Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему переносят памятники второй мировой войны. В Эстонии и в России; Платные дороги. Как они действуют в мире и – много ли их? Дело Умиды Ниязовой. Судьба журналиста в Узбекистане; Испанская интеллигенция не против независимости Страны басков




Почему переносят памятники второй мировой войны. В Эстонии и в России.



Ирина Лагунина: В связи с приближением очередной годовщины Второй мировой войны сразу в нескольких европейских странах появились сообщения о планах перезахоронения останков ее участников и переносе памятников им. Несмотря на однотипность этих проектов, их политические и исторические основания, а также возможные последствия их реализации рознятся. Об этом на двух примерах – российском и эстонском мой коллега Владимир Тольц.



Владимир Тольц: История таллиннского Бронзового солдата уже давно не сходит со страниц российской периодики. Со страниц эстонской, впрочем, тоже. Новое в ней, пожалуй, то, что ее теперь пытаются засекретить. Так постановила правительственная комиссия Эстонии. Пресса сообщает, что в ее заседании, где решалась судьба памятника и захоронения на Тыннесмяги, участвовали, помимо премьера Андруса Ансипа, еще пять министров – главы МВД, министерства обороны, МИДа, Минюста и Минфина. Но на вопросы о принятом там решении пресс-служба эстонского правительства сообщила, что обсуждавшаяся тема является государственной тайной и никаких комментариев не последует. Однако глава военного ведомства Яак Аавиксоо кратко сообщил позднее, что перезахоронение будет проведено в соответствии с принятым недавно законом о защите воинских захоронений, но о сроках и месте говорить отказался.


Вот что сообщает из Таллинна Ильдар Низаметдинов.



Ильдар Низаметдинов: 9 мая на площадке перед стоящим в центре Таллинна Бронзовым солдатом планируется провести мероприятие под условным названием «День разъяснения истории Эстонии». Скандально прославившийся угрозами взорвать памятник Юри Лийм на этот раз обещает установить перед монументом стенды с материалами о советской оккупации Эстонии. Маловероятно, что люди, которые понесут в этот день к памятнику цветы, будут готовы к такому уроку истории. Могут повториться события прошлого года, когда у памятника произошла стычка между людьми, по-разному оценивающими роль Советской Армии в истории Эстонии. Но не исключено, что 9 мая к монументу вообще уже невозможно будет подойти, потому что он будет обнесён забором.


Хотя призывы демонтировать установленный в 1947 году памятник раздавались за последние 15 лет неоднократно, власти на них не реагировали. Но после прошлогоднего конфликта ряды противников Бронзового солдата пополнил премьер-министр Эстонии Андрус Ансип. По его инициативе был принят закон о защите воинских захоронений. По этому закону, останки похороненных в центре Таллинна 13 советских офицеров могут быть перенесены на военное кладбище. Там же, по замыслу правительства, окажется и Бронзовый солдат. Министр обороны, в ведении которого находятся воинские захоронения, заявил, что работы начнутся уже в апреле.



Владимир Тольц: Новая эстонская гостайна будущего Бронзового солдата и погребенных под ним останков воинов Второй мировой уже получила зарубежный резонанс: в Москве уже высказался (правда, довольно осторожно) вице-спикер Думы Владимир Пехтин, выразивший надежду, что Таллинн не пойдет на дальнейшее обострение российско-эстонских отношений в связи с ситуацией вокруг Бронзового солдата, а в Страсбурге перед зданием Совета Европы с плакатом, изображающим таллиннский памятник устроили маленькую демонстрацию трое молодых людей - членами организации «Ночной дозор». Им выразил сочувствие находящийся в Страсбурге председатель комитета российской Госдумы по международным делам Константин Косачев, посетовавший впрочем, что эстонских планов уже не отменить. …


А вот тем, кто протестует против состоявшегося уже тайного вскрытия войны в подмосковных Химках могилы летчиков - Героев Советского Союза, сбитых под Москвой во время Второй мировой памятника похоже никто кроме химкинских коммунистов сочувствия не выражает. А там по решению местной администрации останки павших воинов были изъяты из могилы, находящейся, кстати, неподалеку от милиции, и временно перемещены в морг. К 9-му мая их обещают торжественно перезахоронить на Новолужинском кладбище в Химках. Памятник пока еще на месте…


Внешне все почти как в Таллинне. (И раскопки под памятником, и планы торжественного перезахоронения, и планы переносы самого памятника). В Таллинне, правда, городские власти долгое время противились переносу памятника и захоронения, обосновывая это тем, что «раскопки», перетаскивание гробов и монумента могут иметь негативные последствия как для города, так и государства в целом и даже привести к международному конфликту. Они даже в суд подавали. Но суд в конце концов решил, что по закону о защите воинских захоронений министерству обороны в данном случае согласие местных властей не требуется.


Из Таллинна Ильдар Низаметдинов:



Ильдар Низаметдинов: Хотя многие аналитики предупреждают о негативных последствиях запланированной акции, правительство, судя по всему, не намерено отказываться от намеченного. Да и трудно отказаться, если премьер-министр неоднократно заверял, что Бронзовый солдат будет демонтирован. Андрус Ансип пользуется сейчас огромной популярностью среди эстонцев, и, возможно, одним из слагаемых этого успеха является его непримиримая позиция в вопросе о переносе памятника. По словам пожелавшего сохранить анонимность эстонского чиновника, в правительстве убеждены, что после переноса памятника страсти скоро улягутся, а, если Бронзовый Солдат останется в центре Таллинна, он будет магнитом для разного рода радикалов.



Владимир Тольц: Мотивация действий администрации города Химки иная. 18 апреля она опубликовала такое заявление, направленное против выступлений местных коммунистов, названных в нем «провокаторами»:



Постановлением Главы городского округа Химки от 08.11.2006 № 1667 «О переносе памятника и перезахоронения участников Великой Отечественной войны, расположенного возле НПО им. С.А. Лавочкина» было принято решение о переносе захоронения воинов, погибших в годы войны. Оно было вызвано предстоящей реконструкцией Ленинградского шоссе и постоянным осквернением захоронения женщинами «легкого поведения» отходами своей жизнедеятельности.



Владимир Тольц: Это легкомысленное по форме своей заявление немедля получило отклики возбужденной им общественности. И отнюдь не все из них ввиду эмоционального использования бранной лексики можно воспроизвести в эфире. Что-то немедля уничтожается модератором. Но всего не удалить!


Вот, к примеру:



Насчет использования обелиска не по назначению постыдились бы. Озабоченность условиями труда проституток не в данном случае надо проявлять.


19 апреля 2007 г. Внучка солдата 17 апреля была Радоница. Но для нелюдей из администрации Химок ничего святого давно не осталось. Ни стыда, ни совести!



Владимир Тольц: Сообщение Химкинской администрации о том, что предстоящее перезахоронение героев было согласовано с их родственниками, оказалось немедля подвергнутым сомнению:



Что же администрация так позорится?
Пресс-секретарь губернатора МО А.Барковский сообщает, что родственники погибших уведомлены, согласны и счастливы. А представитель Химкинского района А.Даниловский говорит, что родственникам были разосланы уведомления, но никто не ответил.
Согласовали бы, как врать будете. А то неловко получается.



Владимир Тольц: Естественно, немедля откликнулись и «товарищи по несчастью» из Таллинна:



19 апреля 2007 г. Maria Эстония


Эта новость уже напечатана во всех эстонских СМИ.
Наш главный гродокопатель премьер Ансип с удовольствием комментирует, аж смакует, события в России и особенно проблемы с "доступными женщинами". Ему эта чепуха очень по вкусу. Есть о чем рассказать на Западе и в Америке.
Ваша Химская "администрация" обесчестила Россию перед всем миром.
Мы, защитники Бронзового солдата в Таллинне, не можем лит. словами передать в каком … сейчас находимся.
Целый год работы и сил пошел на свалку. Эстонцы теперь покажут всем как они "цивилизованно" и красиво восхваляют фашизм.
У нас есть серьёзные подозрения, что эта провокация кем-то была проплачена на руку эстонцам.
Ваш гл.администратор Химок Стрельченко В.В. должен быть сурово наказан (хоть он и парень симпатишный, но кто-то его серьёзно подставил). А солдаты должны быть преданы земле в том же месте с почестями!!!


ВТ: На счет, того, кто «проплатил» химкинское перезахоронение в российской печати есть и другие версии. По одной из них, изложенной в ГАЗЕТЕ.РУ, « место расчищают под строительство магазинов. Хотя в этом районе уже есть крупные торговые центры «Гранд», «Мега», «Икея», «Оби», «Ашан» и «Перекресток»».



Владимир Тольц: Особенность сопоставляемых мной таллиннской и химкинской историй с перезахоронениями в том, что они развиваются параллельно этому описанию и становятся предметом обсуждения, несмотря на все попытки властей там и тут скрыть их существенные детали. Пока я писал это, на сайте Химок появился такой комментарий:



Прошу прощения у павших, которые своей жизнью заплатили за возможность того, чтобы мы могли жить.
Из этой истории с перезахоронением мы можем сделать следующие выводы.
1. Власть может и должна обеспечивать сохранность воинских захоронений. Обсуждаемое решение о перезахоронении было принято администрацией и администрация должна отвечать за свои решения.
2. СМИ становятся если не четвёртой властью, то орудием способным влиять на власть. Информационное событие, вернее то, как оно было преподнесено вызвало шквал справедливого возмущения. Обратите внимание, что постановление было подписано 08.11.2006, но отклик вызвал факт освещения перезахоронения в СМИ.
3. Администрация вынуждена давать отчёт о своих решениях. Стрельченко подписал это постановление и сейчас вынужден будет отстаивать и объяснять свое решение. Более того, следующие решения он вынужден будет принимать, основываясь на общественном мнении.
Таким образом жители Химок могут и должны влиять на то, что происходит в их городе. Глава - это человек, которого жители Химок выбрали и дали право принимать решения и обязанность нести ответственность за свои решения.
Получилось несколько пафосно, но меня радует сама возможность влиять на жизнь города, в котором я живу.



Владимир Тольц: На мой взгляд, о роли СМИ, что в России, что в Эстонии, тут некоторое преувеличение. Ну, а о результатах манипуляций с памятниками и могилами, думаю, мы в ближайшее время узнаем - День Победы не за горами!…



Платные дороги. Как они действуют в мире и – много ли их?



Ирина Лагунина: В конце прошлой недели правительство России передало на рассмотрение в Государственную Думу проект закона о платных автомобильных дорогах в стране. Предусматривается, что такие дороги могут находиться только в государственной собственности, а открываться – только при наличии альтернативного бесплатного маршрута в том же направлении. Оба положения взяты из зарубежной практики, которая, впрочем, весьма разнится: в одних странах платными могут быть почти все скоростные магистрали, в других – за проезд даже по самым лучшим и удобным ничего дополнительно платить не надо, в третьих – одна и та же дорога на разных участках может быть и платной, и бесплатной. Подробнее об этом – в материале Сергея Сенинского...



Сергей Сенинский: ... Платные дороги существуют во многих странах мира, хотя схемы финансирования их строительства, формы собственности и правила эксплуатации могут различаться диаметрально. Есть такие платные дороги, которые и построены, и принадлежат частным компаниям. Другие – принадлежат государству, но при этом управляются частными компаниями. Третьи – и строятся на государственные средства, и принадлежат властям, и государственными же компаниями управляются.


Там, где платными являются большинство ведущих автострад в стране, например, в Японии, Италии или Хорватии, они, как правило, составляют единую сеть, за пользование которой водитель платит лишь однажды, при выезде, в зависимости от протяженности его маршрута в пределах системы. В других странах платными являются либо отдельные участки магистралей, либо объекты дорожной инфраструктуры – например, туннели или мосты. Такие есть уже и в России.


В Соединенных Штатах, где парк автомобилей – самый крупный в мире – часто возникают ситуации, когда без частных инвестиций ту и иную дорогу просто не построили бы. Из Вашингтона – руководитель отдела исследовательской компании Road Information Program Фрэнк Моретти:



Фрэнк Моретти: До того, как в 50-ых годах прошлого века в Америке была создана общенациональная система скоростных шоссе, проходящих через несколько штатов, автострады в наиболее густонаселенных из них - в Пенсильвании, Нью-Йорке, Нью-Джерси, Мичигане и некоторых других задумывались именно как платные дороги. Однако новая система дорог в США - приблизительно 42 тысячи миль шоссе по всей стране - включила в себя как платные, так и бесплатные дороги. Поэтому сегодня за проезд по одной и той же дороге на одних её участках - необходимо платить, а по другим можно ехать бесплатно.


Другими словами, те штаты, в которых платные дороги существовали еще до создания общенациональной системы, их сохранили и по сей день. Но подавляющее количество автострад, вошедших в общенациональную систему, - это дороги бесплатные. Чаще всего платными являются те участки того или иного шоссе, которые включают в себя дорогостоящие инженерные объекты - например, мосты или туннели.



Сергей Сенинский: Общая протяженность автомобильных дорог в США – почти 7 миллионов километров, это в 7 раз больше, чем в России. Но платные участки составляют лишь небольшую их часть...



Фрэнк Моретти: По протяженности всех дорог... примерно 5% приходится на платные шоссе. Подавляющее большинство крупных магистралей в Америке - бесплатные, а их строительство и ремонт финансируются за счет налогов на бензин.


Платные дороги встречаются в основном, там, где они были построены еще до того, как в 50-ые годы была создана нынешняя система шоссе, соединяющих разные штаты. Однако в последнее время наметилась тенденция строительства новых платных дорог - особенно в районах крупных городов. Это объясняется тем, что у правительств штатов порой просто не хватает денег на строительство бесплатных дорог... Часто получалось так, что местные власти начинали строить новое шоссе как бесплатное, но потом денег не хватало, и эта же дорога достраивалась уже как платная...



Сергей Сенинский: А кому достается большая часть тех денег, которые автовладельцы платят за проезд по платным участкам?



Фрэнк Моретти: Обычно эти деньги поступают в казну штата. Поэтому сейчас многие штаты весьма активно увеличивают количество платных дорог. Так, например, происходит в Техасе, где власти приняли решение финансировать строительство новых дорог почти исключительно за счет создания новых платных участков автомагистралей. Местные политики поняли, что спрос на новые и более усовершенствованные дороги существует, и более того - автомобилисты готовы за них платить. С другой стороны, эти же политики понимают, что введение новых налогов или повышение тарифов на регистрацию автомобилей или водительские права - весьма непопулярная мера. Таким образом, платные дороги - это решение проблемы за счет применения рыночных механизмов.



Сергей Сенинский: Предусматривается ли в США на уровне законодательства, что каждая платная дорога должна иметь бесплатную альтернативу?



Фрэнк Моретти: В густонаселенных и наиболее развитых районах страны, где вводится новый, платный участок шоссе, альтернативные пути уже существуют, и этот вопрос просто не возникает. Если вы не хотите платить, пожалуйста, вы можете выбрать другую дорогу.


Иная ситуация - на длинных отрезках трассы, пролегающих в сельской местности. Там у автомобилиста зачастую выбора просто нет. Да, теоретически можно поехать в объезд, но чаще всего это настолько неудобно, что автомобилисты предпочитает заплатить за проезд по платной дороге.


Что касается законов, которые обязывали бы дублировать платную дорогу бесплатной, то в некоторых штатах, не исключено, и принимаются подобные решения - исходя из специфики именно этого региона. Однако мне неизвестно о существовании каких-то правил на этот счет на федеральном уровне.



Сергей Сенинский: Но на уровне отдельных штатов такие требования существуют...



Фрэнк Моретти: Да, часто правительства штатов настаивают на том, чтобы, наряду с платными, существовали и бесплатные маршруты. Но зачастую необходимость в новых дорогах оказывается настолько острой, что платную дорогу построят даже в том случае, если у властей нет денег на создание бесплатной альтернативы...



Сергей Сенинский: Из Вашингтона – руководитель отдела исследовательской компании Road Information Program Фрэнк Моретти...


В Германии, в отличие и от США, и от многих стран Западной Европы – особенно, Италии, Франции или Испании - платных автодорог, по сути, нет вообще. При этом в стране время от времени возобновляется дискуссия: если, выезжая в соседние страны, немцы должны платить за проезд по главным магистралям, то почему приезжающие в Германию пользуются всей её дорожной сетью бесплатно? Из Мюнхена – сотрудник штаб-квартиры крупнейшего в Германии и в Европе автомобильного клуба - ADAC - Отто Заальман:



Отто Заальман: У нас совсем другая система, но она оправдана. Взимание дополнительной платы за пользование автодорогами в Германии, с нашей точки зрения, было бы не только излишне, но и несправедливо по отношению к водителю. Ведь владельцы автомобилей и так вносят огромные суммы в бюджет государства в виде налога на бензин, который составляет 70% его розничной цены, налога на сами автомобили или налога на добавленную стоимость. Только с автовладельцев государство получает ежегодно 53 миллиарда евро! В то время как на содержание и расширение автодорожной инфраструктуры оно расходует в среднем лишь 17 миллиардов евро, то есть одну треть.


Поэтому какие-либо дополнительные сборы за пользование автодорогами означали бы в данном случае двойную плату за одну услугу. К тому же мы рассматриваем дорожную инфраструктуру в Германии как народное достояние...



Сергей Сенинский: Тем не менее, отдельные платные участки автодорог в Германии все же существуют...



Отто Заальман: В Германии есть частные дороги - речь идет лишь о нескольких небольших дорогах в горах. Как правило, они находятся в распоряжении альпийских лесных хозяйств.


Еще одно исключение - недавно открывшийся и финансировавшийся частным консорциумом платный автомобильный туннель Варнов - под рекой с одноименным названием около города Росток. Причем разрешение на его строительство частные компании получили только на условии, что водителям будет обеспечена возможность воспользоваться и альтернативным маршрутом, бесплатным. Кстати, насколько я знаю, ни одна из упомянутых платных дорог не окупается и, соответственно, находится не в лучшем состоянии...



Сергей Сенинский: Из Мюнхена – сотрудник штаб-квартиры общегерманского автомобильного клуба ADAC Отто Заальман...


В Польше закон о платных автомобильных дорогах был принят 13 лет назад. Однако и до сих пор в стране действуют лишь несколько отдельных участков автострад, за проезд по которым надо платить дополнительно. Один из них является частью будущей, только строящейся скоростной магистрали, которая пройдет через всю страну с востока на запад и свяжет Варшаву с общеевропейской сетью скоростных автодорог. Наш корреспондент в Варшаве Алексей Дзикавицкий рассказывает:



Алексей Дзикавицкий: В Польше платными являются только несколько участков двух скоростных автострад: Лодзь-Познань и Краков-Вроцлав. Общая протяженность этих участков – примерно 250 километров при общей протяженности польских автодорог в 370 тысяч километров. То есть доля платных дорог в Польше составляет лишь 0,07%.


Закон о платных автодорогах был принят в октябре 1994 года, а первый платный участок появился в 2000 году – на автостраде Краков-Вроцлав. В финансировании его строительства доля иностранных инвесторов составила 42%, польских – 58%, причем почти половину этих средств внесли польские государственные компании. Примерно так же финансируется сегодня строительство новых платных участков автодорог, хотя после вступления Польши в Европейский союз все больше средств поступает из бюджета ЕС.



Сергей Сенинский: Кто и как управляет платными участками дорог в Польше, и кому они принадлежат?



Алексей Дзикавицкий: Платными дорогами в Польше управляют частные компании, которые отбираются на условиях тендера. Так, платным участком автострады Лодзь-Познань управляет компания Autostrada Wielkopolska , которая получила его в аренду на 40 лет. Сама же земля под автострадой по-прежнему принадлежит государству.


Возможности дополнительного строительства вдоль автострады оговариваются в условиях концессии. Например, компания-оператор платного участка автострады Краков-Вроцлав - Staleksport Autostrada Malopolska - строит вдоль автострады пункты обслуживания водителей.


Но в целом закон о платных автострадах в Польше предусматривает, что их появление возможно лишь в том случае, если водители могут воспользоваться на этом же направлении другой, общедоступной дорогой...



Сергей Сенинский: В России, кстати, проект закона о платных дорогах предусматривает, что протяженность альтернативного бесплатного маршрута не может превышать длину платного участка более чем в три раза. Хотя неизвестно, сохраниться ли это положение и после рассмотрения проекта в парламенте...



Д ело Умиды Ниязовой. Судьба журналиста в Узбекистане.



Ирина Лагунина: В четверг в Ташкенте начался процесс против независимой журналистки Умиды Ниязовой. Процесс продлился несколько минут, после чего судья заявил, что не успел ознакомиться со всеми материалами дела. Слушания отложены на неопределенное время. Ниязова обвиняется в том, что хранила у себя антиконституционные и запрещенные религиозные материалы. Обвинения, которые могут стоить ей многих лет лишения свободы и которые она сама категорически отвергает.



Умида Ниязова: Я считаю, что все эти обвинения в антиконституционной деятельности просто клевета. Говорить, что у меня были антиконституционные материалы – абсурд. Я заявила это с самого начала.



Ирина Лагунина: На самом деле журналистка была свидетельницей кровавых событий в узбекском городе Андижан в мае 2005 года, где в результате расстрела властями демонстрации погибли более 500 человек. Появление Умиды Ниязовой на несколько минут в зале суда – первое свидетельство, что она жива для ее родственников с момента ареста. Говорит мать Умиды Соджида.



Соджида Ниязова: Они нам ничего не показывают, ничего не говорят. Последний раз, когда ее видели – два месяца назад. Ее видела невестка. Я не знаю, в каком она состоянии. Ее 2-летнйи сын живет со мной.



Ирина Лагунина: О положении журналистов в Узбекистане – мой коллега Олег Панфилов.



Олег Панфилов: Список журналистов и активистов общественных организаций Узбекистана, арестованных и вынужденных уехать из страны пополняется ежемесячно. В числе последних жертв репрессий – сотрудник Центра экстремальной журналистики Умида Ниязова. Правозащитник Сурат Икрамов сообщает о том, что уже было несколько попыток ворваться в его квартиру, он подозревает, что это были сотрудники спецслужб.


С другой стороны власти не оставляют попыток убедить мировое сообщество, прежде всего страны Европейского Союза в том, что Узбекистан является хорошим партнером в экономических проектах, но Евросоюз ставит перед Ташкентом условия выполнения обязательств в области прав человека.


Галима Бухарбаева – учредитель и главный редактор сайта Узньюс, до того, как покинула Узбекистан, руководила бюро британского Института по освещению войны и мира. Галима согласилась прокомментировать ситуацию. Она на связи с нами по телефону. По телефону из Германии социолог, кандидат философских наук Баходыр Мусаев.


Галима, что вы скажете по поводу того, что происходит сейчас с журналистами и правозащитниками?



Галима Бухарбаева: То, что происходит в Узбекистане – это ужасно и мне напоминает просто репрессии, которые происходили в Советском Союзе во времена Сталина и то, что происходило в Чили во время Пиночета и, может быть, худшие времена правления Саддама Хусейна в Ираке. И мы просто можем ставить диагноз, что страна живет под жестокой диктатурой и, естественно, что диктатура пытается уничтожить всех людей, которые пытаются ей противостоять. В Узбекистане сложилась такая ситуация, что пытаются говорить правду очень небольшая группа людей – это правозащитники и журналисты. Именно поэтому, что вы рассказали, удар репрессий государственных приходится именно по ним.



Олег Панфилов: Как вы полагаете, почему такие действия властей Узбекистана прежде всего направлены против журналистов и правозащитников? Связанно ли это с тем, что именно независимые журналисты и правозащитники пытаются рассказать о том, что происходит внутри, таким образом власть создает информационный вакуум?



Галима Бухарбаева: Да, именно идет борьба со всеми, кто пытается говорить правду. И правительству Узбекистана, поверьте, есть, что скрывать. Я, например, была сама лично в Андижане, когда правительственные войска устроили настоящую резню, когда БТР ездили мимо площади и уничтожали ряд за рядом демонстрантов безоружных, несмотря на то, что люди кричали, рыдали. Снимали с себя женщины платки головные, махали ими как белыми флагами, но государство продолжало их уничтожать. То есть государство прикрывает свои преступления. И все люди, которые остаются в стране, продолжают наблюдать за тем, что творится в Узбекистане. Каким-то образом им удается передавать информацию обо всем этом. Естественно, они являются врагами номер один для властей, потому что сегодня правительство полностью погрязло в преступлениях. И это не громкие слова, может быть звучит, аж мне самой неприятно говорить постоянно о какой-то чернухе, но это на самом деле так, и люди живут в таких условиях. Пытаясь скрыть свои преступления, естественно, в первую очередь пытаются закрыть рты тем, которые об этом говорят.



Олег Панфилов: Некоторое время назад сайт «Фергана.ру», который, кстати, заблокирован на территории Узбекистана, разместил подборку интернет-сайтов, которые рассказывают о разных сторонах политической и общественной жизни Узбекистана. И большая часть из них закрыта. Как вы полагаете, какую информацию сейчас жители Узбекистана могут получить, если блокируются новостные интернет-сайты? Есть ли какая-то возможность получать информацию из других источников?



Галима Бухарбаева: Естественно, большая часть населения Узбекистана лишены объективной и правдивой информации и государство задействовало все возможные механизмы, чтобы блокировать все источники информации и прежде всего блокирование интернета. Но если говорить о сегодняшнем Узбекистане, где подавляющая часть населения живет просто-напросто в нищете, то говорить о том, что у них есть доступ к интернету, конечно, невозможно. И поэтому большая часть населения просто питается слухами. Каждый город не знает, что происходит там. И если есть какие-то редкие удачные попытки открыть сайт, то в принципе страна изолирована. И если вы живете вне Узбекистана, интересуетесь тем, что происходит в Узбекистане, вы оказываетесь больше информированы, чем узбеки.



Олег Панфилов: Вопрос я хочу задать социологу, кандидату философских наук Баходыру Мусаеву, он сейчас находится в Германии. Вопрос мой касается довольно странных отношений между странами Европейского союза и Узбекистана. Уже несколько месяцев обсуждается проблема, восстановит ли отношения Евросоюз с Узбекистаном. Как вы полагаете, Баходыр, с чем это связано?



Баходыр Мусаев: ЕС прекрасно понимает, что Узбекистан не в состоянии проводить какую-либо самостоятельную внешнюю политику без России после Андижана. Если раньше Узбекистан лавировал, у него была возможность лавировать между супердержавами, то сегодня нет даже видимости проведения самостоятельной внешней политики. На мой взгляд, Узбекистан пристегнут к России. Хочу сказать, что история наша повторяется в виде фарса. К Тамерлану, к его трону в Самарканде посылали делегации стран Священной Римской империи, а сегодня в Узбекистане появляются делегации, представляющие страны ЕС. Видимо, в Европе происходят какие-то подспудные процессы, которые трудно адекватно объяснить, понять с позиции прав человека. Я в связи с этим вспоминаю фразу анонима-дипломата, которую он высказал, она широко цитировалась в средствах массовой информации, в интернете, это было где-то в конце августа 2006 года: «Запад уже не такой. Потому что Запад понимает, что невозможно так долго держать Узбекистан в изоляции. Конечно, есть страны, которые имеют свои интересы в Узбекистане». Это слова, цитируемые агентством «Рейтер», как я сказал, принадлежат дипломату-анониму.


Почему Запад не такой? По всей вероятности, причина здесь не столько экономическая, а нравственного порядка. Без сомнения там, где начинается экономический интерес, там кончаются игры в дипломатию. И я бы сказал, что наше утверждение может быть носит гипотетический характер, тем не менее, базируется на наблюдаемом отходе от всеобщих принципов Декларации прав человека некоторых стран ЕС. В частности, как мне представляется, налицо заигрывание Германии с Узбекистаном, которое происходит под скрытым давлением Путина. Я полагаю, что в России достаточно политических сил, которые преследуют интересы России, приезжают в Европу, стыдливо терпеть, закрывать глаза на мелкие шалости диктатора, который превратился фактически страну в резервацию, где ни один человек не может выехать без разрешения властей, где томятся в тюрьмах десятки тысяч невинных людей, где в абсолютном большинстве народ недоедает, живет в нищете.



Олег Панфилов: Баходыр, вы как социолог можете сказать, что происходит внутри страны? Ведь андижанские события явились не только как результат внутренней политики властей, но и неким индикатором отношения властей к тому, что происходит в регионах Узбекистана. Каким образом население сейчас живет?



Баходыр Мусаев: Оно может быть живет еще хуже, чем прежде. Происходят необратимые процессы. Вообще можно делить развитие страны до андижанских и после андижанских событий. Накладываются события в Андижане на все процессы в Узбекистане. По моим наблюдениям, я там жил и видел сам, ощущал на себе, что стало жить тяжелее в материальном отношении.



Олег Панфилов: Активность политических партий, которые находятся в изгнании и не могут свободно действовать на территории Узбекистана, могут ли они каким-то образом содействовать распространению информации о своей деятельности, о том, как относятся в мире к Узбекистану?



Галима Бухарбаева: К сожалению, я никакой активности политических партий Узбекистана не вижу. Если мы говорим о партиях, которые зародились на волне перестройки, я думаю, что мы сегодня наблюдаем полную неспособность реагировать адекватно на то, что происходит в Узбекистане. А те соратники, которые у них остаются, лидеры, которые за пределами Узбекистана живут больше чем лет десять лет, соратников в Узбекистане настолько жестоко контролируют. Я потеряла счет, сколько членов партии «Эрг» находятся в тюрьмах. И даже недавно, когда я писала о последнем из Андижана, которого осудили и позвонила лидеру партии, спросив: что вы думаете по поводу осуждения вашего члена? Я увидела, что лидеры партии, я застала врасплох, они даже не знают, где какого члена судят, потому что их слишком много. Я бы напомнила последний случай: женщина правозащитница, которая взялась, не знаю, как она решилась на свой страх и риск, мать четырех детей, перевезти книги, изданные лидером партии «Эрг» в Узбекистан. Уже два с половиной месяца она находится в тюрьме в Андижане и никто не знает, что с ней произошло. И ни семья, ни адвокат не имеют к ней доступа.



Олег Панфилов: Что в этой ситуации делать, каким образом население Узбекистана может получать какую-то информацию или мы все-таки стоим перед очень серьезной проблемой самоизоляции Узбекистана, примерно как создавал самоизоляцию Туркменбаши в соседней Туркмении?



Галима Бухарбаева: То, что правительство Узбекистана пытается самоизолироваться, в принципе, это логично. В этой изоляции они видят свое спасение, поскольку как только они дадут малюсенькую часть свободы - это будет действительно большой социальный взрыв. Потому что люди сегодня, их держит только страх, страх и знание того, что было в Андижане. Одна последняя новость, которая меня потрясла: женщина буквально три недели назад, когда в очередной раз она торговала на рынке каким-то мелким товаром, полиция пришла и вымогала деньги, потом конфисковала товар. Товар стоил 120 долларов, но это было все, что у нее было. Она пошла, умоляла налоговиков вернуть ее товар. Все посмеялись и сказали: уходи отсюда. Естественно, вернули бы за взятку. Тогда она купила баклажку бензина и прямо на глазах налоговых у них в офисе себя сожгла. Два дня она находилась в ожоговом центре и умерла 19 марта. Я думаю, как вела себя эта женщина – это просто невыразимое отчаяние. И для меня она олицетворение того, как сегодня живет народ Узбекистана.



П очему испанская интеллигенция не против независимости Страны басков.



Ирина Лагунина: Единственной страной Западной Европы, где, как и много лет назад, не решена проблема терроризма на национальной почве, является Испания. Баскские вооруженные сепаратисты по-прежнему угрожают испанскому обществу, спекулируя на нерешенности баскской проблемы в целом. Есть ли у этой проблемы вообще какое-либо решение? Рассказывает наш мадридский корреспондент Виктор Черецкий:



Виктор Черецкий: В Испании отрицательное отношение официальных властей к проблеме независимости Страны басков, обширного региона на севере государства, не менялось никогда: ни при диктатуре генерала Франко, ни в так называемый переходный период от диктатуры к демократии, охватывающий конец 70-х -начало 80-х годов, ни в последние десятилетия. Для испанских политиков и для прессы баскский вопрос – это лишь проблема борьбы с вооруженной сепаратистской группировкой «Эускади та Аскатасуна» - «Родина и Свобода», сокращенно ЭТА. Официальный Мадрид величает группировку не иначе как преступной «бандой убийц», которая посягают на святая-святых испанского государства – единство его территории.


Между тем, сорок лет беспомощных попыток государства справиться с группировкой ЭТА доказали, по мнению наблюдателей, что баскская проблема значительно сложнее, чем она представляется сторонникам единой и неделимой Испании, и что «живучесть» вооруженных сепаратистов можно объяснить лишь одним - поддержкой со стороны части – и довольно большой – баскского общества идеи независимости.


Как все же объяснить упорное нежелание Испании идти на какие-либо уступки в решении баскской проблемы и полное отрицание официальным Мадридом возможности суверенитета этого региона? Вопрос весьма деликатный, учитывая, что испанцы считают себя людьми прогрессивными и обычно первыми на Западе приветствуют различные сепаратистские «освободительные» движения, будь-то в бывшей Югославии, Судане, России, Китае или еще где-то далеко от собственных границ. На вопрос, как объяснить позицию Мадрида в баскской проблеме, мы попросили ответить деятеля влиятельного баскского профсоюза ЛАБ Мануэля Арамбуру:



Мануэль Арамбуру: Есть несколько факторов. Во-первых, мы баски считаем, что в Испании до сих пор жив имперский дух, неправильно понятый патриотизм, который существует здесь со времен завоевания Америки в 15 столетии. Этот дух не только не умер с утратой колоний в начале 19 века, но, наоборот, укрепился. Его всячески нагнетал в прошлом веке фашистский диктатор Франко. Воспевание национального величия, идеи единой и неделимой Испании ему было необходимо для того, чтобы подавить стремление к свободе жителей национальных окраин страны – басков, каталонцев и галисийцев, и для того, чтобы отвлечь всех испанцев от насущных проблем политического, экономического и социального характера.



Виктор Черецкий: После краха франкистской диктатуры и перехода к демократической форме правления национальные окраины получили автономию. Но аналогичную автономию получили и все прочие области Испании, включая мадридскую. Так что признания особого национального статуса трех регионов в составе государства, о чем мечтали жители этих регионов, так и не произошло. Разумеется, им не было предоставлено и право на самоопределение.



Мануэль Арамбуру : Великодержавная идеология пережила демократические реформы. Ее впитали в себя даже левые деятели Испании: социалисты и коммунисты. В период демократических реформ автономию дали всем. Зачем, спрашивается, Мадриду автономия от остальной Испании, если это ее столица? А все для того, чтобы у национальных окраин не было какого-то особого статуса, каких-то привилегий, чтобы мы формально никак не отличались от других жителей испанского государства. И это при том, что мы совершенно иная этническая группа: со своим собственным языком, кстати, кавказского происхождения, со своей историей, своими традициями и своей национальной культурой, не имеющей общих корней с испанскими традициями. Получение статуса административной автономии ни в коей мере не повлияло на желание многих басков обрести право на самоопределение. Аналогичные чувства существуют в Каталонии и Галисии. Хорошо еще, что сейчас нам дают возможность говорить на родном языке и учить его в школе. Ведь при Франко наш язык был запрещен. Испанская полиция арестовывала людей, если слышала, что они говорили по-баскски. Этого у нас не забыли.



Виктор Черецкий: Над тем, что баскскую проблему не решить, посадив за решетку десяток террористов, время от времени задумываются и испанские политики разной ориентации: от консерваторов до левых. И даже пытаются начать переговоры с басками. Но увы, всякий раз эти попытки оказываются неудачными, натыкаясь на святая–святых, то есть на вопрос о территориальном единстве испанского государства.


Тупиковая ситуация существует и сейчас, когда баски предлагают отказаться от насилия и решить вопрос о будущем региона на референдуме. Идея референдума принадлежит даже не ЭТА, а баскскому региональному правительству, представленному вполне респектабельными христианскими демократами, хотя и с националистическим уклоном. ЭТА лишь поддержала идею плебисцита, обещая сложить оружие. «Леендакари» - глава баскского правительства Хуан Хосе Ибаррече:



Хуан Хосе Ибаррече: Нашему народу – 7 тысяч лет. Мы один из самых древних народов Европы: говорим на одном из самых древних языков. Вместе с тем, баски никогда не называли чужими людей, которые переселялись к нам из других регионов Испании. Мы считаем одинаково «местными» тех, кто родился в Севильи, в Галисии или здесь - в Стране басков. Проблема не в том, откуда мы приехали, а в том, чего мы хотим для всех нас в будущем. Наше будущее должны решить на референдуме все, кто живет здесь и работает, независимо от происхождения. В этом суть нашего проекта.



Виктор Черецкий: Возмущенный ответ Испании на предложение созвать референдум не заставил себя долго ждать: референдум проводить нельзя, потому что он не конституционен! – заявили испанские политики: и правые, и левые. Хуан Карлос Родригес Ибарра, видный деятель правящей в Испании Социалистической рабочей партии:



Х.К.Родригес Ибарра: Если «леендакари» Ибаррече все же вознамерится осуществить свой план референдума, отвергнутый всей Испанией, как незаконный, испанское правительство должно лишить его права распоряжаться местной полицией. Силы правопорядка должны перейти в ведение центральных властей и помешать проведению незаконной затеи.



Виктор Черецкий: Прямые угрозы, запугивание басков, естественно, вызывают в регионе негативную реакцию. Баскское общество лишь становится более радикальным: растет число сторонников полной независимости от Испании.



Мануэль Арамбуру: В баскской проблеме испанский либерализм пробуксовывает. И на это есть свои причины. Власти государства боятся референдума, поскольку у него могут быть самые непредсказуемые результаты. Для них баскский референдум – это риск развала государства. Он поставит под вопрос единство страны и даже монархию. К тому же баскскому примеру незамедлительно захотят последовать каталонцы и галисийцы – государство расчленится. Есть опасность и того, что ультраправые захотят противостоять этому процессу с помощью военной силы, что уже было в нашей истории. И, таким образом, может погибнуть вся демократическая система. Так что, повторяю, власти Испании бояться последствий плебисцита.



Виктор Черецкий: Испанцы живут не в вакууме и прекрасно знают, что существующие в других странах конфликты, аналогичные баскскому, решаются. И даже не обязательно предоставлять национальным окраинам независимость – есть и другие способы удовлетворить чаяния национальных меньшинств. Особое впечатление на испанскую общественность произвел опыт Северной Ирландии. Мадридский писатель Хуан Антонио Миранда:



Хуан Антонио Миранда: Меня восхищает политика Великобритании. Она, с одной стороны, всегда действовала решительно в отношении терроризма, но, не выходя за рамки демократии, последовательно применяя к террористам всю силу законов правового государства. В то же время Лондон проявил щедрость и разумный компромисс в мирном процессе. А у нас басков одно время просто убивали из-за угла, применяли зверские незаконные методы, которые лишь озлобили сепаратистов и укрепили их ряды. К тому же в Испании, похоже, никто никому не желает делать уступок и не признает компромиссов. В результате англичане смогли справиться с насилием и решить североирландскую проблему, а мы с баскским вопросом справиться не можем. Видимо, все дело в степени развития демократических традиций, умении считаться с оппонентами, уважать чужие национальные чувства, убеждения и мнения. У англичан эти традиции имеют многовековую традицию. У нас демократия существует неполных три десятка лет. Для меня отсутствие в Испании укоренившихся демократических традиций – это главная причина наших неудач.



Виктор Черецкий: Одновременно, видимо, под влиянием жизненных реалий, в испанском обществе появляются и сторонники более смелых действий по отношению к баскской проблеме: вплоть до предоставления баскам независимости. Оказывается, не для всех испанцев изменение границ и обретение басками суверенитета является нечто немыслимым. Хуан Антонио Миранда:



Хуан Антонио Миранда: Если баски хотят независимости, им надо дать эту независимость. Мне лично, разумеется, распад страны не по вкусу. Однако я убежден, что если какой-то народ хочет быть независимым, то он так или иначе этой независимости добьется. Многие испанцы сейчас думают: пусть уходят - лишь бы был мир в стране! И по мне тоже – лучше пусть уйдут. Конечно, последствия могут быть непредсказуемы: к примеру, раскол повлечет за собой и экономические трудности, социальные проблемы и так далее. Похоже, что все это сепаратистов не останавливает. Ну а мы, обычные люди, все равно сделать ничего не можем – только мнение свое высказать.



Виктор Черецкий: Некоторые испанцы считают, что нынешняя баскская автономия - почти что независимость. Правда, при этом Испании приходится содержать из общегосударственной казны баскскую администрацию, финансировать социальную сферу региона: медицинское обслуживание, образование и так далее, получая взамен лишь неприятности и акты террора. Поэтому, считает политолог Сесар Видаль, разумнее всего было бы вообще отделаться от басков:



Сесар Видаль: Я предпочитаю «развод» с этой публикой. После «развода» можно было бы воздвигнуть стену, аналогичную той, что построили израильтяне, чтобы отделиться от палестинцев. Ведь что получается: они уже сейчас практически не желают подчиняться центру – ни администрации, ни судебной власти, лишь денег требуют с нас. То есть, они живут, как хотят, а мы обязаны платить по их счетам! Поэтому я предпочел бы, чтобы баски были бы полностью независимы. Пусть они получат свободу, а нам не придется кормить всю эту компанию. Так что пусть уходят поскорее. Кроме того, их пребывание в составе Испании становится с каждым днем все опаснее. Ведь у сепаратистов со временем растут аппетиты. Они уже сейчас, помимо трех баскских провинций, требуют себе и соседнюю Наварру. Это все чревато вооруженным конфликтом. Им надо поскорее указать на дверь.



Виктор Черецкий: Между тем, с подобным мнением согласны далеко не все. К примеру, многие наблюдатели считают, что испанское общество не готово к отделению Страны басков и что все разговоры в духе «пусть уходят» носят демагогический или эмоциональный характер. Людям просто надоела постоянная угроза терактов со стороны ЭТА, постоянная напряженность в стране, что и вызывает эмоции. Хавьер Хуарес, политический аналитик мадридского телевидения:



Хавьер Хуарес: Я полагаю, что испанское общество в своем большинстве не готово к баскской независимости и не примет выход Страны басков из состава государства. Правда и то, что многие сейчас с раздражением, под влиянием постоянной угрозы терактов и слухов на эту тему, говорят: пусть получат свою независимость и оставят нас в покое! Но, тем не менее, реальный выход этого региона из состава государства мало кто себе представляет. Обществу может быть нанесена колоссальная травма с непредсказуемыми последствиями. В силу исторических обстоятельств баскская проблема действительно существует. Сложность ситуации в том, что решить ее никто не может. Предоставить баскам независимость никто не решается.



Виктор Черецкий: В самой Стране басков тоже не верят, что общественное мнение Испании может поддержать право басков на самоопределение, не говоря уже об их выходе из состава государства. Деятель влиятельного баскского профсоюза ЛАБ Мануэль Арамбуру:



Мануэль Арамбуру: К сожалению, в Испании за годы демократии ничего не было сделано, чтобы побороть традиционный шовинизм и внушить людям уважение к правам малых народов. Многие здесь даже не знают, что их страна состоит из представителей разных национальностей, которые имеют право на свою самобытность. Любопытно, что даже испанские левые ничего не сделали, к примеру, для того, чтобы включить в школьные программы предмет разъясняющий, что Испания является многонациональным государством, а не однородным формированием. Разумеется, все хотят, чтобы в государстве был мир, но мало кто за пределами Страны басков считает, что этот мир должен быть, как мы говорим, «справедливый для басков», разве что некоторые мадридские интеллектуалы.



Виктор Черецкий: Группировка ЭТА существует уже пятый десяток лет. За эти годы испанские власти неоднократно заявляли о полной и окончательной расправе над экстремистами. Однако ЭТА, по признанию полиции, до сих пор сохраняет свою полную боеготовность и способна нанести в любую минуту новый удар. Поэтому, по мнению обозревателей, баскская проблема, в том числе и проблема терроризма, ждет своего политического решения.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG