Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему убийца десяти жителей Орла выпущен из тюрьмы досрочно? Российский закон разрушает семью Курбановых из Чебоксар. Кто лишил льгот матерей и солдат, погибших в советской армии? Кирово-Чепецк: Гармошка, помогающая выжить. Подмосковье: Почему жилой дом в Лобне вдруг превратился в общежитие? Ижевск: Куда податься детям, если спортивные площадки застроены домами? Республика Мордовия: Школьникам из села Кривозерье больше негде учиться. Пенза: Зачем нужно высшее образование? Саратов: Может ли телевидение быть умным


В эфире Орел, Елена Годлевская:



На днях из мест заключения освободился орловский серийный убийца 37-летний Владислав Моисеенко. В этом не было бы ничего примечательного, если бы он, обвиненный более чем в ста преступных эпизодах, не вышел условно-досрочно. Напуганы и друзья преступника, и те, кого он считает врагами – работники прокуратуры, судьи, свидетели, дававшие против него показания.


История банды Моисеенко, действовавшей вначале 90-х годов, богата кровью, жестокостью и патологической жадностью. Это самая кровавая банда за историю Орловской области последних семидесяти лет. Убивали, что называется, за червонец, снимая с жертв все – вплоть до носков и заштопанных рубашек. Дома сестра Моисеенко все отстирывала от крови и заботливо складывала. А когда следователи вышли на след банды, мать главаря, тогда епще заведующая одного из детских садов города Орла, прятала оружие банды по детским кроваткам. Вспоминает бывший следователь по особо важным делам Орловской областной прокуратуры, расследовавший дело Моисеенко, Владимир Сучков.



Владимир Сучков : В 1995 году, когда я расследовал дело Моисеенко Владислава Борисовича, я занимал должность следователя по особо важным делам Орловской областной прокуратуры. Мне дали это дело, когда у нас по Орлу прогремело такое страшное убийство – в машине застрелили четырех человек: двух девушек и двух парней. Собственно говоря, никто из них не был замешен ни в каких-то бандитских группировках. Убийство каким-то образом не сопрягалось с убийством из корыстных побуждений или еще с чем-то. Мы провели около 12 обысков. Обнаружили огромное количество оружия, огромное количество разных, всяких вещественных доказательств, и раскрыли это преступление, и раскрыли еще ряд других убийств.


Вначале у нас была информация о том, что Моисеенко причастен к 15 умышленным убийствам, вернее, к убийствам 15 человек. К сожалению, мы сумели собрать нужных доказательств, изобличающих непосредственно Моисеенко и членов банды именно в 15 умышленных убийствах. Но 10 умышленных убийств мы доказали. Суд осудил его именно за эти действия, умышленные убийства.


Каждый день, я полагаю, он совершал какое-то преступление – малое, большое, тяжкое или нетяжкое, но совершал. Именно этим он и жил.



Елена Годлевская : Насколько мне известно, Владислав Моисеенко не признал себя виновным в убийствах и получил ничтожно малый по сравнению со злодеяниями срок - 15 лет. Почему?



Владимир Сучков : Уголовный кодекс старый переставал действовать. На смену ему вводился новый уголовный закон. Был введен мораторий на смертную казнь. Нельзя было назначить пожизненное заключение. Ему можно было назначить максимальное наказание – 15 лет. Но, вообще, нонсенс, что закон позволил такому человеку выйти на свободу. В других правовых системах возможности выйти на свободу после такого количества убийств практически не существует. Но государство дало ему такую возможность. Может быть, закон ему дал такую возможность, но люди-то понимают, что на этом человек не остановится. Он всю сознательную жизнь жил преступлениями – кровью людей, убивал ни в чем неповинных людей именно за деньги, за имущество. Почему он остановится? Мне сейчас известно от некоторых его бывших «соратников» по банде, они рассказывают, что он до сих пор вынашивает планы расправиться с теми, кто давал против него показания, с теми, кто судил его и кто расследовал дело, в частности, и со мной тоже.



Елена Годлевская : Вы говорите: опасен, а суды настойчиво выпускают его на свободу.



Владимир Сучков : Год тому назад председатель Урицкого районного суда Бибиков отпустил его незаконно. Это решение было отменено. Там было нарушено все – и нормы процессуального права, и нормы материального права. Начиная с того, что однозначно Моисеенко никаким образом не исправился, не загладил никакой вред, не возместил никому никакого ущерба, помимо этого еще судья забыл пригласить в суд работников прокуратуры. Там были все основания для отмены. Теперь какой-то Бибиков номер 2 из Воронежской уже области также отпускает Моисеенко на свободу, непонятно почему, хотя в законе четко указано, что человек должен загладить причиненный вред. Мог ли Моисеенко загладить причиненный вред? Мог ли он загладить вред перед родственниками убитых людей? Я думаю, что нет, однозначно. Я полагаю, что судья нарушил закон и нарушил его фундаментально.



Елена Годлевская : Полагаете, он вновь возьмет в руки оружие?



Владимир Сучков : Я думаю, - да. Я расследовал это дело. Три года с ним встречался. Я могу сказать, что он способен и наверняка сделает это однозначно. По-другому он не может зарабатывать на жизнь. Я не думаю, что он начнет именно с расправы над теми лицами, которые его изобличали. Я думаю, что, скорее всего, первыми пострадают совершенно посторонние люди. Он опять начнет разбойничать, опять начнет убивать людей именно за деньги, за имущество.



Елена Годлевская : С бывшим следователем солидарна и мать одной из жертв Моисеенко Татьяна Мищенко, дочь которой случайно оказалась под автоматными пулями убийцы.



Татьяна Мищенко : Он мне так и не ответил, чем же она перед ним так провинилась?! Я не понимаю, за какие такие его награды могли выпустить?! Он, считай, сидел за каждого убитого немножко побольше года. И сейчас он снова на свободе. Даже, когда я его видела уже после 10 лет, когда он отсидел, в глазах его не было раскаяния, когда я у него спросила. Он мне, наоборот, показал, что будешь выступать, сама пойдешь туда. Мы не остановимся на том, чтобы этот человек свободно так ходил, жил и наслаждался жизнью, а наши девочки лежали в земле. Она у меня была одна-единственная дочь. Я осталась вообще одна в этом городе. У меня не стало смысла жизни. Кто же меня назовет мамой, бабушкой? Я по его вине вообще никто на этой земле теперь.



Елена Годлевская : Ситуацией взволнованы и представители власти. Депутат Орловского областного Совета народных депутатов Марина Ивашина уже направила запрос в Воронежскую облпрокуратуру, где поставила перед надзорным органом целый ряд вопросов.



Владимир Сучков : Я так полагаю, что его непросто так родственники перевели в Воронежскую область. Я думаю, что перевод этот был тоже незаконный. Потому что переводят людей в другую область только для того, чтобы могли родственники приезжать к нему на свидания, чтобы он находился ближе к родственникам. Как всем известно, все его родственники живут в Орле. В том, что орловского душегуба переводят незаконно в другую область, то, что судья его в дальнейшем отпускает, я вижу здесь определенную взаимосвязь. Я вижу здесь определенное нарушение закона, недоработки со стороны прокуратуры, со стороны правоохранительных органов. Государство, собственно говоря, я так полагаю, само поощряет к тому, чтобы люди защищали себя несвойственными методами, потому что отпускают таких людей на свободу.



В эфире Чебоксары, Светлана Митина:



Николай Курбанов вот уже 12 лет проживет в Чувашии нелегально. При этом он не скрывается от властей, а напротив – раз за разом безуспешно просит у них официально оформить свое пребывание в России с детьми и женой, уроженкой Чувашии и гражданкой России.


Когда-то, после распада Советского Союза, семья Курбановых оказалась попросту вынужденной уехать с родины Николая Туркмении на родину Венеры – в Чувашию. Все-таки в Чувашии жить было в ту пору намного легче. Говорит Венера Курбанова.



Венера Курбанова : Жилья у нас никакого не было. Мы надеялись, что сможем воспользоваться какими-то услугами своих родственников, но, к сожалению, родственники нам мало чем смогли помочь. Слава богу, мы смогли с мужем найти работу. Я смогла устроиться частным предпринимателем в Чебоксарах. Торговали с утра до вечера – с 6 до 21 – на улице. Никаких удобств у нас не было. Жили по квартирам. Мотались из квартиры в квартиру.



Светлана Митина : В 2000 году у Николая в Туркмении умерла мать, и он поехал на родину. Придя в собственную приватизированную квартиру, Николай обнаружил, что она уже занята другими людьми. Новый хозяин, узнав, кто к нему пришел, посоветовал Николаю убираться по добру – по здорову, и добавил, что противном случае Николаю придется иметь дело с Комитетом национальной безопасности, где служит брат нового хозяина квартиры. Действительно, в скором времени Николай оказался за решеткой. Обвинив его в алкоголизме, власти без суда отправили Николая в лечебно-трудовой профилакторий – ЛТП. Оказалось, что в Туркменистане этот рудимент карательной советской системы по-прежнему действует. Николай сбежал из туркменского ЛТП, жил на полулегальном положении у знакомых. В конце концов, ему даже удалось выправить туркменский паспорт. Вот только условием выдачи паспорта власти определили непременный выезд Курбанова за пределы государства. Таким образом, Николаю Курбанову пришлось принять гражданство Туркменистана. Продолжает Венера Курбанова.



Венера Курбанова : После возвращения в Россию с той визой, которая у него была, мы прожили 9 месяцев. Сделать какие-либо другие документы у нас не получилось. Нам каждый раз при продлении визы говорили о том, что ему нужно уехать обратно. Как мы можем уехать обратно? У него же дети здесь. Их надо поднимать. Кроме того, та квартира, в которой мы жили, там поселились государственные служащие.



Светлана Митина : Однако у Федеральной миграционной службы своя правда - правда, целиком и полностью основанная на законах. Вот какие оценки и пояснения по проблемам семьи Курбановых дает старший инспектор по особым поручениям отдела оформления виз и регистрации иностранных граждан Управления миграционной службы по Чувашской республике Елена Значкова.



Елена Значкова : Он приехал, согласно визе, еще в 2002 году. Зарегистрировался, как положено. Потом где-то в среднем, наверное, месяцев 9 имел нормальную регистрацию. Потом у нас уже не было оснований для продления. Он проигнорировал закон Российской Федерации «О правовом положении иностранных граждан» - не выехал за пределы России. И вот по сей день проживает с нарушением. Его, во-первых, сейчас никто и не выпустит с такими документами. Вот он ходит с нарушением. Мы только выдворить его можем. А узаконить его положение мы не в силах. Мы же все-таки должны соблюдать все эти законы. За день приема много чего видишь и слез, и всего. Приходится, как говорится, держаться.



Светлана Митина : Совсем иначе сдержанность и законопослушность чиновников воспринимаются Венерой Курбановой.



Венера Курбанова : При личном обращении, в основном, стараются, мне кажется, от меня быстрее избавиться. Отправляют в другую контору, в другой кабинет, в другое здание. Поэтому я обращаюсь в последнее время в основном письмами через почту. Но по ответам мне очень трудно ориентироваться, куда мне следует обратиться дальше. Ответы на наши письма приходят сухие. Людям, видимо, просто нет дела до нашего горя, беды.



Светлана Митина : А тем временем, пока Николай и Венера Курбановы ходили по властным кабинетам и писали разнообразные заявления и прошения, Николай, ежедневно торгуя газетами в подземном переходе, заразился туберкулезом, и оказался в больнице. Поначалу иностранца без визы даже отказывались лечить. Жена и дети приложили все силы и с огромным трудом заработанные деньги, чтобы поставить его на ноги. Но после выписки из диспансера, ему снова было предъявлено требование – покинуть семью и вновь отправиться в Туркменистан. Таковы, оказывается, российские законы.



В эфире Псков, Анна Липина:



Людмила Базил : У меня был сын, Дмитрий, один-единственный ребенок в семье. В ноябре 1985 года его призвали на срочную службу в советскую армию. Прослужил он 22 месяца. И в сентябре 1987 года на учениях «Кавказ-87» погиб.



Анна Липина : Псковичка Людмила Базил два года пытается восстановить справедливость в отношении себя и тысяч матерей, не дождавшихся своих сыновей из армии. В крохотной комнатке на стене висит фотография сына, на столе – кипа бумаг. Людмила Базил называет себя «жертвой 122-го закон о мотенизации льгот». Ее категория льготополучателей оказалась выброшенной из закона или просто забытой.



Людмила Базил : В 1989 году Первый съезд Верховного Совета СССР принял закон, по которому родителям погибших военнослужащих были установлены льготы, такие как у участников Великой Отечественной войны из числа военнослужащих. Как бы заслуги военнослужащих в Великой Отечественной войне и та беда, которая приключалась с родителями, потерявшими детей на службе, были приравнены. Мы получали эти льготы до 1 января 2005 года, то есть до выхода 122 закона.



Анна Липина : Людмила Базил перечисляет свои льготы, которые волею государственных чиновников, у нее теперь отобраны.



Людмила Базил : У нас были льготы довольно широкие. Мы имели полностью бесплатный проезд по всем городам в транспорте общего пользования, кроме такси, независимо от места жительства. Потом мы имели раз в год 50 процентов скидки в любой конец СССР или бесплатно раз в два года. У нас были льготы также – 50 процентов оплата коммунальных услуг, жилой площади. Потом уже в 1998 году было принято постановление правительство, и мы получили право на бесплатные лекарства, также как и участники Великой Отечественной войны. Налоговые были льготы, телефон бесплатный. Мы имели право на выставки ходить бесплатно, в музеи. Вот такие были льготы. Все эти льготы были отменены. Нам неожиданно с 1 января 2005 года изменили льготный статус. Мы назывались так – родители, погибших военнослужащих при защите Отечества. Вот такой был закон. А мы стали вдруг членами семей погибших военнослужащих. Разница там была большая и существенная в льготах.



Анна Липина : Как рассказала Людмила Базил, в 1993 году в Российской Федерации существовал законно статусе военнослужащего. Потом он был отменен и принят в 1998 году закон новый. Там сохранилась статья 18 о возмещении вреда, то есть родители, дети которых погибли в российской армии, получают единовременное пособие, получают страховые выплаты. Этих льгот у родителей погибших в советской армии – нет.



Людмила Базил : Мы не прописаны ни в Законе «О ветеранах», наша категория льготников, ни в законе 122 наша категория не прописана – родители погибших военнослужащих при защите Отечества, СССР. Упущено! Категории этой нет!



Анна Липина : Людмила Базил, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, где говорится о том, что сужение сферы социальной защиты недолжно приводить к ухудшению положения граждан, попыталась найти справедливость в городском суде. Ответчиком выступало псковское отделение Пенсионного фонда.



Людмила Базил : Суд состоялся. Судья Овчинников признал, что мое положение ухудшено, так как за те льготы, которые у меня были как у участника Великой Отечественной войны, участникам Великой Отечественной войны из числа военнослужащих выплачивается больше, чем мне, как матери погибшего военнослужащего. Судья Овчинников прямо смотрел и говорил – да, истица права, то есть все так, как есть. Но дело все в том, что существует закон. У нас же Конституция не имеет прямого действия. Надо ждать. Так и написано в решении городского суда.



Анна Липина : Ждать Людмила Базил отказалась и направила иск в Коллегию по надзору Верховного суда. Однако и Верховный суд оставил иск пенсионерки неудовлетворенным.



Людмила Базил : Признал, что действия Пенсионного фонда правильные в соответствии с теми законами, которые сегодня существуют.



Анна Липина : Людмила Базил не может понять, как такое могло произойти? Почему ее категория льготополучателей исчезла из закона?



Людмила Базил : Нас, родителей погибших, никто не помнит. Нас нет нигде. Мы не прописаны нигде в этих категориях. Ситуация неопределенная. Мы живем в состоянии дискриминации с 1993 года. По существу получается, что государство Российской Федерации отказалось нам компенсировать потерю сыновей в армии. Мы ходили в военкомат. Нам сказали, вашей льготно категории не существует.



Анна Липина : Все институты власти, включая судебную, среди строк формальных ответов и решению, откровенно признались, что в России гражданина, пострадавшего от государства, защищать некому, и никто этого делать не собирается. Между тем, мать погибшего в советской армии солдата-призывника намерена обращаться в Европейский суд по правам человека.



В эфире Кирово-Чепецк, Кировской области, Екатерина Лушникова:



Звучат частушки



Екатерина Лушникова : Уже шесть лет существует в Кирово-Чепецке при районном обществе слепых ансамбль «Русской песни». А сочиняет песни и музыку для ансамбля солистка Мария Каргопольцева.



Мария Каргопольцева : Я работала и дояркой, и на комбайне с мужем работала, а здесь кассир и бухгалтер. А сейчас вот уже 10 лет, как я в обществе слепых. Хочется песни петь, и вроде бы о чем-то надо. Надо подумать. Лежу ночью иногда – раз! – какая-то строчка-две в голову пришла. Я быстро встану, напишу.



Екатерина Лушникова : Больше всего Мария Каргопольцева любит писать о любви.



Звучит песня



Екатерина Лушникова : Рассказывает солистка ансамбля «Русской песни» Зинаида Шилова.



Зинаида Шилова : Я родилась в Казахстане. Встретила своего суженого 50 лет тому назад в Казахстане. Поженились, живем. В этом году нам исполняется, нашей совместной жизни, 50 лет.



Екатерина Лушникова : Это какая свадьба-то?



Зинаида Шилова : Золотая. В 2001 году дали ему первую группу инвалидности. Мы встали на учет в это общество. И вот с октября 2001 года начали организовывать здесь ансамбль песни.



Екатерина Лушникова : Гармонист ансамбля Николай Кузнецов играет, не зная нот, но зато от души… Недаром в 2002 стал он лауреатом музыкального фестиваля инвалидов всей России.



Николай Кузнецов : Конечно, пусть меня не судят, мол, не так я играю. Как получается, так и играю. Стараюсь как-то музыкой, гармошкой не думать о болезни. Конечно, я могу и аккордеоне играть, на баяне, но с ними таскаться очень тяжело, муторно. А гармошечка, как говорится, для души, для народа ближе. Когда музыка заиграет по радио, по телевизору или где-то поют, я подхватываю.



Звучит песня



Екатерина Лушникова : Руководитель кирово-чепецкого общества слепых Зоя Овечкина считает, что такую душевную атмосферу как в ансамбле «Русской песни» редко где можно встретить.



Зоя Овечкина : У нас постоянно самовар. Чай пьем. Мешок сухарей, две коробки сушек. Люди идут за чем-нибудь, идут, общаются. Придут – кто-то поплачет, кто-то чего-то, выскажется. Выслушать их надо. Я понимаю. Я сама точно такая же.



Звучит песня



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Жительница : Строило государство, а не вы строили. В договоре, когда вы передавали свои дома в городское хозяйство, очень много было хорошо написано. Вы помните такой договор? А у меня есть копия этого договора. А если поднять, очень многим там можно заинтересоваться.



Вера Володина : Дело происходит в Лобне. Директор Лобненского завода «Мосэлектромаш» Виктор Плонский, под чьим руководством два ведомственных жилых дома неожиданно для его жильцов стали общежитиями, пришел на пикет протестующих жителей, которым теперь отказывают в приватизации квартир. В 160 квартирах живут работающие на заводе, работавшие и уволившиеся, а также получавшие квартиры еще по ордерам городского исполкома. Завод реорганизуясь в акционерное общество приватизировал эти дома как жилые. А в начале этого года граждане узнали, что живут они оказывается на правах временных. Бывшим работникам предложен договор жилого найма на 11 месяцев, а работающим - на время трудовых отношений. Народ заволновался. В пикете 12 мая участвовало более трети жильцов. Алла Меньшикова.



Алла Меньшикова : Мы объясняем людям, договора подписывать ни в коем случае нельзя, поскольку это прямая кабала. С неугодными людьми могут просто не продлять договоры, просто выселять на улицу. Господин Плонский, кстати, выступает как бы, что я построил. Когда мы объясняем, что не он строил, а строило государство. Потому что дома были сданы в 1980, 1983 году. А он говорит – нет, это я, это мое. Наш хозяин, наш барин! Он просто интерпретирует все законы так, как ему удобно. В 1998 году, когда все дома были переданы на баланс города, наш дом каким-то образом вдруг трансформировался в общежитие на основании купли-продажи. Как можно было купить жилой дом с людьми, я не понимаю, не поставив нас в известность о том, что мы теперь принадлежим господину Плонскому.



Вера Володина : Поддержку в проведении пикета граждане нашли в Движении общежитий Москвы и Московской области, объясняет координатор движения Михаил Дороненко.



Михаил Дороненко : Подчеркиваю, что это именно жилые дома, это не общежития. Есть все документы. Есть акт приемки-сдачи. Есть свидетельство о регистрации. Везде, во всех документах написано, что это жилой дом. Жильцы даже успели приватизировать квартиры. Все это очень легко доказывается по документам. К жильцам попали в руки ордера, на которых было написано следующее, что они выписаны в 1983 году. Так вот, на ордере 1983 года почему-то стоит печать закрытого акционерного общества «Мосэлектромаш». Даже следы не очень заметают.



Вера Володина : Конечно, в Лобне, как и во всей стране, тогда еще не было ни одного акционерного общества. Вторая нестыковка от 1998 года, когда Регистрационная палата Московской области выдала свидетельство на эти дома, как на общежития, причем жильцы узнали об этом лишь в 2006 году, когда меняли паспорта. Алла Меньшикова.



Алла Меньшикова : Стояла нормальная прописка по квартирам. И вдруг всем стали ставить, что мы прописаны в общежитии. Нам сказали – а вас купили.



Вера Володина : В домах, превратившихся в общежития, есть приватизированные квартиры, вроде казус, но директора завода это не смущает.



Алла Меньшикова : Он вообще у нас очень веселый человек. Он все рассказывает с юмором. Он сказал – а, наверное, это коммерческий директор ненароком дал разрешение на приватизацию. Но все это ерунда.



Вера Володина : В администрации Лобни, объясняет Алла, удивились тому, что в общежитии есть приватизированные квартиры, но, главное, подтвердили этот факт, правда, ничего не делают. Михаил Дороненко:



Михаил Дороненко : Власти городские, в общем-то, на самом деле всю эту ситуацию покрывают, но при этом на словах заявляют, что мы за вас, но мы ничего сделать, типа, не можем.



Вера Володина : Тем не менее, люди искали защиты у городских властей. Алла Меньшикова:



Алла Меньшикова : На прием сходили. Мы ничего не можем сделать. Это частное предприятие. Господин Плонский у нас почетный гражданин города Лобни, депутат, защитник наших интересов, очень уважаемый человек в городе. Мы понимаем, что администрация будет стоять на стороне господина Плонского.



Вера Володина : Не все жильцы вышли на пикет. Алла объясняет это страхом. Особенно напуганы работники завода. В феврале этого года планировалось собрание по подписанию временных договоров на проживание. На собрание проникли протестующие, и заводское руководство даже продлило рабочий день, чтобы работники не попали на собрание и не услышали разъяснений активистов.



Алла Меньшикова : Выселение в течение двух недель после прекращения трудовых отношений, и неважно в связи с чем они прекратились – с уходом на пенсию. И люди подписали такие договора. После того, как мы начали объяснять, сейчас уже не подписывают.



Вера Володина : Алла утверждает, что заводское руководство запугивает своих работников. Поэтому они не отстаивают свои права.



Алла Меньшикова : Вот, кто наши разговоры слушает, на законы ссылается, что он всех выселит. Люди, естественно, боятся. Люди просто боятся подходить. Когда я разговариваю в приватной беседе – вы извините, мы – за, но мы боимся.



Вера Володина : Боятся настолько, что терпят и более высокую плату за найм жилья. Если по Лобне норма за квадратный метр 1 рубль 76, то в этих заводских домах она составляет 54 рубля. Участников пикета возмущает сам факт странного перевода домов в статус общежития. Но адвокаты объяснили им, что это дело прокуратуры, которая впрочем, не торопится с расследованием. А сами жители будут жаловаться в суд на отказ в приватизации жилья. Основная масса там живет более 20 лет.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Ижевск сегодня превратился фактически в большую стройку. Десятки строительных площадок будоражат существующие тридцать и более лет микрорайоны. Граждане судятся, митингуют, но строительство только расширяется.


В соответствии с Градостроительным кодексом Ижевская дума в декабре 2005 года утвердила положение о порядке проведения публичных слушаний по объектам строительства. На них должны приглашать жителей граничащих с потенциальной стройплощадкой домов. В декабре прошлого, 2006 года, такие слушания прошли по проекту новой многоэтажки у существующего дома номер 59 по улице Молодежной в микрорайоне Старый Аэропорт. Об итогах тех слушаний говорит Владимир Васильев, один из активистов инициативной группы жильцов, возбудивших иск против строительства.



Владимир Васильев : Подготовлена рекомендация комиссии. Я зачитаю: «Отказать в предоставлении разрешения на условно-разрешенный вид использования земельного участка, учитывая предполагаемое размещение объекта строительства на детских, спортивных, хозяйственных площадках существующих жилых домов, и отсутствия достаточного земельного участка для размещения вышеперечисленных площадок и мест для парковки у предполагаемых объектов строительства».



Надежда Гладыш : Почему же сейчас, в мае 2007 года, снова назначены новые слушания по тому же самому проекту? Да потому что застройщику нужно положительное заключение по слушаниям и положительное голосование на них. Поэтому на май назначили повторные слушания, и пригласили на них, посулив заплатить, всю окрестную молодежь. В фойе школы, где идет регистрация, жители заинтересованных домов волнуются.



Жительница : Сейчас женщина подошла и говорит – где тут дают 500 рублей? Я говорю – какие 500 рублей, мы свои интересы отстаиваем. Она говорит – нам сказали, что дают 500 рублей.



Жительница : Нам дали по 500 рублей. Это разве можно?! Они ведь говорят так!



Жительница : Бессовестные.



Жительница : Вы знаете, что нужно сделать? Нужно дружно встать и выйти всем и взять с собой паспорта. Кто пришел с паспортом, останутся только те дома, которые необходимы, а необходимы, значит, и нечего делать. Вот и все.



Надежда Гладыш : Администрацию Устиновского района на собрании представляет начальник коммунального отдела Владимир Филимонов. Он утверждает, что организаторы слушаний действуют строго по постановлению мэрии.



Владимир Филимонов : Вы не шумите, пожалуйста, тогда все услышите. Публичные слушания по вопросу размещения многоэтажного многоквартирного жилого дома в микрорайоне дома номер 3 жилого района Аэропорт. Право участвовать в этих публичных слушаниях имеют все граждане, которые проживают в этом микрорайоне. Мы, как администрация, руководствуемся этим постановлением. Если вы считаете, что это незаконно, у вас потом будет полное право обратиться куда вы хотите – в суд.



Житель : Конечно, обратимся.



Надежда Гладыш : Вот как шло обсуждение проекта. На претензии жителей отвечает главный архитектор проекта Борис Борисов.



Борис Борисов : Ту будет подземная стоянка транспорта. Подъезд будет в подземный гараж со стороны 41-го дома. А он на расстоянии 20 метров . Первые этажи будут нюхать газы, а света дневного не будут видеть. Вы об этом думали, нет?



Владимир Филимонов : По нормам от выезда с парковок 15 метров до окон. В данном случае, норматив этот выдержан.



Жительница : У нас двора совсем нет с этой стороны. Машины у нас стоят на пешеходной дороге. Так и считайте – сколько. У 45-го нет двора, у 43-го нет двора, у 41-го нет двора.



Владимир Филимонов : Вопрос.



Жительница : Учитываете вы или нет, что там нет дворов для детей?



Владимир Филимонов : В принципе, все эти площадки предусмотрены. Я еще раз повторяю – и детские, и спортивные, и хозяйственные.



Житель : Спортивная площадка. Здесь проходят городские коммуникации – четыре трубы! Над инженерными коммуникациями нельзя благоустройством заниматься.



Владимир Филимонов : В принципе, сам дом-то садиться на сети. Сети будут пересматриваться. Будет увеличиваться диаметр. ( Слышны возмущенные голоса ). То, что вы показываете на сети под площадкой – это мелочь!



Надежда Гладыш : Выступления членов инициативной группы фиксируют основные нарушения – муниципалитет сознательно тормозит выдачу дому проекта межевания земельного участка, чтобы не обнаружилось, что проектируемый дом вторгается в придомовую территорию. Наталья Александрова, жительница 59-го дома, ведет тяжбу с администрацией с января этого года.



Наталья Александрова : Администрация города Ижевска всячески затягивала эти заседания. Сначала один документ они должны были принести – не принесли. Потом решили привлечь третьих лиц. В итоге судья Шалагина сказала, что данное постановление нужно обжаловать в другом суде.



Надежда Гладыш : Предполагаемый дом должен встать на место существующей баскетбольной площадки, где постоянно играют школьники. Учительница 41-го лицея (он расположен в ста метрах от спорного места) Ольга Хамитова выразила мнение педагогов и родителей.



Ольга Хамитова : Из 49 площадок, в летний период организованных по городу, только три в Устиновском районе. Вот эти последние площадки уже отнимают у детей. На лето дети остаются без присмотра. Вообще, невероятно, что мы здесь обсуждаем! У меня трое детей. Я не хочу, чтобы они превращались в тех, кто сегодня столпился около школы. Меня беспокоит их будущее. А здесь они играют в баскетбол, волейбол. Так помогите, администрация, нам в этом деле.



Надежда Гладыш : Итог голосования: из 458 зарегистрированных участников слушаний 112 проголосовали «за» (как раз та молодежь, которую собрали со всей улицы, где более шестидесяти многоквартирных домов), и 324 голоса «против». Это голоса населения близлежащих домов. Участники слушаний не исключают, что в угоду застройщику мэр Ижевска применит норму, записанную в Положении о слушаниях, о том, что результат публичных слушаний носит для органов местного самоуправления рекомендательный характер. Тогда – очередной суд.



В эфире Мордовия, Игорь Телин:



Последний урок литературы в десятом классе Кривозерской средней школы. Последний в прямом смысле слова – решением суда среднее учебное заведение в этом селе закрыто. Неожиданно рано – в середине мая - закончился для 130 учеников и 25 педагогов очередной учебный год. Суд Лямбирского района Мордовии по иску прокуратуры вынес решение о приостановке эксплуатации средней школы в селе Кривозерье из-за аварийного состояния здания. Такого решения можно было ожидать, говорят о проблемах школы сами учителя.



Учитель : У нас отходит фундамент, тут отходит у нас.



Игорь Телин : В школе никогда не было капитального ремонта – это рекорд среди образовательных учреждений Мордовии. А ее здание было построено без малого шестьдесят лет назад. Учителя здесь сами делают ремонт. Потолок в спортзале побелила учительница физкультуры. Туалет на улице отремонтировали общими усилиями. Коридор и классы красили все педагоги. Завуч Галия Сухова признает: тот ремонт, что они делают – не более чем косметический.



Галия Сухова : Стены заклеиваем обоями, то есть это не видно.



Игорь Телин : Комиссия Государственного архитектурно-строительного надзора Мордовии обследовала школу по заданию районной прокуратуры - сквозные трещины в стене, деревянные перекрытия, стропила, полы полностью изношены, из-за отсутствия дренажной системы просел фундамент.



Алексей Юдин : Вот эта совокупность создавала угрозу жизни и здоровью обучающихся и персонала, учителей.



Игорь Телин : "Находиться в аварийном здании опасно", – считает сотрудник прокуратуры Алексей Юдин.



Алексей Юдин : Согласно проверке, износ составлял более 50 процентов.



Игорь Телин : Причина этого в чем?



Алексей Юдин : Неправильная постройка школы, неправильное место выбора по строительству школы и неправильное отношение к состоянию, по уходу этой школы.



Игорь Телин : Осенью прошлого года в школе произошло чрезвычайное происшествие – стала падать стена восточного фасада. Ее пришлось стягивать металлическими тросами. Так вот обтянутая металлом школа и простояла несколько месяцев. При этом, говорят ученики, внутри – в классах - постоянно что-то осыпалось и отваливалось.



Ученик : Страшно. Тем более, я тут сижу, близко к аварийной зоне.



Ученик : Свисала также крыша, все капало.



Ученик : Боялись. В другом классе даже учились.



Ученик : В 8-м классе штукатурка обвалилась во время урока.



Ученик : Мне кажется, что здесь новая школа нужна. Эта уже, наверное, развалится через год или через месяц.



Игорь Телин : Действительно, нужна новая школа. Рядом со старым зданием вот уже 15 лет стоит недостроенный корпус новой двухэтажной школы. Стройку заморозили из-за отсутствия средств, а стройматериалы растащили. Рассказывает жительница Кривозерья Садия Нугаева:



Садия Нугаева : Огромные какие деньги затрачены туда. И что же? Все растащили по кирпичу. Новый шифер сняли. Бесхозяйственность получается больше ничего. Я не понимаю. Я не могу понять, что за люди. У меня сердце закатывается, кровью обливается.



Игорь Телин : Возведение новой школы в Кривозерье будет стоить 45 миллионов рублей, сообщили в администрации Лямбирского района Мордовии. Денег в районном бюджете на это нет. Починить старое здание пока тоже невозможно – опять-таки нет денег. Но вот, каким образом будут учиться сельские дети – непонятно. Завуч Галия Сухова говорит – есть вариант, но как его реализовать на деле?



Галия Сухова : Вариант такой, что дадут автобусы, и будут возить детей. Но у нас 130 детей. Мне кажется, что это нереально 130 детей ежедневно возить. А родители первого класса говорят – как же мы будем возить своих детей, как мы будем работать в течение всего дня, если мы будем знать, что мой ребенок куда-то уехал. Вернется он или не вернется?



Игорь Телин : Действительно, проблема. В районе только три школьных автобуса: это – один "пазик" и две "ГАЗели". Ну, никак таким транспортом не перевезти более 100 учеников. И еще: если не будет построена новая школа в Кривозерье – одном из крупнейших татарских сел Мордовии, - то куда трудоустраивать педагогов? Все они – местные жители.


А пока что старое здание школы закрыто, и за исполнением решения суда теперь следят судебные приставы. Для местных же ребят учебный год закончился на полмесяца раньше срока.



В эфире Пенза, Наталья Котова:



У студентов началась горячая пора - сдача выпускных экзаменов и защита дипломов. Однако далеко не все из них выберут работу по специальности. Говорит Вадим Никифоров, выпускник естественно-физического факультета Пензенского государственного университета.



Вадим Никифоров : Я, конечно, уверен, что я после того, как окончу институт, по своей специально могу устроиться и по ней работать, но я не уверен, что я по ней устроюсь. Потому что все-таки мы как бы физики, если нам идти, то учителями, преподавателями. Понятное дело, что там зарплата не слишком большая. Поэтому еще пока ничего точно не знаю – буду работать по специальности или нет.



Наталья Котова : С ним соглашается и его подруга, третьекурсница Юля.



Юлия : Я учусь тоже на третьем курсе. Я думаю, что будет достаточно тяжело устроиться на работу, потому что я уже пыталась. И вот с нашей специальностью, если идти на какое-то производство (а специальность у меня – физика), очень тяжело устроиться на какое-то производство физикам. Потом что всем как бы нужны конкретные специалисты, а у нас идет общее. Единственное что, если попробовать какие-то научные институты, школы. Но, как уже говорилось, зарплаты очень маленькие. Поэтому не каждый согласиться на это.



Наталья Котова : Недавно созданный на базе университета факультет сервиса и туризма обещал исправить положение дел. Ректорату вуза казалось, что уж эти-то студенты найдут свое место в жизни, однако результат получился иной. Говорит выпускник этого факультета Денис.



Денис : Лично я со своим другом мечтаю, что получить работу реально, но низкооплачиваему. Поэтому в Пензе работать бесперспективно. Мы хотим, конечно же, оттуда уехать. Но, сами понимаете, проблема крупных городов – это жилье. Поэтому, я думаю, придется искать работу, не связанную с нашей специальностью.



Наталья Котова : Другой широко разрекламированный факультет, готовящий специалистов по связям с общественностью, тоже не оправдал надежд. Редко кто из вступающих во взрослую жизнь юношей и девушек хочет работать в этой области. Говорит студентка Наталья Корнеева.



Наталья Корнеева : Я считаю, что в перспективе, в будущем, нужно будет получать вторую специальность, чтобы потом полностью трудоустроиться на рынке, и вести хороший образ жизни.



Наталья Котова : Низкие зарплаты, отсутствие перспектив и карьерного роста заставляют выпускников просто получать диплом, а работу искать по своему усмотрению и желанию. Вот мнение студента факультета математического обеспечения и администрирования информационных систем Леонида Тимофеева.



Леонид Тимофеев : Хочу закончить с дипломом, но работать по специальности я не буду, потому что цель жизни другая. Просто для жизни сейчас нужно высшее образование.



Наталья Котова : Георгий Севастьянов, выпускник Пензенского государственного университета считает, что трудоустройство сопряжено с нежеланием сотрудников отдела кадров предприятиц и индивидуальных предпринимателей Пензы брать на работу специалистов без опыта.



Георгий Севастьянов : А сейчас я нашел ту нишу, влез в управленцы. Поэтому я получают второе высшее образование. Я уже работаю, не благодаря нашему государству, а благодаря какой-то удаче.



Наталья Котова : По данным статистики, в прошлом году только 50 процентов выпускников пензенских университетов и академий приступили к своим обязанностям согласно профессии, полученной в вузе.



В эфире Саратов, Ольга Бакуткина:



Серебряной награды ТЭФИ-Регион удостоена программа «Маркиза» Государственной телерадиокомпании «Саратов». Ее автор и бессменный ведущий Александр Динес. По жанру программу можно определить как литературную викторину. Уникальность же ее в том, что это незаимствованный проект, а авторская разработка идеи Александра.


В 1992 году игры на телевидении только появились, но в основном это были кальки с западных программ. Рассказ об игре, в которой, задав 10 вопросов, участник должен узнать загаданную личность, Александр Динес нашел в воспоминаниях Бориса Слуцкого. На этом принципе построена программа. Сначала аудитория, задавая вопросы, отгадывает героя литературного произведения или литературный образ. Во второй части нужно угадать, кто приглашен в студию в качестве гостя программы. Призы победителям – книги, а еще возможность общения со знаменитостью. Рассказывает Александр Динес.



Александр Динес : Приз – роскошь человеческого общения, общения с заранее никому неизвестным загадочным гостем. Этим призом могут пользоваться все пришедшие на программу, а не только выигравший – это самое интересное, мне кажется. Это – главная интрига передачи. А кого приглашать? Самые популярные люди в то время еще не были политики. Тогда люди любили актеров. Драматические актеры, а не эстрадник, не представитель попсы. Человек, который может интересно общаться, какая-то крупная личность с историей. Вот требования, которые мы предъявляем к гостю.



Ольга Бакуткина : За годы существования программа «Маркиза» менялась, порой независимо от желания автора.



Александр Динес : Она меняется не по моей воле. Она меняется в рамках заданного изначально замысла. Меняется не структурно, а по содержанию, по заданию. Потому что мы позволяем себе загадывать, мы позволяем себе все больше и больше вольности, все больше и больше свободы – мы или программа – как угодно.



Ольга Бакуткина : Так появился майский выпуск программы для абитуриентов, победители которой получают балл при поступлении на филфак Саратовского госуниверситета, хотя не все абитуриенты так прагматичны.



Девушка : Просто декан филологического факультета сказал, что высшую оценку по литературе поставит, если мы выиграем.



Девушка : На этой программе ты можешь проверить свои знания. Ты можешь многое узнать о своих кумирах.



Юноша : Сейчас на телевидении очень мало интеллектуальных передач. По этому и играют.



Девушка : Звезда, которая приезжает, хотелось бы с ней пообщаться.



Ольга Бакуткина : Среди постоянных участников программы, образовавших своего рода литературный клуб, преподаватели философии Саратовского университета - Людмила Киселева и Лилия Солодовниченко.



Людмила Киселева : Ждешь, а что будет? Как-то это захватывающе, волнующе.



Лилия Солодовниченко : Программу эту люблю. Во-первых, потому что она высокопрофессиональная, она имеет свое лицо, стимулирует молодежь к творчеству. Это, конечно, столичный уровень. Замечательная программа.



Ольга Бакуткина : А профессор философии Вера Афанасьева считает, что стала, благодаря программе, литератором. Ее первая книга в этом году вошла в Лонг-лист национальной премии «Большая книга».



Вера Афанасьева : Я литератор, в общем-то, непрофессиональный, поскольку я физик-философ. Но, может быть, каким-то образом инициированная этими передачами, я написала роман, который вошел в длинный список из 45 других произведений в «Большую книгу».



Ольга Бакуткина : Постоянный участник программы Вадим Потемкин считает, что «Маркиза» - проект федерального уровня.



Вадим Потемкин : На саранском телевидении это единственная интеллектуальная передача, где мы можем слышать нормальную, правильную, русскую речь. Поскольку Саша регулярно получает какие-то призы и дипломы на всероссийском уровне, наверное, эта передача имеет значение не только для Саратова, но и вообще для России.



Ольга Бакуткина : Награды «Маркиза» на всероссийских конкурсах начала получать шесть лет назад, хотя уровень профессионализма с первого выпуска был высоким. Вероятно, это связано с дефицитом передач о культуре на телевидении в последние годы. Изменилась и зрительская аудитория. Говорит Александр Динес.



Александр Динес : Задания, которые я мог бы задать 10 лет назад, сейчас вряд ли были бы отгаданы. Действительно, Интернет… Действительно, нет культуры держания в руках живой книги, перелистывания книги, перечитывания книги. Страшная, порочная практика вот этих вот 100 сюжетов мировой литературы. Вот эти пересказы абсолютно убивают самую суть литературы. Потому что литература все равно существует, прежде всего, для того чтобы получать от нее удовольствие.



Ольга Бакуткина : И все же Александр Динес не теряет оптимизма.



Александр Динес : Я не пессимист в этом смысле. Любовь к чтению, получение удовольствия от чтения, причем от чтения не только от современных книг, но и от классики, и от приключенческой литературы, на которой росло множество поколений, все это остается в читательском обиходе. Я думаю, никогда не уйдет из него. Скорее, Интернет перестанет занимать так много умов, а книга останется.



Ольга Бакуткина : Раз в месяц люди, умеющие любить книгу и радоваться роскоши человеческого общения, заполняют студию «Маркиза». За эти годы здесь побывали, наверное, все ведущие артисты страны, а еще режиссеры – Марлен Хуциев, Станислав Говорухин, Роман Виктюк, Георгий Данелия. Компетентная и внимательная аудитория позволяет гостю вести доверительный и долгий разговор со своим зрителем. Вот как оценивает значение программы «Маркиза» директор школы юного журналиста Саратовского госунивеситета Андрей Полкунов.



Андрей Полкунов : Это такой костерок, в котором складывается тепло очень многих людей. Эта передача, по большому счету, делает людей лучше, что, самое главное, на что только способна журналистика и телевидение.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG