Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ядовитые секреты завода № 96




Владимир Тольц: Сегодня мы снова говорим о 1937 годе. Но оставим пока тему политических репрессий, Большого Террора. Поговорим совершенно о другом. В конце тридцатых СССР изо всех сил строил промышленность, выполнял очередной пятилетний план, вел сложные дипломатические игры, все это - с лихорадочной спешкой. Понимали, что надвигается большая война. И понимали, что страна экономически к войне с серьезным противником не готова. Поэтому спешили. Строили заводы, развертывали производство.



Ольга Эдельман: Один из крупных промышленных, оборонных комплексов складывался в городе Горьком, бывшем и нынешнем Нижнем Новгороде. В 32 году был пущен знаменитый Горьковский автозавод, тогда носивший имя Молотова. Он, конечно, выпускать должен был не только легковые и грузовые автомобили, в оборонных планах завод тоже был задействован. Строились там и другие крупные промышленные объекты. И вот летом 37 года председатель ЦИК Калинин, "всероссийский староста", получил письмо от рабочих автозавода.



Дорогой Михаил Иванович.


Мы убедительно вас просим вмешаться в возмутительный поступок, произведенный со стороны управления завода № 96, строящегося на 20-м километре от г. Горького, по направлению жел. дор. линии Горький-Москва.


Дело в следующем, несмотря на наши неоднократные протесты не спускать отходы завода в водоем, который проходит мимо рабочих поселков: Юрьевец, Петряевка, Гавриловка, Инеково, Горбатовка, Нагулино, Гнилицы и ряд др., которым пользуются рабочие, в большинстве работающие на автозаводе им. Молотова, т.е. данный водоем снабжает водой, протекая в реку Оку, до 70 тыс. населения, который до сих пор служил лучшим отдыхом для рабочих, где организованно по выходным дням купанье, развлечение и т.д., в настоящее время отходами завода отравлено-погублено десятки миллионов рыбы, были случаи падежа коров, которых держат рабочие, и хуже всего, вспышки дизентерии у детей, которые, несмотря на отравленную воду, по своей глупости купаются и получают болезнь, это вредительство, не что иное которое захватывает и возмущает 25 тыс. высоко квалифицированных рабочих, у которых отнято природное богатство, за которое мы боремся. Мы должны создавать там, где этого нет; правительство затрачивает на это миллионы рублей, что дает рабочему лучший отдых, следя по печати, видно, как разводят рыбу там, где ее нет, а у нас все условия эти созданы самой природой, без затрат государства, так выискались люди, искусственно это травить и возмущать своим поведением сотни тысяч населения, и заключение можно дать только такое, что это вредительство ...


Дорогой Михаил Иванович, обращаюсь неоднократно в местные органы, вплоть до облисполкома, мы не видим результатов, а вода после разлива весны оставшаяся в водоеме опять на днях отравлена, и погублено все живое в нем содержимое. ...


Это письмо мне поручено написать от 2 тысяч рабочих Автозавода, проживающих только в одном поселке Гнилицы, которое также поддержит и все население.



Ольга Эдельман: На это письмо Калинин наложил резолюцию: "Тов. Цыпину - выяснить насколько серьезна претензия рабочих и каким образом ее удовлетворить. 1 июля 1937 г." Цыпин, функционер ЦИК, стал выяснять. По-видимому, съездил в Горький и в новый город, который в письме рабочих не назван по имени. Из нескольких рабочих поселков был образован город Дзержинск, там-то и находился завод № 96.



Владимир Тольц: Пора, Оля, пояснить нашим слушателям, что это за место. Хотя, я думаю, многие это знают. Дзержинск - это один из центров советской химической промышленности. И этот город по праву имеет репутацию одного из самых экологически грязных мест на нашей планете. А завод № 96 работал на оборонные нужды, тогда, в 30-е, там производили иприт и люизит - боевые отравляющие вещества. Позднее, во время войны, делали еще фосген.



Ольга Эдельман: Производство было, разумеется, секретным, поэтому нигде в тексте документов эти названия не встречаются. А употребляется эвфемизм "продукт", условные обозначения "продукт № 3". Многие наши слушатели, наверное, посещали занятия по гражданской обороне, но все-таки я напомню, что иприт и люизит относятся к боевым отравляющим веществам кожно-нарывного действия, обладают и общеядовитым действием, всасываются через кожу в кровь, поражают внутренние органы, сердечно-сосудистую и нервную систему.



Докладная записка начальника строительства и директора завода № 96 Михайлова и начальника медсанчасти завода Думчина представителю ЦИК СССР Цыпину, 17 июля 1937.


... Сообщаем следующее: продукт, вырабатываемый цехом № 1 в ряду промышленных ядов занимает особое место по своей токсичности, представляя собой летучее органическое соединение свинца, он выделяется не только тяжестью и быстротой своего действия, но и специфической избирательностью последнего - центральная нервная система и вызывает тяжелейшие психические изменения личности. Отравление этим веществом обуславливается двумя компонентами, входящими в продукт - бромэтилом, применяемым в медицинской практике для наркоза, и свинца.


Исходя из изложенной токсичности продукта, очистка сточных вод и дегазация имеет большое значение не только для здоровья работающих в цехе № 1, но и для окружающего населения.


Растворимость в воде продукта ничтожна ... Однако несмотря на такую малую растворимость, вода, содержащая продукт, является ядовитой и в обращении с ней должны быть приняты все меры предосторожности, которые предписываются и для работы с продуктом ...



Ольга Эдельман: Продукт, о котором здесь идет речь, в документах назван: тетраэтилсвинец, сокращенно ТЭС. Он, насколько я могу судить, не имеет отношения ни к иприту, ни к люизиту.



Владимир Тольц: Оля, мы с вами не химики. Поэтому давайте адресуем этот вопрос нашему гостю, президенту союза "За химическую безопасность", доктору химических наук Льву Федорову. Лев Александрович, вы занимались и экологическими проблемами города Дзержинска, и тем самым заводом 96. Так что это был за завод?



Лев Федоров : Давайте договоримся, что Дзержинск был не просто город химической промышленности, а город секретной химической промышленности. Там три завода делали химическое оружие, то есть 96, но и 198 и завод имени Калинина. А четвертый тоже этим занимался – свердловский завод. После войны там и ракетное топливо делали, и много чего еще делали. Так что это именно город секретной химической промышленности. И многие беды как раз отсюда и происходят. В данном случае речь идет о заводе № 96. В 36 году Орджоникидзе принял решение - к 1 января 39-го года этот завод 96 должен иметь мощность по выпуску иприта сорок тысяч тонн в год. Это неимоверно, мы за всю войну сумели только 77 тысяч тонн сделать. И восемь тысяч люизита. Поэтому там бегом делали работы по налаживанию серийного производства иприта и люизита. А до того там действительно изготавливали тетраэтилсвинец. И этот документ касается именно тетраэтилсвинца. Почему тетраэтилсвинец был нужен? Он был нужен тем самым рабочим Горьковского автозавода, чтобы их автомобили имели в своем бензине антидетонаторы, чтобы повысилось октановое число и чтобы они по русскому бездорожью лучше ходили, а самолеты лучше летали. Но поскольку тетраэтилсвинец – это отрава высшей категории, то, естественно, беды были там немалые. И это как раз промежуточное время, когда тетраэтилсвинец не перенесли на соседний завод под названием «Ява», завод № 506. А иприт, люизит пока находится за кадром, потому что 37-й год, а в 38-м в конце они ввели цеха соответствующие.



Из докладной записки Михайлова и Думчина


Все воды из коллектора по канаве выбрасываются в р. Волосяниху. Волосяниха примерно через 6 километров от цеха ... должна быть перерыта и пущена через сеть озер (всего их 6) для дальнейшей естественной очистки и для удаления потока сточных вод от населенных пунктов ... и только после озер, через плотину, спускаются в р. Оку ...


... В проекте ... не предусмотрен контроль очистки и не приводится методики анализа на продукт.


Руководством завода в первых числах января месяца 1936 года назначен был пуск цеха без очистной станции и без корпуса дегазации спецодежды. ... После вмешательства медсанчасти завода и последующего вмешательства зав. крайздравом ... предложено было заводу впредь до пуска очистных сооружений ... цеха не пускать, в результате чего пуск цеха был отсрочен на непродолжительное время и заводоуправление, как потом оказалось, формально выполнило это постановление, пустив в эксплуатацию корпус очистных сооружений. Предусмотренные проектом изменения русла р. Волосянихи, спуск сточных вод через озера - не был сделан к моменту пуска цеха, это не выполнено и в настоящее время, в результате чего зараженные воды, проходящие по р. Волосянихе, проходят через населенные пункты.


Внимание к вопросу очистки сточных вод началось после имевшегося случая 13 мая 1936 года заболевания коров на молочно-товарной ферме Чернореченского химического завода, находящейся в 5 километрах от цеха. Заболевание коров напоминало заболевание людей, пораженных продуктом, во внутренностях последних был найден свинец. Не подлежит сомнению, что коровы пали от соприкосновения с продуктом, вопрос остался неразрешенным до сих пор. как попал продукт в организм коров. Не исключена возможность, что продукт попал во время водопоя в речке Волосянихе ...


Произведенные анализы Горьковским институтом санитарии и гигиены показали наличие продукта во многих местах р. Волосянихи, что говорило о неудовлетворительной работе очистительной станции цеха ...


Сточные воды корпуса № 12, состоящие из бромэтила, серной кислоты, сернистого железа, брома - поступают непосредственно в канализацию без предварительного очищения, в результате проскок продукта в канализацию и в почву.



Ольга Эдельман: Собственно, система очистки сточных вод существовала. Фильтры из активированного угля, отстойники, перед фильтрами были предусмотрены масло- и керосиноуловители. На самом деле, как сообщали в своей докладной директор завода и начальник санчасти, вместо двух отстойников пустили в эксплуатацию только один, значит, не было возможности, переключая сток на другой отстойник, чистить его от ядовитых осадков. Стенки отстойника, как выяснилось, протекали, и в артезианском колодце на территории завода уже обнаружили загрязнение. Маслоуловители вообще не поставили. А фильтры очищались (регенерировались) не каждые сутки, как полагалось по проекту, а через 2-3 суток, причем воду, которой их промывали, просто, безо всякой очистки, спускали в канализацию - всю в ту же речку Волосяниху.



Выписка из акта обследования устройства по очистке сточных вод цеха № 1 завода № 96 комиссией гос. сан. инспекции, 17 июля 1937. Не подлежит оглашению.


... Вода Волосянихи ... в 5-6 километрах ниже выпуска сточных вод несет хлопьевидные осадки, все предметы по дну покрыты отложением серо-водянистого цвета, вода имеет ярко ощутимый запах продукта. Ниже по течению, после того как река Волосяниха проходит через большое расширение русла (быв. пруд), вода уже не несет хлопьевидных масс, но сохраняет запах продукта. ...



Ольга Эдельман: Сегодня мы рассказываем вам о становлении советской оборонной химии - и побочных результатах этого процесса. Уже в 1937 году рабочие Горьковского автозавода пожаловались Михаилу Ивановичу Калинину: новый химический завод № 96 в городе Дзержинске, в 25 километрах от Горького, спускает ядовитые стоки. Речка Волосяниха стала ядовитой, рыба погибла, есть случаи заболевания скота, а местные ребятишки по привычке в этой речке купаются. Завод был секретный и выпускал боевые отравляющие вещества - иприт, люизит.



Владимир Тольц: Обратите внимание, с того момента, как обнаружилось заболевание коров, и до проверки по письму рабочих прошло больше года. В промежутке арестовали и осудили как вредителей и врагов народа прежнее руководство завода. Директор Михайлов, который писал докладные записки представителю ЦИК Цыпину, был новым человеком.



Ольга Эдельман: А вот начальник заводской медсанчасти Думчин работал на заводе и в мае 36 года. Его заболевание скота обеспокоило, он попытался что-то если не предпринять, то хотя бы выяснить. И направил в Москву по-своему удивительный документ.



Начальник медсанчасти завода 96 Думчин - в Центральный санитарно-химический институт Наркомздрава СССР и Спецгруппе Наркомздрава, 20 мая 1936 г.


Ввиду неуверенности в чистоте спускаемых производственных вод и в чистоте воздуха, как в корпусе, так и на территории цеха, на содержание продукта № 3, медико-санитарная часть завода № 96 просит вас прислать ответ на следующие вопросы:


1. Имеется ли какая-нибудь разработанная методика определений малых доз продукта № 3 в питьевой воде и отдельно в сточных производственных водах, методика, которая позволила бы результат анализа получать максимум через один час.


2. Какой проскок продукта № 3 допустим после очистки производственных вод.


3. Возможно ли проникновение в неизмененном виде продукта № 3 через почву в грунтовую воду.


4. Методику анализа воздуха в малых и больших концентрациях на продукт № 3 и допустимые концентрации ...



Ольга Эдельман: Таким образом Думчин, работая на такой должности, даже не знал, как определить: есть ли примеси в воде и воздухе. Ответ пришел через Спецгруппу Наркомздрава от специалистов другого номерного завода. Они сообщали, что тетраэтилсвинец может оказаться и в сточных водах, и в отбросах производства, особенно в опилках, остающихся после уборке цехов. "Практика закапывания их в землю может привести к загрязненности почвы ТЭС, из почвы ТЭС безусловно может поступать в грунтовые воды ... Что же касается вопроса о допустимых "нормах проскока" ТЭС, то наличие каких бы то ни было его количеств, как в почве, так и в грунтовых водах, безусловно недопустимо". В документах дела есть много сетований и Думчина, и работников местных санитарных служб: они не знали методик анализа, не очень хорошо знали, как все эти химические вещества воздействуют на организм. Про сточные воды другого завода города Дзержинска - № 148 - санитарные службы, ни местные, ни республиканские, вообще не знали, каков их характер - этот вопрос "решался в Москве". Понятно было только, что "сама природа производимых им продуктов требует полного освобождения от них сточных вод, куда бы не спускали".



Владимир Тольц: При этом наши документы создают впечатление, что и Думчин, и директор завода 96 Михайлов в общем понимали, что надо что-то делать. Тем более что в 37 году все неполадки можно было списать на прежнее "вредительское" руководство и самим хотя бы не делать вид перед начальством, что все в порядке. Вот, Михайлов сообщал Цыпину, что в мае 37 года он наконец добился вызова на завод проектировщика, профессора Вознесенского. Надеялись они, что Вознесенский-то скажет, как наладить работу фильтров и отстойников.



Из протокола совещания в Главной гос. сан. инспекции, 20 мая 1937 г.


Слушали: доклад проф. Вознесенского о результатах ознакомления его очистными установками на заводе № 96 ... Общий дебет сточных вод завода неизвестен. ... Очистке подвергаются только воды, содержащие ТЭС, воды остальных цехов идут в общий сток без всякой очистки. Главным загрязнителем является серная кислота, которой опускается до 30 тонн в сутки 50% крепости, поэтому вода в речке, воспринимающая стоки, имеет кислую реакцию ... Что касается очистных установок, то они выполнены хорошо, расчет их сделан правильно. ... Нет инженера, специально наблюдающего за эксплуатацией установки и поэтому некоторые детали устроены нерационально. Так, хлорирование ... производится вручную и на глазок, благодаря этому масса газа (хлора) попадает в помещение, в котором в это время без противогаза быть невозможно, а вместе с тем нет уверенности в полноте хлорирования раствора, хлор же тратится бесполезно. .... Отстойник находится в безобразном состоянии, осадок удаляется крайне редко и отстойник теряет свое значение.



Ольга Эдельман: Вознесенский, посмотрев, как работают фильтры, предположил, что там происходит не абсорбция ТЭС углем, как предполагали при проектировании, а процесс гидролизации - тогда активированный уголь не нужен, достаточно простого песка. Вообще, он рассматривал установки как опытные, и предлагал опыты и испытания продолжить. Я обращаюсь к нашему гостю химику и экологу Льву Федорову. Объясните, Лев Александрович, такую вещь. Читаешь эти документы и складывается странное впечатление, что люди, проектировавшие, строившие, эксплуатировавшие опаснейшее производство - все-таки боевые отравляющие вещества делали - что люди эти как-то не очень уверенно представляли себе, что они делают, как это все работает. Ну как это: профессор считает очистные сооружения действующего, крупного, опасного завода чем-то вроде опытной установки, предлагает поэкспериментировать. То, что санчасти не знали ни методик контроля, ни толком как потом лечить - это менее удивительно, завод-то был секретный. Но авторы, проектировщики?



Лев Федоров : Тут вопрос гораздо сложнее, чем то, что вы спросили. Начнем с того, что в мае 37-го года впервые появился документ, который давал обязанности и права санитарной службе Советского Союза. 17 мая 37-го года было издано постановление ЦИК и СНК о санитарной охране водопровода и водоисточников и водоемов. Это значит, что рабочим было подсказано, что надо в Москву написать, Михаил Иванович наш рассмотрит. А в Москве, скажем, главный санитарный врач Москвы не стал ожидать выхода постановления, он закрыл завод № 91 за загрязнение Москвы-реки еще до выхода постановления, он такой стахановец был. Год такой был, что надо было успевать вертеться. На само деле, что касается проектировки, тут надо говорить о двух вещах – о кадрах и о деньгах. Профессор Вознесенский – это недобитый интеллигент прошлого, остальных уже давно не было настоящих профессоров. А второй вопрос – это деньги. Денег на очистные сооружения не выделялись ни тогда, ни позже. Поэтому они делали вид, что какие-то фильтры делают и так далее, на самом деле денег не было. И если какой-нибудь проектировщик говорил, что надо очистные строить, ему бы тут же сказали, что он вредитель, потому что разбазаривает народное добро. Тяжелое было время, на самом деле выхода не было. А река Волосяниха - это что такое? Это от 96 и 108 заводов, все их стоки она собирала, тащила через семь озер, что-то оседало, что-то не оседало и в Оку. Через 12 километров по Оке водозабор автозавода тех самых рабочих, которые пожаловались. И они все это пили. Там говорилось, что санврачи не знали, что 148 завод сбрасывает. 148 завод делал синильную кислоту – боевое отравляющее вещество, вот он и сбрасывал цианиды.



Ольга Эдельман: Тем не менее, некоторые плоды визит профессора Вознесенского дал. Завод что смог, исправил. Уже к приезду Цыпина (то есть с мая по июль 37 года) они отметили заметное улучшение очистки воды. Пообещали местной санитарной инспекции и горьковскому горсовету, что к июню прекратят спуск в речку серной кислоты. Горьковский горсовет вопрос об очистке сточных вод Дзержинска волновал: Волосяниха впадала в Оку выше основного водозабора горьковского водопровода, снабжавшего весь город. Предполагалось направить русло Волосянихи в систему местных озер, использовать их как отстойники, а оттуда - опять же в Оку.



Владимир Тольц: Судьба озер и прилегающей территории, заметим, их не волновала, главное - там нет крупных населенных пунктов. Однако, и так, даже через озера, сточные воды попадали в Оку выше горьковского водозабора. Поэтому горсовет и санитарные службы обсуждали план радикального, по их мнению, решения проблемы заводских стоков Дзержинска: не в Оку, а в Волгу.



Из докладной записки Михайлова и Думчина


Ввиду того, что доброкачественность очистки при сбросе всех промышленных вод завода № 96 из завода № 148 через озера в р. Оку до сих пор неизвестна и вполне возможно, что этот проект будет страдать целым рядом дефектов, так как дебет сточных вод увеличится в несколько раз и эти воды будут загрязнены различными веществами (для органов санитарного надзора до сих пор неизвестны сточные воды завода № 148), а потому необходимо приступить к изыскательным работам для спуска сточных вод в реку Волгу. Эти работы должны производиться общими силами всех 4 заводов, т.к. это самое радикальное разрешение вопроса по оздоровлению всего Дзержинского района.


До проведения земляных работ... оградить р. Волосяниху от доступа населения; исправить все питьевые колодцы населенных пунктов, а где их недостаточно, а в связи с недостатком население пользуется р. Волосянихой, устроить новые колодцы; организовать и систематически проводить санитарно-просветительную работу среди населения ... Не менее 2 раз в месяц брать на исследование воду на р. Волосяниха до устья и в Оке до автозаводского водозабора в нескольких точках.



Ольга Эдельман: Анализы воды не реже 2 раз в месяц - фантастика! Речку огородили колючей проволокой, поставили предупреждающие знаки о непригодности воды.



Владимир Тольц: Сброс ядовитых стоков в Волгу казался им радикальным решением проблемы. Они что, всерьез считали, что Волга большая и ядовитые отбросы там "рассосутся"? А был ли осуществлен этот проект? - спрашиваю я нашего гостя Льва Федорова.



Лев Федоров : Я думаю, что не был осуществлен вот по какой причине. Поскольку тетраэтилсвинец перевели на соседний завод, а здесь на 96-м началось производство иприта и люизита, то там немножко изменилась сама ситуация. То есть их отходы начали сбрасывать прямо перед территорией завода. Это называется сейчас «белое море». А для жителей соседних поселков вырыли водоисточники, не поверхностной водой они начали пользоваться, а для них специально подземные колодцы вырыли и они до сих пор пользуются уже другой водой. Теперь, что касается Волги. Полностью все предприятия, которые обсели Волгу, они ее загубили коллективными ядовитыми выбросами. И в 47 году товарищ Сталин Иосиф Виссарионович уже не от имени ВЦИК, а просто от СНК во главе с товарищем Сталиным подписал постановление о мерах по защите Волги от вредных сбросов. Документ был секретный, заводы были перечислены тысячи и все они секретные. Спасли Волгу или нет, не знаю, потому что сейчас вода Волге хуже, чем до революции 17-го года.



Владимир Тольц: Но рыба еще водится. А возвращаясь в довоенный 37-й, нужно сказать, что советское руководство спешило вооружиться химическим оружием. Опасные для людей и животных побочные средства такого производства на фоне этой задачи представлялись власти делом третьестепенным. И речь тут должна идти не только о производстве химического оружия, помимо него, было много разнообразных промышленных отходов, стоков, загрязнений. Иногда кажется, что власть тогда жила с ощущением, что страна большая, можно отравить какой-то район - ничего страшного, места много, реки крупные. А иной раз думаю, что все это им вообще не приходило в голову и никогда бы они об этом не задумались, не будь на местах таких людей, как Думчин и Михайлов. Последнее, о чем сегодня я хочу спросить нашего гостя. Завод № 96 больше не выпускает иприт и люизит. Что - эти все проблемы остались в прошлом, в истории?



Лев Федоров : Нет, эти проблемы не остались в истории. От выпуска люизита осталось загрязнение Дзержинска всего мышьяком. Но мышьяковой карты вы не найдете у начальства нынешнего города Дзержинска. А производство тетраэтилсвинца, которое было запрещено в нашей стране только четыре года назад в 2003 году с помощью закона, проведенного через думу, так вот производство тетраэтилсвинца закончилось полным загрязнением Дзержинска и всей окружающей его действительности свинцом. Свинец и мышьяк не куда не девается, поэтому эти элементы навечно впечатаны в окружающую среду города Дзержинска.



  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG