Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Быть нищим в Роттердаме. Проще работать, чем побираться


Сандер де Крамер, главный редактор газеты Straatkrant

Сандер де Крамер, главный редактор газеты Straatkrant

В Роттердаме, единственном голландском городе, в котором официально запрещено просить милостыню, социальные организации ищут иные способы, чтобы помочь нищим. Помогают ли силовые методы борьбы с попрошайничеством?


Прошло уже более трех лет с тех пор, как в Роттердаме местные власти запретили нищим просить подаяния. Теперь в центре города решено снести и знаменитую на всю страну Церковь святого Павла — Паулускерк (Paulus Kerk) — непримечательное с архитектурной точки зрения здание, верно служившее дневным приютом для городских бездомных. Быть нищим в Роттердаме становится все сложнее. В Голландии вообще распространено мнение: чтобы стать нищим в стране с работающей системой пособий, надо еще очень постараться. Действительно, ни беспризорных детей, ни бездомных молодых женщин с детьми в Голландии просто нет, а те бездомные, что есть — в основном мужчины неопределенного возраста — получают денежное пособие от государства.


Проблема в том, что многие из них не умеют прожить на пособие, спуская его на наркотики и алкоголь. К тому же большая категория людей — нелегальные иммигранты — и вовсе не имеет права на пособие. Прежде всего для таких несчастных спасительной ниточкой оказался международный проект по созданию уличной газеты, которую продают бездомные. В Роттердаме она называется «Страткрант» (Straatkrant). Говорит главный редактор газеты Сандер де Крамер (Sander de Kramer): «В Голландии большинство тех, кто просит милостыню — бездомные. Ведь за день попрошайничества много не соберешь. В удачный день — не больше десяти-пятнадцати евро. Не следует однако путать попрошайничество и продажу уличной газеты в помощь бездомным. Продающий газету человек занят делом, он работает. И люди с чистой совестью покупают эту газету, потому что это заслуженная плата за труд. Подав просящему милостыню, прохожий идет дальше с тяжелым сердцем, понимая, что нищий потратит эти деньги на наркотики или алкоголь, продолжая порочный круг. Тот же прохожий знает, что продавец уличной газеты вряд ли станет все свои заработанные за день тяжелым трудом пятнадцать евро тратить на наркотики».


Производство газеты стоит 90 евроцентов за экземпляр. Бездомные продают «Странткрант» у входов в магазины и станции метро за 1 евро 50 центов, из которых 1 евро 10 центов с экземпляра составляет их заработок: «В Роттердаме у нас 150 продавцов уличной газеты «Страткрант», а в остальной Голландии — еще около 700. Сами бездомные пишут в газету стихи. Другие материалы пишут профессиональные журналисты. Ежемесячно, мы продаем порядка 60 тысяч экземпляров, это очень много. Так много людей поддерживает этот проект, у некоторых людей даже есть свой подопечный бездомный. Проект уличной газеты удался во многих странах, ведь такие издания появились уже в 48 различных государствах».


— Как же изменилась ситуация с бездомными в Роттердаме в связи с введением запрета на попрошайничество?
— Со времени запрета многим бездомным, которых поймали на попрошайничестве, пришлось платить штраф, некоторых даже посадили на короткий срок в тюрьму. Однако после освобождения из заключения, они оказывались ровно в той же самой ситуации, и все начиналось заново. Многие нищие также просто покинули город. Сложно подсчитать сколько, но приблизительно одна треть. Я думаю, у нас в Роттердаме около трех тысяч бездомных. В Амстердаме — тысяч пять-шесть. В Амстердаме сильнее традиции сострадания к живущим на улице, бедным странникам. В Роттердаме же во всем городе осталось, по-моему, не больше десяти попрошаек.


— То есть можно сказать, попытка местного руководства убрать попрошаек с улиц города силой удалась?
— Можно сказать и так, если не задаваться вопросом — а сколько же бывших попрошаек теперь стало карманниками?


Бездомный Али продает уличную газету «Страткрант» уже около пяти лет: «Я живу в Голландии десять лет, в Роттердаме — восемь. Нелегально, без работы, без крыши над головой. Но я никогда не позволял себе просить подаяния. Не мог. Это психологически очень тяжело. Надо быть смелым человеком, чтобы на такое решиться. Я же даже, когда только начинал продавать Страткрант, то первые дни плакал, как женщина! Я не мог, мне было так неловко!» — признается Али — беженец из Ирана. Он мечтает оформить все бумаги, выучить голландский и стать художником: «Люди очень добрые здесь, очень приятные. Часто бывает, что они и не говорят ничего, но их глаза не молчат, понимаете? И еще часто бывает, что они хотят помочь, но не могут. Особенно студенты. У меня место не прибыльное, так как я не один — там еще уличный музыкант сидит. Я ищу другое место, но все места заняты. Иногда мне вообще не удается продать ни одной газеты, и тогда мне нечем заплатить за ночлежку. Тогда я брожу до утра или сплю в парке».


За последний год в Нидерландах осуществлен серьезный сдвиг в политике по отношению к бездомным. 170 миллионов евро выделено на социальные проекты, то есть на то чтобы убрать бездомных с улицы правильным, человечным способом, а не с помощью запретов. Кстати, редактор уличной газеты Сандер де Крамер хочет открыть проект помощи бездомным и в России, в городе Иркутске, однако ему пока отказывают в выдаче российской визы.


XS
SM
MD
LG