Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия формально может вернуться к применению смертной казни


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Игорь Телин, Марьяна Торочешникова, Марк Крутов.



Андрей Шароградский: Сегодня исполнилось ровно 10 лет со дня подписания Россией Протокола № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, это протокол об отмене смертной казни. Протокол до сих пор не ратифицирован, хотя в России действует мораторий на приведение смертных приговоров в исполнение, введенный в соответствии с решением Конституционного суда. Он останется в силе до тех пор, пока во всех субъектов Федерации не начнут действовать суды присяжных.



Игорь Телин: 25 января 1996 года Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла Российскую Федерацию в Совет Европы. В соответствии с условиями приема Россия была обязана в течение одного года подписать и не позднее, чем через три года ратифицировать Протокол № 6 Европейской конвенции о защите прав человека. Первая статья этого документа гласит: "Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к смертной казни". 16 апреля 1997 года этот протокол Москвой был подписан, однако документ до сих пор так и не был ратифицирован.


Российская Федерация единственная из стран Совета Европы, где Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, не ратифицирован до сих пор. Почему так происходит? В чем причина? С этим вопросом журналист Радио Свобода Марьяна Торочешникова обратилась к комиссару Международной комиссии юристов, руководителю Центра содействия международной защите, адвокату Карине Москаленко.



Карина Москаленко: Самая главная причина заключается в том, что, к сожалению, наша власть, люди, которые отвечают за ситуацию с исполнением законов, международных договоров Российской Федерацией, относятся к этому, как, в общем, к очень неприятной обязанности: да, подписали, ну, дали нам время ведь какое-то на ратификацию. С этим спешить мы не будем, у нас борьба с терроризмом, мало ли, какие законы нам дальше потребуются. Мы не выполняем свои обязательства, которые взяли на себя. Не выполняем. Это уже становится теперь очевидным совершенно и очень безрадостным фактом. Потому что мы последние и потому что Совет Европы уже давно ввел этот единый стандарт, этот стандарт - лишать жизни человека нельзя. Нельзя по очень многим причинам гуманитарного свойства. Любые доводы, которые приводятся в пользу смертной казни, давным-давно разбиты. Другое дело, что это очень трудно объяснить широким слоям населения, потому что на поверхности лежит принцип око за око.


Ясно, что никого не остановила, скажем, в пьяной драке потенциальная возможность самому лишиться жизни: да кто же в этот момент об этом думает. Или, скажем, киллеры или наемные убийцы, разве они думают о том, что они предпочитают, скажем, пожизненный срок лишения свободы вместо того, чтобы быть лишенными жизни.



Марьяна Торочешникова: Карина Акоповна, тем не менее, если говорить об обязательствах государства, обязательствах России, вроде Россия подписала, до сих пор не ратифицировала. Может ли ее привлечь Совет Европы к какой-то ответственности за такое промедление?



Карина Москаленко: Во-первых, может. Во-вторых, понятно, что в Совете Европы стараются этого не сделать. Потому что это такой клуб государств, где каждый взял на себя добровольные обязательства. Я поэтому не могу понять, что, собственно, они имеют в виду, это что, провоцирование, ожидание того, чтобы были применены какие-то санкции. Все сообщество европейское, конечно, глубоко задето тем, что какой-то член Совета Европы позволяет себе не строить свою позицию в духе сотрудничества и единодушия.



Игорь Телин: Это была адвокат, руководитель Центра содействия международной защите Карина Москаленко.


То обстоятельство, что Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека до сих пор не ратифицирован, может быть некоторым элементом напряженности в отношениях между Россией и Советом Европы. Об этом журналист Радио Свобода Марк Крутов беседовал с директором Московского института прав человека Валентином Гефтером.



Марк Крутов: С чем связана и чем может грозить затянувшаяся правовая неопределенность в отношении окончательной отмены смертной казни в России? Ведь она остается единственной страной среди членов Совета Европы, которая не ратифицировала протокол номер 6.



Валентин Гефтер: Я думаю, что прямых последствий таких, которые привели бы к какому-то наказанию России, не последует. Да они прямо и не следуют из неподписания Протокола номер 6. Но есть и неправовая неопределенность, как вы правильно сказали, которая, кстати, обязывает Россию или ратифицировать 6-й протокол, что она не делает уже 8 лет, хотя было обязательство его через 2 года после подписания ратифицировать. И второе - это то, что надо тогда или отказываться от этого, тогда это тоже нужно четко продемонстрировать, и уже тогда могут последовать какие-то те или другие политико-правовые санкции в отношении России как члена Совета Европы. Но Россия не делает ни того, ни другого, поэтому правовая неопределенность точно определяет ситуацию с отношением России к этой проблеме и отношением в Европе к России в связи с этой проблемой.



Марк Крутов: То есть единственное, фактически основное последствие этой неопределенности - это то, что Европа будет продолжать требовать от России окончательной ратификации и ставить ей это в упрек?



Валентин Гефтер: Думаю, что да. Но есть еще не только правовые обстоятельства, которые все-таки требуют от России какой-то определенности, но есть еще и политические. В частности, делегация России в Совете Европы настаивала, насколько мне известно, на том, чтобы надо снять мониторинг соблюдения Россией обязательств, которые она брала при подписании Европейской конвенции, и, в частности, ответ ПАСЕ был очень определенный: рассмотрение этого вопроса возможно только при условии выполнения некоторых условий, в частности - ратификации 6-го протокола.



Марк Крутов: Конституционный суд России в 1999 году установил свой, не связанный с обязательствами России перед Советом Европы мораторий на смертную казнь. Срок этого моратория истекает 1 января 2010 года. Существует ли, по вашему мнению, вероятность того, что Россия в итоге вернется к вынесению и приведению в исполнение смертных приговоров?



Валентин Гефтер: Нет, я думаю, что вероятность того, что придет к исполнению смертных приговоров, очень маловероятна. Для этого нужно не просто истечение этого срока решения Конституционного суда, но нужно еще и отменить решение президента, тогда еще Ельцина, о моратории на применение смертной казни. На это вряд ли пойдет как нынешний президент, так и его последователь.



Игорь Телин: Срок регистрации Протокола № 6 истек 25 мая 1999 года, но к этому времени уже было принято постановление Конституционного суда Российской Федерации, запретившее назначение смертной казни до введения суда присяжных на всей территории России. В настоящее время суд присяжных не введен только в Чеченской республике, и срок его введения назначен на 2010 год. Таким образом, Россия формально может вернуться к применению смертной казни, если Протокол № 6 до этого времени не будет ратифицирован.


XS
SM
MD
LG