Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Характер конфликта в Чечне изменился»


Андрей Бабицкий: «Я думаю, что вооруженная оппозиция уходит все глубже и глубже»

Андрей Бабицкий: «Я думаю, что вооруженная оппозиция уходит все глубже и глубже»

В Шатойском районе Чечни продолжается операция против группы боевиков. Накануне вблизи селения Дехесты произошел бой, в результате которого, по официальным данным, были убиты три моджахеда. В этом же районе вчера упал военный вертолет. По сообщению военных, основные версии катастрофы - техническая неисправность и обстрел с земли.


Глава администрации Шатойского района Джамлайл Хадашев, который находился в непосредственной близости от проведения операции, сообщил Радио Свобода: « Это произошло в десяти километрах от Шатоя. Бой начался утром. Есть упавший вертолет. Лесной массив полностью оцеплен войсками».


Согласно информации из штаба Объединенной группы войск в Чеченской республике, в квадрат, где завязался бой с боевиками, были отправлены три вертолета с десантом на борту. Один из вертолетов при подлете к месту десантирования упал . На месте крушения вертолета Ми-8 в Шатойском районе Чечни обнаружены найдены «черные ящики». В настоящее время члены специальной комиссии Министерства обороны России и оперативно-следственной группы, находящиеся на месте ЧП, демонтируют основные узлы и агрегаты вертолета, которые понадобятся для проведения технической экспертизы.


По мнению обозревателя Радио Свобода, эксперта по проблемам Северного Кавказа Андрея Бабицкого заверения нового президента Чечни Рамзана Кадырова, который утверждает, что ситуация в республике полностью находится под его контролем, под контролем федеральных сил, не имеют такого прямого отношения к реально происходящим процессам в республике:


- Другое дело, что сам характер конфликта изменился. Прошлое лето показало, что резервы вооруженного подполья, если они не на исходе, то, по крайней мере, законсервированы. Может быть, к этому лету произошло какое-то изменение в тактических планах. Собственно говоря, о чем-то подобном заявлял так называемый президент Ичкерии Доку Умаров - боевые действия будут продолжаться, что разработана военная кампания на это лето. Я думаю, что в принципе так оно и есть. С одной стороны, мы очень мало знаем об этом, потому что сегодня мало того, что блокирована информация из республики со стороны Объединенной группировки, с другой стороны - чеченского и руководства, и фактически населения, которое сегодня и не доверяет журналистам, и не хочет ни во что вмешиваться».


- Можно ли хотя бы предположить, какими целями сейчас руководствуются остатки вооруженного подполья? Очевидно, что мечтать о независимости Чечни, о создании независимого государства в этих условиях не более чем утопия? Зачем они воюют?


- Доку Умаров как-то отвечал на этот вопрос. Он говорил о том, что необходимо сохранить само подполье, что главная цель - выживание. И он надеется на изменение политической ситуации в России. При этом я думаю, что вооруженная борьба, помимо всего прочего, для подполья является фактором выживания, единственной возможностью выжить. Если они прекращают сопротивление, садятся по своим домам, инакомыслию самой возможности какой-то борьбы в будущем - ставится точка. Потому что население способно воспринимать сопротивление, только если оно представляет из себя какую-то силу, только если оно хоть как-то, хоть в малейшей степени способно ограничивать произвол кадыровских подразделений.


Понятно, что для населения, скажем, религиозные лозунги подполья никакой цены не имеют. Более того, вызывают чудовищное раздражение. Но вот воспринимать подполье, как полевую милицию, которая хоть как-то может напугать Кадырова... Потому что само население сегодня никак не может, естественно, оказать сопротивление. Поэтому, естественно, они возлагают эту функцию, скажем так, на абреков. Я думаю, что функция освободителей никого не интересует. А вот функция какого-то тормоза, сдерживания - вот это, я думаю, крайне важно для населения, которое попало сегодня в условия жесточайшей диктатуры.


- В свое время, помнится, мы с вами говорили о том, что структура северокавказского подполья стала качественно иной. В последние годы имело место расползание подполья с территории Чечни на другие территории, своего рода децентрализация. Сейчас общим местом для российских средств массовой информации, российских политиков стало говорить о тотальном умиротворении Северного Кавказа.


- Сегодняшняя вылазка в ряду многих вылазок. Просто мы о них мало знаем. Я думаю, что умиротворение, действительно, процесс реальный. Мы можем говорить о том, что подорваны позиции, например, вооруженного подполья радикалов в Кабардино-Балкарии. Например, о Дагестане мы этого сказать не можем. Я думаю, что просто вооруженная оппозиция уходит все глубже и глубже. Понятно, что власть принадлежит каким-то кланам, которые разворовывают свои республики. Понятно, что какие-то новые элиты не имеют возможности добраться к власти. База сопротивления сокращается, но это никак не влияет на то, что действительно конфликт продолжается. Я тут могу только сослаться на опыт Асухи Магомадова, человека, который прятался в горах, воевал, убивал каких-то сотрудников милиции до второй половины 70 годов, тогда как чеченцы, как мы знаем, были депортированы в 1944.



XS
SM
MD
LG