Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Формула кино. Алексей Рязанцев о судьбе российских кинофильмов на большом экране


Мумин Шакиров: В России продолжается активное строительство новых кинотеатров и реставрация старых залов. По мнению экспертов, прошедший 2006 год стал достаточно успешным для прокатчиков. Общие кассовые сборы выросли на тридцать процентов и составили почти 500 миллионов долларов США. При этом на долю российских фильмов выпало чуть больше ста миллионов долларов. Надо отметить, что основную прибыль принесли всего пять-шесть картин, такие как «Ночной дозор», «Бумер-2», «Сволочи», «Питер FM» и «Охота на пиранью». Отсюда вывод, что не все русское кино интересно аудитории. А ведь в год, по разным оценкам, в России снимается от 150 до 200 фильмов. Сегодня в стране работает около тысячи четырехсот залов.


Сколько надо еще построить кинотеатров, чтобы удовлетворить зрительский спрос и есть ли шансы у российских продюсеров еще сильней потеснить на кинорынке зарубежных конкурентов? Мой собеседник – глава дистрибьюторской компании «Каро-премьер» Алексей Рязанцев. «Каро-премьер» входит в крупнейшую федеральную сеть «Каро-фильм» с 24 кинотеатрами по всей России и имеет эксклюзивные права на прокат фильмов таких киногигантов, как «Warner Bros ers » и «New Line Cinema». По мнению Алексея Рязанцева, в России надо довести количество залов до трех тысяч, чтобы говорить о возрождении киноиндустрии в стране.



Алексей Рязанцев: Тогда это превращается в почти совершенную модель. А с однозальниками и неравноценными двухзальниками с большим и малым экранами придется распрощаться. Это все то наследие, которое осталось в кинофикации России от Советского Союза, когда основная модель была принята по американскому развитию: большой зал, маленькое фойе, минимум времени между сеансовой сеткой, у них кока-кола и попкорн, у нас не очень свежие бутерброды и запоздалое пиво. Сейчас весь мир уже перешел давно на мультиплексное обслуживание зрителя с очень хорошей возможностью репертуарного и жанрового разнообразия сетки показа. У нас, к сожалению, перестройка этих кинотеатров, начавшаяся в 1996-97 годах, пошла по пути наименьшего сопротивления: взять старый кинотеатр, отремонтировать его и думать, что это нового формата зал. При этом никто не удосужился подумать о той перспективе, которая пойдет дальше. А поскольку деньги вкладывало не государство, а частный сектор, предприниматели, абсолютно не близкие к кино как таковому, подсказать им на тот момент было некому. Оптимальная модель сегодня – это стартовать от 5-6 до 8-9 залов.



Мумин Шакиров: Как попадают голливудские картины на экраны российских кинотеатров?



Алексей Рязанцев: Официальный лицензиат, дистрибьютор, который на определенную территорию заключает договор, контракт с одной из менеджерских компаний, студией, и таким образом представляет кинотеатральные интересы этого менеджера на конкретной территории. Это может быть вариант закупки фильма на свободном рынке, которая проходит с определенной очередностью. И один из самых больших рынков происходит как раз в Санта-Монике, рядом с Лос-Анджелесом. Это может быть и менеджерская студия, но она выставляет картину на торги. Таким образом, либо собирает бюджет под будущую картину, страхуя себя и свои риски от выпуска и производства такой картины, либо это есть продюсерское соглашение, когда небольшая студия снимает, но оговаривает часть территории, на которой могут свободно расторговываться. И таким образом покупатели из России могут приобрести права на эту картину на конкретную территорию. И третий вариант, который сегодня существует, это совместное производство.



Мумин Шакиров: Судьба большинства российских картин, которые предназначены для большого экрана, решается строго индивидуально. Каждый фильм проходит строгое тестирование.



Алексей Рязанцев: Мы понимаем некую структуру, механизм, рычаги, которые позволяют с определенной точностью до нескольких процентов понять коммерческие ожидания от картины. Соответственно, размеры и количество выпускаемых копий, соответственно, размеры и количество денег, вкладываемых в рекламу, прежде всего, пользуясь таким инструментом, как фокусы и тест-группы. Причем эксперимент этот не только связан с проведением подобного рода мероприятий в Москве или в Санкт-Петербурге. Мы имеем возможность тестировать фильмы в Нижнем Новгороде, в Самаре, в Казани и в Калининграде. Последний наиболее яркий пример, который я могу привести, связан, прежде всего, с прокатной историей именно моей компании, - это фильм «Любовь-морковь». Достаточно гламурный фильм, комедия с Кристиной Орбакайте и Гошей Куценко в главных ролях. Те, кто не видел этого фильма, в двух словах скажу сюжет, в принципе, достаточно не новый. Может быть, история не такая универсальная, но это обмен телами между мужем и женой, и в итоге несколько линий внутри картины. Есть еще одна параллельная линия – линия так называемых гангстеров, которые все время на каком-то гэковском уровне вмешиваются, пытаются что-то испортить. Ну, такая, знаете, чаплинская как бы история, абсолютно безбашенная, абсурдная и так далее, наряду с основной историей любви и взаимоотношений, понимания друг друга через обмен телами между мужем и женой. И вот проводя фокус-группы, мы, как прокатчики, в принципе, были недовольны вот этой второй, так сказать, линией этого фильма. Нам казалось, что она слишком глупая, слишком выдуманная, слишком высосанная из пальца. Мы провели несколько фокус-групп, и что вы думаете? В Москве, условно говоря, мы получили практически тот результат, о котором мы говорили, что эту линию хорошо бы подсократить, она немножко оглупляет его, если можно так выразиться. Но такая же фокус-группа, просмотр, проведенный в Нижнем Новгороде, показал, что люди смеются над этой линией фильма, над этими характерами, над этими персонажами, что, в принципе, добавляет фильму только красок и оставляет его в неком таком целостном просмотре как основной истории, так и истории побочной. Поэтому мы пошли на определенный компромисс, то есть эта линия была несколько подрезана и локализована, но, тем не менее, она осталась в фильме, мы ее подсократили. Мы принимали участие в творческом поиске рекламного ролика фильма, который предваряет театральный выпуск кинотеатра. Мы принимали участие в разработке креатива театрального плаката, который, как вы помните, остановился на двух фигурах основных действующих лиц, поменявшихся не только телами, но и, соответственно, одеждой. Все, от фона до шарфика на шее Гоши Куценко, который превратился в Кристину Орбакайте, все это обсуждалось вместе. Нельзя фильм выпустить и подготовить за один месяц до его старта. Как минимум требуется 4-5 месяцев для того, чтобы картина оделась по дороге к зрителю всем тем необходимым, что ее представляет зрителю. Это кинорынки, на которых мы участвуем непосредственно в контакте глаза в глаза с представителями кинотеатров региональных. Это конкурентное окружение, которое существует всегда, потому что уникальность нашей страны в том, что у нас выходит все, от американского до азиатского, европейского, а теперь еще и русского кино в количестве, которое я обозначил.



Мумин Шакиров: Всякие обвинения в отсутствии патриотизма дистрибьюторы напрочь отвергают. Алексей Рязанцев убежден, что у каждого русского фильма есть своя ниша, и что себе в убыток никто из прокатчиков работать не будет.



Алексей Рязанцев: Мы на самом деле выпускаем практически все, что нам кажется достойным выпуска как такового. Существует так называемый ограниченный прокат. Потом, как расценивать итоги проката таких фильмов, как «Эйфория» или «Изображая жертву»? Понимаете, они были на экране, просто ситуация в том, что из-за небольшого количества до сих пор существования экранов в нашей стране эти фильмы не стоят больше двух недель.



Мумин Шакиров: О судьбе российских картин на большом экране рассказывал глава компании «Каро-премьер» Алексей Рязанцев.


XS
SM
MD
LG