Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кондолиза Райс намерена внести большую определенность в российско-американские отношения


Программу ведет Александр Гостев. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Андрей Шароградский, Юрий Жигалкин, Ян Рунов.



Александр Гостев: Сегодня первый день визита в Москву государственного секретаря США Кондолизы Райс. Многие наблюдатели полагают, что Райс приезжает в Россию, чтобы внести большую определенность в состояние российско-американских отношений. В последнее время из-за разногласий по целому ряду ключевых проблем в них наступило ощутимое похолодание. Каковы будут аргументы сторон в начинающихся переговорах? И действительно ли нынешний приезд в Россию Кондолизы Райс станет ключевым?



Андрей Шароградский: Согласно официальной информации, цель визита госсекретаря США в Москву - "встречи со старшими официальными представителями правительства и представителями гражданского общества". В круг старших официальных представителей входит, судя по всему, и президент России Владимир Путин, и министр иностранных дел Сергей Лавров. Кондолиза Райс - самый высокопоставленный сотрудник американской администрации, проводящий переговоры в России после знаменитой речи Владимира Путина на конференции по безопасности в Мюнхене. С тех пор американо-российские отношения еще больше обострились из-за разногласий по поводу иранской ядерной программы, планов США разместить элементы своей противоракетной обороны в странах Центральной и Восточной Европы. Москва грозит наложить вето на предложенный план по статусу Косова, и очень сильное раздражение в Кремле вызвал доклад Государственного департамента США, в котором отмечалось свертывание ряда демократических институтов в России. Рассказывает нью-йоркский корреспондент Радио Свобода Юрий Жигалкин.



Юрий Жигалкин: Госсекретарь задала тон визиту в конце прошлой недели во время слушаний в Сенате, где она заявила о том, что Белый дом, как и весь мир, обеспокоен внутренним курсом России, о том, что Кремль сворачивает реформы, целью которых было создание сильного парламента, независимой судебной власти и свободной прессы, о том, что Россия не может смириться с новой реальностью - с тем, что у ее соседей тесные и крепкие связи с США. Вопрос дня: найдет ли отражение этот новообретенный критический тон Белого дома в его отношениях с Кремлем?


Некоторые влиятельные наблюдатели считают, что США обязаны публично критиковать Кремль за подрыв демократии, поскольку утверждение демократии в России гораздо важнее для мира, чем сиюминутные политические заботы. Другие же сильно сомневаются, что это произойдет. Вот что говорит профессор Стэндфордского университета Майкл Макфоул.



Майкл Макфоул: Я думаю, Кондолиза Райс искренне верит в то, что она говорит. Но практические действия администрации расходятся с заявлениями. Простой пример: Белый дом заложил в бюджет на будущий финансовый год 26 миллионов на расходы по статье «помощь в создании правового государства», в 2006 году на российские программы по этой статье было выделено 43 миллиона долларов - на 40 процентов больше. По крайней мере, в том, что касается этого вопроса, мы видим большой разрыв между словом Белого дома и делом.



Андрей Шароградский: Итак, ставит ли Кондолиза Райс своей целью решение рабочих вопросов или постарается сгладить углы в российско-американских отношениях? Вот как на этот вопрос отвечает российский эксперт, заместитель директора Института США и Канады в Москве Виктор Кременюк.



Виктор Кременюк: Безусловно, она должна приехать, чтобы что-то сгладить , потому что почему-то визит американского министра обороны оказался не очень удачным. Наши военные очень резко выступили. В общем, не содействовал этот визит успокоению обеих сторон. Поэтому, мне кажется, потребуется сейчас послать Кондолизу Райс, которая, как дипломат, более опытна, и которая, конечно, сумеет найти правильные аргументы, чтобы не дать хотя бы каким-то негативным эмоциям перехлестывать через край.



Андрей Шароградский: Когда говорят о разногласиях в российско-американских отношениях, прежде всего, упоминаются проблемы Ирана, проблемы статуса Косова и, конечно же, проблемы размещения элементов ПРО в европейских странах. Вы бы выделили какую-то из этих проблем?



Виктор Кременюк: За исключением, наверное, размещения элементов противоракетной обороны, остальные все проблемы все-таки не имеют такого уж прямого отношения к российско-американским отношениям.


Что касается вот этого самого вопроса с противоракетным комплексом, то вмешался военный фактор в эти отношения, и каким-то образом наше Министерство иностранных дел отдало военным фактически на откуп резолюцию по этому вопросу. Это, мне кажется, не очень удачный ход, потому что вопрос больше политический, чем военный, и надо было бы все-таки подойти к нему немного с другой точки зрения.



Андрей Шароградский: Скажите, а критика, которой Вашингтон подвергал внутреннюю политику Кремля в последнее время, насколько это серьезный фактор в российско-американских отношениях?



Виктор Кременюк: Вашингтон перестал рассматривать Россию, как потенциального союзника. Ведь критика, собственно, шла не оттого, чтобы уязвить Россию, а оттого, что доминировало такое представление в США, что Россия со временем может стать серьезным союзником для Америки и вообще для американских союзников других. Но они поняли, что пока Россия действительно не разовьет какую-то демократическую систему, об этом говорить нечего. Поэтому сейчас, мне думается, что временно (во всяком случае, пока) в США, руководство США и многие другие примирились с мыслью, что в России, если и получится какая-то демократия, то весьма условная, типа суверенной. С суверенной демократией в России, конечно, союзнических отношений не будет и не может быть. Будут отношения партнерства, то есть, где-то подружимся, а где-то рассоримся.



Андрей Шароградский: А вот как оценивает возможность достижения компромисса по ключевым спорным вопросам в американо-российских отношениях еще один американский эксперт, научный сотрудник исследовательской Евразийской группы Клифф Капчин.



Клифф Капчан: Вопрос о противоракетной защите будет сопровождаться очень долгими и трудными переговорами, тем более что он тянет за собой и проблему Ирана, и нефтяную проблему... Но при этом пытаться улучшить отношения необходимо, и как раз в этом состоит сверхзадача Кондолизы Райс. Это даже важнее, чем противоракетная оборона, по которой вряд ли удастся договориться в ближайшее время.



Ян Рунов: Есть ли шансы на успех в других спорных вопросах?



Клифф Капчан: Вопрос об Иране возникает во время любых американо-российских переговоров. По впечатлениям моей недавней поездки в Москву могу сказать, что об этом вопросе с Россией можно говорить, поскольку у России есть в этом свой интерес. Проблема Косова гораздо сложнее. Российская позиция по Косово в Совете безопасности и угроза вето ещё больше осложнили отношения с Америкой. Думаю, все эти темы будут затронуты, к лучшему или к худшему.



Ян Рунов: Могут ли переговоры быть настолько откровенными, что госсекретарь поднимет вопрос об отходе от принципов демократии в России?



Клифф Капчан: Моё личное мнение: о демократии лучше говорить с Путиным в частной беседе и не публикуя результаты обсуждения. Открытая критика российского руководства со стороны американского приносит лишь обратные результаты. Прогресса в вопросе о демократии следует добиваться настойчиво, откровенно, но при закрытых дверях.



XS
SM
MD
LG