Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Изумительная женская логика». Последняя любовь Эйнштейна


Ольга Трифонова «Сны накануне. Последняя любовь Эйнштейна», «Совершенно секретно», М.2005 г.

Ольга Трифонова «Сны накануне. Последняя любовь Эйнштейна», «Совершенно секретно», М.2005 г.

Бывают писатели. А бывают жены писателей. А еще бывает так, что жены писателей начинают писать книги. Обычно это происходит тогда, когда жены становятся вдовами.


Можно быть только благодарным Ольге Трифоновой за публикацию дневников и воспоминаний ее мужа — одного из самых замечательных писателей советской поры — Юрия Трифонова, за ее собственные воспоминания о нем, выпущенные несколько лет назад в издательстве «Совершенно секретно»… Тут интересны самые неожиданные подробности и детали, и спасибо, что нам дается возможность узнать о мельчайших штрихах на полотне жизни ушедшего художника. Автор таких мемуаров интересен таким, каков есть, ведь именно с ней, с этой женщиной, почему-то соединил свою жизнь большой писатель. Литературный дар мемуариста в этом случае, конечно, важен, но не настолько, чтобы ставить его во главу угла. Гораздо важнее здесь, не как, а что.


И совсем другая история, когда такой, вдохновленный успехом, мемуарист берется за сочинение собственного сюжета. Тут уж приходится применять другие критерии и мерить совсем на иной аршин. Вот Ольга Трифонова написала самостоятельный документальный роман. Называется «Сны накануне. Последняя любовь Эйнштейна», выпущено все тем же издательством «Совершенно секретно».


Ну, тема, безусловно, интересная — еще бы! Во-первых, любовный треугольник с такими мощными катетами, как самый известный ученый ХХ века, перевернувший все представления не только о физике, но, если верить продолжателям его славного дела, и о мирозданьи вообще, — и знаменитый русский скульптор Коненков, начинавший еще с «мирискусниками», и тогда же приобретший известность, а потом первый советский академик от скульптуры. И между этими титанами — женщина, жена Коненкова, модель многих его известнейших работ, — и оба по ней сходят с ума.


Женщина, видимо, была и правда, что называется, неординарная. На заре своих отношений с Коненковым крутила роман с Шаляпиными, параллельно — с отцом и с сыном. Заметим, отнюдь не платонический. Но это было в духе времени — модерн, декаданс, «Бубновый валет»... На ранних фотографиях видно — да, действительно была хороша: утонченный профиль, томный загадочный взгляд, ни дать, ни взять — головка в духе прерафаэлитов. Впрочем, дореволюционные снимки — особая тема: как-то так умели тогда снимать, что женщины сплошь выходили сильфидами, а мужчины — благородными и породистыми образчиками настоящего homo sapiens.


Пройдет совсем немного времени, и лица, фигуры на фотографиях станут совсем другими. И ладно бы только здесь, в первой стране социализма, что было бы хоть как-то понятно, нет, и на американских снимках та же странная метаморфоза — все теряет загадочность и утонченность, становится обыденным, неряшливым, каким попало…


Ну, да, возникает Америка. А куда прикажете деваться российской богеме после 1917-го года? Куда деваться Коломбинам и Пьеро сумеречного петербургского балаганчика, когда в стране объявлен грандиозный балаган и, за неимением клюквенного сока, подмостки приказано поливать настоящей кровью? Один путь — в Европу, благо Коненков все-таки скульптор уже известный. Да, заказы есть, но… Но художник — существо надмирное. Зато дама — наша дама, по крайней мере, — напротив, практическое, следовательно, нуждающееся в средствах. Тем более, что к нарядам явно неравнодушна — во всяком случае, так с женской прямотой подает ее автор.


И вот тут Ольга Трифонова заводит повествование в туман и как-то уж слишком пунктирно намечает, возможно, самый существенный роман своей героини — роман с властью, естественно, советской. На горизонте является какой-то загадочный персонаж, с которым героиня сперва лишь предается постельным утехам, да посиживает в кафе, а он ненароком устраивает какие-то заказы, а потом вдруг — раз, и они уже в Америке, и два — объявляется заказ сделать скульптуру Эйнштейна, и три — героиня уже обворожила всемирного гения, и Коненков страдает, и любовники не нарадуются друг на друга, тем более, что самым скоропалительным образом у великого физика умирает жена.


А тут война. И американские физики, Эйнштейн в том числе, мудрят над атомной бомбой, а наша героиня всегда тут, рядом, в курсе событий. Почему-то выполняет какие-то странные поручения — куда-то чего-то отвезти, кому-то что-то передать, будто бы, по версии автора, совершенно ни о чем не подозревая. Такая вроде как прекрасная марионетка, жертва истории…


Словом, высокие отношения… Никаких угрызений совести, никаких моральных дилемм, заметим, автор в этом треугольном сюжете не припас. Хуже того, его то и дело, увы, заносит в откровенную пошлость: то роковые страсти, то шубки, а то и вовсе какое-нибудь замечательное «роднуся», выпорхнувшее из уст героини, за которой по всем законам жанра вроде бы зарезервировано амплуа женщины-вамп. Но главное, автор, кажется, просто не догадывается, что, взявшись за такой сложный клубок взаимоотношений, где страсть намертво перепутана с политикой, да и не ясно даже, а точно была ли страсть, зато политика уж точно была, так вот, берясь за такой сюжет, просто нельзя ограничиться салатом из одной любови-моркови…


Тем более, что всю документацию по атомной бомбе доставили в СССР в багаже спешно отбывшей на родину четы. И никого не посадили. Наоборот, как уже говорилось, дали Коненкову звание академика. И роскошную мастерскую. И все, что в таких случаях в СССР полагалось.


А автор словно нарочно не хочет замечать очевидного, довольствуясь детски простодушной терминологией в духе «любит — не любит». Ах, как она не хотела возвращаться! (Это идет по тексту рефреном). Ах, как она любила Генриха (так в тексте назван Эйнштейн). И все же, накануне отъезда, по заданию разведки — или на какое ведомство она там работала — уговаривала носителя гениальных мозгов разделить ее путь в страну Советов. Не получилось. По авторской версии, потому что тот не хотел жениться. Свободу берег. Изумительная женская логика…


Нет, все-таки писать романы женщинам, наверное, не стоит. Мужчинам, впрочем, тоже. Пусть лучше пишут писатели — независимо от половой принадлежности. А остальные — только читают.


Ольга Трифонова «Сны накануне. Последняя любовь Эйнштейна», «Совершенно секретно», М.2005 г.


XS
SM
MD
LG