Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Андрей Некрасов: "Это политическое убийство, о котором нужно говорить открыто"


Программу ведет Андрей Шарый. Прини мает участие кинорежиссер Андрей Некрасов.



Андрей Шарый : Живущий в Западной Европе российский кинорежиссер Андрей Некрасов, друг Александра Литвиненко, выступал свидетелем по делу о его смерти. Некрасов известен серией документальных фильмов о роли специальных служб в современной России, вызвавших негодование Кремля. О расследовании дела Литвиненко я беседовал с Андреем Некрасовым.



Андрей Некрасов : Это очень положительное развитие. Мы давно этого ждали. Немножко удивлялись, что затягивается этот процесс. Это очень важно - важно сказать правду независимо оттого, насколько велики шансы, что подозреваемые окажутся в суде.



Андрей Шарый : Вам эти шансы представляются сколько-нибудь существенными?



Андрей Некрасов : Нет. Я лично считаю, что они минимальны. Но очень важно, чтобы процесс не останавливался. Это необычное убийство. Это политическое убийство, о котором нужно говорить открыто, и правда об этом пойдет на пользу и британскому обществу, и российскому обществу независимо от шансов экстрадиции.



Андрей Шарый : Это дело, как политическое убийство, квалифицирует ведь не суд, а квалифицируют журналисты, вы, квалифицируют люди из окружения Александра Литвиненко и, что называется, общественность широкая. В юридическом процессе, вы считаете, какие-то политические соображения были замешены?



Андрей Некрасов : Тут две вещи. Когда полиция искала мотив, потому что в любом преступлении важен мотив, они неизбежно были вынуждены обращаться к их истории, пытались понять их менталитет и спецслужб, и России, потому что им совершенно не был понятен мотив. Я надеюсь, что сейчас что-то прояснится в этом плане. Что касается политики вообще, то совершенно необходимо, чтобы ясность была.



Андрей Шарый : Вы как-то привлекались к этому расследованию, как свидетель? Говорили со следователями полиции британской?



Андрей Некрасов : Да, безусловно. Меня несколько раз допрашивали. Я, разумеется, рассказывал все, что знал, рассказывал, как непосредственно то, что я слышал от Саши, так и весь контекст. Мне иногда казалось, что я занимаюсь как бы политинформацией. Беседы были длинные, подробные и, я надеюсь, плодотворные.



Андрей Шарый : Вы возьметесь предсказать, как будет дальше формироваться, скажем так, общественная атмосфера по этому делу?



Андрей Некрасов : Отношения напряженные. Они такими и останутся. Потому что, насколько я знаю, самое высокое британское руководство чувствует себя крайне смущенно в связи с тем, что происходит. Мы знаем, что Тони Блэр был первым западным лидером, который как бы представил Владимира Путина западному миру, когда тот еще не был даже президентом. Насколько я знаю, он был несколько разочарован событиями в России, общим процессом сворачивания демократии, которая таким трагическим образом закончилась в виде убийства британского гражданина на британской территории. Как мы знаем, Блэр сейчас уходит. Были даже спекуляции, что, может быть, даже Блэр хочет, чтобы развязка этой истории происходила при его преемнике. Однако эти спекуляции мы оставим на совести тех, кто так считает. Так или иначе, в британском обществе, на британской земле эта история произвела очень сильное эмоциональное впечатление на людей. Простые люди, таксисты, которые везли меня в больницу, мгновенно понимали о чем речь. Вся страна была возмущена.



Андрей Шарый : Андрей, а у вас лично какой осадок, какое впечатление вызвала вся эти история - горечь, ужас, страх? Что у вас внутри происходит?



Андрей Некрасов : Я был в больнице, когда Саша умирал. Я сказал бы так, у меня не было более сильного впечатления, чем это. У нас у всех, наверное, умирали родственники, но это было что-то особое. Потому что человек умирал за то, во что верил, и осознавал это, и умирал физически страшно, но находился на совершенно беспрецедентной, по крайней мере, в моем опыте, нравственной высоте. Я не считаю, что это звучит высокопарно. Но это событие произвело на меня впечатление, скажем так, почти религиозного что ли порядка. Мне кажется, что Саша осознавал и был очень искренен, когда он мне в больнице говорил, что это цена за то, чтобы тебе, наконец, поверили.



Андрей Шарый : Вы принимаете участие в работе фонда Литвиненко?



Андрей Некрасов : Я знаю о нем. Я непосредственное участие не принимаю, потому что я занят своей профессиональной деятельностью. Я заканчиваю большой фильм. Буквально сейчас вы меня застали во дворе киностудии, где мы заканчиваем работу. Это большой кинофильм о Саше. Это большой фильм о Саше, о политическом контексте, о нашей новейшей истории, о том, что в результате привело к такому трагическому концу. Дело полиции указать нам на подозреваемых. Мое дело - попытаться осмыслить контекст и мотивы такого преступления.




XS
SM
MD
LG