Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В России день траура по Борису Николаевичу Ельцину


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Андрей Шароградский: Сегодня в России день траура по Борису Николаевичу Ельцину. Первый президент России был похоронен днем на Новодевичьем кладбище в Москве. Церемония прощания с Ельциным проходила в Храме Христа Спасителя. Отдать дань уважения выдающемуся российскому политику пришли очень многие, в том числе его непримиримые оппоненты.
Сейчас в прямом эфире корреспондент Радио Свобода в Москве Данила Гальперович.


Данила, расскажите подробнее, как прошло прощание с Борисом Ельциным.



Данила Гальперович: Люди шли проститься с Борисом Ельциным в Храм Христа Спасителя с вечера вторника, и хотя сегодня с утра людской ручеек был совсем мелким, позже когда Москва проснулась, тех, кто хотел положить цветы или поклониться у гроба первого президента России, опять стало много. Некоторые приходили из любопытства, в чем они сами, на самом деле, сознавались, они ведь никогда не видели президента близко. Но большинство людей шли именно проститься. В одной очереди стояли и неизвестные люди, и знаменитые политики, в том числе и те, кто оппонировал Борису Николаевичу вплоть до вооруженного противостояния, например, Александр Руцкой, который в этот день сказал, что очень уважал Ельцина как личность. А первый председатель Государственной Думы Иван Рыбкин в интервью Радио Свобода заявил, что очень ценил Бориса Ельцина за умение прощать и договариваться.



Иван Рыбкин: Мы - так распорядилась судьба - оказались по разные стороны баррикад в страшном октябре 1993 года. И Борис Николаевич, проявив политическое великодушие, не позволил никому и себе прежде всего самому соскользнуть на путь тех самых репрессий и избиений в прямом и переносном смысле своих политических оппонентов и противников. Через буквально считанные недели я стал депутатом Государственной Думы и председателем Государственной Думы первого созыва. Мы встретились в Кремле, и у нас был очень непростой разговор. Мы договорились тогда, что никогда больше не допустим, все сделаем для этого, это вспышки короткой, яростной гражданской войны, которую мы имели в центре Москвы. И, я считаю, мы остались верны этой договоренности.



Данила Гальперович: А некоторые бывшие союзники Бориса Ельцина, например, по движению "Демократическая Россия", наоборот, рассказывали, что послужило причиной для их размолвки с ушедшим лидером. Вот говорит глава движения "За права человека" Лев Пономарев.



Лев Пономарев: Он никогда не выглядел каким-то таким барином, скажем так, в разговоре с нами. Если можно говорить о какой-то нервозности разговора, то скорее она со стороны нас была, потому что мы приходили к нему, особенно уже к концу нашего периода общения, тесного общения, мы чем-то были недовольны, и мы от него требовали просто. Мы требовали, и он это терпел. Вот главная заслуга Ельцина, как политического лидера (опять-таки я, может быть, скажу то, что сейчас почти не слышу), в том, что он не боялся людей. Я бы сказал, не просто людей, а толпы. Он выходил к толпе, он с ней общался, и нельзя сказать, что он ей управлял, но он вместе с ней, с людьми как бы сделал эту мирную революцию. Потом был поздний Ельцин, который фактически не управлял страной, и у него были две ошибки. Первая ошибка, конечно, трагическая - это война в Чечне, но опять-таки здесь он еще нашел в себе силы остановить эту войну, подписать мирных Хасавюртовский договор, и это была просто реальная трудная задача, и он ее выполнил. И вторая, конечно, гигантская ошибка - то, что он сделал своим преемником представителя КГБ.



Данила Гальперович: Многие из тех, кто поддержал когда-то бывшего секретаря свердловского обкома, не разочаровались в нем до самой кончины. Президент фонда "Холокост" Алла Гербер, например, говорит, что Борис Ельцин разрушил систему коммунистического послушания, и это, по ее мнению, главное.



Алла Гербер: Для страны он сделал самое главное - он нас вырвал из этих страшных когтей того самого режима, в котором мы существовали и, не дай бог, еще будем существовать. Он нас вырвал, он дал нам возможность почувствовать, что мы личности, мы люди, что у нас есть выбор. Самое главное - выбор не между сырами и колбасами, а выбор между тем, с кем быть, как быть, куда быть, что делать, как думать. То есть он дал нам возможность быть индивидуально обозначенными, что вообще редко было в истории нашей России. И это самое главное. И самое замечательное, что он при всех своих абсолютно неуправляемых каких-то моментах собственной жизни, собственных эмоций, собственных страстей, собственных замечательных по-своему глупостей, потому что глупости тоже бывают замечательные, он, тем не менее, был человек. Вы знаете, кровь людская не водица - это был тот самый случай.



Данила Гальперович: Очевидно, что Алла Гербер помнит очень много каких-то теплых моментов своего общения с Борисом Ельциным, и она вспоминает, как Борис Николаевич брал уроки актерского мастерства перед своей первой инаугурацией.



Алла Гербер: Был такой вечер, я его делала в Киноцентре, замечательный вечер интеллигенции в связи с тем, что он победил и стал первым президентом. И после этого нас такая большая группа людей, там была Белла Ахмадуллина, Боря Мессерер, Олег Табаков, еще самые разные люди, и он очень интересно нам рассказывал о том, что, конечно... самое замечательное, он говорил: "Я, конечно, из партии, я, конечно, весь оттуда, и конечно, я все время в себе это преодолеваю, и мне это очень трудно, но я с вами, поймите. Вы мне ближе, чем многие другие, тем более чем мои партийцы. Вот, Олег, ты мне покажи, как я должен вести себя во время инаугурации, где должна быть рука?" Олег Табаков встал, стал ему показывать, демонстрировать, он тоже встал. И мы, значит, все вместе все это наблюдали, наблюдали эту замечательную сцену, как он будет себя вести во время инаугурации. Олег с ним прорепетировал. Это было просто там уже, в Киноцентре, нам дали какую-то комнату, мы там сидели, выпивали. Кстати говоря, он выпил совершенно каплю какую-то, он выпил каплю за нас, за интеллигенцию, за то, что мы его понимаем. И мы все там были вообще в состоянии какой-то эйфории. Мы подумали о том, что вот оно, наконец, пришло, и вот с нами наш настоящий, наш президент, наш.



Данила Гальперович: Алла Гербер и многие другие говорят, что Ельцин буквально тратил свою жизнь, свое сердце на то, чтобы заразить жаждой перемен своих соотечественников. Профессор Ренат Акчурин, оперировавший сердце Бориса Ельцина в 1996 году, уверен, и об этом он сказал в интервью Радио Свобода, что тогда медики старались сделать жизнь первого президента России как можно более долгой.



Ренат Акчурин: Рассчитывали ведь не на однодневное спасение. Считали, что мы в состоянии продлить ему жизнь существенно и восстановить трудоспособность. Я перестал наблюдать Бориса Николаевича где-то года 2-3 назад. Не знаю, это какая-то трагедия, которую трудно объяснить. На мой врачебный взгляд, казалось, что он очень сильный человек, способный принимать решения и отвечать за них. Пожалуй, больше ничего и не скажешь. В человеческом общении он совершенно нормальный, он никогда не кичился ни своим положением, ни состоянием. Он скорее любил пошутить насчет равенства, братства, конституции. Он мог врачей отставить в сторону, сказав, что "по конституции я тоже имею право на отдых, идите отсюда". Царство ему небесное. Пусть земля ему будет пухом. Великий человек был.



Данила Гальперович: И конечно, Бориса Ельцина вспоминали те, кого он фактически привел в российскую элиту, привел в политику, в экономику. Например, бывший министр экономики России, один из руководителей "Альфа-Групп" Петр Авен говорил о том, что именно Борис Ельцин ввел его в российскую элиту.



Петр Авен: Для меня это потеря, безусловно. Борис Николаевич огромную роль сыграл в истории России, он сделал больше всех наших лидеров за всю историю России для становления здесь именно того, чего здесь не хватает, - гражданского общества. Поэтому он останется как великая фигура в нашей истории, я в этом не сомневаюсь. Для меня это личное еще, большая часть моей лично жизни, моя биография не состоялась бы без него. Поэтому для меня это, безусловно, и личная и общественная потеря.



Данила Гальперович: Но и те, кто пришел в политику уже после ухода Ельцина с поста президента, считают его как бы своим духовным отцом. Например, лидер СПС Никита Белых.



Никита Белых: Для меня это период моего становления. И так получилось, что это совпало со становлением нового государства, олицетворением которого был Борис Николаевич Ельцин. Так получилось, что лично мы с ним никогда не общались, но в команде людей, которые составляют костяк нашей политической партии, очень много людей, которые работали с ним бок о бок эти годы. И для них он всегда был авторитетом, несмотря на многие разногласия, которые у них были. И вот это чувство уважения, чуство некого преклонения перед теми заслугами, которые Борис Николаевич совершил для России, оно, в общем, естественно передается и мне. И для меня очень горько, что я не смогу этому человеку больше пожать руку и сказать: "Спасибо, Борис Николаевич, за то, что вы сделали для страны".



Данила Гальперович: После того, как вход для прощавшихся с президентом России перекрыли, и начали официальные делегации приходить в Храм Христа Спасителя, перед ними перед молитвой выступил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, который прочел обращение патриарха всея Руси Алексия Второго.



Митрополит Ювеналий: Когда-нибудь история даст почившему беспристрастную оценку. Мы же ныне будем молиться об упокоении его души в царствие небесном. И еже несть болезнь, не печаль, не воздыхание, но жизнь бесконечная. Отечество наше, Россия сегодня живет полнокровной жизнью, возвращается к своим исконным традициям. Об этом говорит и то, что впервые за сто с лишним лет мы прощаемся с главой государства российского в храме, прощаемся с молитвой.



Данила Гальперович: Гроб с телом Бориса Ельцина после молитвы в Храме Христа Спасителя доставили на Новодевичье кладбище на орудийном лафете. И после того, как его семья попрощалась с его телом, над гробом первого президента России звучала мелодия советского гимна, который когда-то он сам и отменил.


XS
SM
MD
LG