Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Старая команда "Русской службы новостей" недовольна новым руководством»


После смены руководства некоторые журналисты покинули «Русскую службу новостей»

После смены руководства некоторые журналисты покинули «Русскую службу новостей»

«Новая газета» опубликовала открытое письмо ведущей ряда авторских программ и большинства прямых эфиров «Русской службы новостей» Анастасии Изюмской. В нем рассказывается о том, что после смены руководства в «Русской службе новостей» была введена политическая цензура. Новый руководитель службы Александр Школьник вмешивается в редакционную политику. Одновременно с публикацией письма журналистка подала заявление об увольнении.


О том. что происходит в «Русской службе новостей», Анастасия Изюмская рассказала в интервью РС:
- Во-первых, было откровенное вмешательство в верстку новостных выпусков. Буквально стоял над выпускающим редактором человек и говорил: вот эту бы новость хорошо поднять повыше, а вот эта, пожалуй, нам не нужна. Например, так было с новостью про Химки, это самый такой яркий момент, когда очень много, практически в каждом выпуске рассказывали про Эстонию и при этом совсем ничего не давали про Химки. И когда выпускающий новостей спросил, а что, собственно, такое, почему мы не можем рассказать об этом, - был ответ: «Не можем и все».


- Говорили, что есть даже какие-то черные списки политиков, которых нельзя упоминать в эфире. Это правда?
- Нет, никаких черных списков не было, это некорректная информация. Хотя, если бы они были, это было бы гораздо проще. Вообще было бы проще, если бы людям пришли и сказали, «мы работаем так, вот эти ньюсмейкеры нам не нужны, а нам нужны ньюсмейкеры другие». Я могу рассказать на собственном примере. Я предлагаю, например, такую тему: Андрей Бабушкин, правозащитник, подготовил доклад о нарушении прав человека миграционной службой. Я говорю, давайте мы пригласим руководителя миграционной службы и Андрея Бабушкина, пусть каждый из них изложит свои аргументы. Мне говорят: «Да. А почему бы нет?» Через полчаса версия меняется, мне говорят: «Нет, Андрей Бабушкин нам не нужен в эфире, вообще нам эта тема неинтересна». То есть в следующий раз Бабушкина предлагать не стоит, потому что его кандидатуру не утвердят, но сказать, что был такой список, так тоже нельзя говорить.


- Вы пишите в своем письме, что не пропускали новости о «Справедливой России». Меня это удивило, потому что «Справедливая Россия», в общем, тоже кремлевский проект, тоже партия власти.
- В один из первых дней, когда нам сказали, что надо согласовывать темы эфиров, я предложила пригласить Миронова, потому что была установка, мы приглашаем только випов, нам мелочевка не нужна, только випы. Я говорю, давайте Сергея Миронова, у него эта шикарная инициатива про третий срок. Мне говорят: «Зачем же мы будем пиарить "Справедливую Россию"? Нам не надо пиарить "Справедливую Россию"».


- Вы пишите так же о том, что Школьник увлечен движением «Наши».
- Я не знаю, увлечен лично Школьник этим движением. Я могу судить по тому, как активно мы рассказывали о действиях движения «Наши», в том числе и с подачи генерального директора в новостях. Мы давали комментарии Якименко, причем, на мой взгляд, откровенно экстремистские комментарии, я об этом тоже пишу в письме. Когда человек, который возглавляет общественное движение, говорит, «мы прекращаем движение у посольства Эстонии», мне кажется, это экстремизм, потому что вообще-то решать это могут только власти, а «Наши», по крайней мере, формально, к властям не имеют отношения. Тем не менее, у нас был этот комментарий, мы отправляли корреспондента на акции «Наших». У нас были репортажи, то есть акция, очевидно, информационно поддерживалась.


- Вы решили уйти из «Русской службы новостей». Многие ли ваши коллеги разделяют ваше недовольство и готовы последовать за вами или, может быть, как-то по-другому выражать свой протест?
- Я могу сказать, что практически вся старая команда, я имею в виду журналистов, если говорить о журналистах, то все по тем или иным причинам недовольны новым руководством. Сказать, что люди готовы последовать за мной, во-первых, я не вождь, я никого не призываю за собой следовать, это был мой личный выбор, мой личный поступок. Я никоим образом не буду осуждать людей, которые там останутся. Я знаю, что многие при несогласии, при откровенном неприятии принципов останутся. Но такова жизнь, у людей маленькие дети, у людей больные родители, неоплаченные кредиты. Иногда это гораздо важнее, чем какие-то принципы. Я не исключаю, что, будь у меня маленькие дети или больные родственники, я бы тоже осталась просто потому, что мне надо зарабатывать на жизнь.


- Журналисты знают, что многие недовольные политикой начальства просто тихо уходят и никому об этом не говорят. Вы опубликовали открытое письмо. Почему вы решили выступить с таким осуждением нового руководства на весь мир?
- На весь мир, это громко сказано. Я, откровенно говоря, не думала, что так много внимания будет этой публикации. Мои коллеги - Маша Макеева, Дима Мунгалов, ушли тихо, но ушли практически сразу. Не исключаю, что на меня просто подействовали эти три недели. Я никогда до этого не работала в таких условиях. Я пришла на волне, когда проповедовались принципы объективной журналистики, о которых я тоже пишу в своем открытом письме. И для меня оказаться в такой среде было просто умопомрачительно. Да, я могла уйти тихо, но вот это накопившееся, мне надо было что-то с этим сделать для того, чтобы переступить этот порог и жить дальше. Это выплеснулось в открытое письмо.


XS
SM
MD
LG