Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Прогулка по Мариинскому парку в центре Киева обернулась присутствием на митинге: прямо на аллеях разворачивались строились колонны. Участники, явно приехавшие из близлежащих областей, переговаривались по-украински. С удивлением я узнал, что это митинг Партии регионов. А на соседней площади собирались киевляне в поддержку Виктора Ющенко. И этот митинг – за исключением ораторов на трибуне – был русскоязычным.


Это языковое смещение, способное вызвать недоумение у иностранного наблюдателя – западного ли, российского ли – еще раз показывает, что современная Украина гораздо сложнее и противоречивее, чем кажется.


Конечно, все можно объяснить проще. Например, у Партии регионов не было времени свозить сторонников из Донецкой или Одесской областей, и автобусы приехали с Киевщины и Черниговщины. А львовяне на митинг в поддержку президента тоже еще не успели. Ведь Майдан в первые дни «оранжевой революции» тоже был исключительно русскоязычным, такова уж особенность Киева – сокрушаться о судьбе украинского языка, но на нем не разговаривать, не читать и не думать.


И все же это слишком просто. Потому что говорящие на украинском языке без всякого отвращения вышли поддержать премьер-министра, защищающего русский язык, но, впрочем, свои речи в последнее время произносящего по-украински. А русскоязычный Киев уже в который раз выходит поддержать украиноязычного Ющенко.


С легкой руки политиков возник миф о двух Украинах – восточной и западной, Украине Януковича и Украине Ющенко. От этого мифа – прямая дорога к идее появления двух Украин, одна из которых тут же попадет в НАТО и Евросоюз, а другая попросится в Союзное государство России и Беларуси. Не буду утверждать, что Украина одна. Мне как раз кажется, что Украин – много: это очень многообразная страна.


Даже с цивилизационной точки зрения Украин не две, а три. Западнее – та часть, которая вошла в состав Украинской ССР только в 1939-м, а по сути – в 1945-м, до того существуя в политическом и культурном пространстве Речи Посполитой, Австро-Венгерской монархии, восстановленной Польши… В центре – «исконная Украина», страна Хмельницкого и Шевченко, ушедшая к Московскому царству гораздо раньше, развивавшаяся в сложном симбиозе с Москвой, Польшей и Крымом. Южнее – земли Новороссии между центральной Украиной и Крымским ханством, заселявшиеся только при Екатерине ІІ, после ликвидации Запорожской Сечи и крымско-татарской государственности.


Это три разные цивилизации – европейцев, отстаивающих свое греко-католическое отличие в непростом взаимодействии с католицизмом и православием; евразийцев, живущих в мире особой православной этики, уже не византийской, но еще не московской; и… североамериканцев, переселенцев, пришедших в большие города юго-востока только два столетия назад.


Разве любая европейская страна не может похвастаться таким же многообразием? Но то, что для европейцев преимущество, в их же глазах недостаток, когда речь идет об Украине. За происходящим здесь наблюдают, как за каким-то долгим футбольным матчем. А в нем должны быть две команды. На Западе объявили себя болельщиками «оранжевых», не замечая, что это несколько политических и предпринимательских группировок, ненавидящих друг друга сильнее, чем команду противника. А россияне решили болеть за «бело-голубых», не волнуясь о том, эта команда озабочена своими, а не российскими интересами.


На деле «футбольный матч» – лишь часть жизни многообразной страны. Конечно, процесс борьбы за власть и собственность не может не опираться на обещания устроить электорату такую жизнь, какая ему нравится – немедленно! Использовать при этом региональные различия – самый простой прием для обеих команд политических антиподов. Но чем дальше – тем больше люди видят, что и антиподы – не антиподы никакие, а скорее политические близнецы. Если поменять лозунги на Майданах, не меняя стоящих на них – никто не заметит подмены. Да и нет никакой подмены – один народ.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG