Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ядовитые секреты завода № 96 (2)




Владимир Тольц: Сегодня мы сегодня продолжим разговор о советской оборонной химии. О бывшем секретном химическом заводе № 96 в городе Дзержинске, в 25 километрах от Горького. Этот завод в конце 30-х годов выпускал тетраэтилсвинец (ТЭС), компонент для бензина, очень ядовитое вещество. А потом, на рубеже 40-х годов, перешел на изготовление боевых отравляющих веществ - иприта, люизита.



Ольга Эдельман: В прошлый раз мы рассказывали о том, как завод спускал в местную речку ядовитые отходы. То, что осталось от этой речки, и сейчас приводит экологов в оторопь. Несколько лет назад одна эколог уверяла, что пока брала там пробу воды, у нее расплавились подошвы обуви. А весь город Дзержинск и его окрестности заражены свинцом (остался от выпуска тетраэтилсвинца) и мышьяком (он входил в состав люизита). Но это все происходило вокруг завода, за его оградой. Что было внутри?



Акт. 1937 года 2 июня комиссией под председательством старшего врача завода № 96 Думчина, членов: технического инспектора ЦК Союза Мелентьева и промгоссанинспектора Молькова и врача здравпункта Миропольской составлен настоящий акт о санитарно-технических недостатках по цеху № 1.


Цех № 1 спроектирован и построен с целым рядом крупнейших дефектов с точки зрения охраны труда, промсанитарии и техники безопасности. ...


Расположение корпусов.


... В корпусе № 1 расположены 2 самостоятельных и разных по степени вредности производства:


а) отделение регенерации, которое по роду работы является чрезвычайно вредным, б) сплавное же отделение менее вредно.


Вследствие того, что эти два производства находятся в одном здании, вредность для работающих в сплавном отделении становится такой же, как и в отделении регенерации.


В корп. № 12 - производство бромэтила - расположена общая цеховая лаборатория, в результате такого соседства работники лаборатории, в большинстве женщины, подвергаются отравлению не только вследствие их работы в лаборатории, но и за счет транзитного газа, проникающего из производственных помещений ... В результате такого расположения лаборатории мы имели серьезные спецзаболевания у лаборанток ... Каждая из них заболела поражением центральной нервной системы и были больны до 4 месяцев, и в цех после болезни на работу по состоянию здоровья были не допущены вследствие перенесенной болезни.



Ольга Эдельман: Поражения центральной нервной системы вызывало отравление тетраэтилсвинцом, он вызывал токсический психоз. Акт был составлен в начале июня 37 года. В прошлой передаче мы рассказывали о жалобе рабочих горьковского автозавода, живших в соседних поселках - что завод спускает в речку ядовитые отходы. По этой жалобе в июле 37 года в Дзержинск приезжал проверяющий из ЦИК СССР - жалоба была адресована Калинину. Проверяющий встретил, судя по документам, полную поддержку среди сотрудников местной санэпидемслужбы, и врача завода Думчина, да и тогдашнего директора завода Михайлова.



Владимир Тольц: Они спешили воспользоваться тем, что в мае 37 года вышло постановление об охране водоемов от загрязнения. А предшествующее руководство завода было уже к тому времени арестовано, поэтому все они могли смело ссылаться на вредительство - и говорить о необходимости устранить его последствия. Построить очистные сооружения, исправить что можно. А для этого надо было добиться от центра денег - и позволения заниматься такой ерундой, как очистные сооружения, в то время как родина нуждалась в иприте.



Из акта о санитарно-технических недостатках по цеху № 1.


Вентиляция.


Вредительство в вентиляции по цеху № 1 выразилось, как в проектировании ее, так и в монтаже. ...


Приток чистого воздуха по всем корпусам взят на территории цеха № 1, а благодаря незначительному разрыву между корпусами, забор воздуха происходит с высоты корпуса и забирает зараженный воздух из вытяжек соседнего корпуса ... Фактическая мощность моторов для приточной и вытяжной камеры 2-го корпуса оказалась недостаточной ... кратность обмена по отношению к запроектированной равна половине. ... Благодаря неправильного проектирования вентиляции, мы имеем совершенно недопустимую концентрацию ТЭСа в воздухе рабочих помещений. ... Это подтверждается значительным числом заболеваний рабочих 2-го корпуса.


По 12-му корпусу ... Крупные источники газации (баки упарки) не охвачены местным отсосом, хотя к этому были все возможности. ... Установка притока на большой высоте, с направлением вниз, при наличии выделения таких тяжелых газов, как бром, способствует еще большему пребыванию этих газов в рабочей зоне. ...


Диспропорция в мощностях между корпусами.


Хотя этот вопрос является чисто техническим но в наших условиях, когда отделение регенерации не может справляться с переработкой шламма (отходы 2-го корпуса) и благодаря этому приходилось около первого корпуса регенерации, дабы не останавливать 2-го корпуса, устраивать место хранения жидкого шламма (шламм имеет до 3% ТЭС), что приводило к процессу перекладывания шламма из тиглей, который неизбежно сопровождался обмазыванием и обливанием рабочего, а вследствие этого вело и к неизбежному заболеванию.


Ввиду этого и плохой работы вентиляции в 1936 году все рабочие отделения регенерации переболели и некоторые из них, как т. Ершов, получили инвалидность, а другие после чрезвычайно продолжительного лечения были выздоровлены и переведены на работу вне контакта.



Ольга Эдельман: Авторы акта указывали, что и корпуса завода расположены так, что ядовитые испарения из цехов распространяются по всем помещениям, включая те, которые формально иметь "вредность" не должны.



Из акта о санитарно-технических недостатках по цеху № 1.


Внутрикорпусная планировка.


... Аппаратура расставлена так, что к ней можно подойти только с одной стороны, тогда как грязь и шламм накапливаются вокруг всей аппаратуры, а чистить или ремонтировать невозможно. ...


Камера окуривания (для проверки противогазов) не запроектирована и приспособлена из другого помещения.


В отд. регенерации печи запроектированы так, что там неизбежно ведет к ожогам и обливам и измазыванию шламмом.


Многие работы можно легко механизировать ...


Заболеваемость.


С начала пуска цеха по 1 мая 1937 года заболело 80 чел. (спецзаболевания) ... Все они заболели поражением центральной нервной системы и многие из больных пробыли до 6 месяцев на больничных листках. Из 80 человек - инвалидов 8 человек, 3 человека 2-й гр. и 5 человек 3-й гр.



Ольга Эдельман: Наш собеседник - доктор химических наук, президент союза "За химическую безопасность" Лев Александрович Федоров. И вот у меня какой вопрос. Завод новый, работает полтора года. И уже выясняется, что спроектирован с ошибками, корпуса расположены и распланированы отвратительно, вентиляция неправильно рассчитана, простейшие процедуры не автоматизированы. И рабочие лазают в чан измерить температуру. В 37 году прежнего директора посадили и обвинили во вредительстве. Мне лично версия про вредительство кажется не очень убедительной. Что тогда? Почему так получилось?



Лев Федоров: Вредительство – это, конечно, ерунда. Это следствие того, что секретной трудной промышленностью управляли уже кухаркины дети, все остальные интеллигенты поисчезали, кто где, кто за границей, а кто в шарашке сидел. Как раз тогда шарашки образовались, химические я имею в виду. Насчет очистных, дело обстоит следующим образом: денег на очистные сооружения не выделялось. То есть выделялось по минимуму, хоть что-нибудь.



Ольга Эдельман: Мы продолжаем разговор заводе № 96 города Дзержинска Горьковской области. И говорим об атмосфере в его цехах - в буквальном слове атмосфере. В цехах в сотни и тысячи раз превышались предельные нормы содержания вредных испарений, а выпускал завод боевые отравляющие вещества.



Горьковский облздравотдел - секретарю обкома ВКП(б) Бурову, председателю облисполкома Кагановичу, 4 июня 1937 г. Секретно.


... Вскрыт ряд грубейших нарушений в области охраны труда, которые являются, несомненно, следствием подрывной работы, которую вели вскрытые на этих заводах вредители троцкисты. ...


Проведенные лабораторные исследования воздуха на заводе № 96 на важнейшие высокотоксичные газы и пары, как ТЭС и бромэтил, указывают, что концентрации ТЭСа превосходят в коридорах управления в сотни раз предельно допустимую норму для металлического свинца; по рабочим кабинам превышение предельно допустимых концентраций для ТЭСа наблюдается в тысячи раз.


Такое загрязнение воздуха высокотоксичными продуктами, как ТЭС, создало условия для многочисленных и тяжелых отравлений рабочих ТЭСом. ... За 1 год зарегистрировано 80 случаев отравлений, из них 6 человек имели токсические психозы и были Институтом переведены в психиатрическую лечебницу. ... Наконец, в последние дни мы имеем грозный сигнал о неблагополучии санитарно-гигиенических условий в этом цеху: в Клинику Института поступил рабочий, который умер в тяжелом токсическом психозе. Считаем важным подчеркнуть, что все отравленные рабочие находятся в цветущем возрасте, поступающие на завод совершенно здоровыми, проходя строгий медицинский отбор. ...



Владимир Тольц: Я прошу нашего гостя Льва Федорова рассказать о ситуации в цехах завода, который как раз в то время перепрофилировался - от выпуска очень токсичного тетраэтилсвинца (это добавка для бензина) переходил к выпуску иприта и люизита. Ведь теми 80 рабочими, что отравились к июню 37 года, дело на этом заводе отнюдь не ограничивалось. И это были повседневные случаи, а ведь случались еще и аварии.



Лев Федоров: Если говорить уже не о тетраэтилсвинце, а об иприте и люизите, значит в цехе пары иприта были всегда. Я сделал очень простой опыт: я взял нынешнюю норму допустимого содержания иприта в рабочих помещениях и взял реальную цифру по содержанию иприта в цехах. У меня была под рукой цифра не этого завода, а соседнего, Чапаевского завода, он был первый. Разделил, удивляться будете – они разделяются эти цифры в миллион раз. Норма нынешняя по иприту в воздухе рабочих помещений отличается от нормы не 41-го года, а 45-го, до 45-го вообще норм не существовало, а уже когда кончили производство иприта и люизита, тогда появилась первая и временная норма, они отличаются в десять тысяч раз. Учитывая, что профессора из гигиенических институтов, измеряя иприт, обнаруживали превышение той нормы в сто раз, вот мы получаем с вами миллион. Это значит, что люди были безжалостно или бездумно перемолоты.


Вот вам пример: Дзержинский завод № 96. Война началась, они начали гнать иприт, иприт в воздухе находится. Вот я вам цитирую из тех документов, которые не в том архиве, где вы были, а в соседнем фонде - в Министерстве химической промышленности. Цифры такие: за 42 год десять человек умерло в ипритном цехе на рабочем месте. Потому тех, которые наглотались, их скидывали в бараки, и они не возвращались, поэтому те, кто умер в бараке, они вообще в статистику не входили. Так вот, 10 человек умерли на рабочем месте, 2014 были поражены ипритом за 42 год. Напомню, что весь завод 96 - 4400 человек. Люди непрерывно менялись, то есть отравлялись, их откидывали, они немножко отдышатся, их возвращали в цех. И один человек, который в живых остался и написал воспоминания, он так и писал, что у нас две смены работали, одни отлеживались, а другие работали. Дама уже не из Дзержинска, а из Чапаевска, которая написала воспоминания, это секретный завод, она их не должна была писать, но она написала, а я их прочитал. Она выходила на работу два раза: один раз на две недели, потом ее отбраковали, и она год в подсбхозяйстве приходила в себя. Потом она вернулась на завод. Почему вернулась? Там было питание по первой категории, а в подсобхозяйстве не было никакого питания, что соберешь, то твое. Рабочие цехов отравляющих веществ питались как солдаты на передовой, даже белый хлеб давали. Она вернулась и второй раз тоже две недели. Два раза по две недели. Вот то, что я прочитал из дневников.


Я подсчитал: за войну два завода Дзержинска и Чапаевска перемололи до смерти примерно сто тысяч человек. Десятки на рабочем месте погибли, сотни погибли в бараках, а тысячи сразу после войны. Поскольку иприт и люизит не только острые вызывают отравления, но и хронические, то профинвалидами они становились позже. Когда кончилась война, зафиксируйте количество профинвалидов. Все, воздействие кончилось? Нет, не кончилось, оно только начало себя оказывать. И когда начали в 47 году подсчитывать оказалось, что у них количество профинвалидов удвоилось на Дзержинском заводе. То есть они постепенно, люди вымаливали звания профинвалида, им не давали, но нельзя было не дать людям, которые видно, что они все уже, погибают. Осталось этих людей немного именно поэтому.


Там работали в основном женщины, в 41 году по заводу № 96 в Дзержинске был специальный приказ по Министерству химической промышленности нанимать в основном женщин на заводы химоружия, потому что мужчин не было, то есть на заводы могли придти мужчины только второго сорта, грубо говоря, которых на фронт не взяли. И надо иметь в виду, что никто никого ничему не учил. Мало того, что там не было ничего для защиты этих людей, приток, вытяжка воздуха – это сейчас грустно об этом говорить. Иприт был в воздухе все время. Иприт, когда вы его сделали, его надо налить в авиабомбу или снаряд, автоматических станков не было, значит рабочий подходит, нажимает на какую-то педаль и иприт немножко наливается, сколько нужно в бомбу. Недолив. Если недолив, что он делает? Он берет чайник и иприт из чайника доливает. Потому что если он недольет, его расстреляет военпред. Военпред потом примет, если будет недолив, это будет по весу видно. А если перелив, значит перелив на край, он тут же тряпкой начинает сливать. Женщина по цеху ходит, эти тряпки собирает и где-то выбрасывает. Это все было ужасно. Сейчас это все описывать, кроме слез ничего не вызывает. Это такая была наша химическая война. Самое обидное заключается в том, что она была не нужна. То есть сейчас выяснилось, что химическое оружие нам было не нужно.



Из докладной записки облздравотдела.


На многочисленных участках цеха созданы условия для перманентной санитарной аварийности .


Так, например, в производстве бромэтила без всякой производственной надобности и даже вопреки элементарным соображениям планировки, допущено увеличение в десятки раз длины коммуникаций между реакторами, холодильниками и др., что при невероятно сильных разъеданиях аппаратуры в условиях этого производства создает постоянную санитарную аварийность на этих участках.


Аварийными санитарными участками, которые создают высокое загрязнение воздуха ТЭСом, являются: участок пуска шламма, где наблюдается частое обливание рабочих, розлив шламма по полу кабины и т.д. ...


Допущено полное пренебрежение к элементарным требованиям в отношении герметичности аппаратуры на таком выскоопасном в санитарном отношении производстве.


Например, оставлены открытыми с большой поверхностью испарения баки растворения бром. солей, баки бром. солей на упарке ... и др. На многих аппаратах нет самых простых приборов измерения уровня, температуры, вследствие чего рабочие ведут наблюдения за аппаратом через открытый люк. Имеется очень много ручных операций, которые могли бы быть ликвидированы элементарной механизацией ...


Имеется много нарушений в управлении, планировке и изоляции кабин.


Например, не имеют буферных коридоров кабина дегазации бром. солей, вакуумная насосная. ...



Ольга Эдельман: У меня вот какой вопрос к Льву Александровичу Федорову. Завод № 96 был секретный. Что это на практике означало? Значило ли это, что там более строго, чем на несекретных производствах, следили за порядком, дисциплиной, технологией - и, стало быть, на обычных заводах еще и не такое бывало? Или наоборот, секретность - значит, проверяющим путь на завод заказан и именно там могло твориться все что угодно, совершенно бесконтрольно?



Лев Федоров: Вторая ваша гипотеза более верная. Секретность среди прочего означала, что туда фактически не допускали санитарную службу, какая бы она ни была, плохая, хорошая, сговорчивая, неважно, ее в основном не пускали. А проверять было некому кроме нее. Медсанчасть иногда упоминалась в документах. Люди, когда они уже на краю, когда еле дышат, куда идут? В медсанчасть. Поэтому медсанчасть была при заводе, но она не отвечала за качество воздуха в цехе и за качество проектирования она тоже не отвечала. Так было всю войну. Так было до войны, всю войну. Я приведу пример 52-го года. Была там санитарный врач Мария Старкова, хороший человек была, и она начала писать письма, критиковать. Вот эти, в нынешней терминологии, экологические недоработки она критиковала. Ей указали на ее место и все. Все равно попадались такие люди, не здесь, так в Сталинграде, не в Сталинграде, так в Березняках - это все перечисляю города ипритные. В 68 году, когда строился гигантский завод химоружия в Новочебоксарске, это Чувашия уже, там санитарный врач написал письмо, где было написано, что строится завод, какая-то секретная территория, что он будет делать – не знаем. Я бы хотел почитать документы, разобраться, насколько там все правильно сделано. Это был 68 год. Ему ответили таким образом: в соответствии с постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР отныне образуется новая санитарная служба Третье главное управление при Минздраве СССР, которая будет курировать все эти вопросы. То есть речь шла о химическом оружии, атомном оружии, ракетном оружии, биологическом оружии. То есть просто от санитарной службы отняли весь надзор.


Возвращаемся к Дзержинску. В 50 годах врач Мария Старкова пишет письмо секретное: вот на 148 заводе выпускается вещество, и дается шифр, вы называли продукт № 3, а там слово какое-то, не помню сейчас. Она не знала, что газ «черемуха», вы знаете, что это такое, этот газ «черемуха» выпускался под каким-то шифром, она не знала, о чем даже речь. Какая там проверка, когда она не знала, о чем речь.



Ольга Эдельман: В 37 году - и из-за массовых репрессий, путавших и на ходу менявших правила, и потому, что 30-е годы были в некотором роде шальным, не очень-то организованным временем, санитарный контроль, поддержанный директором завода, хоть чего-то смог добиться. Самые дикие проявления первых индустриальных лет вроде бы устранили. Завод перестал сливать в реку по 30 тонн 50% серной кислоты в сутки, наладили хоть какие-то очистные сооружения. Более того, не то в результате проверки представителем ЦИК СССР, не то оттого, что завод переходил на новую продукцию - иприт, но цех № 1 в конце июля 37 года был закрыт на капитальный ремонт, с главной целью - устранить именно конструктивные санитарно-гигиенические недостатки. К тому моменту к списку пострадавших рабочих добавилось еще 30 человек, "больные средней тяжести".



Владимир Тольц: Я обращаюсь к нашему гостю. Скажите, Лев Александрович - а что, в последующие годы органам санитарного надзора удалось взять под контроль положение на секретных заводах химического оружия?



Лев Федоров: Если говорить, уже обобщая все это, то к рубежу 50-60 годов вся эта секретная химия, химия химического оружия я имею в виду, а там было несколько секретных химий – была химия ракетных топлив, это была отдельная секретная химия и так далее. Так вот химия секретная химического оружия получила полную экстерриториальность на территории Советского Союза. Экстерриториальность. Перечисляю: санитарная служба была отдельная, то есть главный санитарный врач Советского Союза не имел права залезть туда и посмотреть, даже если ему кто нажалуется. Проекты. Хороший у нас был Главстрой или плохой, но проекты Министерства химической промышленности, а именно Первое главное управление секретное, которое всем этим занималось, Первое главное управление имело право не представлять проекты в Главстрой. Вот начертили, все - и на завод. О чем тогда речь? Рабочие, их здоровье. Их изъяли из ВЦСПС, их защита с точки зрения правовой, какой ВЦСПС при советской власти – понятно. Тем не менее, и тут их изъяли. Они получили экстерриториальность по всем пунктам – это было решение ЦК КПСС. Так что люди были бесправны на сто процентов тогда. И они, немного их осталось, сотни человек из тех, они никогда не получат ничего от нашего государства именно потому, что они были бесправны изначально. Сейчас чернобыльцы мучаются, так им ЦК КПСС какие-то льготы выделил, а у тех рабочих ничего не было. Вот такая была тяжелая история.


Я процитирую документ, в 52 году санэпидемслужба города Дзержинска написала такое письмо: несмотря на то, что химические заводы Дзержинска (я повторяю, четыре завода только химического оружия, а остальные само собой), несмотря на то, что химические заводы Дзержинска делают опасные выбросы в воздух, санитарно-эпидемиологической службой не зафиксировано никаких обращений граждан, протестных обращений граждан на эту тему. 52 год. Какие там протесты в 52 году, там лишь бы выжить. И все это продолжалось до рубежа 50-60 годов. А последнее было событие: выпустили гигантскую партию иприта для Китая и поставили на мобилизационную готовность. Мобилизационная готовность продолжалась до примерно 92 года. То есть когда я был в 94-95 году на 96 заводе, то цех иприта, мне показали, его снесли уже только что, а цех люизита еще стоял. Сейчас им занимаются и добивают его.



Владимир Тольц: По счастью, химическое оружие Советским Союзом не использовалось и вообще не понадобилось. Ну, а все жертвы, которых стоило его изготовление, оказались напрасными. Потому что было оно таким секретным, что и потенциальные противники о нем не узнали, и даже как средство устрашения, в отличие от ядерного оружия, ракет - химическое оружие не работало. Зато с последствиями его крупномасштабного производства - в виде экологических бед, отравленных районов, - всем нам жить еще очень долго.


  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG