Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблем у самарских чернобыльцев становится все больше. Удмуртские власти не смогли победить слухи. Кому выгодно, чтобы село Муслюмово перенесли из одного радиоактивного места в другое? Йошкар-Ола: Написали письмо президенту? Добро пожаловать в психушку! Орел: Оппозиционные газеты объявлены участниками заговора США против Егора Строева. Саранск: Кому помешали гаражи инвалидов? Нижний Новгород: С какой целью был организован Марш несогласных блондинок? Владимир: Кто вызволит детей из грязных подвалов? Вятка: Автомобилисты интересуются, на что тратятся деньги, предназначенные для ремонта дорог? Казань: Искусство фотографии все еще живо


В эфире Самара, Сергей Хазов:



26 апреля, в день двадцать первой годовщины аварии на Чернобыльской атомной станции, самарские чернобыльцы по традиции пришли на Площадь Славы. После того, как возложили цветы к монументу, почтив память жертв чернобыльской катастрофы, оставшиеся в живых участники ликвидации аварии на атомной станции устроили мини-митинг напротив здания областной администрации. «Люди говорили о своих проблемах, и о том, что власть не обращает внимания на инвалидов-чернобыльцев», - рассказал председатель самарской областной организации Союз «Чернобыль» Геннадий Фадеев.



Геннадий Фадеев : Осталось 3450-3460 человек. Ежегодно умирает по 50-60 человек. Отвратительное обеспечение санаторно-курортным лечением. Вы представляете, в России 37 миллионов федеральных льготников только. В России всего один миллион мест в санаториях. Если человек в этом году получил путевку и поехал в санаторий, следующая путевка ему будет только через 37 лет.



Сергей Хазов : «В апреле восемьдесят шестого года многие люди просто не могли отказаться от поездки в Чернобыль», - продолжает Геннадий Фадеев.



Геннадий Фадеев : Да, мы знали, что это серьезно, что это опасно. Но и знали то, что нужно срочно ликвидировать аварию. Мог отказаться, не поехать. Что было бы? Думаю, что было бы недоверие, меня бы просто уволили и все.



Сергей Хазов : Ветераны Чернобыля говорят, что размер денежных компенсаций, гораздо меньше предоставляемых льгот. Соцопрос, проведенный среди инвалидов-чернобыльцев фондом «Самара XXI век» показал, что по уровню доходов (пенсия, пособие, льготы) они относятся к очень бедным гражданам. Людям постоянно приходится экономить на лекарствах, питании, коммунальных услугах. Ни один из ста опрошенных инвалидов не имел возможности подписаться на периодические издания, или купить новый телевизор. «Проблемой для чернобыльцев становится и получение путевок в обычный санаторий», - поделился Андрей Резниченко.



Андрей Резниченко : Давали каждый год нам путевки. Мы же облученные. С прошлого года уже сдал документы. И что? Сколько ездил – бесполезно. Не дают. Я инвалид II группы. Местных путевок у нас сейчас нет, а он говорит – в Сочи. Куда я поеду, когда мне врач написал справку, что должен только здесь. Я не могу уже дальше ехать. Инспектору по путевкам я говорю – и как? Она говорит – как? Вот нет местных путевок. Куда хотите, туда и жалуйтесь. Как же так – куда хотите? Забыли, наверное, о людях.



Сергей Хазов : В апреле самарцы и тольяттинцы, участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, провели несколько голодовок протеста. Люди выступали против задержек социальных выплат из федерального бюджета, а также против лишения членов их семей льгот по оплате коммунальных услуг. «Сегодня чернобыльцам невозможно купить лекарства по льготным рецептам», - рассказывает инвалид Ольга Морозова.



Ольга Морозова : Ничего не дали. Ничего! А ведь деньги отпускают. А где эти деньги, неизвестно. Вот уже второй год пошел – нет до сих пор бесплатных лекарств. Федеральным еще может быть что-то дают, а нам, региональным больным, не дают. А теперь вообще ничего совершенно не дают. 3700 у меня пенсия. 700 рублей я сразу трачу на лекарства. 700 рублей – это только основные: от гипертонии, щитовидка и так далее. По льготным… Меня одни раз послали, я ездила на Партизанскую. Там есть «Фармбокс» - это аптека нашего министра здравоохранения. Она их пооткрывала. У нее есть все лекарства, но они все за деньги. Дорого же ведь.



Сергей Хазов : «Многие чернобыльцы умерли, так и не получив от властей ни обещанной прибавки к пенсии, ни льгот по оплате жилья», - продолжает Надежда Андрейченко.



Надежда Андрейченко : Потому что, наверное, все-таки мало средств выделяется. Недавно близкому мне человеку, инвалиду II группы, отказали. Она онкологическая больная. Только заболела и через две недели умерла. Все лекарства за свой счет. А медицинской помощи так и не оказали.



Сергей Хазов : Властям нужно решать проблемы ликвидаторов аварии на Чернобыльской станции. «Только в очереди на получение жилья сегодня стоят более 400 самарских чернобыльцев», - рассказал Сергей Сычев.



Сергей Сычев : Люди, проживающие в одной части области, были раньше приравнены к статусу чернобыльцев. На сегодня их не признают, то есть вернуть статус людям, который был ими утрачен. Это первое, что мы хотели бы видеть. Второе – это вопрос, связанный, действительно, с теми выплатами, чтобы обеспечить достойную жизнь.



Сергей Хазов : В начале апреля самарские ликвидаторы направили областным властям официальное письмо с требованием обратить внимание на их проблемы и подробно ответить, как расходуются средства федеральной и губернской программ помощи чернобыльцам. Однако ответ от чиновников люди ждут до сих пор.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Двадцатого и двадцать первого апреля школы Ижевска оказались полупустыми, но педагоги не были в претензии к учащимся. Ижевск замер в ожидании неофашистских погромов. Панические слухи о том, что в Ижевск съезжаются тысячи «бритоголовых» из соседних регионов, нарастали, начиная от последних чисел марта, сразу после похорон Станислава Корепанова, погибшего в результате нападения на их компанию втрое большей толпы ижевских скинхедов. Но власти упорно не желали признать неонацистский «след» в «деле» Стаса Корепанова.


За неделю до обещанных погромов перед журналистами выступили сотрудники прокуратуры и МВД. Говорит Алексей Хорошавцев, начальник управления по борьбе с организованной преступностью:



Алексей Хорошавцев : Сегодня ни на учете в Министерстве внутренних дел, ни в Министерстве юстиции по Удмуртской республике каких-либо партий политических экстремистской направленности на учете не состоит. Хотел бы добавить, чтобы информация была взвешенной и, прежде всего, основывалась на официальных источниках, которые у нас существуют.



Надежда Гладыш : Одна из присутствовавших журналисток описала эпизод, виденный ею собственными глазами.



Журналистка : В 6 часов вечера с хоккея идет колонна молодых людей в центре города, и кричат «Зиг Хайль!» Что это такое?! Я просто глазам своим не поверила. Потом пошла вторая колонна, которая тоже кричала «Зиг Хайль!»



Надежда Гладыш : Ей возражает начальник подразделения по работе с несовершеннолетними МВД Удмуртии Светлана Селёва.



Светлана Селёва : Вы сами-то сообщили в милицию?



Журналистка : То есть я должна была позвонить в милицию?



Светлана Селёва : А почему бы и нет? Почему не позвонить и не сказать, что меня, как гражданина, насторожил такой факт.



Журналистка : Я не уверена, что эту информацию у меня примут.



Светлана Селёва : Зря вы так думаете.



Надежда Гладыш : Начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Удмуртии Николай Пушин (дело Стаса Корепанова передано в его подразделение) призывал прессу к взвешенности и перепроверке поступающей информации в органах правопорядка. Вот как прокурор Пушин сводит концы с концами:



Николай Пушин : Вы поймите. Вот эти резкие выражения «радикальная», «националистическая», «скинхеды»… На сегодняшний день расследуется дело по убийству гражданина Корепанова и причинение тяжкого вреда здоровью человеку, который там был, в этой компании, не погибшему, к счастью. Убийство расследуется по факту «Причинение смерти группой лиц из хулиганских побуждений». Информация о возможном наличии молодежных группировок со всякими специфическими выкриками, как вы говорите, терминами, это в ходе следствия проверяется. Но на сегодняшний день каких-то достоверных данных не получено. Этому будет дана соответствующая оценка, но не сейчас.



Надежда Гладыш : Между тем источник или источники слухов находились не столько в средствах массовой информации. Хотя местные телеканалы к сотворению паники руку приложили – так, телекомпания «Новый Регион» показала интервью с неким молодым человеком, представив его как члена праворадикальной молодежной группы по кличке «Палач». Тот под запись подтвердил, что да, готовится большой съезд скинхедов, что казанские уже здесь. А с других каналов вещает замминистра МВД Удмуртии Ренат Саитгареев:



Ренат Саитгареев : Связей у скинхедов о том, что сотни тысячи людей приехать в город Ижевск, никогда не было. Если даже десяток появится, то, я думаю, что все будет спокойно. Люди могут не переживать. Мы предпримем все меры. Я думаю, что все будет под контролем, никто никуда не поедет, никто никуда приедет.



Надежда Гладыш : Информационное поражение паникой было огромным. Говорили о том, что в день гибели Стаса погибли или пострадали еще десятки человек, что тысячи приехавших скинхедов уже расположились палаточным лагерем в Парке имени Кирова, что главное побоище состоится 20 числа на Центральной площади Ижевска, и даже назначено ритуальное число жертв – 118 – в ознаменование именно такой годовщины Адольфа Гитлера.


Единственный, кто сделал официальное политическое заявление в связи с ненормальной ситуацией, был Координационный Совет гражданских действий вместе с региональным отделением партии «Патриоты России». Андрей Коновал, лидер Координационного Совета, видит неэффективность попыток власти противостоять слухам в тотальном недоверии граждан по отношению к властям.



Андрей Коновал : То, что властям Удмуртии не удалось сбить волну слухов о приезде скинхедов в Ижевск мифических, это объясняется, скорее всего, тотальным недоверием населения к властям. Мы можем на протяжении долгих лет, наблюдая как власть трубит о социально-экономических успехах в Удмуртии, о социальной стабильности, а граждане видят, что большинство населения сводит концы с концами, что идет произвол со стороны чиновников и слившимся с ними бизнесом. При этом большинство СМИ в республике, в том числе и негосударственных, не говоря уже о государственных, находятся под контролем, не смеют критиковать власти. Естественно, оба канала, то есть публичные заявления каких-то должностных лиц, и такой канал, как средства массовой информации оказались бессильны, чтобы переломить вот эту волну панических настроений.



Надежда Гладыш : Между тем, общественная экспертиза механизма возникновения вброса и раскрутки диких слухов показала, что источники их были, скорее всего, в среде самих праворадикальных группировок, которые имеют собственные сайты и активно пользовались сетевыми способами рассылки смс-сообщений и цифровых изображений на номера мобильных телефонов. Но есть основания полагать, что к сотворению ажиотажа причастны определенные пиар группы, не брезгующие «грязными технологиями». Перед «грязным пиаром» власти оказались бессильны. Не потому ли, что сами не раз прибегали к его услугам?


Между тем день Икс прошел в Ижевске абсолютно спокойно, ничем не выделившись из череде обычных будней.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Проблемы села Муслюмово, что стоит на загрязненной радиацией реке Тече, широко известны за пределами Челябинской области. Долгие годы люди жили там, где жить нельзя, и вот наконец-то их переселяют. Однако, судя по всему, проблемы не решаются, а лишь обостряются. Сельчане недовольны тем, что их лишают льгот, заставляют расставаться друг с другом, предлагая переезд в Новое Муслюмово - поселок, который будут строить на территории станции Муслюмово, а ее от одноименной деревни отделяют считанные метры. Какой смысл менять шило на мыло? И почему власть не может построить новый поселок для переселенцев где-нибудь в другом месте, поближе к Челябинску? И тут начинается непонимание и разночтения. Вот что говорит Сергей Редких, юрист информационного центра, который координирует процесс переселения.



Сергей Редких : Решение строить здесь Новое Муслюмово было принято как раз по предложению самих граждан, которые хотят здесь остаться. Речь идет о социальной адаптации человека. Когда я знаю, куда я могу сходить в магазин, где продаются, например, нитки с иголкой, где сидит такой-то врач.



Александр Валиев : Сами же жители Муслюмово провели письменный опрос среди односельчан с целью выяснить, кто и куда хочет уехать. Подавляющее большинство высказалось за то, чтобы это был какой-то пригород областного центра. Но власти не дают такой возможности. То есть, в принципе, ехать можно, куда угодно, но в индивидуальном порядке - получил деньги, и делай, что хочешь. Люди же хотят переехать всем селом. Еще осенью муслюмовцы пробивали вариант строительства поселка для себя близ Челябинска, был реальный вариант, но власти им не помогли. Говорит житель Муслюмово Наиль Фахрутдинов.



Наиль Фахрутдинов : В ноябре примерно после этого, оказалась строительная компания, земля была. Строители приехали. За них поручились депутаты областного масштаба. Все, говорят, за эти деньги вам построят в среднем 52 квадратных метра. В эти деньги, говорят, мы уложимся, но надо сейчас уже начинать работать. Власти не захотели с ними работать.



Александр Валиев : А вот мнение о строительстве на станции Муслюмово новой деревни Мили Кабировой, сопредседателя общественной организации «Теча».



Миля Кабирова : Село и станция Муслюмово всегда были неразделимы. Сейчас принято решение, что отселяют только Муслюмово, но переселяют его за 2 километра, то есть на территорию станции Муслюмово (это рядышком), объясняя тем, что это нам же во благо, сохраняя нам все льготы и компенсации. Тогда вопрос – смысл всего этого переселения, скажем так, миллиардного вложения, если людям сохраняют статус проживающего на загрязненной территории?



Александр Валиев : Получается, людям предлагают переехать с одного грязного места в другое. При этом, тратя большие деньги на обновление инфраструктуры, строительство новых домов и так далее. Зачем вкладывать средства в бессмысленное предприятие? Ведь молодежь все равно рвется оттуда, там нет работы и нет будущего. Говорит Миля Кабирова:



Миля Кабирова : Раз нас не хотят отпускать далеко за пределы загрязненной территории, значит, в этом есть какой-то интерес. Или это, действительно, кормушка для областных, местных, районных чиновников (многомиллионые суммы идут просто в область), второй вариант, что если за нами в течение 50 лет наблюдает Центр радиационной медицины, может быть, мы подопытные кролики, такой медицинский материал для наблюдений.



Александр Валиев : Есть проблемы и с получением денег у тех, кто все же выбрал вариант компенсации. В положении о переселении сказано, что на миллион могут претендовать домовладельцы. На деле же людям приходится доказывать еще и факт проживания. Вопросов много - ответов пока меньше.


Муслюмовцы написали жалобу президенту, под которой стоит 1302 подписи. Будут они и судиться. Надежда Кутепова, лидер экологической организации «Планета Надежды», поможет сельчанам. Во-первых, в том, чтобы добиться для них права на льготы, положенные категории добровольно выехавших с загрязненных территорий - даже если для этого придется признать антиконституционным 175 федеральный закон. И, во-вторых, в расселении и станции Муслюмово, которую почему-то власти считают экологически благополучной. Говорит Надежда Кутепова:



Надежда Кутепова : С точки зрения экологических организаций, это даже не правовая, а общечеловеческая такая точка зрения, станцию тоже надо переселять. И ни в коем случае Новое Муслюмово на станции не ставить. Наши противники все время говорят, дескать, там чистая территория – не надо ходить на реку, не надо ловить рыбу, не надо приближаться и так далее. Но еще скажите, не надо жить – вот и все. Есть такое понятие (статья 42 Конституции) – каждый имеет право на благоприятную окружающую среду. Окружающая среда – это не только земля под ногами, где я стою, но и та природа, которая меня окружает. Это сельскохозяйственные жители. Они используют пастбища и воду. Соответственно, в их понятие окружающей среды, входит, в том числе и река Тече, которой нельзя пользоваться. Значит, неблагоприятная окружающая среда. Сейчас мы готовим иски, в которых мы будем требовать переселения жителей станции и выплаты компенсации за моральный вред, который нанесен нам в следствии проживания на этой территории.



Александр Валиев : На строительство поселка областные власти обещают потратить 450 миллионов рублей. Зачем тратить такие деньги на обустройство территории, которую сами же власти де-факто, признают, грязной? Никто объяснить не может.



В эфире Йошкар-Ола, Елена Рогачева:



Письмо, написанное йошкаролинкой Галиной Гудь в адрес администрации президента России, обернулось для нее вызовом в психоневрологический диспансер. При этом в повестке указана просто потрясающая причина "срочно явиться на прием по поводу письма Путину В. В." Это не черный юмор. Из приватных бесед с чиновниками известно, что люди, которые обивают пороги инстанций, особенно федерального подчинения, негласно проверяются на предмет психиатрических заболеваний. Но Галина Гудь на учете не состоит, более того за помощью в диспансер никогда не обращалась. Ее проблема в другом.


В 1992 году она была вынуждена переехать из Молдавии в Россию. Выбрала Йошкар-Олу, где есть родня и знакомые. В течение четырех лет она и ее взрослый сын скитались по чужим углам, просились на ночлег. Затем миграционная служба выделила им временное жилье. Временное, потому что не соответствовало никаким нормативам. Устно было обещано исправить положение, но обещанного Галина Гудь и ее сын ждут уже 11 лет. Что же такого написала переселенка в своем письме президенту?



Галина Гудь : Я ситуацию в основном не описывала, так как написано уже было много, и своими словами и законодательно. Написала, что больше обращаться не к кому. Живем временно, в том плане, что говорят, что это не ваше. 17 квадратных метров жилая площадь, одна комната. В этой одной комнате вдвоем. С коробками жить, фактически у меня 50 коробок, у меня некуда ступить в квартире. Я не могу благоустроиться, я не могу строить никакие планы, я не могу никакого ремонта сделать. Угнетающая обстановка. Если соседи приходят снизу и говорят, вот меняйте трубы, меняйте то, то и то, а лучше бы вы здесь не жили… Как-то мы нигде получается. В неопределенности жить невозможно.



Елена Рогачева : В психоневрологический диспансер Галина Гудь так и не пошла. Она позвонила, и трубку на другом конце провода стали передавать из рук в руки. Ничего объясняющего вызов Галина так и не услышала, за исключением того, что ей срочно нужно явиться. Галина Гудь обратилась в правозащитную организацию "Человек и закон". Ее сопредседатель Сергей Подузов потрясен откровенным нарушением прав человека.



Сергей Подузов : Права, которые гарантируют уважение частной и семейной жизни, и право на тайну корреспонденции почтовой. Нарушена статья 23 закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании. На основании закона должно быть добровольное желание самого лица, которому требуется психиатрическая помощь.



Елена Рогачева : Правозащитники отправили сообщение о преступление в прокуратуру. Прокуратура Йошкар-Олы вызвала для дачи показаний врача Ермолаеву, к которой должна была прийти на прием Галина Гудь. Врач утверждает, что не писала эту повестку. Кому понадобился такой прием давления на человека, пока не ясно и юристу Сергею Подузову.



Сергей Подузов : В советское время психиатрия как раз была карательной мерой для того, чтобы человек никуда больше не обращался. В данном случае для нас вообще абсолютно не понятно, каким образом письмо, которое было направлено в адрес администрации президента Российской Федерации, кто дал команду психоневрологическому диспансеру провести профилактическую беседу или поставить на учет? Это пошло с администрации президента Российской Федерации? Но если все ответы просмотреть, то администрация президента Российской Федерации отправила по подведомственности в субъект Российской Федерации. Но откуда произошла передача письма в психоневрологический диспансер, и в связи с чем это письмо попало туда, нам до сих пор неизвестно.


И перед прокуратурой, когда мы делали сообщение о преступлении, ставили два вопроса. Первое, провести проверку по факту появления письма в психоневрологическом диспансере, откуда это письмо попало туда. Второе - провести проверку законности вызова. Что касается законности вызова, мы ответ от прокуратуры города получили, что фактически вызов ее был незаконный. Но, однако, они не вынесли процессуальное решение, и сейчас мы подаем заявление в суд. Прокуратура должна либо возбудить уголовное дело, либо отказать в возбуждении уголовного дела. Мы считаем, что есть не только состав преступления, но и, как я уже говорил, нарушение прав человека.



Елена Рогачева : В последние дни решение жилищной проблемы семьи переселенцев вроде бы сдвинулось с мертвой точки. В администрации Йошкар-Олы Галине Гудь обещали дать раздельное жилье ей и ее 32-летнему сыну. Все должно соответствовать жилищным нормативам. Это вселило в Галину Гудь хоть небольшую, но уверенность, что у нее все же будет собственный уютный домашний угол, а не койка в сумасшедшем доме.



В эфире Орел, Елена Годлевская:



Давление на независимых журналистов и издания в Орловской области стало уже делом привычным. Журналист Валентина Остроушко практически беспрерывно, на протяжении нескольких лет, судится с руководством области. Газету «Орловские новости» запрещено печатать в местных типографиях и распространять в стационарных точках распространения печати, в отношении работников независимых изданий ведется незаконная оперативно-розыскная деятельность – на днях, к примеру, главный редактор информационного агентства «Центрус» Дмитрий Краюхин в потолке собственного офиса обнаружил прослушивающее устройство. Ну а в последнее время местная власть осваивает новые для себя методы - изданиям вчиняются многочисленные иски на сотни тысяч рублей с целью разорить, а журналистов пытаются преследовать в уголовном порядке. Рассказывает журналист Орловской телерадиокомпании Алексей Кузьмин:



Алексей Кузьмин : Пришлось освоить профессию юриста. Я не выхожу из судов. Это целенаправленная травля оппозиционных газет, которые хотят выбить из нормального рабочего ритма, привлекая по каждому поводу и даже без повода к судебным процессам. Это один из способов оказания давления. А второй способ – это было привлечение правоохранительной системы, втягивание правоохранительной системы, в том числе и прокуратуры, в том числе и внутренних дел в политическую борьбу. В отношении меня было возбуждено уголовное дело за то, что на выборах в областной совет я сказал, что инвестор Федорычев, гражданин иностранного государства, который, как утверждал неоднократно губернатор, был привлечен его дочерью, нашу область он обобрал районы. Мой оппонент господин Тихонов, член политсовета партии «Единая Россия», тут же написал донос (я считаю это политическим доносом) в прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело. Кстати, прокуратура не имеет права по такому доносу возбуждать уголовных дел. Потому как это дела частного обвинения. Они возбуждаются исключительно и только по заявлению пострадавшего, и только в случае недееспособности потерпевшего может прокуратура возбудить уголовное дело. Меня заставляют доказывать, что я прав. Предъявить документы, предъявить факты, что это было на самом деле.


Буквально два дня назад газета «Орловская правда» пишет, сейчас я прочитаю: «Кто поднимет целину? Острый сигнал. В ряде районов области закончен сев ранних яровых и зерновых культур. А в ООО «Агрофест Покровское» к нему даже и не приступали. Повсюду заброшенные поля, на которых стоит мертвая тишина». Но ведь за то, что я сказал на политических дебатах, то, что написал сейчас в газете господин Тихонов или его журналисты, меня хотели привлечь к уголовной ответственности, посадить на три года в тюрьму.



Елена Годлевская : Понимая, оснований для наказания строптивых журналистов в законном порядке практически нет, власть использует против них свой информационный ресурс. Газеты, так или иначе управляемые областной администрацией, в лучших традициях далеких тридцатых годов лепят образы врагов. Фразеология публикаций тоже знакома - независимые журналисты в Орле сплошь мюнхенские шпионы, живущие на деньги Березовского и готовящие государственный переворот. А на прошлой неделе орган обладминистрации и облсовета «Орловская правда» в материале «Кто получит американские деньги?» обвинил «Орловские новости» и газету местных коммунистов «Орловская искра» в связях с госдепартаментом США. Тему продолжает редактор газеты «Орловские новости» Татьяна Кузьмина.



Татьяна Кузьмина : Автор статьи делает вывод о том, что две орловские газеты – наша «Орловские новости» и газета Компартии «Орловская искра» - печатаются на американские деньги, что мы враги нашего отечества. Нас связывают с вашингтонскими ястребами, ставленниками империализма, подстрекателями «оранжевых» революций. В чем же главная наша вина? Цитата: «О чем писали «Орловские новости» и «Орловская искра» в последние месяцы? Критиковали областную власть и лично нашего губернатора Строева». Критиковать нельзя – это, значит, играть на руку мировому империализму.


Вот сейчас у меня лежит постановление о возбуждении уголовного дела по заявлению Строева В.В. (это племянник губернатора Строева Егора Семеновича) – отказать за отсутствием состава преступления в действиях Кузьминой. Самое удивительное, заявлением частного лица Строева В.В. (но он племянник губернатора) начинает заниматься одел по особо важным преступлениям областной прокуратуры! В прокуратуре Орловской области нет других дел, других преступлений, как честь и достоинство племянника губернатора!



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Каждое утро на одном из участков проспекта 70 лет Октября в столице Мордовии собирается весьма живописная группа людей. Почти у всех в руках палочки и клюшки, кто-то появляется здесь на костылях. Инвалиды Саранска, живущие по соседству в северо-восточном микрорайоне города, приходят сюда, чтобы дежурить на том месте, где находятся их гаражи. Гаражный кооператив инвалидов Саранска был создан здесь в середине восьмидесятых. Получив официальным путем участок земли, люди стали устанавливать здесь гаражи для своих инвалидных колясок, «запорожцев» и «жигулей» с ручным управлением. Попозже появились в некоторых гаражах и автомобили "Ока". Знали друг друга уже много лет, помогали соседям в ремонте транспортных средств.


Сообщество инвалидов-автомобилистов просуществовало около двадцати лет, пока в начале этого года городские власти не решили передать эту землю, где расположены их гаражи, под строительство комплекса зданий. В связи с этим, хозяевам гаражей было предложено освободить территорию. Инвалиды возмутились и отказались делать это, предъявив бумаги об абсолютной легальности их кооператива и о праве на эту территорию. Но городские власти даже не приняли к сведению эту информацию и обратились к силовым структурам.



Житель : Пугают, пугают. У нас комиссия, прокуратура, милиция, все – если вы не подчинитесь, мы вас завтра снесем, вырежем, машину - туда, гараж - туда!



Житель : На штрафную стоянку.



Житель : На стоянку, и все такое. Люди начали… Люди уже и сами не знают, чего делать.



Игорь Телин : Единственное решение – организовать дежурство на территории, чтобы не допустить вывоза их металлических гаражей. Каждый день, сменяя друг друга, здесь дежурят несколько человек, готовые в случае появления здесь кранов и прочей техники немедленно вызвать себе подмогу – инвалидов из соседних домов.


Объективности ради нужно сказать, что членам кооператива предлагают другое место для установки гаражей. Находится оно очень далеко, и надо принимать во внимание, что речь идет именно об инвалидах. Если здоровому человеку не составит труда прошагать туда пару километров, то как добираться до своих машин тем людям, у кого, например, нет ноги.


Тамара Кириченко, инвалид первой группы, с трудом может передвигаться на костылях, гораздо удобнее чувствует себя на водительском кресле своего автомобиля с ручным управлением. Побывала она на том месте, где предлагают ей установить гараж. На костылях, говорит, туда не доберешься, тем более, место это еще и опасно для жизни.



Тамара Кириченко : Рядом стоит высоковольтная линия. Проходит кабель. И расположено все это в 10 метрах от заправки. Как я могу свою машину туда поставить? А как дойти? Ни транспорта, ничего.



Игорь Телин : Тем временем, власти Саранска стоят на своем - освободите место, говорят инвалидам. Те в ответ ссылаются на законы, по которым их права охраняются государством.



Житель : Предусмотренные места для строительства гараж или стоянки технических и других средств передвижения предоставляются инвалидам вне очереди, вблизи места жительства с учетом градостроительных норм. Что такое нормы? Российские нормы, то есть там где-то 50 метров или чуть ли не во дворе, чтобы был гараж.



Игорь Телин : И все-таки, подчас у людей с ограниченными возможностями элементарным образом не выдерживают нервы. В результате, часть инвалидов согласились на то, чтобы их гаражи перенесли на новое место. Алексей Назаркин - один из них. Добираться туда, говорит, далеко – три километра от этого места, где стоял раньше его гараж. Дорога к тому же разбита, и если на машине все-таки проедешь, то доковылять с клюшкой в руках – проблема.



Алексей Назаркин : Пока туда ни машину, ничего не поставили. Только гараж отвезли, а машина так и скитается, где попало пока.



Игорь Телин : Стройные некогда ряды гаражей инвалидского кооператива уже зияют пустотами. Владельцы, запуганные властями согласились на их перенос на новое место. Оставшиеся же члены кооператива говорят, что будут бороться с произволом до последнего и лягут костьми, которых у них и так мало осталось – у многих из инвалидов нет ног, но не допустят переноса своих гаражей.



В эфире Нижний Новгород, Лира Валеева:



В Нижнем Новгороде в минувшую субботу состоялся Марш несогласных блондинок. В оргкомитете мероприятия говорят, что не имеют никакого отношения к политике. «Другая Россия» утверждает, что это очередная затея Кремля, направленная против оппозиционеров. Нижегородская мэрия посмеялась, но санкционировала акцию протеста против анекдотов про глупых блондинок. Это был первый, хотя и не совсем обычный Марш несогласных, который с разрешения властей все же состоялся в Нижнем Новгороде. Мероприятие получилось шумным, веселым и собрало толпу зрителей.



Участник марша : Мы должны сегодня изменить негативное отношение к блондинкам. Ура, товарищи!



Участник марша : Мы сегодня будем все вместе доказывать, что блондинки у нас очень даже умные.



Участница марша : Вместе мы сможем сломить этот стереотип. Вместе мы – сила. Вместе мы победим и сломаем это отношение к блондинкам. Мы сделаем так, что нас научатся уважать.



Лира Валеева : Несколько десятков женщин и мужчин в светлых париках прошлись колонной по центру Нижнего Новгорода. В волосах розовый бант, в руках плакат с надписью «Ксения Собчак врет. Мы не такие!» Глава оргкомитета Анна Зайцева призналась, что цвет ее волос не настоящий, но в душе она блондинка. Она заявила, что борется с дискриминацией по цвету волос, а мероприятие не имеет никакого отношения к политике и каким-либо общественным организациям. А название Марш несогласных блондинок, по ее словам, оргкомитет выбрал только потому, что сейчас оно у всех на слуху.



Анна Зайцева : Мы не политические. Мы не принадлежим к этому – ни к политике, ни к общественным организациям.



Лира Валеева : Возможно, это будет не одноразовая акция протеста. Планируется даже создать новую организацию, в которую войдут все, кого дискриминируют по цвету волос, а также по любому другому признаку, связанному с внешностью человека.


Между тем, в оргкомитете Марша несогласных считают, что подобное мероприятие – это затея кремлевских политтехнологов. Председатель Общества российско-чеченской дружбы Станислав Дмитриевский, впрочем, сомневается в том, что Марш несогласных блондинок может дискредитировать акцию протеста оппозиционеров.



Станислав Дмитриевский : Власть, помимо того, что она демонстрирует свой страх, она еще демонстрирует свою откровенную умственную импотенцию. На большее у них ума просто не хватает. Теперь они придумали Марш несогласных блондинок. Я думаю, что каждому мало-мальски здравомыслящему человеку очевидно, что это провокация. Но это очень слабая провокация. Я думаю, что никаким образом существенно дискредитировать они нас не могут просто по причине откровенной глупости организаторов.



Лира Валеева : Дмитриевский не исключает, что Маршу несогласных блондинок может иметь отношение замглавы кремлевской администрации Владислав Сурков. А вот участница первого Марша несогласных в Нижнем Новгороде 21-летняя Анна Митрофанова говорит, что акция протеста оппозиционеров превращается в предмет для насмешек. По ее словам, Марш несогласных стал именем нарицательным. Она и ее знакомые перестают воспринимать оппозицию всерьез.


1 апреля в Нижнем Новгороде состоялся Марш согласных. 25 членов Интернет-сообщества высказались в поддержку символа @ (собака), как нового согласного звука русского языка. Как рассказал председатель Нижегородского общества прав человека Сергей Шамволос, мероприятие имело политический подтекст, который, похоже, никто не разглядел. А за несколько дней до Марша несогласных на некоторых столбах можно было увидеть листовку с приглашением на гей-парад.


Но в оргкомитете Марша несогласных блондинок уверяют, что подготовка мероприятия велась на собственные средства участников. Узнав о том, что через неделю в Нижнем Новгороде состоится Марш несогласных, главная блондинка сделала круглые глаза. А председатель Нижегородского общества прав человека в свою очередь заявил, что после проведения Марша несогласных блондинок пропутинское движение «Молодая гвардия» объявила, что принимала участие в подготовке этого мероприятия.



В эфире Владимир, Светлана Ганенко:



Во Владимире, по статистике, каждое десятое преступление совершает подросток. Вот история подростка, которую бы можно было назвать типичной, если бы не ее финал. Рассказывает психолог фонда НАН Наталья Шалимова.



Наталья Шалимова : Вдыхал ребенок пары летучих растворителей. И был задержан, поставлен на учет. Находился он на лечении в детском стационаре. То есть впервые мы с ним встретились там. Заболевание это хроническое, поэтому у ребят бывают срывы. Встретились второй раз мы уже в инспекции по делам несовершеннолетних. Он был приглашен уже как условно осужденный. Токсикомания привела его к совершению преступления, то есть они что-то украли. И вот он попал к нам в реабилитационную программу. Прошел занятия. По обследованию все-таки есть улучшения. Усвоил какие-то социальные нормы, решил какие-то свои психологические проблемы, участвуя в этой программе.



Светлана Ганенко : Парень, назовем его Андрей, сейчас учится в одном из училищ, хочет стать сварщиком, общается со сверстниками и не думает о том, чтобы вернуться в подвал к компании, где ему всегда предложат понюхать клей или бензин. Эта история могла завершиться иначе, например, как история другого мальчика - Димы. Чтобы найти очередную дозу, он не единожды преступал закон - воровал, обманывал. Сейчас он в колонии. Андрею же помогли в общественной организации. Неравнодушные люди - специалисты фонда "Нет алкоголизму и наркомании" просто отвлекли подростка от улицы. Сначала, как и всегда в подобных случаев, натолкнувшись на непонимание.



Наталья Шалимова : Сначала, конечно, сопротивление. Зачем это нам? Зачем нас собрали? Возмущения много и непонимания того, что от них хотят. В процессе, конечно, они включаются. Это интересно. Во-первых, у этих подростков совершенно не организован досуг. У них много свободного времени. Болтаются на улице. Это дети улицы, в основном. Как они говорят: "Мы гуляем". Спрашиваешь их: "А что вы делаете, когда гуляете?" Ответа, как правило, не следует. Тут они организованы - раз, им интересно - два. И к их судьбе хоть кто-то проявляет интерес. Они очень это ценят.



Светлана Ганенко : По мнению некоторых специалистов, наказать подростка, заключив его в закрытое учреждение, единственно возможный способ его исправить и, в целом, искоренить подростковую преступность. Чтобы решить эту проблему многие предлагают снизить возраст уголовной ответственности – сажать 10-12-летних. Но решится ли проблема? Рассказывает Александр Тупиков, представитель брянского отделения фонда НАН.



Александр Тупиков : Я видел эту ситуацию изнутри. И я прекрасно понял, что те репрессивные меры, которые мы применяем в отношении несовершеннолетних, они не дают того результата, который бы хотелось увидеть. Поверьте мне, что человек, который три года пробыл в местах лишения свободы, то потом практически о какой-то реабилитации говорить невозможно – возвращение в социум нормального человека.



Светлана Ганенко : Во владимирском отделении фонда НАН не ставят глобальных целей. Задача психологов - помочь хотя бы одному подростку. И если он вырвется из замкнутого круга, значит, цель достигнута. Программа "Прорыв", в рамках которой помощь оказывается ребятам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, в общем-то, формально завершена. На бумаге проект закончил свое существование, но в жизни все по-другому. Психологи продолжают общаться с подростками - помогать им решить самые незначительные для кого-то проблемы самоопределения, общаются с ними, организовывают их досуг. Их не бросят. Их права на нормальную жизнь защищают взрослые. Взрослые, которые знают, что такое ювенальная юстиция.


Во Владимире все структуры, которые, так или иначе, занимаются проблемами молодежи, встретились и подписали обращение к Президенту - с просьбой принять необходимые усилия по формированию правовой основы системы защиты прав детей. Закон должен объединить в одно целое государство и общество, тех, кто может помочь, и тех, кто знает, как это сделать.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



«Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству!» - под таким девизом прошла в Вятке акция разгневанных автовладельцев.


Знаменитая фраза Ильфа и Петрова приобрела последнее время особую актуальность в Вятской губернии. Так считает один из организаторов акции Юрий Ямшанов:



Юрий Ямшанов : Он, на самом деле, актуален, потому что дроги и разгильдяйство на самом высоком уровне, особенно у нас. Не хочется говорить такие громкие фразы, но мое мнение, что просто у нас достаточно много воруют. Они закатывают деньги в грязь.



Екатерина Лушникова : Если бы проводились конкурс на самую ужасную дорогу в мире, Вятка, безусловно, выиграла бы это своеобразное соревнование, считает автовладелец Геннадий Петренко.



Геннадий Петренко : Я проехал много областей, но ни в одной таких плохих дорог нет. Как-то они умудряются делать дороги свои. А наша администрация никаким образом не чешется, я так понимаю. Потому что каждый год происходит одно и тоже, каждый год дороги сломаны, каждый год их делают, каждую весну асфальт уходит вместе со снегом. Администрация говорит, что денег нет. Но у них же, насколько я понимаю, отпускаются деньги на снегоуборку и все остальное. Снега в этом году было мало. Куда денежки девались?



Екатерина Лушникова : Выразить свое негодование автовладельцы пришли к городской администрации. У стен мэрии состоялись символические похороны вятских дорог. Церемония сопровождалась торжественным возложением цветов к надгробному памятнику. Этот монумент смонтировали из нескольких разбитых шин. Над прахом усопшей прочитали поминальную речь. Читает Юрий Ямшанов:



Юрий Ямшанов : Я сразу же, наверное, зачитаю то, что мы предлагаем. Первый пункт – это провести прокурорскую проверку дорожных служб на предмет целевого использования бюджетных средств. Создать комиссию при губернаторе Кировской области по контролю за состоянием дорог. Действия чиновников должны быть прозрачными. Поэтому обязать правительство города и области ежеквартально публиковать в СМИ отчеты о проделанной работе и о результатах расходования средств дорожного фонда. Также информировать население города и области о должностных лицах, ответственных за ремонт конкретных участков дорог, то есть у каждого участка должен быть хозяин, который за этот участок должен отвечать. Мы должны знать этих людей в лицо.


Итак, если все согласны с этим, то, в принципе, тогда можно подписываться. У кого есть возможность организовать подписи у себя на работе, у коллег, пожалуйста, займитесь этим. Просто если мы будем сидеть, сложив руки, и просто-напросто говорить, что надо, надо делать, а сами будем в это время ковырять в носу, у нас ничего с мертвой точки не сдвинется. Как будут ямы, так и буду, буду еще хуже. Давайте все-таки что-то будем делать, хотя бы вот это.



Екатерина Лушникова : Тем временем, дорожная милиция тоже не сидела, сложив руки, а точнее - жезлы. Пока автовладельцы хоронили дороги, их машины уже грузили автоэвакуатор за нарушение Правил дорожного движения.



Милиционер : Так, эвакуатор сюда!



Екатерина Лушникова : А в чем обвиняют?



Автовладелец : Я вообще без понятия, в чем меня обвиняют. Мы стоим на акции. К нам подходят, забирают права, не выписывают нам временное удостоверение, ничего не выписывают. Я считаю, что это беспредел полнейший.



Екатерина Лушникова : Несмотря на то, что несколько протестующих автомобилистов были остановлены сотрудниками ГИБДД за неправильную парковку, остальные продолжили акцию протеста. Выстроившись в колонну, с зажженными фарами и надписями на лобовых стеклах «Делай дороги!» около пятидесяти автомобилей проехали по центру города. Проезжающие по встречной приветственно гудели в знак солидарности.



В эфире Казань, Олег Павлов:



О тех, кто причисляет себя к казанской школе фотографии слов «улыбочку, снимаю» не услышишь. Они дождутся, когда вы улыбнетесь, и зафиксируют этот момент.



Фарид Губаев : Мы снимали настоящую такую реальность. Тогда, к счастью, как я теперь понимаю, не было фото-шопов.



Олег Павлов : Фарид Губаев, один из самых ярких казанских фотографов, рассказывает, что на него самого и коллег колоссальное впечатление произвел француз Брессон. Тогда среди помпезной фотографии появилось нечто другое.



Фарид Губаев : Вдруг появляется фотография. Казалось бы, обычный такой слепок из жизни, но настолько это было непривычно на таком гламурном фоне. Я понял, мы даже заработали такое выражение, некий такой как бы ярлык «А, Казань приехала, брессоновщина!»



Владимир Зотов : Мы были закрыты абсолютно. Своих фотографов плохо знали, а уже тем более зарубежных! Когда, наконец, мы столкнулись с фотографий Картье-Брессона, то он нам, как кутятам, раскрыл глаза абсолютно на мир.



Олег Павлов : Это сейчас Владимира Зотова знают во все мире, а 40 лет назад приходилось доказывать свое право снимать жизнь такой, какая она есть.



Владимир Зотов : Мы были все испорчены, надо сказать прямо, журналом «Советская фотография» и, вообще, советским подходом к фотографии. Мы же делали фотографии, а не снимали, не искали. Даже, работая в газете, мы ездили на события после события.



Олег Павлов : Кафиль Амиров – прокурор республики Татарстан. Но, несмотря на свои генеральские погоны, снимает много, с удовольствием и профессионально.



Кафиль Амиров : Современная школа Казани тоже очень сильная, особенно мне нравятся работы Губаева, как ни странно, в черно-белом исполнении, где цвет не отвлекает тебя, и ты все внимание направляешь на то, что хотел сказать художник.



Владимир Зотов : Редактор послал снять женщину, которая получила орден Ленина. Я снял эту женщину. А потом во дворе ко мне пристал какой-то электрик полупьяный – сними и сними его. Нет, не тут, а пойдем в цех. Видел, что просто такой потрясающий кадр – снял. Вышел дальше в цех, женщина плитке шлифует для тротуара, изнеможенная какая-то, понимаете. Эта работа ей настолько в тягость, но вынуждена она тянуть эту лямку.



Олег Павлов : У Фарида Губаева своя история. В начале 90-х он оказался в Москве на первом стриптиз-шоу, где присутствовали двойники советских политиков.



Фарид Губаев : У меня получился кадр такой, как будто Ленин беседует с обнаженной стриптизершей.



Олег Павлов : Михаил Соколов полагает, что ему здорово повезло на ипподроме.



Михаил Соколов : Зашел в конюшню посмотреть, вдруг на меня выскакивает… Был мультфильм про Алешу Поповича. Тут вот такая копия только белого цвета с ободранным носом, вылетает на меня молодой, дурной растопырил ноги и смотрит безумным взглядом. То ли смотреть, то ли снимать. Вроде как ступор такой. Но палец нажимает, ты снимаешь, снимаешь, и только потом осознаешь – действительно, получился такой натуральный, живой.



Олег Павлов : Скоро исполняется полтора века, как в Казани появилась фотография. Казанская школа известна во всем мире. Но до сих пор не появились – ни свой альбом, ни дом, где можно организовать выставку. По словам Михаила Соколова, создается впечатление, что фотография в Татарстане не нужна.



Михаил Соколов : У нас в республике создается впечатление, что к фотографии не относятся как к искусству, к фотографии относятся абсолютно потребительски. Нужно, меня любимого, сфотографировать, ну и заплатят, как за потребительское, как за кусок колбасы – на и все, и будь свободен. Каких-то особых таких аспектов и интересов нет.



Олег Павлов : У Владимира Зотова колоссальный архив – более миллиона негативов. Не так давно он предложил его государству. Реакции не последовало. Впрочем, казанские фотографы знают, они нужны нам, потому что наша жизнь интереснее всего.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG