет наш слушатель Добрый.


Ирина Волкова пишет: «Власть, конечно, боится, что все больше населения выйдет, наконец, из состояния анабиоза. Хотя на первый взгляд, кажется, что это долгий процесс, уж если Лимонова боятся – это нонсенс. На марш пойдем»


«Правят чекисты, которые извлекли урок из поздней советской эпохи. При Брежневе диссидентское движение ограничивалось несколькими сотнями евреев, а теперь власть работает на опережение», - сообщение не подписано.


«Начну с того, что «согласных» в новой России попросту нет. Тезис о том, что Россия без Путина и Зурабова потеряет стабильность, - чушь собачья. Общество вновь ждет перемен. И от предстоящих всенародных выборов зависит будущее ставшей изгоем России», - пишет Петренко.


«Я в ужасе от того, что слышу. Теперь уже твердо убеждена в том, что самая главная экстремистская организация в России – в это Кремль в лице Павловского и Суркова. Такого цинизма и наглости от власти я за свои 72 года не слышала», - пишет Алла Павловна из Москвы.



Елена Рыковцева : С нами на связи Борис Райтшустер. Борис, здравствуйте!



Борис Райтшустер : Здравствуйте!



Елена Рыковцева : Ваше впечатление от пресс-конференции «Другой России» сегодняшней?



Борис Райтшустер : Все как всегда, то есть всякими способами стараются им мешать. Смотреть на это очень противно, как мешают оппозиции, как боятся.



Елена Рыковцева : Они рассказывали, как им мешали?



Борис Райтшустер : Да, да, да.



Елена Рыковцева : Борис, процитирую вам письмо, которое пришло в газету «Московский комсомолец» от одной из читательниц в ответ на статью Михаила Романова, который у нас сидит в студии. Он ей ответил. Я его ответ цитировать не буду, а хочу, чтобы вы ей от себя ответили. Вот она пишет: «Интересно с чужих слов "увидеть" акцию, в которой сам же и участвовал. (Девушка, которая пишет в «Московский комсомолец», участвовала в акции движения «Наши», которая называлась «Связной президента». Предлагалось президенту отправить SMS с какими-то там предложениями, идеями, замечаниями). Фразочки подобраны, только смысла как-то маловато. Многие факты исковерканы. А выражение "нашисты", наверное, должно наводить на определенные ассоциации. Статья глупа... и немного обидна для людей, которые искренне верят, что пытаются помочь стране, хотя бы таким образом».


Совершенно понятный из этого письма делает корреспондент отдела политики «МК» Михаил Романов вывод, что она участвовала в этой акции. Это обидевшийся участник. Он ей отвечает. Но, Борис, я бы хотел, чтобы вы ответили человеку, который участвовал в этой акции. Почему – вы? Потому что вы тоже видели эту акцию «Связной президента». Ваши впечатления?



Борис Райтшустер : Мне грустно, мне жаль эту девушку, потому что, я думаю, что она искренне верит, что она помогает стране, искренне ей это внушают. А на самом деле она просто помогает одной маленькой группировке. Это очень грустно. Я думаю, что это самое страшное. Когда я переводил листовки, которые были на этой акции «Связной президента», они, по-моему, вообще не переводятся. Я показал их своим двум учителям-историкам. Мне даже страшно сказать, что они говорили. Они сказали, это было в 30-е годы в Германии, что определенная организация на это очень похожа. Абсолютно непредвзятые немецкие историки. Это очень тревожно, это очень страшно, что такие способы используются, что людям так внушают, что там говорится – Родина в опасности, это 1941 год! Это определенное зомбирование даже, я думаю.



Елена Рыковцева : У вас были разговоры, Борис, с этими людьми по поводу конкретных персонажей – Лимонова, Каспарова, Касьянова. Они верят, что эти люди вредители?



Борис Райтшустер : Я встречался с молодой активисткой. Она мне говорит: «Вот мой дед умер в борьбе с фашизмом. Я все свое свободное время трачу на борьбу с фашизмом. Я не должна допускать фашистов до власти». Я говорю: «Кого?» «Касьянов, Каспаров, Хакамада и Лимонов». Я говорю: «Почему?» Она говорит: «Они хотят убивать всех, кто старше 60 лет. Я говорю: «Что вы?! Откуда вы это берете?» Она говорит: «Они это открыто говорят – они хотят убивать всех людей, которые старше 60 лет». И это говорит молодая, хорошая девушка, в МГУ учится. Ей такое внушают, и она, действительно, уверена, что она должна бороться с фашистами, что она этим обязана своему деду, который умер. Но мне стало не по себе, честно говоря.



Елена Рыковцева : Видите, Борис, вы все-таки вносите новый поворот в наше обсуждение. Потому что до того, как вы подключились, мы говорили о том, что в основном все-таки молодежь за какие-то блага цивилизации, за деньги, но есть еще и момент вот такого искреннего участия в этих акциях, искреннее желание спасти страну от этого кошмара, от этой коричневой угрозы в лице Каспарова и Касьянова. Михаил, искренних людей вы встречали на этих акциях?



Михаил Романов : Конечно. Так они все искренние. Они же не за деньги вышли.



Елена Рыковцева : Ну, да. Это вы иронизируете сейчас



Смех в студии



Елена Рыковцева : Но с корреспондентом Fo с us она точно не за деньги разговаривала, вот эта конкретная девушка.



Иван Большаков : Просто, как я думаю, в каждом движении есть люди, которых можно разделить на несколько категорий. Часть людей, действительно, приходит по идейным соображениям, другая часть приходит потусоваться, потому что здесь интересно, с друзьями пообщаться и так далее, а другая часть делает карьеру. Но если говорить об оппозиционных движениях, то на сегодняшний день большинство людей в оппозиционных движениях приходят по идейным соображениям. Потому что их мало, их, действительно, по объективным причинам мало. Это понятно, потому что их мало. Поэтому оппозиция не так многочисленна. Все эти прокремлевские движения, насчитывающие сотни и десятки тысяч человек, большинство, действительно, выходят на эти митинги по соображениям карьерным либо по финансовым. Вот тут показателен один пример. Человек из «Молодой гвардии», товарища которого сегодня приглашали, но он так и не смог приехать Андрей Татаринов, тот еще персонаж.



Елена Рыковцева : Которому я не смогла дозвониться, к сожалению?



Иван Большаков : Да, которому вы не смогли дозвониться. Он сейчас является членом политического совета «Молодой гвардии» «Единой России». Молодой человек, ему, насколько я знаю, сейчас 18 лет. За полтора года он поменял пять организаций - изначально он был в НБП, потом он перешел в «Либеральный прорыв» (была такая молодежная организация, которую возглавлял господин Радов, который сейчас тоже в «Молодой гвардии», они себя позиционировали как оппозиционная организация). В дальнейшем он стал создавать собственное движение, которое называлось «Левый поворот» - такое левое правозащитное движение. А в дальнейшем, буквально через месяц, он пришел в движение «Оборона», после того, как группа молодых «яблочников» из движения «Оборона» вышла, он покинул эту организацию и вступил в молодежное «Яблоко». Несколько месяцев он провел в молодежном «Яблоке». Что самое интересно, походив несколько раз на наши митинги, мы даже предоставляли ему слово выступать на этих митингах, однажды он заявил, что он бы хотел постоянно выступать на этих митингах, и ему за это платили бы деньги. Вот сейчас он в «Молодой гвардии».



Михаил Романов : А сейчас он обвиняет меня в том, что я взял 500 долларов за этот якобы заказной материал. Ваня, где мои 500 долларов?



Иван Большаков : Не знаю, не знаю, я думаю, что это нужно в «Молодую гвардию» идти как раз таки.



Елена Рыковцева : Подождите, подождите. Я прочитаю пейджер, который пришел по вашему, Рамиль, поводу. «Все, что сейчас говорит Садыков, - это статья 150 УК РФ «О мошенничестве и об экстремизме против государства». Касьяновцы будут стараться отрабатывать «зеленые», чтобы быть полноправными мигрантами типа Березовского, а в России их ждет тюрьма», - вот что думает о вас Наталья. Что вам обиднее – что статья о мошенничестве или то, что вы касьяновец?



Рамиль Садыхов : Ой, я даже не знаю. Мне просто интересно, куда делись эти американские деньги.



Елена Рыковцева : Американские деньги, это очень известная версия, на которой все эти акции…



Иван Большаков : Вообще, тема фашизма, американских денег, ранжизма – это такое пугало, которым пугают народ, которому говорят – если вы не выберет нас, Россия пропадет, заполонят «оранжевые», фашисты. Все! Начнется массовая резня, гражданская война и все в этом роде. Как бы люди, которые смотрят телевизор, они, не имея доступа в широком плане компенсационной информации, они верят этому.



Елена Рыковцева : Я бы хотела, чтобы каждый гость коротко ответил на вопрос, который мы задаем слушателям: почему власть так боится оппозиции, которая, по представлению некоторых материалов в прессе, такая маленькая, оппозицию, которую не очень-то поддерживает большинство россиян?



Рамиль Садыхов . Как сказали мои оппоненты, которые находятся сегодня в студии, что в состав «Другой России» входят, действительно, идейные люди, которые приходят на акции идейно, которые на марши приходят идейно, которые осознанно готовы вступиться за это государство, вступиться за свободы, независимо посадят их потом или какие-то будут силовые воздействия на них, а может быть даже и убьют. Эти люди идейные. С другой стороны стоит Кремль со своими молодежными пропутинскими организациями, проплаченными, которые просто не осознают, что они делают. Они являются такими голословными демагогами. Они могут говорить, что это хорошо, а это плохо и больше ничего!



Елена Рыковцева : Боятся, потому что их мало, но они за идею и поэтому страшно.



Рамиль Садыхов : И они чего-то могут достигнуть, потому что они говорят те вещи, которые не говорят остальные. Люди, действительно, прислушиваются, смотрят на то, как они живут сейчас и сравнивают то, что говорят лидеры «Другой России». И они говорят – да, действительно, эти люди правы, они что-то могут изменить. Кремль испугался всего этого положения.



Елена Рыковцева : Иван, ваше мнение, пожалуйста.



Иван Большаков : Я, во-первых, соглашусь с предыдущим выступающим. Действительно, они боятся людей, которые выходят за идею. Тут стоит, мне кажется, сказать о том, что власть понимает, что когда они закручивают гайки, когда парламент уже давно не место для политических дискуссий, когда никакой политики в парламенте настоящей нет, когда все средства массовой информации находятся под колпаком у Кремля, когда избирательные комиссии и выборы контролируются, они понимают, что для оппозиции нет никакого другого выхода, кроме как выходить на улицу. И тут для них пример всех этих восточноевропейских стран, постсоветское пространство в СНГ о том, что все те «оранжевые» революции, которые были, они начинались с небольших вот таких выступлений. Перед ними страх «оранжевой» революции. Поэтому они создают всевозможные штурмовые бригады для того, чтобы этого не допустить, для того чтобы оппозицию запугать. Но тут они совершенно не понимают, что своими этими методами они наоборот только подстегивают еще больший и больший протест.



Елена Рыковцева : Михаил, ваше мнение – почему власть так боится оппозиции?



Михаил Романов : А я почему-то не уверен, что Кремль боится «оранжевой» революции. Я считаю, что все это идет уже на протяжении многих и многих десятилетий. Власть просто хочет, чтобы ее безоговорочно любили. Почему, например, у нас в Дагестане, в Ингушетии приходит 99 процентов людей, и все 99 как один голосуют за «Единую Россию»? Если хотя бы 10-20 человек не согласны, то с ними нужно бороться. А что еще делать-то?



Елена Рыковцева : Просто неприятно, что не любят. Есть какая-то кучка, которая не любит, надо с этой кучкой покончить.



Михаил Романов : Да, есть какие-то люди.



Елена Рыковцева : Что это такое?! Любовь должна быть тотальной, всеобщей.



Рамиль Садыхов : Современная Россия – это прямой наследник тоталитарного Советского Союза. Поэтому у них, у этой системы, такие понятия, что как бы все они с нами не согласны, их надо подавить. Они нам не подчиняются. Почему бы их не задушить?!



Елена Рыковцева : Борис, пожалуйста, ваше мнение – почему здесь в России власть так опасается такой маленькой оппозиции?



Борис Райтшустер : Очевидно, она очень слабая. Это как в спорте…



Елена Рыковцева : Власть вы считаете слабая?



Борис Райтшустер : Да, власть слабая. Потому что это как в спорте, тот, кто уверен в своей силе, он не будет принимать допинг. Если я не уверен в своей силе, тогда я начну использовать всякие такие средства. Я думаю это первое. Второе – она уже окружена пропагандой. Она слышит собственную пропаганду. Они по телевизору слышат только как велик Путин, как его любят. Они уже сами не понимают, что эта пропаганда, они уже не знают, что на самом деле творится, что на самом деле происходит. Поэтому им страшно. Они настолько оторваны уже, что они уже не знают, что есть. Боятся открытой борьбы, очевидно, потому что плохие инструменты. У них нет своей программы. У них нет программы для будущего. Все, чем они могут как бы мобилизировать людей – это, очевидно, уже фашистская опасность 1941 года! 60 лет прошло со времени окончания войны, и это у них единственное, как они еще могут мобилизовать людей, что вот фашизм. На самом деле, это все очень грустно. Это признак очень большой слабости. Если бы было не так грустно, было бы смешно.



Елена Рыковцева : Эдуард из Санкт-Петербурга, здравствуйте!



Слушатель : Здравствуйте, уважаемые гости! Мне очень нравится ваша передача. Отвечая на ваш вопрос, я хотел бы сказать о том, что просто власть знает реальную ситуацию в стране. Она знает реально их успехи и поражения, что реально происходит. Она понимает, что ничего хорошего за последнее время не было и нет. Она знает о том, что все эти слова, которые произносят на митингах в своих выступлениях участники «Марша несогласных», это реальная ситуация, которая есть. Они знают не о тех выступлениях, которые делаются на официальных пресс-конференциях по телевидению, а реально знают. Все это совпадает. Они понимают, что если это будет донесено до большинства населения страны, то очень большое количество людей пойдет за теми людьми, которые выходят сейчас на «Марши несогласных».



Елена Рыковцева : Спасибо, Эдуард. Большой трибуны, конечно, пока у оппозиции нет. Поэтому и не донесено до большинства населения страны. Андрей из Одинцова вот как ставит вопрос: «Наш народ занят своими делами, семьями, работой. На «Марш несогласных» приходит мало народу. Если бы вышло тысяч 50-100, власть бы испугалась не на шутку. Сейчас более тысячи на улицы не выходят. Почему это происходит, я не знаю». Но если бы вышло 50-100 тысяч, то я уж тогда не знаю, какие методы бы использовались против «Другой России».



Михаил Романов : Я могу вам рассказать. В прошлом году в Греции в Афинах, когда на улицы вышло, извините, 35 тысяч человек.



Елена Рыковцева : Так. И что?



Михаил Романов : И ничего!



Рамиль Садыхов : Греция – это все-таки европейская страна. У них нет такой тоталитарной власти. В нашем же случае, я могу сказать, что если бы вышло 100 тысяч, что власть бы перепугалась не на шутку. Мы бы получили события те, которые были в 1993 году, когда банально просто расстреливали толпу.



Елена Рыковцева : Мы сейчас спрашиваем людей – почему они кучку боятся? Но поставить вопрос - как они среагируют на 100 тысяч? Я даже не знаю!



Михаил Романов : У людей налаживается жизнь просто-напросто. Как правильно написал слушатель – люди заняты своими делами, детьми, кредитами и так далее.



Елена Рыковцева : И не хотят ничего менять реально, поэтому и не идут на «Марш несогласных».



Михаил Романов : Не хотят.



Елена Рыковцева : Не хотят менять. «Как можно выписать газету «Лимонка»?» - спрашивает Александр Александрович из Свердловской области и дает свой телефон.



Рамиль Садыхов : Никак. Подписки не существует, поскольку газета запрещена, распространение ее запрещено. Всяческие люди, которые пытаются ее распространять, их сразу же, грубо говоря, задерживают сотрудники милиции, РУБОПа. В данный момент, поскольку действие партии приостановлено в связи с недавними событиями, саму газету приобрести сложно. Но если желают, то можно связаться с представителями.



Елена Рыковцева : В Свердловской области связаться… Один раз свяжется, а дальше что? Елена из Москвы, здравствуйте!



Слушатель : Добрый день! Вернусь к той минуте, которая потрясла мое воображение. А мое воображение потрясла та девушка, которая ответила немецкому журналисту, почему она в рядах так сказать «нашистов». Она сказала – ведь они, если победят, то будут убивать всех старше 60 лет!



Елена Рыковцева : Да, она поверила, что если победит оппозиция.



Слушатель : Нет, если она в это поверила, то она душевно нездорова! Она студентка, сказал немецкий журналист. Вы можете себе представить студентку, которая верит в эту… я даже ложью нельзя это назвать. В этот бред!



Елена Рыковцева : Елена, оставайтесь на связи. Борис, на вас она произвела адекватное впечатление, эта девушка, студентка?



Борис Райтшустер : Как это не грустно, но мне показалось, что она в это по-своему верит. Ей 17 лет. Ей с утра до вечера это говорят. Ее буквально, как наш фотограф говорит, который это видел, как будто зомбировали. Это немножко похоже на секту сайентологов. Может быть, вы знаете такую американскую секту. Я также как и вы был просто в ужасе. Я вас прекрасно понимаю. У меня было точно такое же впечатление. Но на тот момент мне не показалось, что это ложь. И это меня еще сильнее напугало. Также как и у вас, у меня тоже был шок.



Елена Рыковцева : Елена, видите, она адекватна, но она зомбирована.



Слушатель : Кроме того, что презирать, этих ребят надо жалеть. Потому что их ведь ломают на всю их длинную жизнь, которая им предстоит.



Михаил Романов : Нет, их не ломают, я не соглашусь.



Слушатель : Ломают!



Михаил Романов : Не ломают, как только подует другой ветер…



Слушатель : В человеке это осядет. Он привыкнет что-то получать за свои поступки.



Михаил Романов : Нет, нет. Я не считаю, что их ломают. У них очень хорошая и крепкая психика. Дело в том, что как только подует другой ветер, эти люди очень быстро переподкуются.



Рамиль Садыхов : Грубо говоря, и нашим, и вашим за пятак спляшем. Больше никак это не назовешь.



Елена Рыковцева : Елена, может быть, суть в том, что они наоборот слишком гибкие эти молодые люди, как вы думаете? Может быть, они не сломаны, до того гибкие…



Слушатель : Нет, они не сейчас сломаны, их ломают. Потому что гибкие и в ту, в другую сторону – это уже ненормальные люди.



Елена Рыковцева : Это уже сломанные люди.



Слушатель : Это уже сломанные люди. Им предстоит жить! Мы же говорим, я пожилой человек, что мы отдаем им страну в будущем. В какие же руки попадет эта страна?! Эти люди называют себя патриотами или считают себя патриотами, скорее всего, называют. Я думаю, что они этого слова не знают.



Елена Рыковцева : Спасибо, Елена, ваше мнение понятно. У Ивана есть комментарий.



Иван Большаков : Елена правильно сказала о том, что они надеются, что в их руки отдадут страну. Ведь для чего создали движение «Наши»? Собирают много людей и говорят: «Вы – будущая элита нашей страны. Вот именно для этого вы пришли в это движение. Мы вам отдадим власть». Может быть, поэтому они не хотят, чтобы оппозиция пришла к власти, потому что они надеются, что они станут этой элитой.



Рамиль Садыхов : Все лидеры движения, основные люди в этих молодежных движениях, прекрасно понимают, что эти движения политические трупы. Они уже мертвы. После 2008 года их всех закроют за ненадобностью.



Елена Рыковцева : Ну, это как партия «Единая Россия», которая создавалась конкретно под Владимира Путина.



Рамиль Садыхов : Да, да.



Елена Рыковцева : Что ей дальше-то делать?



Рамиль Садыхов : Их закроют. Они пытаются на этом поприще как-то вырваться, проскочить дальше.



Елена Рыковцева : Сделать некую карьеру политическую.



Рамиль Садыхов : Да, сделать карьеру, набрать денег как можно больше.



Елена Рыковцева : Аду Юрьевну послушаем из Москвы. Здравствуйте, Ада Юрьевна.



Слушатель : Здравствуйте! Вот «наши», «не наши»… Мне почему-то порой, кажется, да, наверное, все уже поняли, что это такой двуликий Янус – одно и тоже. Борьба за власть. Когда они придут, они также скажут – народ, это быдло, нам также не нужно, ничего не сделают для России. Нет конкретных программ! Что они обещают сделать в России?! И этих «Наших» я не люблю, но и эти не наши. Вы – одно и тоже. Вот символ объединения – Жириновский. Он всегда…



Смех в студии



Слушатель : И нашим, и вашим, и потом он будет тут же с вами, и с ними. И вы будете делать тоже самое. Не отличается ваша политика, кроме нюансов. Что сейчас Путин делает, и что вы придете, и до этого делали вы и ваши либералы! И писать тоже будете. Этот канал Киселева не пускал вот этих на свой канал, они сейчас их не пускают. А народ – такая разменная монета, который надо истребить, чтобы его поменьше осталось, чтобы на социальную программу не тратиться.



Елена Рыковцева : Спасибо, Ада Юрьевна. Вижу по выражению лица Михаила, что ему близка ваша позиция. Но я уточню сразу какие-то вещи, например, касающиеся канала НТВ. Да, был позорный период, как говорил сам Владимир Гусинский, в жизни канала НТВ - 1996 год, когда заблокировали приход в эфир коммунистов. Но потом, вспомните вы этот канал НТВ – все эти бесконечные «Гласы народа». Абсолютно вся оппозиция в эфире НТВ была представлена. Давайте будем справедливы.



Рамиль Садыхов : Но ведь в итоге их закрыли.



Елена Рыковцева : В итоге поэтому их и закрыли. Михаил, пожалуйста.



Михаил Романов : Хочу объяснить, почему близка позиция. Кроме пассажа о Жириновском, который можно вычеркнуть, в основном, я, в принципе, согласен. Дело в том, что и «Единая Россия» меня как журналиста не любит, вычеркивает из списков аккредитационных, и «нашисты» на меня пару раз в суд подавали…



Елена Рыковцева : А «Другая Россия» вас тоже не любит?



Михаил Романов : А «Другая Россия»… Я был в пуле у Михаила Касьянова, я объездил с ним не один город. Я писал как акын, что вижу, то и пою. В результате я отлучен и оттуда тоже.



Елена Рыковцева : (Смеется) Замечательно!



Михаил Романов : Чума на оба ваших дома.



Рамиль Садыхов : Я с вами не соглашусь. Во-первых, то что говорила слушательница, допустим, нет никаких социальных программ. Почему? У «Другой России» есть определенные социальные экономические программы.



Елена Рыковцева : Только их мы сейчас обсуждать не будем. Конечно, они есть, вы правы. Но у власти тоже есть какие-то программы. Если все сейчас расскажут о программах, это будет ужас. Иван, пожалуйста.



Иван Большаков : Я не о программах хотел рассказать.



Смех в студии



Елена Рыковцева : Я верю.



Иван Большаков : Точка зрения слушателей, что вопрос не в том, что либералы или не либералы, дело в том, что с советских времен власть, по сути, не менялась. Были те же самые люди у власти. Просто поменялась конъюнктура, поменялось название нашего государства, но люди остались те же самые. И то, что они так к собственному народу относятся – это понятно.



Елена Рыковцева : Это наследственное.



Иван Большаков : Да, это наследственное. Вопрос в том, что когда есть политическая конкуренция, то высказываются разные точки зрения. И вот люди, действительно, могут увидеть то, что им близко, они могут выбрать. Если вас не устраивают, например, та партия, которая находится сейчас у власти, вы на следующих выборах можете проголосовать за другую. Когда будет меняться партия, будет постоянно приходить новая элита постоянно. Ситуация будет совершенно по-другому развиваться.



Елена Рыковцева : Раиса Николаевна из Москвы пишет, что «самая неприемлемая и страшная оппозиция для власти – это КПРФ. Только она выступает против частной собственности. Они хотят изменить знамя победы лишь потому, что это напоминает знамя КПРФ. Вот до чего дошли». Раиса Николаевна, мы с гостями обсуждали перед эфиром, что как раз против КПРФ почему-то таких акций нет, как против «Другой России», и даже против СПС сейчас в Красноярске. Но не будем сейчас в эти подробности уходить.


«Мне кажется, что нынешняя власть должна бояться, когда русскому мужику надоест вся эта жизнь, и он возьмет дубину и начнет гонять и ваших, и наших», - пишет Геннадий.



Смех в студии



Елена Рыковцева : «Вопрос к представителю партии «Яблоко». Где господин Лукин? Почему он молчит», - спрашивает Раиса. Вспомнила Раиса времена, когда Лукин был в «Яблоке»!



Иван Большаков : Господин Лукин сейчас приостановил членство в партии. Он занимается конкретной помощью – тем, чем должен заниматься уполномоченный по правам человека. Он помогает конкретным людям. У него там тысячи обращений в день идет.



Рамиль Садыхов : Ваня, он вернется к вам?



Иван Большаков : Я надеюсь, что – да.



Елена Рыковцева : Татьяна пишет, что «путинский режим всего боится, так как это было свойственно их предшественникам – ЧК, ГКБ. Я вспоминаю одно из первых высказываний Путина – кто нас обидит, тот три дня не проживет».


«Господа, передайте немецкому собеседнику, что Хакамада в бытность министром, действительно, желала вымирания всех пенсионеров, потому что они голосуют за «красно-коричневых», потому что это ей мешало проведению реформ». Это было давно. Цитату эту переврали, все это устанавливалось неоднократно, в том числе и в нашем эфире.


«Свобода говорила о колоссальной начитанности Суркова. Но гениальный сатирик Лец сказал – и дурак поймет гениальное произведение, но совершенно иначе. Сурков не понял из прочитанного, что побеждает истина, а не мелкое интриганство», - пишет Михаил из Москвы.


«Если бы кремлевская власть не издевалась над народом, то никаких выступлений «несогласных» не было бы. Но власть панически боится того, что ей придется отвечать за политический и социальный геноцид российского народа», - это версия семьи Егоровых. Власть боится того, что все правда на этих митингах, так я понимаю это сообщение?



Рамиль Садыхов : Это, действительно, так.



Елена Рыковцева : Все гости с этим сообщением согласны.



Иван Большаков : В этом отношении мы сегодня согласны.



Елена Рыковцева : Вот в этом отношении все сегодня согласны, хотя обсуждали «Марш несогласных», который будет через два дня.


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG